30

ОН 1doodlebug1 @JonJonkook_stan№ 1 они вроде как реально вместеJonJonkook_stan№ 1 @1doodlebug1 ага, он так в нее влюблен1doodlebug1 @JonJonkook_stan№ 1 Шесть недель спустяЖизнь у меня сейчас потрясающая. И это о многом говорит, потому что я знаю, что это такое. Нежиться на частных островах. Играть концерты, на которые раскупают все билеты, в самых потрясающих городах мира. И это не говоря о том, чтобы проводить время с шикарными женщинами – моделями, актрисами, певицами. Но ни с одной из них не было так невероятно, как с Лис, и ни один концерт или курорт не сравнится с тем, как мы с ней веселимся. Только за одну прошлую неделю я так набрался впечатлений, что хватит, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь. В понедельник мы весь день провалялись на пляже Эль-Сегундо. Там не было ни души – все на работе или учебе, – так что мы в буквальном смысле были одни. Дурачились в воде, а затем лежали на огромном полотенце, болтали о всякой ерунде и умяли на двоих большую тарелку начос из палатки на тротуаре. Вечером в понедельник дурачились у нее в постели. Во вторник она снова пришла в студию. Тем же вечером дурачились возле моего бассейна. В среду я выполнил обещание, данное ее братьям, и отвел их к моему другу покататься на рампе. Вечером в среду дурачились в моей постели. В четверг сходили в клуб Кинга, где я выступил экспромтом, и Лиса сказала, что это потрясающе. Ее лексикон явно обогатился. В четверг вечером дурачились у меня на кухне. Тай был не в восторге, когда застал нас там, но мы были полностью одеты, так что не понимаю его брюзжания по этому поводу. Врать не стану – каждый раз, когда мы ласкаем друг друга, мы все еще в одежде. Расстраивает ли меня это? О да. Принуждаю ли я Лису показать мне свои прелести? Нет. Ведь я обещал ей, что подожду, и намерен сдержать слово. И плевать, насколько сильно мое тело возненавидит меня за это. Сейчас пятница, я на заднем дворе дома Лисы – в этот чудесный мартовский день они устраивают барбекю. Близнецы пытаются построить карточный домик на столике, но шаткая конструкция постоянно разваливается. Розэ готовит стейки на гриле, а Тай у нее за спиной объясняет, как неправильно она все делает. Большой Ди стоит немного в стороне, посмеиваясь над тем, как сестра Лис и мой телохранитель пререкаются, словно давно женаты. Формально Тай даже не на работе. Сегодня смена Большого Ди. Но Тай написал мне, чтобы спросить, все ли в порядке, и узнал, что я в доме Беннеттов на барбекю. Тогда он пригласил себя сам и приехал – я даже не успел спросить у них разрешения. Он влюблен в Розэ. Просто невероятно! — Он от нее без ума, – тихо говорит мне Лис. Она тоже наблюдает за этой парочкой с еле заметной улыбкой. — Он-то думает, что никто ничего не заметил, – шепчу я в ответ. – Мужчины – дураки. Это ее смешит, и на нежный мелодичный звук ее смеха я реагирую как обычно – сердце колотится, ладони становятся мокрыми. Не один Тай тут такой дурак. Мне так нравится эта девушка, что уже даже не смешно. И я знаю – это взаимно. Я замечаю по тому, как она смеется над моими шутками, как переплетает наши пальцы каждый раз, когда я беру ее за руку, или подолгу смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Как кусает губу, когда наши взгляды встречаются. — Лиса! Твой дурацкий телефон все время вибрирует, – кричит Чимин из-за столика. – Из-за него наш домик падает! — Ха! – отвечает она ему. – Домик падает, потому что вы строить не умеете. Она права. Я никогда не видел более жалких строителей карточных домиков. Мы с Лисой подходим к столику, и она берет телефон. Смотрит на экран, отходит на несколько шагов от меня – и начинает яростно набирать сообщение. Я подхожу к ней: — С кем ты переписываешься? — Э-э-э… ни с кем, – рассеянно отвечает она и поворачивает телефон так, чтобы я не видел экрана. — Ни с кем? – Я моментально напрягаюсь. Она что, все еще общается с УУ? А ведь только вчера сказала, что они больше не разговаривали с тех пор, как он дал тот мерзкий комментарий. Но что, если она солгала? Вдруг она до сих пор переписывается с этим мерзавцем? Вонн поднимает голову. Заметив мое мрачное выражение лица, она сообщает: — Это не УУ. — Тогда кто? — Никто, – повторяет она. Я пытаюсь унять подступающее раздражение. — Ты только что отправила пять сообщений. Утверждаешь, что они ни для кого и просто исчезли в какой-то неизведанной киберзоне? Вонн прячет телефон в карман. — Клянусь, в этом нет ничего плохого. Проехали, хорошо? — За кого ты меня принимаешь? Она раздраженно хмыкает: — Ну хоть раз в жизни можно не совать нос в чужие дела? — Я не сую нос в чужие дела. — Тогда просто забудь, ладно? — Нет. – Я упрямо скрещиваю руки на груди. – С кем ты переписываешься? Она молчит. — Ну же, скажи мне. Если в этом нет ничего плохого, почему ты так нервничаешь? После долгой паузы она наконец тяжело вздыхает: — Это твоя мама. Я удивленно моргаю: — Ты переписываешься с моей мамой? — Да. — Зачем? И как давно? — Она писала мне несколько раз с тех пор, как мы пообедали, – признается Лис. – Просто спрашивает, как дела. Меня это немного напрягает. Наверное, я ревную, но это же бессмысленно, правда? Почему меня должно волновать, что мама переписывается с Лисой? Знаю, они понравились друг другу при встрече, так что, пожалуй, вполне логично, что они поддерживают связь. Здорово. Я прячу свое недовольство. Что ж, повезло Лисе. Катрине Чон она понравилась настолько, что та пишет и спрашивает, как дела. Она бы, наверное, могла и у своего единственного сына тоже о чем-то поинтересоваться – но, видимо, это уже чересчур. — Я сказала ей про барбекю, и она, по-моему, напрашивается на приглашение. Я застываю на месте. — Но я не пригласила ее, разумеется, – быстро добавляет Лис. – Сначала, как минимум, стоит спросить разрешения у тебя. — Ты спрашиваешь моего разрешения? – говорю я подавленным голосом. — Нет… Или да? Не знаю. Ты хочешь, чтобы она пришла? У нас гора еды. К которой мама, скорее всего, даже не притронется. Она не ест красного мяса еще со времен моего младенчества. Зачем же ей, черт возьми, тогда приходить? Барбекю на заднем дворике – это слишком примитивно для Катрины Чон. Ей больше по душе официальные мероприятия с глянцем и толпой поклонников. — Да мне все равно, – отвечаю я, надеясь, что голос звучит безразлично. – Просто не понимаю, почему ее вообще это интересует. Барбекю не в ее стиле. Вонн резко дергается и достает телефон, на который пришло новое сообщение. Потом прикусывает нижнюю губу: — Ой, Чон. Думаю, она действительно хочет прийти. Взгляни. Она разворачивает телефон экраном ко мне: Сто лет не ела стейк! Теперь умираю, как хочется, и все благодаря тебе. Может, стоит попросить мою помощницу сбегать за стейком? Да, она явно напрашивается – мяса эта женщина не ест. — Ладно, пригласи ее уже, – бурчу я. Лиса сияет: — Правда? И тут же начинает набирать текст. Я оставляю ее и иду к грилю перекинуться парой слов с Таем. — Сюда едет моя мать. Он поворачивает ко мне бритую голову: — Серьезно? Я киваю. — Со своей свитой? Мне стоит позвонить и вызвать еще ребят? — Не думаю. Мама умеет уходить от хвоста. Если она не захочет, чтобы сюда притащились папарацци, им ничего не светит. — Надеюсь, на ней будет тот рыжий парик, – вставляет Большой Ди. – И макияж в стиле семидесятых. Помнишь эту чумовую комбинацию? — И розовые кожаные штаны, – напоминает ему Тай. – Не забывай про штаны. Я не могу удержаться от смеха, вспоминая мамину «маскировку», когда она пыталась пробраться незамеченной за кулисы на моем последнем концерте. Ее не то что не заметили – на нее пялились все. Но прикид был настолько нелепым, что никому и в голову не пришло заподозрить в ней Катрину Чон, потому что та не позволила бы себе щеголять в такой ужасной одежде. Блестящий замысел. Сейчас, однако, ее одежда волнует меня куда меньше – больше беспокоит то, насколько неловко может все получиться.