21

ОН1doodlebug1 @JonJonkook_stan№ 1 Она ужасно выглядит на фотках!

JonJonkook_stan№ 1 @1doodlebug1 Да она вообще ужасная. Не понимаю, что он в ней нашел

1doodlebug1 @JonJonkook№ 1 думаешь, он хорошо целуется?

JonJonkook_stan№ 1 @1doodlebug1 ЕЩЕ БЫ!!!! Лучше всех на свете

1doodlebug1 @JonJonkook_stan№ 1 Откуда ты знаешь??

JonJonkook_stan№ 1 @1doodlebug1 ну, просто это очевидно. Вы же видели язык????

1doodlebug1 @JonJonkook_stan№ 1 Она его не стоит.

JonJonkook_stan№ 1 @1doodlebug1 угу

— Какого черта он тут делает? – произносит этот придурок за спиной у Лисы. – Ты что, его приглашала?Я перевожу взгляд с Лалисы на этого ублюдка и обратно и задаюсь тем же вопросом. Что он тут делает? Она что, его приглашала?— Нет, – говорит Лиса.Ее слова режут меня будто ножом. Подумать только, а я-то приехал, чтобы извиниться!— Ты не вовремя. – Она опять поворачивается ко мне. – Я немного занята.А то я не заметил! На меня накатывает злость, хотя я не до конца понимаю ее причину. Когда мы все это начинали, я знал, что у нее есть парень. И постоянно над ним подшучивал. Но одно дело знать и совсем другое – увидеть воочию.Этот унылый богатенький лузер торчит у нее дома! Наверное, у них был романтический вечер и я помешал. Может, они даже занимались сексом!Я снова испытываю злость. Да ну, к черту! Не стоило вообще сюда приезжать. Надо было просто не обращать внимания на стыд, который грыз меня с самого утра, когда я бросил трубку. Но не думать об этом было невозможно. Через пару часов после встречи звонила мама, и я никогда не слышал, чтобы она была от кого-нибудь в таком восторге. Слушал, как она распинается, какая Лиса милая, добрая и умная, и стыд за то, как я поступил с ней вчера вечером, словно вгрызался в мой мозг.Поэтому я явился сюда, приготовившись просить прощения, – но теперь, пока мы с этим мерзавцем сверлим друг друга взглядами, чувствую себя так, словно это она должна извиняться передо мной.— У тебя что, проблемы со слухом? – холодно говорит УУ. – Она же сказала, что мы заняты.Но я продолжаю стоять на месте.— Пожалуй, подожду, пока вы закончите.Боже! Я не собирался ничего подобного говорить. Но вид этого придурка почему-то заставляет меня злиться еще сильнее.— А вот и нет, ты залезешь в свой лимузин, или на чем ты там приехал, и уберешься восвояси. Она сейчас не работает, придурок!— О боже! – ахает Лиса.— Что, теперь ты будешь платить ей зарплату? – как ни в чем ни бывало отвечаю я, хотя на самом деле эти слова меня задели.— А мне и не нужно. Со мной она проводит время бесплатно.— УУ, перестань! – Лиса почти кричит. Затем тяжело вздыхает и снова обращается ко мне. – Уходи, пожалуйста, – говорит она дрожащим голосом, который режет меня как ножом по сердцу.— Как скажешь. – Я распахиваю дверь, но не могу сдержаться и не уколоть еще разок: – Хорошего вечера. Надеюсь, он стоит твоего времени.Затем разворачиваюсь и ухожу к машине, игнорируя возмущение Лисы и ругательства, которыми сыпет УУ.На лице Тая написано беспокойство, и одно это заставляет меня зарычать.— Все в порядке? – спрашивает он.— Она занята, – бросаю я. – Поехали.— Куда?Я уже тянусь за телефоном и пролистываю контакты, пока не нахожу номер идеального компаньона на сегодняшний вечер.— Эй, Люк, не хочешь ли хорошенько накидаться?— Всегда готов, – слышится в трубке бодрый ответ.Даже если он и удивлен моему звонку, то не подает вида.— Поехали в «Зе Хед»? А потом завалимся ко мне.— Отличный план, братишка. Буду через двадцать минут.Тай недовольно качает головой, но тут же останавливается – ему платят за то, чтобы он меня охранял, а не спорил. Парадоксальным образом от этого мне становится еще хуже. В моей жизни вообще есть хоть кто-то, кому я не плачу?— Женщины – это сложно, – говорит он.— У тебя никого нет, Тай.— Потому что женщины – это сложно.К тому же те, которые тебе нравятся, работают на твоего же босса, – чуть было не огрызаюсь я. Но после того, как я только что поругался с Лисой, мне вообще не хочется открывать рот. Я глубже вжимаюсь в сиденье, прокручивая в голове то, что сейчас произошло.Даже не знаю, что меня больше бесит – что у нее свидание с этим придурком или что она не возразила, когда он сказал, что она встречается со мной только ради денег. Что с ней? Она не понимает, сколько девушек пошли бы на преступление, лишь бы быть со мной? Я мог бы выдать адрес клуба в сети, и мои фанатки сровняли бы его с землей в стремлении хотя бы пальцем ко мне прикоснуться.К тому моменту, когда мы подъезжаем к клубу, я ввожу себя в состояние праведного гнева. Тай тормозит и останавливает машину:— Скажу менеджеру, что ты приехал.— Не стоит, зайду так.Мне нужно… что-то. Доза лести и восхищения.Тай хмурится:— Это слишком опасно.Но, как любой хороший сотрудник, он знает пределы дозволенного. Он не говорит мне «нет», потому что это не в его компетенции. Я выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью. Тай разражается потоком ругательств, но быстро присоединяется ко мне. Поначалу меня никто не замечает, но чем дальше я продвигаюсь, тем громче становится перешептывание, и наконец оно превращается в гвалт.«Это что, Чон Чонгук? Черт побери, реально Чон Чонгук! Надо с ним сфотографироваться. Позовите его кто-нибудь! Чонгук! Чонгук! Чонгук!»Ко мне тянутся руки. Какие-то девушки начинают прыгать через веревочные заграждения.О чем я вообще думал?Я ускоряю шаг, но затем понимаю, что просто не дойду до клуба, если не сделаю для них хоть что-нибудь, поэтому останавливаюсь, поворачиваюсь и машу им рукой:— Я иду в клуб. Встретимся внутри!Толпа бросается ко мне, Тай хватает меня за руку и затаскивает внутрь.— Ну ладно, это было не слишком-то умно, – соглашаюсь я, запуская руку в волосы.Тай отводит взгляд, явно раздраженный необходимостью разгребать проблемы, порожденные моей любовью к различным выходкам. Раздумываю, не сообщить ли ему о том, что проблемы только начинаются, потому что сегодня я планирую хорошенько надраться.Но нет, пожалуй, не стоит. Скоро сам узнает.ОНА— И что, он может ни с того ни с сего заявиться к тебе домой и трахнуть тебя?Мы стоим в гостиной и смотрим друг на друга. Чонгук ушел несколько минут назад. Лицо УУ приобрело пугающий багровый оттенок, и вена у него на лбу пульсирует так сильно, как будто сейчас лопнет.Стоило бы сказать ему, чтобы он не орал, потому что мы не одни в доме, но я не могу выдавить ни слова. Я до сих пор в каком-то ступоре. Зачем Чонгук приезжал? Как я допустила, чтобы они с УУ поругались?— Отвечай!Я вздрагиваю от его окрика. Затем тяжело вздыхаю и смотрю ему в глаза:— Я не занимаюсь с ним сексом.— Тогда зачем он явился? И часто он так заходит? – с горечью спрашивает УУ.— Никогда. Вернее, был один раз, но тогда было собрание пиар-команды, целая толпа народа. А просто так он никогда не приходил. – Я снова вздыхаю. – Слушай, понятия не имею, что Чону было нужно, но…— О, так ты теперь называешь его Чон? Это прописано у тебя в контракте?Я даже этого не заметила.— Нет, но… – Господи, как это вообще объяснить? – Просто все его так называют.— Это что, для тебя развлечение? – рычит УУ.— Нет, конечно.— Что ты ему обо мне говорила?Меня удивляет этот вопрос.— Ничего. Мы обычно о тебе не говорим.В его глазах вспыхивает ярость.— То есть ты делаешь вид, что меня не существует? Что у тебя никого нет? Вот, значит, чем ты занимаешься, когда фотографов нет поблизости? Ты что, меня стыдишься?Да что же это такое! Мне хочется закричать и не умолкать, пока не охрипну. Все мои слова он выворачивает по-своему. Если я о нем не говорю, значит, забыла, а если говорю – то предала.— А о чем вы тогда говорите? – сердится УУ.— Ну, о всяких глупостях, – выпаливаю я.— Например?— Я не знаю. О музыке. О его родителях. О моих родителях.— То есть о том же самом, о чем мы с тобой говорили. О чем обычно говорят пары, – рычит он. – И ты продолжаешь утверждать, что все это не по-настоящему и ты любишь меня?Я потираю лоб. Каждое слово УУ – обвинение в мой адрес. Мне хочется ответить ему тем же.По крайней мере, Чон Чонгук не заставляет меня заниматься с ним сексом! Он не считает все это каким-то дурацким соревнованием. И не целуется с другими девушками. Но я не говорю ничего подобного, потому что, в отличие от УУ, я никогда не болтаю, не подумав, всего, что приходит мне на ум.— Все это полная чушь, – продолжает возмущаться он. – Ты вообще понимаешь, что испортила мне первый год в университете? Все надо мной смеются. Я просыпаюсь утром, а вокруг только и разговоров о том, как Чон Чонгук пялит мою девушку. Ты вообще понимаешь, что я чувствую? Каково быть парнем, которого девчонка бросила ради рок-звезды?— А какая разница, что думают окружающие? – в отчаянии возражаю я. – Помнишь, после смерти матери и отца я вдруг ни с того ни с сего расплакалась на классном часе и убежала из класса? Все стали говорить, что я сумасшедшая, и только ты сказал – совершенно неважно, что они обо мне думают. Важно только мнение тех, кого ты любишь.Но моя попытка его утихомирить проваливается.— Я люблю своих друзей, – огрызается УУ. – А они считают меня неудачником. И я даже не могу им ничего объяснить из-за этого дурацкого соглашения, которое подписал.Я в панике говорю:— Вообще-то я тоже его подписала. И с этим ничего нельзя поделать. Ким Сок Джин нас убьет, если мы…— О, ты хочешь теперь поговорить о Киме? – елейным голосом произносит УУ. – Ну что ж, давай его обсудим. Почему он до сих пор ничего не сказал про наше шоу?Я замираю на месте.Ох, черт…Возможно, я выгляжу убедительно на фотографиях с Чоном, но у меня нет никаких шансов скрыть свои истинные чувства от человека, с которым мы вместе два года.УУ немедленно подходит ко мне и подозрительно прищуривается:— Что ты теперь от меня скрываешь? Ему не понравилось?— Нет, – быстро отвечаю я, – не в этом дело. Он…Но я не осмеливаюсь сказать правду – что Джин еще ничего о нем не знает.— Что? – требовательно спрашивает УУ.Черт! Черт!Может, УУ прав и я самая ужасная девушка на планете? Как иначе можно объяснить то, что я абсолютно забыла отправить в «Даймонд» его видео?— Он его еще не смотрел, – неуверенно говорю я.Очень неуверенно, потому что УУ видит меня насквозь. Я даже понимаю, в какой именно момент ему все становится ясно. На его лице появляется презрительное выражение.— Ты ему не показывала.Сперва он говорит тихо, даже задумчиво, но очень скоро его ярость прорывается наружу:— Черт побери, ты ему даже не показывала, да?!Я пячусь, напуганная этой вспышкой гнева.— Лиса? – доносится сверху встревоженный голос. Это Рози, и она, похоже, всерьез обеспокоена.— Убирайся к черту, Розэ. – кричит УУ.Я в ужасе открываю рот.— Не смей так разговаривать с моей сестрой!— Буду разговаривать с ней как захочу! – Он пошатывается, словно злость почему-то повредила его вестибулярный аппарат, и так злобно смотрит на меня, что кажется – сейчас я превращусь в пепел.— Не могу поверить, что ты могла так со мной поступить, Лалиса.Мне дурно от страха.— Я забыла. Прости меня, пожалуйста. Совсем из головы вылетело…— Вылетело из головы? – взрывается он. – Моя карьера, мое будущее? Ты очень любишь обнадеживать! Все время обещаешь. Говоришь, что меня любишь. Что поможешь пробиться на телевидение. Но все это пустые слова. И знаешь что? С меня хватит!Он идет к двери, а затем поворачивается, еще раз злобно смотрит на меня и повторяет, как будто одного раза было недостаточно:— С меня хватит.Никогда не пойму, как мне это удается, но я не плачу, а просто смотрю на него, не мигая и даже не двигаясь с места, пока он, наконец, не уходит прочь.И только тогда начинаю рыдать, одновременно прокручивая в голове все события этого вечера.УУ накричал на Чонгука.Он умчался в ярости.УУ в бешенстве из-за того, что Чон меня поцеловал.Он говорит, что эти фотографии спровоцировали его на измену.Но только когда слышу звук отъезжающей машины, до меня кое-что доходит.Он не мог увидеть эти фотографии вчера вечером.Они появились в сети только утром.