Глава 1

Зачастую мы вынуждены выходить из зоны комфорта, чтобы начать новую жизнь.

Кто вообще выдумал эти правила? Прощаться с уютной постелью в восемь утра — выше моих сил, но учеба диктует свои условия: душ, завтрак и путь в институт.

О, упустила самое главное — одеться. Сейчас я этим и занимаюсь. Надеваю простенькое чёрное платье с длинными рукавами и пышной юбкой, доходящей чуть выше колен. Оборачиваюсь к напольному зеркалу и уныло вздыхаю. Дело в самооценке или в бессоннице? Хочется закатить глаза и выбросить кусок стекла через окно.

Не скажу, что я претендую на обложки журналов — изъянов хватает. Но и «невидимкой» себя не назову. Бывают дни, когда отражение мне даже нравится. Обычные девичьи качели: сегодня ты королева, завтра — недоразумение.

Финальный штрих — тушь и капля блеска на губах. Сбежав по деревянной лестнице, я залетаю в столовую и чмокаю маму в щеку. На ходу перехватываю бутерброд и откусываю приличный кусок. Мама застывает с чашкой кофе.

— Я опаздываю, не смотри на меня так! — возмущаюсь я с набитым ртом.

И ведь правда опаздываю. До института всего десять минут, но у меня талант: тянуть время до последнего, а потом нестись сломя голову, чудом успевая к лекции.

​— И тебе доброе утро, милая, — она ставит чашку на стол. — Меня сегодня не будет из-за ночного дежурства. Пожалуйста, без глупостей, хорошо?

Мама работает врачом, поэтому пустой дом по вечерам для меня — норма.

​— Ненавижу твои смены, — досадно хнычу я. — Ты же знаешь, я образец благоразумия.

Мама морщит нос, и я добавляю:

— Ладно, по выходным.

Целую маму в щёчку, надеваю каблуки, и со спокойной душой шагаю в институт. Так и проходит моё утро. Скучно? Не знаю, меня вполне устраивает.

Я никогда не просыпалась в чужих домах, не ходила на популярные вечеринки, не пыталась сбежать из родного дома. И это не потому, что я скучная, просто такие компании не вызывают во мне драйва, не хочется зря мараться и жалеть.

Еще в старших классах я решила, что хочу открыть свое дело. Цель амбициозная: обеспечить и себя, и маму. Отец? О нем я знаю только то, что он ушел, когда я родилась. Восемнадцать лет тишины. Я даже не знаю, как он выглядит, и, честно говоря, знать не хочу. На этой теме в моей жизни давно стоит крест.

К окончанию десятого класса я посчитала, что в будущем могла бы открыть своё дело и с тех пор ничего не изменилось. Мне до сих пор хочется добиться своих заоблачных целей, чтобы обеспечить и себя, и маму. Что насчёт папы? Честно говоря, без понятия. Он бросил нас, как только я родилась. И вот мы уже как восемнадцать лет без него. Меня это всегда мало волновало, ведь отца я даже в лицо не видела. И не хочу. Я с малых лет поставила крест.

Меня зовут Грейс Смит. Зеленоглазая брюнетка с острым подбородком и кожей, которая далека от глянцевого идеала. Обычная фигура, средний рост. Наверное, поэтому моя жизнь до сих пор была лишена хаоса. Неприметная внешность — отличный щит, чего не скажешь о моем характере.

Зайдя в учебное заведение, я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Это новая глава моей жизни. Я учусь здесь всего месяц, но уже успела полюбить шумные коридоры и увлекательные лекции. В школе всё было до посинения скучно — каждую ночь я молилась, чтобы скорее её закончить и сбежать. В институте же моё отношение к занятиям изменилось. Мне нравится, что все предметы связаны с моей будущей профессией — ничего лишнего. Да и с друзьями здесь гораздо проще.

​Кстати, о друзьях...

— Грейс, ты как всегда, честное слово, ставь себе будильник! — вопит Аннет, приближаясь ко мне.

Мы познакомились в первый день. Пока я искала кабинет, Аннет успела поссориться с парнем и закатить скандал декану. Благодаря обеспеченным родителям ей всё сошло с рук.

Иногда её легкомысленность граничит с жаждой славы, и тогда мне приходится брать на себя роль «тормоза». Мы — две крайности. Аннет не пропускает ни одной громкой тусовки, крутит романы с парнями с обложек и с маниакальной точностью следит за трендами. Мой же идеальный вечер — это уютная кровать, любимый сериал и тихие прогулки в одиночестве. Наши миры практически не пересекаются, но, как ни странно, это не мешает нам дружить.

​— Я говорила тебе не ждать меня, — виновато развожу руками я.

​Блондинка закатывает кофейные глаза, хватает меня за руку и тащит в аудиторию.

​— Знаю, но мне срочно нужно тебе кое-что рассказать!

​Явно что-то важное, раз я чуть ли не падаю, поспевая за ней. В каждом учебном заведении есть девочка, которая знает всё и обо всех, особенно если это касается парней. У меня эта всезнайка — Девис.

Мы падаем на задний ряд, и она едва не подпрыгивает от возбуждения. О, нет, узнаю этот зависимый взгляд.

​— Вчера узнала, что в одном из клубов была настоящая бойня, — заговорщицки рассказывает Аннет. — Жертв вроде нет, но полиция повязала абсолютно всех. Кроме одной банды!

​Она замолкает, ожидая бурной реакции, а я лишь недоуменно вскидываю брови. Мы в Лос-Анджелесе — здесь новости о разборках звучат чаще, чем прогноз погоды. Не понимаю, откуда в её глазах столько восторга.

​— Аннет, ты, кажется, перепутала жанры. Это криминальный мотив, а не романтическая комедия. Чему тут радоваться!?

​— Банду отпустили, потому что они люди Дьявола! — почти визжит она.

​Сидящая впереди студентка испуганно оборачивается. Я натянуто улыбаюсь ей, мол, «всё под контролем, мы обсуждаем сплетни», и дожидаюсь, пока та отвернется. Затем закатываю глаза и снова смотрю на Аннет. Ну конечно. Дело не в драке и не в справедливости. Дело в его имени. Подруга помешана на Дьяволе.

​Кристофер Форест — тот самый Дьявол.

​— Слушай, не знаю, чем он тебя так зацепил...

​И в этот момент я нагло вру сама себе. Глупо отрицать очевидное: от одного его присутствия в новостных лентах у девушек перехватывает дыхание. И я бы, возможно, тоже была в их числе, если бы не привычка смотреть на вещи трезво. Он красив той порочной красотой, которая предвещает только проблемы. Да, он умен и чертовски успешен в своем бизнесе, если верить слухам. Но я не строю иллюзий: такие люди не пересекаются с обычными студентками вроде меня. Мы в разных пищевых цепочках, и я даже не пытаюсь претендовать на его внимание.

​К тому же, за его спиной шепчутся об убийствах. А я слишком люблю свою беззаботную жизнь, чтобы добровольно прыгать в пасть к хищнику.

​— Он же опасен, Аннет. Его не просто так прозвали Дьяволом.

​— Грейс, ну ты посмотри на него! — хнычет подруга и пихает мне под нос телефон.

​Я стараюсь оценивать равнодушно, но стоит взгляду упасть на экран, как сердце на мгновение спотыкается. Черт. Он действительно выглядит так, будто сошел со страниц о запретных искушениях.

​Высокий брюнет с тяжелым, властным взглядом темно-карих глаз. Кажется, если я встану рядом, то едва достану ему до груди. Лицо — словно высечено из камня: острые, жесткие скулы, безупречный скульптурный нос и неожиданно длинные ресницы, которые только подчеркивают мрак в глазах. Но больше всего цепляют татуировки. Густые чернила на шее и «рукава», полностью скрывающие кожу от кистей до локтей. Он выглядит чертовски эстетично, но этот вид внушает первобытный ужас. Взгляд пробирает до костей — так смотрит тьма из глубокого колодца. Он умеет гипнотизировать. Мой взгляд почему-то сам проникает в его душу — просто чтобы дотронуться до неё.

​Подавив странный спазм в желудке и необъяснимое чувство тревоги, я заставляю себя отвести глаза. В аудиторию как раз заходит преподаватель.

​— Обычный типаж «плохого парня», — бормочу я, открывая тетрадь, чтобы унять легкую дрожь в пальцах. — Ничего нового.

— Уверена, что обычный? — подмигивает подруга.

Конечно, весь город не стал бы бояться «смазливого мальчика». Обычных парней не называют именами падших ангелов, и они не разгуливают с оружием, игнорируя закон. Но Аннет метит не в ту мишень. Чутье подсказывает, что с ним лучше не встречаться — даже случайное пересечение взглядов кажется мне плохой идеей. Я видела его всего раз пять за месяц, и то в столовой, когда он сидел ко мне спиной.

Следующие лекции проходят быстро. Мне достаточно внимательно послушать на паре и немного закрепить материал дома, чтобы знания осели в голове. Когда специальность по душе, учеба не кажется каторгой. Я убеждена: работа должна быть любимой, иначе зачем это всё?

Мама надеялась, что я пойду по её стопам и стану врачом, но мои планы были иными. Было немного неловко разочаровывать её, но, знаете, она ни разу не возразила. Моя дорога другая.

Бизнес — это всегда риск. У кого-то получается взлететь, а кто-то спускает всё до последнего цента, оставаясь ни с чем. И всё же я надеюсь на лучшее.

У Аннет ситуация проще — её отец успешный бизнесмен, и она продолжит семейное дело. Несмотря на её бестактность и вечную неусидчивость, в учебе она оказалась гораздо способнее, чем я думала вначале.

По окончании лекций, уставшие и голодные, мы выходим из института. Подруга резко преграждает мне путь.

— Узнала, что сегодня вечеринка у моего друга, и мы обязаны там быть!

— Нет, и ещё раз нет. Ты же меня знаешь, я не по этим делам. К тому же, обещала маме...

Я стараюсь держаться подальше от подобных сборищ — слишком дорожу рутиной. Конечно, любопытство иногда берет верх и подталкивает взглянуть на всё это безумие изнутри, но инстинкт самосохранения выставляет сотню аргументов «против». Кто-то списывает мою отстраненность на высокомерие или жизнь в воображаемом мире, но мне, честно говоря, всё равно. Это мои границы. Я никогда не искала конфликтов, но и в обиду себя не давала — еще в школе научилась отвечать так, чтобы от меня отстали и позволили оставаться улыбчивой Грейс

— Да ладно, Смит, ты вечно сидишь в своей комнате. Живем один раз! Неужели тебе не хочется наконец выйти из кокона и расслабиться? — Аннет деловито скрещивает руки на груди.

Часть меня хочет, даже очень, но другая... Видимо, та, что отвечает за инстинкт самосохранения, вовсю жмет на тормоза.

— Чего ты боишься? Я буду рядом, — уговаривает Аннет, видя мои колебания.

— Во сколько всё начинается?

Аннет радостно хлопает в ладоши. А я лишь хмурюсь, понимая: я ещё об этом пожалею.

По прибытию домой я бросаю сумку на пол и иду на кухню, ощущая пустоту в организме. Дома никого — я привыкла. Тишина иногда пугает, но чаще помогает привести мысли в порядок. На данный момент мне комфортно в этом одиночестве.

Однако ближе к вечеру волнительные мысли начинают буквально пробивать мозг. Не совру, если скажу, что мандраж усиливается. Что вообще делают на таких вечеринках? Пьют, курят, танцуют... ну и как же без разврата? Я невольно морщусь. Именно поэтому я никогда туда не стремилась. Зачем тревожить свой покой? Чтобы найти парня? Простите, но отношения на одну ночь — вариант не для меня. С другой стороны, возможно, именно из-за этой закрытости у меня и не было серьезных отношений. Сидя дома, принца не встретишь. Звучит грустно, но раньше я об этом как-то не задумывалась.

Я подскакиваю и бегу наряжаться. Выбор сложный: платье или штаны? В штанах безопаснее, но вдруг там соберутся все «сливки» общества? Не хочется выглядеть так, будто я зашла сюда случайно по дороге из магазина.

Останавливаюсь на темно-фиолетовом платье: облегающий верх и пышная юбка с деликатными блёстками. Наношу тушь, выделяя свои большие глаза, обвожу контур губ и добавляю блеска. Волосы оставляю распущенными — они у меня всегда с легким объемом из-за того, что использую плойку.

К десяти Аннет ждёт меня у дома. У неё есть машина, а мне права пока только снятся — на автомобиль нужно сначала заработать, а просить деньги у мамы я не привыкла. Она и так меня содержит, не хочу создавать лишних проблем.

Запираю дверь на ключ и спешу к белой машине. Сажусь на переднее сиденье и в предвкушении оглядываю подругу. Она всегда выглядит так, будто сошла с обложки. На ней ярко-жёлтое платье с открытой спиной на шнуровке, на шее изящная цепочка. В волосах — белые шпильки, подчеркивающие кудри. Поразительный вкус. И макияж в тему: неоновые стрелки и блестки на скулах. Она обожает такие эксперименты.

— Что? — усмехается Аннет. — Жёлтый сейчас в тренде. Тем более на тусовки можно надевать что угодно, кроме повседневного. Я имею в виду все эти свитера, домашние вещи и школьную форму. Понимаешь? — она загибает пальцы, и если её не остановить, лекция о моде затянется до утра. — Не будь примитивной зубрилой, Грейс. Ты не такая.

И тут до меня доходит: можно было надеть те же штаны, но сделать акцент на искусном макияже.

— Тебе очень идет этот цвет, — искренне говорю я. В любом образе Аннет собирает все взгляды в округе.

— Поверь, персик, я в курсе.

Она врубает музыку на полную мощность, так что уши закладывает. Я невольно улыбаюсь её драйву и готовности зажигать, хотя внутри всё еще сидит маленькое опасение.

Мы останавливаемся у невероятно огромного дома, и я выхожу. Замираю как вкопанная. Ноги отказываются ступать, горло сдавливает петлёй. Наблюдая, как много людей разгуливают по двору, насколько они красивы, я тут же испытываю дискомфорт. Кажется, я передумала идти на свою первую вечеринку.

Аннет выпрыгивает из машины и, медленно вдохнув носом, с лучезарной улыбкой поворачивается ко мне. Это её место, не моё. Она кивает в сторону особняка, дружелюбно подбирая меня за локоть. Сторона отшельника мгновенно срабатывает, и я испуганно отдергиваю руку, мотая головой. Хочется натянуть вязанные свитера и зимние штаны — что там ещё говорила Девис? Только бы не позориться и не волноваться о внешнем виде. Господи, нет!

— Смит, что на тебя нашло? Давай, пошли, — галдит она, переплетая наши пальцы.

Меня трясёт, но я должна успокоиться. Делаю вдох-выдох, еще раз вдох-выдох. Собираюсь с невидимым духом, когда пульсация в голове стихает.

Аннет ведет нас во двор. Преодолевая дизайнерский ландшафт, освещённый неоновыми огнями, я понимаю, что она знает практически каждого гостя: ей то подмигивают, то кричат. Мне остаётся ёжиться от липкого внимания.

Как только перешагиваю порог, рот сам собой приоткрывается от изумления. Передо мной огромное помещение, похожее на студию. Боюсь представить, сколько стоит такая роскошь. Видно, что мебель недешёвая, хотя её мало — будто дом не предназначен для жилья. На глаза попадаются редкие статуэтки, картины, переливающиеся люстры. Музыка заполняет разум. Я оглядываю толпу, постепенно вливаясь в эту молодёжную атмосферу. Никого не узнаю и вряд ли заведу новые знакомства.

Внимание хмельных парней приколачивается ко мне, и я робко их игнорирую. Моё красное лицо уже говорит обо всём.

— Что тут делать?

— Просто расслабься, алкоголь вон там, — указывая пальцем на столик, щебечет Аннет. — Мне нужно отойти, но ты можешь пойти со мной, если хочешь...

— Все хорошо, не нужно, — не желаю навязываться ей.

Мне всё-таки восемнадцать, а не пятнадцать. Но даже пятнадцатилетние умеют веселиться гораздо лучше меня. Какой позор.

Аннет оставляет меня, и я машинально оглядываюсь. Слишком богато, чтобы дотрагиваться до чего-либо; даже ходить по полу затруднительно — вдруг поцарапаю каблуками или испачкаю? Впрочем, других это не беспокоит: вон бутылка с красным вином разбивается вдребезги, заливая белый ковёр.

Между коридорами виляют девушки из нашего института. Знакомые лица — мы учимся в одном месте, но я с ними не общаюсь, так что их присутствие ничего не меняет. Без Аннет я снова в своём куполе одиночества. Смотрю на них и вздыхаю: не так уж тут весело, как говорят.

Хотя… глядя на кричащую толпу, которая безудержно дрыгается в ритме песен, я начинаю сомневаться. Возможно, я не умею расслабляться. На тусовки нужно приходить либо с друзьями, либо с железной общительностью. Мне не повезло ни с тем, ни с другим, к тому же единственная подруга ускользнула от меня.