50!!🆘

3 апреля 20…

Рано или поздно всё тайное становитсяявным. Противоречивые чувства.С одной стороны, я страшно злюсь,почему мне не сказали правду раньше.А с другой, хотелось бы вообще ничегоне знать.

Первого апреля, в день весеннихканикул, мы отправились с Полиной и Эвелиной по магазинам. В поискахидеального колье для Полиногорозового платья на выпускной. Деньбыл по-настоящему весенним. Послешопинга ещё немного погуляла погороду одна под радостный ритмкапели.

Домой вернулась в прекрасномрасположении духа, когда на улицесолнце уже уползало за горизонт. Вквартире было тихо. У тёти Ларисы выходной, а мама, наверное, снована работе… Разуваясь, я негромконапевала какую-то дурацкую песенку,а затем вприпрыжку отправилась накухню, помня, что в холодильнике естькока-кола. Вкусная, ледяная… То, чтонужно!

Включив свет, не сразу заметиламаму, которая сидела у окна. Простоне ожидала, что в такой час она будетдома.

- Ты меня напугала! - воскликнула я.

- Почему в тишине сидишь? Хоть бымузыку включила. Или телевизор.

В руках у родительницы был бокалс виски. Вместо ответа мать сделалаглоток и поморщилась.

- Что за повод? - спросила, резко яоткрывая холодильник.

Она молчала. Вожделенная большаябутылка с колой загремела на одной изполок.

- Чёрт! Что отмечаем-то? Удачныйконтракт?

- День рождения.. - ответила мать.

- День рождения? - удивилась я, доставая бутылку с газировкой и искренне надеясь, что не сильно еевзболтала. - Это хорошо. А чей?

- Сегодня, Камилла, у тебя родился брат.Пшш. Коричневая холодная пенапобежала по рукам. Несколько капельупали на кафель.

- Какой ещё брат? - опять переспросила я.

- Ааа, поняла, первое апреля! Очень смешно.

Мама отпила виски.

- Я серьезно, Камилла. У твоего отцародился сын.

- Тааак.. - протянула я, убирая колу вхолодильник: от услышанной новостислегка дрожали руки. - А поподробнее?От кого сын? Почему я не в курсе?

- Прости, Камилла, сама узнала всё перед Новым годом… Заработалась, не обращая ни на что внимания. Понятия не имела, как вообще реагировать и что тебе сказать.

- Понятно.

Я подошла к матери и отобрала у неестакан.

- Сколько уже выпила?

- Не считала.. - призналась она.

- Значит, достаточно.

Прихватила с подоконника и бутылкувиски.

- Поэтому он не приехал? - разглядывая маму спросила я.

- У этой… женщины беременностьпротекала очень тяжело. Постоянныеугрозы. А тогда и срок был ужеприличный. Он не мог её оставить.

- Но почему ты мне сразу не сказала? -спросила я.

Куда деть дрожащие руки? Скрестилаих на груди.

- Я?… А как, Камилл? Папа для тебя.. -супергерой. Навалилось столькоработы, и эта… но… но… новость…

Она закрыла лицо ладонями, и плечиее затряслись. Никогда не видела,чтобы моя железная мама плакала.

Я присела на край стула, потому чтоноги у меня подкосились.

- Я такая дура слепая! - не отнимаярук от лица, глухо продолжила мать. - Даже не догадалась, когда уних начался роман… Но теперь естьребенок. Всё так далеко зашло… Онточно не вернётся!

И она снова зарыдала, а я зажмурилаглаза. Ещё хотелось уши заткнуть,потому что каждый жалобный всхлип мамы острой иглою жалил в сердце.Мне не верилось, что это происходит снами. Я встала со стула. Осторожнодотронулась до маминого плеча.

- Не плачь, пожалуйста.

- Я - ужасная мать! Ужасная жена! - размазывая слёзы по щекам, выкрикнула она, а затем схватила меня за руки и начала целовать липкие от колы ладони.

- Камиллочка, прости меня. Прости меня,пожалуйста…

- Что ты делаешь? - смутилась я. - Мам, ты пьяна… Ты устала. Пойдём?

Я помогла ей подняться на ноги.

- Держись за меня.

Я отвела маму в спальню и уложилана кровать. В комнате было темно и душно. Укрыла одеялом, распахнулафорточку…

- Позвони Ларисе Ивановне. - глухимпосле рыданий голосом попросиламать. - Пускай останется у нас на ночь.Она мне нужна.

- Хорошо! - сказала я. - Постарайся уснуть пожалуйста!

Тётя Лариса была у нас уже через полчаса.

- Как ты, Камилл? - жалобно произнеслаона, когда разувалась в коридоре.

- Маме хуже. - ответила я.

Во мне почему-то уже не было никакихэмоций. Абсолютно пусто. В голове, вдуше…

- Чай заварю и к ней загляну. - кивнула тётя Лариса на спальню мамы.

У себя в комнате я не стала зажигатьсвет. Включила ноутбук, чтобыотвлечься. Ложиться спать рано. Да ине уснула бы я…

В друзьях у Поли отыскала Малышенко и впервые написала ей сообщение:

«Дома?»

Ответ от Виолетты пришелмоментально:

«Дома».

Пока я раздумывала, что ещё написать,Ви отправила второе сообщение.

«Приходи».

- Камилла, куда ты? - шёпотом  спросила Лариса Ивановна, заметив, как я одеваюсь.

С Элей прогуляюсь, - ответила я. - Нет сил дома сидеть.

- Уже поздно!

- Меня проводят. - криво улыбнулась я. - У Эльки есть парень. Ему двадцать три, и он программист.

Виолетта открыла дверь сразу послемоего робкого стука. Будто всё этовремя караулила у глазка.

- Родители дома? - смущенно спросилая, не решаясь переступить через порог.

- Мы с Веркой вдвоём. - ответила она, взяв меня за руку и потянув в квартиру. - Проходи!

В коридор выскочила довольная Вера.

- Ой, Камилла! Привет! Ты мультикисмотреть?

- Ты чего? - спросила Виолетта. - Тебе через час спать ложиться.

- Про принцесс. - невозмутимо ответила Вера. - Уроки я сделала, а мультики сегодня ещё не смотрела. Имею право!

Малышка дождалась, когда я снимупальто и разуюсь, и повела меня всвою комнату:

- Хорошо, что ты здесь, я целый списоксоставила.

- А ты спросила у Ками, хочет ли онатвои мультфильмы смотреть? - подалаголос Малышенко за нашими спинами.

- Хочу! - резко сказала я. - Очень!

Мне необходимо было отвлечься.

Мы зашли в детскую. Милые розовыеобои, белая мебель, плюшевыеигрушки… И небольшой диван, накотором мы втроем разместились.Вера села между мной и Виолеттой.

- Ты тоже с нами? - спросила Вера усестры. - А ты обычно фыркаешь отмоих мультиков.

- А сейчас посмотрю! - коротко сказалаВиолетта, настраивая телевизионнуюприставку.

Мы молча уставились на экран,где вскоре появился логотипкомпании «Уолт Дисней» - замок свзрывающимся фейерверком. Вера даже дыхание затаила…

Как бы я ни пыталась вникнуть в сутьмультфильма, мои мысли занималитолько родители. Перед глазами всё время была рыдающая ссутулившаясямама…

От мрачных дум меня отвлёк внезапный звонкий смех малышки. Я, похоже, пропустила что-то забавное. Вера так заливалась, что я тоже не смогла сдержать улыбку и стала наблюдать за счастливой девочкой…

В воскресенье вечером её родителейнет рядом, но она не чувствует себяброшенной. Может, дело в старшейсестре? Я перевела взгляд на Вилку,которая с интересом пялилась втелевизор. Надо же, залипла намультфильм про принцесс, умора!Я продолжила осторожно рассматривать профиль Виолетты…Прямой нос с небольшой горбинкой, пухлые губы, изогнутые ресницы…Малышенко, почувствовав насебе взгляд, повернула голову ивнимательно посмотрела на меня.Первой улыбнулась. И я слабоулыбнулась в ответ.

Вернувшись к просмотру, мы не сразузаметили, как Вера уснула. Хотяслишком долго не слышали её весёлых реплик и наивных расспросов. Я сразу же поднялась на ноги.

Виола выключила плазму, аккуратно подложила сестре подушкупод голову. Мы вышли из комнаты иприкрыли за собой дверь.

- Мне пора. - шёпотом произнесла я.

Внезапно в коридоре зашумели замки.Зажёгся свет.

- Здравствуйте! - пролепетала ярастерянно.

На пороге стояли родители Виолетты иВера.

- Здравствуй, Камиллочка! - приветливопроговорила мама Малышенко. - Наконец и ты нас навестила. А тоВиола всё к тебе бегает.

Я сердито посмотрела наодноклассницу, но та стояла, оперевшись об дверной косяк, как ни в чем не бывало.

Женщина подошла ко мне ипорывисто обняла. Я такого неожидала.

- Приходи к нам чаще и чувствуй себякак дома, Камиллка! - ласково произнесла она. - Ви с тобой очень изменилась. А как в школе стала хорошо учиться…

Ещё бы! Ведь я делаю за Малышенкоупражнения по русскому языку ианализ стихотворений.

- Мам, я провожу Камиллу. - сказалаВиолетта, почуяв, что запахложареным.

- Конечно! Верка спит? Сейчас впижаму её переодену…

- Родители вернулись с конференции,где выступал отец. - сообщила мнеВиолетта, когда мы натягивали верхнюю одежду. - Мама сопровождает его на мероприятиях. Они всегда вместе.

- Понятно. - глухо отозвалась я, вспомнив о своей семье.

До моего дома шли молча.

Виолетта, хмурясь, время от времени косилась на меня. Я делала вид, будто незамечаю её заинтересованного взгляда.Остановились у подъезда, встав другнапротив друга.

- Не сочти меня не тактичной! - началаВи. - Но, может, ты расскажешь мне,что стряслось?

- Ничего. - быстро ответила я. - Ничегоне… ничего! У меня всё… хорошо!

Она усмехнулась:

- Странно доказывать это дрожащимголосом.

Я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.

- У моего отца родился сын. - нехотясообщила я. - Мама приняла этуновость слишком болезненно. А я… я даже не знала, что у папы другая женщина.

- Да… ситуация... пиздец. - пробормоталарастерянно Ви.

- Угу.

Виолетта шагнула ко мне и бережнообняла меня. А я из последних силдержалась, чтобы не заплакать.

Вспомнила, как ещё осенью, когда япоссорилась с мамой, меня утешал Свят. Но тогда объятия не вызывали во мне так много эмоций.

Я крепко обнимала Виолетту в ответ.Чтобы навернувшиеся слёзы не потекли по щекам, подняла голову, разглядывая одинокий фонарный столб.

В один день моя жизнь превратиласьв тёмный пустой двор. А Виола внезапно стала тем единственным светом фонаря у дома.

7 апреля 20..

Я уже неделю сбрасываю входящиезвонки от отца, не решаясь наразговор.

До сих пор тяжело обсуждать с кем-либо эту тему. Каждое утро вымученно улыбаюсь зеркалу и стараюсь не думать о плохом. Постепенно эмоции утихнут, и жизнь пойдет своим чередом.

10 апреля 20..

На протяжении весенних каникуля игнорировала Софу, давая понять,что дружба закончилась. Когда онав очередной раз настрочила мнеличное сообщение с вопросом, чтомежду нами всё-таки произошло, япросто скинула ей ссылку на Вадика -парня Эвелины. Больше чёрная мнене писала.

Сегодня в школе кандидаты читалиежегодные предвыборные речи… Послеуроков удручённые старшеклассникизаняли свои места в актовом зале.Я, Свят, София и Вилка стоялиза кулисами вместе с Юлией Валерьевной.

- Тяните жребий! - торжественносказала она. - Именно он определиточерёдность ваших выступлений.

- Волнуешься? - шепнула я Виолетте.

- Что? - Малышенко не расслышав, наклонила голову.

Я тоже подалась вперед, нечаяннодотронувшись губами до мочки её уха.

- Волнуешься? - смутившись, повторила я.

В ответ Ви только закатила глаза. Мол,было бы из-за чего..

Жеребьёвка показала, что первымвыступит Святослав, за ним Софа, потомВиолетта, а мне предстоит закрытьсегодняшнюю программу. Вот ихорошо… Закончим на приятнойлиричной ноте. Я была уверена в себена сто процентов. Писала искренне, отдуши…

Давыдов отойдя вглубь сцены,репетировал. Мы с Софой игнорировали друг друга. Конечно, меня неоднократно посещали мысли о том, что с сентября прошло много времени, и чёрноволосая может сожалеть, раскаиваться. Но она даже не извинилась. Не объяснила, почему тогда так подло поступила… Поэтому я, гордо задрав голову, спустилась в зал. Послушаю речи остальных оттуда. Всё равно выступать последней.

Я заняла место рядом с Полей и Элей. Когда Свят вышел на сцену, раздались редкие аплодисменты. Было видно, чтоДавыдов страшно волнуется. Не все уютно чувствуют себя на подмостках, ещё и перед полным залом зрителей.

Свят начал неуверенно, но постепеннорасслабился. Хотя речь его оказаласьне слишком эмоциональной. Сухиефакты: мы - выпускники - находимсяна пороге великих открытий, за намибудущее и…

- Бла-бла-бла, - проговорила Эля, которая сидела слева от меня.

- Прости? - уточнила я у одноклассницы.

- Знаю, что Давыдов твой самыйклассный верный дружок, но речь его…Уснуть можно!

Я повернула голову направо, в сторонуПоли:

- Ты тоже так считаешь?

Вместо ответа Поля демонстративнозевнула и прикрыла глаза:

- Хр-р-р, - изобразила она храп. - Хр-р-р-р!

- Дурочки! - негромко рассмеялась я.

Закончил свою речь Святослав оченьторжественно. Учителя аплодировалигромче всех. Похоже, мотивационныеслова о том, что за нами будущее, ониприняли и на свой счет. Остальных жемероприятие не очень вдохновляло.

На улице сегодня - плюс пятнадцать,птички поют, солнышко светит…Гулять бы, наслаждаясь теплымапрельским ветерком. Но традицииесть традиции.

Свят ушёл со сцены явнодовольный собой. Юлия Валерьевна объявила Софию и спустилась в зал кдругим учителям. Новенькая вышла насцену, в отличие от Святы, увереннойпоходкой. А говорила, что выступатьперед публикой боится… Замерланапротив стойки микрофона.

- Ну всё! Держись, планета Земля! -усмехнулась Эвелина.

- Я слышала её речь! - проговорила я.

- И как? - заинтересовалась Поля.

- А-ля «дорогие дамы и господа !»,- поморщившись, ответила я. - Ничего особенного. Она ещё сильно переживала, а я её успокаивала…

Софа начала ровным убаюкивающимголосом:

- «Добрый день, моя юность.до чего ты прекрасна».

Я изумленно открыла рот и резконагнулась к полу, треснувшись лбом оспинку кресла, которое стояло передомной.

- Ай! Чёрт…

- Камилл, ты чего? - нагнулась следомза мной Полина.

Я уже потрошила школьную сумку,которая лежала у меня в ногах. Нашлатетрадь.

- Софа знала, что я писала речь на физике. - тихо пробормотала я.

- Молодость дана нам не толькодля знаний, но и для совершенияглупостей! - продолжала со сцены чёрная. - А когда их ещё делать, еслине в семнадцать, в городе, который захватила весна?…

Я даже зарычала от злости, листаятетрадь по физике. Так и есть. Двапоследних листа оказались вырваны.

- Вот ведь сука! - я грязно выругалась, и десятиклассник, сидящий передо мной, повернулся к нам с круглыми глазами.Я натянуто ему улыбнулась:

- Приветик! Кресло слишком близко,ударилась.

Я почесала лоб. Парень усмехнулся иотвернулся.

- Она украла твою речь? - ужаснуласьПолина.

- В чём дело? - выпалила Эвелина. - Камиллка, это ты написала?

- Софи на перемене перед урокомфизики, когда мы были в столовой,вырвала из тетради Камиллки страницыс речью. - вместо меня пояснила Поля. - Нет, я ей точно лохмы чёрные повыдираю!

Я и подумать не могла…Обескураженно сидела сотсутствующим видом, гипнотизируяСофу. Такую хорошенькую, нарядную,с сияющей улыбкой… Стерва! Кто бызнал…

- Мне конец! - проговорила я. - Выступаю после Малышенко. Я в таком шоке, двух слов связать не смогу.

От сложившейся безысходнойситуации тошнота подступила к горлу.

- Мне плохо! - жалобно простонала я. - Сбегу, чтобы не позориться!

Под жалостливые взгляды подругя вскочила с места и, извиняясь,начала протискиваться к выходу.Конечно, Софа заметила моё позорное бегство. Она сделала паузу.Я взглянула на сцену, и наши глазавстретились. Девушка улыбнулась мне ипродолжила…

У большого окна актового зала стоялаВиолетта. Заметив, как я на всех парахспешу к дверям, она спрыгнула сподоконника и подошла ко мне.

- Ками, ты так не хочешь услышать мою речь? - ухмыльнулась она. - Ведь я - следующая. Обидно! Я стараласьпридумывала…

- Неужели? - удивилась я.

- Нет, конечно! - рассмеялась Виола. - Мне делать, что ли, нехер? Как эти двое… - Малышенко кивнула на сцену. - Хотя у Софии вроде ничего получилось.

- Это моя речь! - сердито проговорила я. - Она её украла! Воровка!

- Серьёзно? - воскликнула Малышенко. - Ого! А вы же вроде дружили.

- И додружились! - нервно произнесла я.Виолетта фыркнула.

- Ну ты, Камиллка, и ворона! - девушкапотрепала меня по волосам. - А чёрная- лисица. Как в басне. Ты чего рот-тораззявила, слушая её болтовню?…

- Милла, я знаю, что делать! Ты навыпускном каблуки ей подпили…

- Смешно тебе? - пыхтела я. - А я речьеще месяц назад написала!

- Месяц назад? - повторилаМалышенко. - Сдурела? Вы прямопомешались на этом конкурсе. Софу к тому моменту под бурные овации покинула сцену. Завуч долго распиналась о том, какие трогательные слова произнесла София… Сейчас Юлия Валерьевна пригласит Вилку..

- Я пойду! - быстро сказала я. - Не хватало мне еще такого позора.

Имя Виолетта прозвучало со сцены.Виола взяла меня за руку и повела за собой.

- Куда мы?… - растерялась я.

- Не бойся, сейчас что-нибудьсообразим.

Разве что-то можно сделать? Но ярасстроенно поплелась вслед заМалышенко.

Поднявшись на сцену, огляделаполный зал. Мамочки… Вот так безподготовки произнести речь я точноне смогу.

Виолетта направилась к стойке ипостучал по микрофону:

- Раз-два, раз-два! - сказала она.

- Приём! Юлия Валерьевна, как меняслышно? - обратилась она к Юльке которая сидела в первом ряду.

Ви вытащила из стойки микрофон,и тот противно зафонил на весь зал. Я глаза закрыла от ужаса. Весельеначинается…

- Упс.. - улыбнулась девушка. - Сори!

Она шагнула ко мне и положиласвободную руку на моё плечо.

- Вышли с Камилкой вместе, потомучто мы - настоящая команда. И если ужстановиться королем и королевойвыпускного бала, то тоже вместе…

Вздох умиления из зала. Кажется, этобыла Поля.

- Но София права! - вдруг добавила Виолетта, и я подняла на неё удивлённый взгляд. - Когда ещё делать глупости, если не в семнадцать и весной? София, ты молодец! Встань, покружись, мы на тебя полюбуемся! Такие правильные вещи со сцены говорила…

В зале захлопали. Красная какрак Софа поднялась и помахалаостальным.

- Молодец! Никого не разочаровала.- продолжила Виола, подняв вверхбольшой палец.

А потом девушка посмотрела на своинаручные часы.

- Сколько времени нам отведенона речь? Пять, десять минут? Комухочется тухнуть в душном актовомзале, когда за окном такая погода?Верно?

Зрители одобрительно загудели.

- Малышенко, ты чего? - прошипела я.

- Виолетта! - воскликнул кто-то изучителей.

А она продолжала агитировать:- Ну же! Народ! Встаём, встаём! Настоящая весна в городе! Идём в парк! Мороженое за мой счёт!…

Старшеклассники загудели ещё громче, вскакивая со своих мест.

- Малышенко, что ты себепозволяешь? - подскочила к сценевозмущенная Юлия Валерьевна.

Ви подошла к краю, села на корточкиперед завучем и проговорил вмикрофон:

- Юлия Валерьевна, а вы какоемороженое любите? Шоколадное?

Юлька кокетливо рассмеялась:

- Ты, Виола, неисправима! Я эскимолюблю…

В актовом зале стало шумно. Всемедленно потянулись к выходу.Виолетта первой спрыгнула со сценыпротянула ко мне руки. Я решительношагнула вперед и очутилась в еекрепких объятиях.

- Ты меня просто спасла! - призналась я, глядя ей в глаза.

- Ерунда! Сочтёмся! - ответила она, ставя меня на пол.

Взявшись за руки, под общийоживленный галдеж, направилиськ выходу за остальными. По путия отыскала глазами Софу. Чёрная стоялау стены и взглядом провожала всех, кто собирался отправиться в парк.

- Погоди секунду! - сказала я Виолетте,выпуская её ладонь.

Ринулась к Софие. За моей спиной то и дело раздавались довольныеодобрительные голоса:

- Камиллка, Виола, спасибо вам!- Малышенко - ты героиня! Ну искукотища эти речи…

- Народ, по домам не разбегаемся,собираемся у крыльца!

Я думала, мы с Виолеттой потерпимполное фиаско, но получилось совсемпо-другому.

Чёрноволосая напряженно гипнотизировала меня взглядом, а затем проговорила:

- Сердишься? Мстить будешь? Я бы натвоём месте это так не оставила.

- Ты не на моем месте. - покачалая головой. - И никогда на нем неокажешься. Мне тебя жаль, Софа!

Я вернулась к Виолетте котораядожидалась меня, взяла её за руку и теперь уже сама повела к выходу. У двери обернулась. Софа не шелохнулась. Она продолжала стоять у стены и растерянно смотрела в пол.

_________________________________________