39

27 декабря 20… (поздний вечер,дополнено)

Мама вернулась с работы и тут жезагремела стаканами в баре. Поэтому яи не люблю канун праздников. В домеслишком напряженно и нервно.

Я осторожно заглянула на кухню.Родительница сидела за стойкой сбокалом виски в руке.

- Сложный день? - негромко спросила я.

- Мне бы не хотелось об этом говорить,извини. - сухо откликнулась она.

Я пожала плечами и пошла потемному коридору в прихожую, гдеЛариса Ивановна собиралась домой.

- Вы лампу-то включите. - посоветовала я. - Чего в темноте…

Тётя Лариса замешкалась.

- Да всё уже… Готова. Что мамасказала? - спросила шепотом Лариса Ивановна.

- Пьёт сидит. - ответила я. - Ничегоне говорит. Наверное, на работезапарилась с отчётами. Как обычно.

- Значит, вы ничего не обсудили? - расстроенно произнесла женщина.

- Что? Вы что-то знаете? - насторожилась я.

- Не имею права вмешиваться в вашиотношения… - Лариса Ивановна звякнула ключами.

- Да у нас и нет никаких отношений.- заявила я. - А у мамы - серьезные проблемы на работе? Что-то создоровьем?

Странно, но в своем голосе я уловиланотки настоящей паники.

- Нет-нет, Камилл, ничего подобного! -запротестовала тётя Лариса.

- Лариса Ивановна, вы еще здесь? -раздалось из кухни.

- Уже ухожу! - выкрикнула женщинаи обратилась ко мне:

- До завтра, Камилла. Спокойной ночи!

- Спокойной… - растерянно отозвалась я.

Проходя мимо кухни, краем глазазаметила, как мать, ссутулившись,сидела за столом. Залпом выпилаостатки виски со льдом и закрылалицо ладонями. Я побрела в своюкомнату. Что ж, не хочет делиться - ненадо. Главная заповедь нашей семьи:не навязывайся.

29 декабря 20..

C Софой мы встретились у здания,где находится выставочный зал.чёрноволосая немного опоздала. Пока ждала одноклассницу, мороз уже успелизрядно пощипать щеки и нос.

- Прости! - подбежала ко мне Софияпод ее сапогами громко поскрипывалснег. - Пришлось задержаться, мамадома скандал устроила… из-за ерунды.

Девчонка закатила глаза. Я, вспомнив мать новенькой, напряглась.

- Знакомая история. Мы с моей тожечасто ссоримся.

- Будто они и не были молодыми,верно? - бросила Софа, первойподнимаясь по высоким ступеням.

- Угу…

- Ой, вот! Держи! - чёрноволосая достала из кармана пуховика билет и протянуламне.

- Спасибо!

- Не стоит! - засмеялась она. - Самаискала, с кем бы сходить. Святослав ведь до последнего отказывался.

- Точно! Он выставки терпеть неможет! - улыбнулась я в ответ.

Софи с интересом посмотрела на меня.

- По крайней мере, раньше не любил. -смутилась я.

- Скажу тебе - ничего не изменилось. -девушка потянула на себя тяжелую дверь.

В здании было тихо. В холле насвстретила пожилая женщина.

- Девочки! - всплеснула она руками. - Молодцы какие! Пришли в такоймороз…

- Здравствуйте! - вразнобой выпалилимы с Софией.

- Вы были у нас?

Я закивала головой, а одноклассница виновато пожала плечами. Оно и понятно: ведь она новенькая не только в нашей гимназии, но и в городе.

- Прямо по коридору. - подсказалаженщина Софие.

Та направилась к гардеробу, а язадержалась.

- Сегодня много людей? - спросила я.

- Что ты, деточка, какие люди… Праздник скоро - не до выставок. Организаторы неподходящее время выбрали. Я стянула с головы колючую вязаную шапку.

- Но билеты все равно не достать.

- Полно билетов! - отмахнуласьженщина и посмотрела на меня так,словно я городская сумасшедшая. - Мне пальцев одной руки хватит, чтобыпересчитать посетителей в последниенесколько дней.

- Да? - удивилась я, высматривая угардероба Софу, которая в это времяприхорашивалась у зеркала.

Как-то мне даже в голову не пришлопроверить на сайте наличие билетов.Поверила чёрноволосой на слово. Да и почему мне стоило в Софи сомневаться?Я тоже сдала куртку, и мы с одноклассницей направились в пустой выставочный зал.

- Никакого аншлага. - сказала я,осторожно поглядывая на девчонку.

- Действительно! - согласилась она. -Значит, меня дезинформировали.

- Кто?

- Какая теперь разница? - улыбнуласьона. - Мы ведь сюда пришли картинысмотреть.

- Ага.. - кивнула я, отходя в сторону.Когда рассматривала одну изпонравившихся работ, София шагнулако мне и прошептала:

- «Я бы хотел рисовать так, как поютптицы». Так говорил Моне.

- А ты тоже рисуешь?

- Я окончила художественную школу. - с  гордостью ответила она.

Ну и ну! Сколько вокруг талантов.

- Хотела поступать в институт Репина. - добавила Софи.

- Хотела? - переспросила я.

- Мама никогда мне не разрешитполучить такое образование. -вздохнула одноклассница.

- Кем же она видит тебя в будущем? -заинтересовалась я.

- Главное - пристроенной красавицейи умницей. И что за профессия художник? Я буду обречена наголодное существование. А ты, значит,тоже часто ссоришься с мамой?

Мы двинулись к другой картине. Стукнаших каблуков эхом разносился побольшому пустому залу.

- Не хотелось бы это сейчас обсуждать. - призналась я.

Софа с пониманием кивнула. Но ей,похоже, было необходимо излить душу,потому что она сбивчиво начала:

- Я совсем не помню, что было в тотвечер в ноябре… Надеюсь, я не веласебя грубо?

- Ох, нет, все нормально, - отозвалась я.

- А вот мама, конечно, устроиласкандал, - продолжила недовольнымголосом София. - Наверное, неправильно так говорить, но иногда я ее очень стыжусь. Она не умеет достойно держать себя в обществе.

- Поля упоминала, что вы переехали сюдаиз-за новой работы твоего отца. - решила я поддержать беседу.

София только поморщилась.

- У меня нет отца. И никогда не было. Аработу получил отчим.

- Ааа. - протянула я.

С отцом неудобно вышло.

- И он - уже мой третий отчим! - недобро усмехнулась Софа. - Самый удачный мамин брак. Дорвались, блин, до богатства… Сдалось оно всё нам?

Я не знала, что ответить. Решилапосмотреть работы Клода Моне, ав результате оказалась вовлеченав какой-то мексиканский сериал,где главная героиня - чёрноволосая Софа.

В каждом её слове чувствоваласьтакая горечь, что настроение у меня уже испортилась. И теперь среди этих прекрасных картин, мне было неуютно..