Слишком громко, чтобы молчать

Они не договаривались прятаться.Но и не говорили вслух.

Он всё ещё не держал её за руку при всех.Она всё ещё смотрела в его сторону, только когда думала, что никто не видит.И всё же — кто-то увидел.

⸻

Всё началось с бумажек.

Одна — на парте в классе трансфигурации:"Сколько стоит стать любимой у Малфоя? Надо быть только смертельно глупой или ещё и слепой?"

Вторая — на подушке в спальне:"Надеешься, что он спасёт тебя? Он не спас даже себя."

Третья — на зеркале в ванной, написанная магией, исчезающей при прикосновении:"Проверь, не остался ли след Тёмной метки на его руках после того, как он тронет тебя."

Т/И не говорила ничего.Но чувствовала — все смотрят.Особенно слизеринцы.Слишком долго они молчали, слишком точно знали, как пахнет страх.

⸻

Потом пришли злые взгляды.Злые слова — при ней.

— Кто бы мог подумать, — шепнула Паркинсон, когда они столкнулись в коридоре. — Он всё-таки любит играть с теми, кто считает, что его можно изменить.— Он не игрушка, — тихо ответила Т/И.Паркинсон усмехнулась.

— Правда? А ты точно знаешь, с кем он встречается по ночам, кроме тебя?

И ушла, оставив после себя запах духов и гадкое послевкусие.

⸻

А потом — произошло то, чего боялась только в кошмарах.

На одном из занятий — где присутствовали ученики разных факультетов — профессор что-то объяснял, но голос в классе перебил его:

— А давайте спросим у Т/И, может, она знает, каково это — делить постель с учеником, у которого в будущем вся жизнь написана в чёрных чернилах.

Смех.Громкий.Ядовитый.

Она обернулась — лицо Кормака Маклаггена.Улыбка — торжествующая.

— Что? — продолжил он. — Мы же все знаем. Видели, как ты выходила из Запретного коридора.— Со следами на шее, кстати, — вставил кто-то ещё.— Может, он и тебе что-то пообещал? Как и всем остальным?— А может, ты просто решила, что быть рядом с Тёмным Лордом — перспективно?

Все засмеялись.Кто-то свистнул.Кто-то — отвернулся, будто не слышал.

Она встала.Губы побелели.

— Ещё одно слово, — прошептала она. — И...

— И что? — Кормак усмехнулся. — Позовёшь своего спасителя?Он же всегда рядом, да?

⸻

— Silencio! — раздался голос.

Громкий. Владеющий.

Драко стоял в дверях.Поздно. Но достаточно.

— Ты хочешь поговорить об этом, Маклагген? — голос его был ледяной. — Выйдем?

Кормак открыл рот.Закрыл.

— Я сказал: выйдем.

И в его голосе было то, от чего кровь сворачивается.

Т/И не обернулась. Не дышала.Она смотрела в стену.

— Мне всё равно, что они говорят, — сказала она позже, когда он догнал её в коридоре. — Но мне не всё равно, что ты думаешь обо мне. Когда они называют меня...

— Остановись, — перебил он.— Нет. Мне нужно это сказать.— Ты не должна...

— Я не могу всё время молчать, как будто ничего не происходит! Я иду по коридору, и люди смеются! Смотрят! Думают, что я просто... случайность в твоей жизни! Поиграл — и бросил!— Я никогда...

— Тогда скажи это вслух!

Он смотрел на неё.

Губы его дрогнули.

— Я не могу.— Почему?

Он сделал шаг ближе. Почти касался лбом её лба.

— Потому что в тот день, когда они узнают, что ты — моя, ты станешь мишенью. Настоящей. Не для слов. А для заклинаний.— А я уже не мишень?— Сейчас ты просто слух.— А я не хочу быть «просто слухом». Я хочу быть правдой.

Молчание.Пауза.Драко сжал челюсти. Жёстко.

— Тогда будь готова. Потому что с этого момента — пути назад не будет.

И, прежде чем она успела ответить, он поцеловал её.Не нежно. Не мягко.Словно ставил метку.Словно говорил: теперь ты часть этого мира. Моего. И мне уже плевать на последствия.