𝖋𝖎𝖋𝖙𝖞-𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙

Эллиот кивнул и сделал несколько шагов в сторону, следуя за Пятым: — О, да, да, конечно, сам всё собрал. Я отслеживал аномалии в... в атмосфере, — пояснил он, пока Пятый осматривал приборы. Тот повернулся к нему, слегка приподняв бровь: — И просто... ждёшь?

— Чего ждёшь? — уточнил Пятый.

Эллиот жестом указал на него: — Тебя.

Пятый нахмурился, прищурившись в замешательстве. Эллиот взглянул на листок, прикреплённый к стене: — Всех вас.

Он сделал паузу, потом заговорил снова: — Всё началось в 1960 году, в год, когда вышел Silvertone Omega. Я был на распродаже, когда произошло нечто... странное. С тех пор за последние три года я наблюдал шесть всплесков энергии. Всегда в том переулке за домом. Один и тот же сценарий: вспышка яркого синего света – и кто-то появляется.

— Ты хорошо разглядел хоть кого-нибудь из них?

Эллиот кивнул и указал на простыню, натянутую на стене: — Под ней – фотографии. Можешь взглянуть.

Пятый кивнул, снял ткань со стены и небрежно бросил её на диван. Под ней действительно были фотографии.

— Первого я видел лучше всех, — сказал Эллиот. — Он был... большой. Чувствительный.

Пятый обернулся к нему: — Чувствительный? — переспросил он с приподнятой бровью.

— Да, много плакал, — подтвердил Эллиот. — Постоянно возвращался в переулок, часами сидел там и звал кого-то... Женское имя... — Он задумался, щёлкнул пальцами. — Эллисон!

— Лютер, — прошептал Пятый и снова повернулся к фотографиям на стене.

— Да, он был не единственным. Остальные тоже... появлялись, вели себя чересчур уверенно, искали друг друга, — продолжил Эллиот, пока Пятый просматривал снимки. — А потом... потом, кажется, сдались.

Пятый выдохнул: — Значит, моя семья жива...

Он закрыл глаза и выругался вполголоса: — Чёрт.

Он обернулся к Эллиоту: — Похоже, я оставил их здесь. Всех. В ловушке. — Он сделал шаг вперёд. — А теперь послушай меня...

Эллиот в панике попятился, неловко перелезая через спинку дивана, когда Пятый приблизился. Тот телепортировался прямо перед ним, отчего Эллиот в страхе свалился на подушки.

— Эллиот... Эллиот... — пробормотал он дрожащим голосом, вцепившись в край дивана. — Меня зовут Эллиот. Ме-ня зо-вут Эллиот...

— Неважно, хорошо?! — резко сказал Пятый, не сбавляя тона. Он указал на фотографии на стене: — У меня есть десять дней, чтобы найти их. И спасти мир.

Он сделал паузу, потом резко ткнул пальцем в сторону Эллиота: — И теперь мне нужна твоя помощь.

Эллиот ошеломлённо указал на себя: — Моя?.. Тебе нужна моя помощь?..

Пятый сунул руки в карманы и, прищурившись, уставился на него, не моргая.

Эллиот неловко рассмеялся, отвернулся и выдвинул ящик. Достав из него сложенную газетную вырезку, он протянул её Пятому: — Я... всегда думал, что вот этот снимок похож на... ну, на прибытие номер пять.

Он закрыл ящик и развернул вырезку, показав изображение.

Пятый резко выдохнул и схватил вырезку, вглядываясь в снимок: — Диего...

— Ну так… — Эллиот ткнул пальцем в газету, — это полезно?

— Ты даже не представляешь насколько, — покачал головой Пятый, отворачиваясь. Он уже собирался сделать шаг, но вдруг замер. Его взгляд метнулся к перилам на лестнице.

Он обернулся к Эллиоту, приподнял бровь и указал вниз: — Там кто-то есть?

Эллиот бросил взгляд на лестницу, потом снова на Пятого. Кивнул и сглотнул: — О, э-э… да. Внизу Саллз и её группа. У них совещание.

— Саллз? — переспросил Пятый.

— А… — Эллиот напрягся, глаза его расширились. Он споткнулся вбок и заторопился к доске с фотографиями. — Да-да, Саллз – это... моё прозвище для неё. Сокращение от фамилии. Она... она была прибытие номер четыре.

Он быстро указал на доску: — Её фото там, под карточкой “прибытие четыре”, рядом с обложкой статьи.

Пятый приблизился, прищурившись. Он внимательно всмотрелся в фотографии под табличкой "прибытие 4", наклонился ближе...

Его лицо напряглось. Брови нахмурились. Глаза слегка расширились.

— Алекса… — прошептал он.

__________

Эллиот подошёл к Алексе и протянул ей стопку бумаг.

— Это из 1915-го. Возможно, пригодится – или хотя бы поможет разобраться с тем, что происходило за последнюю неделю, — сказал он, кивая, когда она взяла бумаги.

— Спасибо тебе, эээ… ты прямо спаситель, — слабо улыбнулась она. Эллиот кивнул и повернулся, поднимаясь по лестнице.

Она покачала головой, услышав, как он вошёл в кухню. Сложив бумаги пополам, Алекса сунула их в карман куртки. Затем сняла её и повесила на перила у подножия лестницы, тяжело выдохнув.

Скрестив руки, она окинула взглядом группу, собравшуюся у "Морти". Все только что пришли, так что обсуждение ещё не началось. Первые несколько минут они обычно просто болтали ни о чём.

Из-за двери донёсся вой полицейских сирен.

— От окон! — резко бросила Алекса, когда кто-то попытался выглянуть через жалюзи. Головы обернулись. Все замерли, прислушиваясь. Сирены постепенно стихли, удаляясь. Облегчённо выдохнув, Алекса махнула рукой: — Всё, расслабьтесь. Можете продолжать.

К ней подошёл Уильям Бэнкс, один из тех, кто помог собрать эту группу. Он попытался улыбнуться: — Привет, Алекса.

Она стояла, опершись на телевизор среднего дисплея, и устало вздохнула: — Что тебе, Бэнкс?

Он пожал плечами: — Ну, я...

Она подняла палец, прерывая его, и нахмурилась, глядя на лестницу: — Ты слышал... крик?

— Нет... — начал он, но она щёлкнула пальцами, заставив его замолчать.

— Это был риторический вопрос, — спокойно бросила она, продолжая вглядываться вверх, в то место, откуда ничего не было видно. Раздался ещё один крик.

— Вот, — выдохнула она и шагнула к лестнице.

Но Уильям схватил её за локоть. Она резко развернулась, злясь: — Ты с ума сошёл, Бэнкс? А если Эллиот в опасности?

— Он справится. Сейчас есть вещи поважнее, — ответил он, делая жест в сторону болтающей группы.

Алекса раздражённо вырвала руку и снова прислонилась к телевизору.

— Прекрасно, — пробормотал Уильям и, скрестив руки, продолжил: — Так вот, я хотел спросить… не хочешь ли как-нибудь поужинать со мной?

Она молча уставилась на него.

— Ну… может, в другой день, не сегодня. У меня есть друзья, они владеют крутым суши-рестораном за городом. По четвергам там скидки. А потом, может, заедем ко мне… ну, сделать кое-что.

Фу.

Она моргнула, потом снова уставилась в потолок, будто надеясь, что прямо сейчас кто-то упадёт сверху и избавит её от этого разговора.

— Но только если ты этого захочешь. Хотя… не уверен, что смогу сдержаться, — протянул Уильям с полуулыбкой.

Что ты только что сказал? Ты только что признался в этом?

— Может, сходим сегодня по магазинам? Или завтра. Я бы с радостью купил тебе платье… или что-то в этом роде, — продолжал он, будто не замечая, как Алекса с каждым словом каменеет.

Я бы предпочла вернуться в Комиссию и чистить туалеты. Без перчаток.

— Есть один отличный магазин, — добавил он, понижая голос, — можно подобрать тебе немного бель...

Что, черт возьми, он только что сказал?

Алекса резко откашлялась, вцепившись в собственные локти и свирепо посмотрела на него. Он, похоже, либо не понял, либо проигнорировал это – потому что продолжал: — Я знаю, мы типа против полиции и всего, но брат моего друга – коп. И он мог бы…

Почему я вообще связалась с тем, кто привёл этого... педофила?

— …пару наручников подогнать, если ты понимаешь, о чём я, — добавил он, дергая бровями вверх-вниз. — Ты вообще меня слушаешь?

Она моргнула и устало выдохнула: — Я слушаю. Просто не воспринимаю.

Я должна убить его. Медленно. Или хотя бы уволить.

— Хорошо, — фыркнул он. — Начну сначала.

Если я притворюсь заинтересованной – это даст мне бонусные баллы? Или хотя бы моральную компенсацию?

— Да, да. Продолжай, — бросила она, лениво махнув рукой. Жаль, что её руки были скрещены, и жест остался незаметен.

— Так вот. Когда мы наконец-то пойдём на свидание? Ты же обещала, что когда-нибудь согласишься. Сколько можно оттягивать?

— Как я уже говорила тебе, Бэнкс, я всё ещё жду одного человека.

— Ты ждёшь его уже вечность, — усмехнулся он.

— Если его не будет здесь к завтрашнему дню – хорошо. Я пойду с тобой на это чёртово свидание, — устало бросила она. Просто чтобы заткнулся. Даже не думала, что...

— Алекса?

Она застыла.

Это был не Бэнкс. Не кто-то из толпы.

Это был он.