𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙𝖞

— Ты не мог просто подойти ко мне и телепортировать нас к входу? — спросила Алекса, когда они остановились перед жёлтым домом.

Пятый усмехнулся: — Мне нравится наблюдать, как ты пытаешься скрыть свою хромоту. — Он направился к порогу, а Алекса шла следом. Засунув руки в карманы, он обернулся к ней, пока они поднимались по ступенькам: — Странно, что ты стараешься скрыть хромоту, которой я тебя наградил.

— Отвали, — проворчала она, поднимаясь на крыльцо вместе с ним.

— Они уже что-то подозревают. Хотя… думаю, их подозрения поутихли, ведь нас не было достаточно долго, — сказал Пятый и постучал в дверь.

Алекса невольно улыбнулась, когда та распахнулась.

— Алекса! Пятый! Привет! Заходите! — воскликнула Эллисон.

— У нас нет времени, Эллисон. Нужно, чтобы ты пошла с нами. Прямо сейчас, — строго произнёс Пятый.

Эллисон вздохнула и повернулась вглубь дома: — Клаус!

— Что?

— Пятый с Алексой пришли!

— Оооо! Они уже успели потрахаться? — Пятый покачал головой, глядя в сторону. Алекса вздохнула и почесала затылок.

Через несколько секунд Клаус, спотыкаясь, подошёл к двери и стал рядом с Эллисон. Протянул руки, но тут же сложил их обратно. — О, привет вам двоим, — невнятно пробормотал он. — Рад видеть… вас снова вместе. Вы, ребята, так мило смотритесь.

— Я хочу свернуть тебе шею, — невозмутимо произнесла Алекса и развернулась, чтобы спуститься с крыльца.

— Алекса, ты хромаешь? — спросил Клаус, едва удерживаясь на ногах. Пятый повернулся к ней, покачал головой и усмехнулся, опустив взгляд в землю.

— Ты пьян, Клаус, — вздохнула Алекса, засовывая руки в карманы куртки. Повернулась к Пятому и тихо сказала: — Раньше у меня лучше получалось скрывать всякое дерьмо.

Пятый лишь усмехнулся, не поднимая глаз.

— Мне просто интересна личная жизнь моего братика, — пожал плечами Клаус.

— Мы не встречаемся, Клаус, — сухо отрезал Пятый, поправляя галстук.

— Ладно-ладно, — отмахнулся тот. — Понимаю, вы друг друга терпеть не можете. Скорее головы поотрываете, чем за руки возьмётесь.

Он снова покачал головой.

— Ты ногу потянула? Поэтому хромаешь? — спросила Эллисон, наклонив голову.

— Это последствия после драки. Не так уж важно, — вздохнула Алекса, заправляя волосы за ухо.

— О, — протянул Клаус. — Та самая драка в ту ночь?

Алекса откашлялась и нахмурилась, глядя на него. Он прикрыл рот рукой: — О нет… я ведь не должен был это говорить, да?

— О чём он? — насторожилась Эллисон.

— Забастовка, — отмахнулась Алекса.

Пятый усмехнулся и покачал головой: — Так вот почему тебя не было всю ночь. И почему вернулась с запястьями в таком виде.

— В этом нет ничего важного, Пятый. Я не сказала, потому что это не имеет значения.

— Правда? — недоверчиво прищурился он. — Ты бросила меня и Ваню, исчезла на всю ночь… а потом я подумал, что ты занимаешься селфхармом.

— Я этим не занимаюсь, — резко сказала она. — Пятый… можем поговорить об этом в другой раз? Сейчас не самое подходящее время.

— Оооо, — протянул Клаус, наклоняясь и кладя им руки на плечи. — Вам просто надо заняться грубым, быстрым сексом. Всё сразу прояснится.

Оба свирепо уставились на него и, не сказав ни слова, открыли двери Морти. Эллисон, едва сдерживая смех, пошла следом.

— Здесь кто-нибудь есть? — громко спросила она. — Эй?

— Le petit mort, le petit mort, — произнёс Клаус, вытянув руку вперёд.

— Я не знала, что ты знаешь французский, — приподняла бровь Алекса.

— Что? — Эллисон рассмеялась. — Он вообще не говорит по-французски.

— Это переводится как «маленький мертвец», — пояснил Клаус, пока Эллисон продолжала смеяться.

Алекса покачала головой и обошла витрину в центре комнаты. Пятый шёл за ней, засунув руки в карманы. — Они такие пьяные, — пробормотала она, качая головой.

— О, вау, гляньте на всё это старьё, — протянул Клаус, когда они с Эллисон обошли витрину с другой стороны.

Пятый и Алекса остановились перед дисплеем, откуда было видно Ваню, Лютера, Эллиота и Диего, стоявших наверху лестницы.

— О, вау, — снова сказал Клаус, когда Эллисон подошла к нему. — Не знаю, заметили ли вы… но мы все стали сексуальнее?

Эллиот, положив руку на перила, посмотрел на Алексу. Она коротко кивнула, и он перевёл взгляд на остальных.

— Ваня, — тихо позвала Эллисон.

— Не могу поверить, что у меня есть сестра, — покачала головой Ваня.

Ваня, Диего и Лютер начали спускаться по лестнице, встречая четвёрку у витрины.

— Я скучала по тебе, — улыбнулась Эллисон, глядя прямо на Ваню.

— Слава богу, хоть кто-то скучал, — усмехнулась та, раскидывая руки. Они шагнули навстречу друг другу и обнялись.

Клаус тем временем взял Диего за лицо, а тот положил ладонь ему на шею. — Ты снова пьян, — констатировал Диего.

— Да… нет… немного, — Клаус огляделся. — Совсем чуть-чуть. — Он повернулся к Эллисон и Ване: — О, это так мило, — и тут же обнял их обеих.

— Нет, Господи, — Эллисон покачала головой.

— Эй, — тихо сказала Ваня, и Эллисон рассмеялась.

— Привет, Ваня, — улыбнулся Клаус.

— Клаус, — обратился к нему Пятый, — Бен с тобой?

Клаус отпустил девушек и обернулся: — Э-э… нет. К сожалению, призраки не могут путешествовать во времени.

— Ладно, — Пятый развернулся к лестнице. — Давайте перейдём к делу.

— Постой, — вмешался Лютер, заставив всех обернуться. Он кивнул на Алексу: — Она не член семьи.

Алекса пожала плечами: — Да, он прав. Я пойду наверх к Эллиоту. По крайней мере, у меня там есть друзья.

Лютер зыркнул на неё, но она уже двинулась к лестнице.

Пятый перехватил её за руку: — Теперь ты часть этой семьи. Привыкай. И не забывай про всю историю с мафией.

Её взгляд чуть смягчился. Лютер усмехнулся, но Пятый ткнул в его сторону пальцем: — Не хочу слушать возражений. Даже если она психопатка.

— Я предпочитаю термин «креативная», — парировала Алекса.

Пятый покачал головой и подтолкнул её вперёд: — Пошли, — сказал он достаточно громко, чтобы все услышали, и начал подниматься следом.

— Итак, Ваня, что нового? — спросил Клаус, поднимаясь рядом с ней по другой лестнице.

— Привет, Диего, — сказала Эллисон, заставив его обернуться. — Эй, ты что, ни с кем не хочешь поздороваться?

— Привет, Эллисон, — раздражённо ответил он и продолжил подниматься.

— Что?

— Привет, Эллисон!

— Привет!

— Хорошо, — сказал Пятый, вставая перед всеми. — Прежде всего, мне жаль. — Он обвёл взглядом комнату и задержался на Алексe и Диего. — Я знаю, что здорово облажался со всей этой затеей с возвращением в прошлое.

Алекса скрестила ноги и выпрямилась в кресле. Диего, опершись предплечьями о спинку её кресла, наклонился вперёд. Она чуть отодвинулась, чтобы его руки не касались головы.

Эллисон устроилась на подлокотнике дивана напротив них, а Ваня сидела на другом его конце, внимательно наблюдая за Пятым. Эллисон покачала головой.

Лютер занял стул у двери на кухню, сжимая в руке стакан и исподлобья глядя на Пятого.

Мимо двери прошёл Клаус с бутылкой, по пути прихватив со столика чистый бокал.

— Но суть в том, — продолжил Пятый, сунув руки в карманы, — что вместе с нами сюда приехал конец света.

Диего тихо выдохнул и отошёл на полшага от кресла.

— О боже, опять? — Клаус резко повернулся к нему. Все уставились на него, как на человека, не имеющего ни малейшего понятия, о чём речь. — Вы что, все знали? Почему я всегда последним узнаю о конце… О господи. Моя секта взбесится, Пятый! Я сказал им, что у нас есть время до две тысячи девятнадцатого!

— У нас есть время до понедельника, — сухо произнёс Пятый. — Шесть дней.

— Это опять Ваня? — спросил Клаус, делая глоток из бокала.

— Клаус, — предостерегающе произнесла Эллисон.

— Что? Обычно это Ваня.

Ваня вздохнула и перевела взгляд на Пятого.

— У тебя есть какие-то зацепки? — спросила Эллисон.

Диего взял со стола папку и передал Пятому. Тот, не открывая, протянул её Эллисон: — Да. Есть одна.

Она раскрыла папку и увидела фотографию Реджинальда. Ваня наклонилась ближе, а Клаус заглянул через плечо Эллисон.

— Чёрт возьми… это папа? — спросила она, переводя взгляд на Пятого.

— Да, — подтвердил Диего.

— Это точно он? — уточнила Ваня.

— И он стоит на поросшем травой холме, — добавил Диего.

Пятый покачал головой: — Мы с тобой уже пытались поговорить с отцом о том, что это значит. Пока – ничего.

— Не совсем ничего, — возразил Диего. — Мы знаем, что он планирует убить Кеннеди.

— Возможно, — ответил Пятый.

— Боже… — Алекса покачала головой.

Пятый выхватил папку у Эллисон и вернул её на стол рядом с Алексой. — Но мы не знаем, кто или что запустит судный день. Может, убийство Кеннеди, а может, что-то другое. Факт в том, что временная шкала изменилась, и нам снова придётся всё исправлять.

— Да, но как, если мы не понимаем, что именно нужно исправить? — спросила Эллисон.

— А, да брось, — вмешался Диего. — Считайте сами: мы знаем, что отец встречается с подозрительными людьми. Знаем, что через три дня он окажется на травянистом холме, чтобы убить президента. Так что, думаю, всем ясно, что надо делать.

— Найти отца.

— Убить отца.

Пятый метнул в Диего предостерегающий взгляд.

— Никто из нас вообще не должен быть здесь, верно? — подала голос Ваня. — Что, если всё это происходит из-за нас?

— Кто-нибудь делал что-то, чтобы испортить время? — Клаус обошёл диван и окинул всех взглядом.

Клаус уселся на стул в двух метрах от Алексы, качая головой. Диего скрестил руки на груди и уставился в пол. Алекса прочистила горло, положив ладонь на затылок. Пятый, опустив взгляд, слегка склонил голову набок. Эллисон, наливая себе в стакан алкоголь, едва заметно покачала головой.

— Диего преследовал Ли Харви Освальда, — сказал Лютер, указывая на него.

— А ты работаешь на Джека Руби, — парировал Диего, показывая на Лютера.

— Эллисон активно влезла в местную политику, — вставил Клаус.

— Ладно уж, ты основал секту, — возразила Эллисон, указывая на него.

Клаус развёл руками и кивнул в сторону Алексы: — А у Алексы – анонимная статья в «Dallas Morning News» о жестокости полиции!

— Отвали, Клаус!

Он резко повернулся к ней и, рыча и шипя, начал царапать воздух в её сторону: — У тебя с Пятым был секс!

— Господи Иисусе, ты опять за своё, — Алекса покачала головой, прижимая средний и указательный пальцы к вискам.

— Я… я просто няня на ферме, — вмешалась Ваня, разводя руками. — Я вообще ни при чём.

— Может, и так… а может, нет, — сказала Эллисон, заставив Ваню поднять взгляд.

— Послушайте, — вмешалась Алекса, убрав руки от головы, — мы ничего не знаем наверняка. Время – непостоянная вещь. Всё может измениться в секунду. Ваня может быть как полностью замешана в этом, так и вообще ни при чём, – и мы бы даже не поняли.

Диего громко присвистнул, привлекая общее внимание: — Вы себя слышите? Всё, что происходит в наших новых жизнях, так или иначе связано с Кеннеди. Это не может быть совпадением! — Он стал активно жестикулировать, обращаясь ко всем: — Лютер работает на Руби, Эллисон протестует против правительства, Алекса шпыняет полицию, папаша торчит на травянистом холме, Клаус… ну, делает что-то странное и, вероятно, тоже связанное с этим. — Он сделал паузу и обвёл их взглядом. — Очевидно, мы здесь по одной причине: спасти Джона Фицджеральда Кеннеди.

Алекса хлопнула себя по голове, когда все начали перекрикивать друг друга.

— Диего, что у тебя с президентом? — спросила она, перекрывая шум с трудом. — Может, тебя пора отвезти обратно в психушку?

— Это больше, чем мы все, — попытался возразить Диего.

— Ребята, вы все умрёте, — сказал Пятый, заставив всех замолчать и обернуться. Он чуть повернул голову: — Я был там. Я видел это. И хочу забыть, но не могу. — Он тихо вздохнул, уставившись в пол. — Я видел, как российское ядерное оружие испарило мир вместе со всеми вами. На войне, которой никогда бы не было, если бы мы не оказались здесь. И Хейзел отдал свою жизнь, чтобы спасти нас, так что закройте рты и просто выслушайте меня. — Голос его стал мягче. — Я не знаю, связано ли всё с нами. Не знаю, есть ли на это причина. Но мы должны поговорить с папой, пока не поздно.

— Хорошо, — Лютер встал и тяжело вздохнул. — Я ухожу.

— Ты вообще слышал меня, Лютер? — Пятый резко обернулся к нему, когда тот пошёл мимо Диего и Алексы.

Лютер остановился и кивнул: — Да. Я слышал рассказ пятидесятивосьмилетнего мужика, который всё ещё ждёт, что папа приедет и всё починит. — Он криво улыбнулся. — На меня можешь не рассчитывать. — Лицо стало жёстким, и он направился к лестнице. — Пришло время нам всем, чёрт возьми, повзрослеть.

Все разом закричали, приказывая ему вернуться. Алекса фыркнула, вскочила и пошла за ним: — Лютер, у тебя нет права голоса. Пятого не было сорок пять лет – всё это время в самом аду апокалипсиса. Он рисковал всем, чтобы вернуться к вам, неудачникам, и спасти ваши жизни. Если бы он не перенёс нас сюда, мы бы уже были мертвы. — Она спускалась за ним по лестнице. — Мы знакомы чуть больше недели, но я уже знаю, что ты папин сыночек. Так что не ходи вокруг да около и не будь лицемером.

Диего быстро догонял их обоих.

— Заткнись, Алекса. Ты ничего о нас не знаешь, — пробормотал Лютер. — Ты здесь только из-за Пятого.

— Что, по-твоему, всё, чего он хочет – это переспать с кем-то? Я уже слышала это, придурок. И особенно помню, как всё закончилось: я на полу в доме психопата, Эллисон истекает кровью, — сказала она, обходя его.

Пятый телепортировался рядом, преградив Лютеру путь.

— Никто не уйдёт, пока мы во всём не разберёмся, — сказал он.

Лютер вздохнул, схватил их обоих и столкнул с лестницы. Пятый успел схватить Алексу за руку и телепортировал их из квартиры Эллиота, прежде чем они рухнули на асфальт.

Они появились в том же переулке, где очутились в первый раз. Пятый, пошатнувшись, врезался в стену и крякнул. Алекса отпрянула назад и ударилась спиной о противоположную стену.

— Господи, — выдохнула она.

Пятый тяжело перевёл дыхание, оттолкнулся от стены и посмотрел на боковую дверь в «Морти»:

— Когда это обезьяна научилась драться по-грязному?

В этот момент на площадку рядом с ними упал камень. Пятый остановился перед Алексой, и оба задрали головы вверх. Наверху стояла Лайла. Она слегка наклонила голову и усмехнулась.

— Да блять… — выдохнул Пятый.

Лайла развернулась и скрылась. Через секунду они увидели, как она выбегает из переулка.

Алекса схватила Пятого за руку и потащила его к выходу. Они бросились следом за Лайлой.

—————————————Le petit mort – маленький мертвец (с французского)