XX глава «Правда под замком»

26 октября, 21:50 вечера, Орландо, штат Флорида

В гостиной пентхауса царил полумрак. Основной свет был погашен, лишь мягкая контурная подсветка под потолком мерцала бледным ореолом, а холодное синее свечение большого телевизора разрезало тёмное пространство. На экране сменялись кадры какой-то вечерней передачи, но Лиён сидела на широком диване в домашней одежде, даже не моргая, словно смотрела сквозь движущиеся картинки.

Мысли были далеко не здесь.

Ким писал ей час назад, предлагал встретиться — «давай увидимся, мне нужно поговорить» — но Лиён всё ещё колебалась. Одно его сообщение сменяло другое, короткие и всё более нетерпеливые, а она упрямо оставляла их непрочитанными.

Она прекрасно знала, что должна ехать в бордель Джорджа — там лежали счета, документы, которые нужно разобрать, но сил не было. И честно говоря, сам Джордж ей уже смертельно надоел. Его дела, его люди, его схемы.

В голове крутились совсем другие лица.

Джеймс. Его сегодняшний взгляд, потерянный и искренне ошеломлённый, когда на него защёлкнули наручники. Она не могла поверить, что он способен на то, что наговорила Барби. Та девчонка была слишком искусной в своих играх, слишком привыкла ломать чужие судьбы ради забавы.

Аманда. Смогла ли она что-то выяснить? Она обещала позвонить, как только проверит все отели Джорджа, сравнит номера с фотографией. Но пока тишина.

Телефон, оставленный на журнальном столике перед диваном, загорелся снова.

Новое сообщение от Кима:

«Лиён?»

Простое слово, но оно ударило по ней сильнее, чем хотелось бы признать.

Она вздохнула, откинулась на спинку дивана и провела рукой по лицу, чувствуя, как в груди копится раздражение и усталость. Между обязательствами, страхами и чужими манипуляциями у неё не оставалось воздуха.

Лиён уже набрала на телефоне короткое «Хорошо, я приеду», когда раздался характерный электронный сигнал — открылась входная дверь. Она вздрогнула и замерла, не успев отправить сообщение.

В гостиную вошёл Джордж. На лице — усталость, но выражение всё равно оставалось надменно-холодным. Он молча снял пиджак и бросил его на диван прямо рядом с ней, словно вещь, которая не заслуживает внимания. Закатав рукава белоснежной рубашки, он направился к кухонной зоне, и вскоре в тишине пентхауса раздалось тихое жужжание кофемашины.

Лиён смотрела на него из-под полуприкрытых ресниц, но молчала.

— Как дела в школе? — спросил Джордж, не поворачиваясь, вглядываясь в струю кофе, медленно наполняющую чашку. Голос был спокойный, отстранённый, будто он говорил не с женой, а с секретарём, заполняющим отчёт.

Лиён задумалась, стоит ли отвечать. Но после паузы всё же произнесла:

— Учителя биологии сегодня арестовали. Полицейские пришли прямо в здание.

Джордж чуть приподнял брови, но так и не обернулся.

— Я так и знал, что тебе нечего делать в этой школе, — холодно сказал он. — Рано или поздно это закончится скандалом. А теперь ещё и ты заработаешь нам плохую репутацию.

Лиён почувствовала, как у неё внутри сжалось от его слов. Она прищурилась и произнесла тихо, но ядовито:

— Тебя так волнует твоя репутация?

Джордж наконец обернулся к ней, держа чашку в руке. Его взгляд был тяжёлым, ледяным, но в голосе не было ни капли раздражения — только уверенность:

— А почему нет?

Лиён чуть отвела глаза, и уголки её губ дрогнули. Внутри ей стало странно смешно. Этот человек, который спит с какой-то девкой за её спиной, с таким видом говорит о репутации... Нелепо и отвратительно одновременно.

Джордж сделал медленный глоток кофе и поставил чашку на столешницу, продолжая смотреть прямо на Лиён. Его взгляд был холодным, но в нём сквозило что-то изучающее, как будто он проверял её реакцию.

— Учитель биологии, говоришь? — произнёс он после паузы, откинувшись на край кухни и скрестив руки. — Я слышал кое-что о нём. Говорят, он слишком... близко общался со своими учениками.

Лиён нахмурилась, но ничего не ответила.

Джордж слегка наклонил голову, его глаза сузились.

— Ты ведь тоже часто с ним общалась, разве нет? На обедах, на переменах... — он сделал акцент, будто случайно, но каждое слово резало слух. — Скажи честно, Лиён, ты тоже попала в его «круг внимания»?

Она почувствовала, как в груди поднимается глухая волна злости. На секунду захотелось рассмеяться ему в лицо.

— Ты серьёзно? — голос её был тихим, но звенел от напряжения. — Думаешь, у меня был роман с учителем биологии?

Джордж чуть пожал плечами, не отрывая от неё взгляда.

— Я думаю, что всё возможно. Ты слишком... впечатлительная. А в этой школе достаточно грязи, чтобы она прилипла к тем, кто рядом.

Лиён медленно отложила телефон на диван, чтобы он не выпал из руки. Внутри у неё всё кипело, но она решила не выдавать этого — только приподняла бровь и едко бросила:

— Забавно слышать это именно от тебя.

На мгновение тишина сгустилась между ними, как вязкий воздух. Джордж ничего не ответил, только отвёл взгляд и снова сделал глоток кофе, будто её слова не задели. Но Лиён уловила в его лице микроскопическую тень раздражения.

Джордж сделал ещё один глоток кофе, явно намеренно затягивая паузу, будто проверял её терпение. Он облокотился на столешницу и произнёс спокойным, почти ленивым голосом:

— Ты слишком эмоциональна, Лиён. Это всегда было твоей слабостью. — Его глаза холодно скользнули по ней, как будто он рассматривал не жену, а объект для анализа. — Эмоции делают человека уязвимым.

Она чуть прищурилась, склонив голову набок.

— Забавно слышать такие речи от человека, который даже свои «деловые переговоры» не способен скрыть достаточно тщательно.

Джордж замер, чашка зависла у его губ. В комнате стало ещё тише, только машинально тикали часы на стене. Он медленно опустил чашку, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула короткая вспышка — раздражение, смешанное с настороженностью.

— Осторожнее, — сказал он негромко, но с такой твердостью, что фраза прозвучала как предупреждение. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.

Лиён слегка усмехнулась, хотя в груди всё сжималось.

— Я как раз прекрасно понимаю, Джордж. Просто, в отличие от тебя, я ещё умею держать маску.

На секунду показалось, что он бросит чашку в стену или резко подойдёт ближе. Но Джордж неожиданно лишь медленно выдохнул и откинулся назад, глядя на неё с холодной усмешкой.

— Если ты решила играть в эти игры... — начал он и сделав ещё один глоток и отвернулся, будто оставляя её в подвешенном состоянии.

Лиён даже не стала дослушивать фразу Джорджа — в тот момент её телефон громко завибрировал. Она резко встала, глядя на мужа холодно, и, не сказав ни слова, поднялась по лестнице наверх. Джордж молча проводил её взглядом, склонив голову, но ничего не сказал, лишь снова сделал глоток кофе.

Она захлопнула за собой дверь спальни и приняла звонок. Голос Аманды ворвался без всяких прелюдий, быстрый, резкий, будто она боялась, что её кто-то подслушает:

— Ну что ж, «миссис идеальная жизнь», — процедила она с той самой дерзкой интонацией, — я сегодня успела прошерстить три отеля твоего благоверного. И угадай что? Пока всё прошло гладко, никто даже не пикнул, что я не из их грёбаной корпорации.

Лиён сглотнула, но промолчала, вслушиваясь.

— Но вот в «Arden Luxe», — продолжила Аманда, — там есть один VIP-номер. Скажу тебе так: он подозрительно стерильный. Вылизан до блеска, как будто там ночевала сама королева Англии. Ни пылинки, ни запаха — будто каждую ночь там проводят генеральную уборку. Но ты же понимаешь, такие номера не держат пустыми.

Она сделала короткую паузу и добавила со злостью:

— И знаешь что? Интерьер до жути похож на те фотки, что ты мне скинула. Те самые, где твой «дорогой муж» нежно лапает свою шлюшку.

У Лиён закружилась голова, она машинально опустилась на край кровати.

— Аманда... — выдохнула она одними губами, но та не дала ей и слова вставить.

— Я тебе говорю: это именно тот номер. Я чувствую. Хочешь правду? Менеджер едва не начал мычать, когда я спросила, кто там обитает. Он ничего не сказал, но, чёрт возьми, по его глазам было видно, что он скрывает. Там есть какой-то «особый клиент». И я зуб даю — это твой ублюдок-муженёк.

Лиён вцепилась пальцами в покрывало, ногти белели. Она вроде бы готова была к такому исходу — ведь фото выглядели слишком правдоподобно, слишком «живыми». Но теперь, когда факты вдруг встали перед ней так жёстко, внутри всё оборвалось.

Аманда хмыкнула, явно не щадя подругу:

— Честно, Лиён, я не знаю, как ты ещё спишь рядом с этой кабелиной. Лично я бы уже сожгла его корпоративные «шикарные» костюмы к чертям.

У Лиён в груди всё колотилось, но тело будто окаменело. Она смотрела в темноту спальни, на еле заметные отсветы города за панорамным окном, и понимала: иллюзий больше не осталось.

— Спасибо, Аманда, — сдавленным голосом сказала Лиён, глядя в пол. — Давай завтра решим, что дальше делать. Сегодня... слишком тяжёлый день.

— Ладно, — отозвалась Аманда, чуть смягчив тон. — Отдыхай. Но не тяни, Лиён. Это дерьмо надо резать быстро.

Звонок оборвался.

На секунду в спальне воцарилась мёртвая тишина. Только далёкий шум дождя за стеклянными окнами напоминал, что город живёт своей жизнью. Лиён медленно положила телефон рядом на кровать, а затем вдруг резко — с неожиданной для самой себя яростью — схватила его и со всего размаху швырнула в прикроватную тумбу. Удар отозвался глухим треском, аппарат отлетел на ковёр.

— Чёрт возьми! — вырвалось у неё.

В груди поднялась волна бешенства, руки затряслись. Она ударила ладонью по краю тумбы так, что зазвенело стекло в лампе. Слёзы сами потекли, но она их даже не вытирала.

— Как... как мы до этого докатились, Джордж?.. — её голос сорвался. — Что тебе, блядь, не хватало?!

Она тяжело дышала, всматриваясь в своё отражение в тёмном окне. В отражении была не она — не та сдержанная, идеальная жена, к которой привыкли все вокруг. Там сидела женщина с покрасневшими глазами, искажённым лицом, дрожащими руками.

— Я тебя больше не узнаю... — прошептала она почти беззвучно. — В кого ты превращаешься?..

Слова повисли в воздухе, как приговор.

Лиён сидела на краю кровати, пальцы всё ещё дрожали после того, как телефон с глухим стуком ударился о стену и соскользнул на ковёр. В груди кипело — не боль даже, а что-то похожее на гул расползающегося взрыва.

Она вскинула глаза к зеркалу напротив — лицо было чужое. Бледное, злое. С губ сорвалось сиплое:

— Чёрт тебя побери, Джордж...

Фото. Чёртовы фото. Он отмахнулся, посмеялся, а она в глубине души поверила, что вдруг действительно... вдруг они подделка. А теперь — Аманда. «Arden Luxe». Вылизанный VIP-номер. Подозрительно чистый. Слишком чистый. Это было уже не совпадение.

И вдруг её озарило — если она полезет в это, то уже не ради того, чтобы доказать себе. Нет. Себя она убедила давно.

Это будет ради того, чтобы сломать его дотла.

Она закрыла глаза и почти машинально начала прокручивать мысли, как шахматные ходы:

«— Фото — мусор. Он адвокатам даже показать будет рад.

— Нужны прямые доказательства. Видео. Записи. Та, с кем он спит. Вытащить её. Или хотя бы имя.

— Отели... бордель... там всё. Там его гниль. Но туда лучше идти не в одиночку. Но Аманда уже зашла слишком далеко.»

Мысль о разводе встала в голове резко, как лезвие.

«Но он не отпустит. Никогда. Для него я — вещь. Красивая обёртка. Идеальная жена.»

Лиён стиснула кулаки так, что ногти впились в ладонь.

Если уйти без доказательств — он вывернет всё против неё. Оставит без копейки. Может, ещё и обвинит её в том, чего она не делала.

Нет.

Теперь выхода нет.

Она откроет ему вены его же руками.

Тщательно. Холодно. С улыбкой.

И в тот момент, когда он решит, что контролирует её окончательно, Лиён будет держать в руках карту, которой он не ожидает.

Она впервые позволила себе усмехнуться в этой тьме.

Щёлкнула дверь. Он вошёл.

— Ты здесь собираешься спать? — голос ровный, но в нём сквозила сталь.

— Да, — Лиён даже не повела головой. — Сегодня я устала. Хочу побыть одна.

— Лиён... — он произнёс её имя уже иначе. Тон стал ниже, тяжелее. Угроза прозвучала в самом воздухе.

Она продолжала смотреть в окно, будто он был лишь отражением за её спиной.

— Мне привести тебя в кровать силой? — теперь слова были почти шёпотом, но от этого только страшнее. — Ты ещё не поняла, что твои маленькие игры на меня не действуют?

Лиён моргнула, но не обернулась. Усталое, глухое:

— Джордж.

Этого было достаточно. Что-то внутри него лопнуло.

— Живо в постель, я сказал! — голос ударил по стенам, резкий, срывающийся на крик.

Лиён медленно повернула голову. Ни слёз, ни истерики. Только холодная усталость в глазах. Она поднялась, с пола подняла телефон — треснувший экран сверкнул в её пальцах. Одним движением она выключила его и сунула в карман халата.

— Хорошо, — ровно сказала она.

Он уже развернулся к двери. Удовлетворённый своим «победным» криком.

И только когда Лиён поднялась и пошла за ним, взгляд её был совсем не тем, что был раньше.

Она шла не как покорная жена.

Она шла как человек, который в голове уже поставил точку.

***

27 октября, 07:15 утра, Орландо, штат Флорида

Спальня выглядела безупречно, как и всё в их доме. Тяжёлые серые портьеры были распахнуты наполовину: за окном стекло блестело от ночного дождя, а первые лучи солнца пробивались сквозь облака, окрашивая горизонт в тусклый золотисто-розовый свет. Утренняя влажность висела в воздухе, словно липкая вата. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом кондиционера.

Только постель не соответствовала этой стерильной гармонии. Простыни были смяты и спутаны, словно Лиён металась во сне. Подушка лежала на полу, а сама она лежала на боку, прижав колени к груди. Глаза налились тяжёлой краснотой от бессонной ночи — всю ночь её мысли метались вокруг одного и того же вопроса: как узнать, с кем именно изменяет ей Джордж, и кто прислал ей эти фотографии?

Джордж уже уехал — его тяжёлые шаги по лестнице, звон ключей, звук закрывающейся двери она слышала ещё ранним утром. А теперь в доме было странно пусто. Он отправился в офис, в свою крепость из стекла и стали, а она так и осталась в их «идеальной» спальне, неспособная заставить себя подняться.

Сегодня был рабочий день. Школа ждала, но тело будто отказалось повиноваться. Она смотрела в потолок, чувствуя, как время утекает.

Ночью она придумала план.

Рисковый. Почти безумный.

Вариант один — втянуть Аманду снова. У Аманды хватало дерзости и наглости, она могла залезть туда, куда сама Лиён никогда бы не решилась. Но снова отправлять её под удар? Слишком опасно. Джордж не дурак. В его отелях каждая деталь под контролем. Если он заподозрит хоть что-то... последствия будут страшными.

Вариант второй — пойти самой. Сделать вид, что ищет не «грязь», а ответы. Что у неё есть полное право. Но у Лиён внутри сидел страх: он властный, слишком влиятельный, слишком привык контролировать людей и обстоятельства. Одной ошибкой она могла всё потерять.

Она уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза. Мысли клубились:

«Кто прислал фото? Зачем? Это предупреждение? Или ловушка? Если я найду девушку — что дальше? Смогу ли я смотреть ей в глаза? Или мне просто нужен её голос, её подтверждение?»

В животе тянуло от усталости и напряжения.

Лиён знала одно: дальше тянуть нельзя. Вчерашняя ночь и сегодняшний день показали — Джордж не отпустит её добровольно. Значит, придётся ломать его игру изнутри.

Лиён резко вдохнула и потянулась к прикроватной тумбе. Холодный пластик телефона неприятно ударил по пальцам. Экран, рассечённый трещиной после ночной вспышки ярости, загорелся блеклым светом.

Она села на край кровати, чувствуя, как спина заныла от напряжения, и медленно пролистала список контактов. Пальцы дрожали, когда она нажала на имя «Аманда».

— Алло?.. — в трубке раздался сонный, хрипловатый голос.

— Это я, — Лиён говорила тихо, будто боялась, что её могут услышать даже через стены. — Нам нужно поговорить.

Несколько секунд — пауза, сиплое дыхание. Потом Аманда встрепенулась:

— Ты хоть понимаешь, который час? — и сразу, с ноткой привычной дерзости: — Но, судя по твоему тону, у тебя есть план. Ну, выкладывай.

Лиён сжала телефон сильнее.

— Вчера я думала всю ночь. Ты должна снова пойти в отель. Но не так, как в прошлый раз. Теперь у тебя есть причина.

— Какая? — Аманда уже звучала бодро, будто включилась на ходу.

— Допустим, у «особого» клиента что-то пропало, — Лиён проглотила слюну, стараясь говорить ровно. — Или это «что-то» украли, когда он был в номере не один. Тогда тебе понадобятся камеры наблюдения за тот день. Официальный запрос, проверка. Всё логично. Всё по делу.

Аманда хмыкнула, но в её голосе прозвучал азарт:

— Неплохо. Очень даже неплохо. Если я скажу это так, как умею — они проглотят наживку.

— Значит, ты согласна? — голос Лиён дрогнул.

— Согласна, — отрезала Аманда. — Но учти: второй раз я уже играю по-крупному. Если меня раскусят, ты будешь обязана вытащить меня из этого дерьма.

Лиён закрыла глаза и кивнула сама себе.

— Я вытащу. Обещаю.

В трубке раздался смешок.

— Ну что ж, милая. Тогда игра продолжается.

Звонок оборвался. Тишина снова легла в спальне, но теперь она была другой — вязкой, тревожной.

Лиён положила телефон на колени и уставилась на трещину на экране. Она казалась ей линией, которая делила жизнь на «до» и «после».

«А если её поймают? Если Джордж узнает? Он ведь сразу догадается, откуда ветер дует...» — мысли прокручивались одна за другой.

Она медленно легла на подушки, но не расслабилась. Сердце билось где-то в горле. Она пыталась представить разные сценарии.

— Камеры... — прошептала вслух. — Допустим, ей дадут их записи. И что я увижу? Его? Её? Или... ничего?

Она закрыла глаза и увидела, как кадры прокручиваются на экране: номер, дверь, тень женской фигуры рядом с Джорджем. Образ был таким реальным, что в груди стало тесно.

А потом другой вариант: Аманда выходит из отеля с пустыми руками, её ведут охранники, а Джордж уже ждёт дома. Его лицо — холодное, с той самой улыбкой, за которой всегда скрывалась угроза.

Лиён вздрогнула и резко села, сбросив с себя одеяло.

«Нет. Я должна быть готова ко всему. Даже если Аманда сорвётся, я должна иметь запасной план».

Она встала и подошла к окну. За стеклом снова начинал моросить дождь, утро казалось чужим и мёртвым. В её голове рождался второй ход — если Аманда провалится, Лиён пойдёт сама.

Телефон снова погас. Экран стал чёрным, как будто сам поставил точку в её сомнениях. Лиён машинально провела пальцем по трещине на стекле и заметила: за ночь так и не пришло ни одного нового сообщения.

Ким молчал.

Мысль о том, что он будет сегодня в школе, не отпускала. Она почти физически ощущала: придётся поймать его, поговорить.

Она медленно сходила в ванную, заставляя себя двигаться без суеты. Волосы собрала в высокий хвост — не деловой, а подчёркнуто женственный, с лёгкой волной, которую она аккуратно зафиксировала лаком. На плечи скользнула шёлковая блуза нежного кремового оттенка с тонким блеском ткани; она заправила её в юбку-карандаш глубокого синего цвета, подчёркивающую талию и стройность фигуры.

Перед зеркалом Лиён задержалась дольше обычного. Кисть скользнула по скулам — лёгкий контуринг, чуть тёплый оттенок румян, чтобы скрыть бледность бессонной ночи. Тон выровнял кожу, чёрная тушь открыла взгляд, тонкая стрелка сделала глаза соблазнительно-усталыми. Она накрасила губы нюдовой помадой с лёгким глянцем и посмотрела на отражение снова.

Её взгляд возвращался — усталый, но твёрдый.

Она схватила сумку, сунула туда телефон и вышла в коридор. За окнами моросил дождь, город просыпался лениво и серо, но для неё всё уже было другим.

***

27 октября, 08:10 утра, Орландо, штат Флорида

Аманда ходила по спальне босиком, сжимая в руках телефон, хотя звонок давно закончился. Заснуть после разговора с Лиён она так и не смогла — мысли носились слишком быстро, одно цеплялось за другое.

«Окей, девочка... спокойно. Никаких фокусов, никаких дыр в истории. Ты должна быть убедительной. Камеры... Значит, ищем пропажу. Украденную вещь. Тебе не любопытство движет, а работа. Помни: София Леруа — девушка, которая привыкла разруливать проблемы. Если сама будешь верить — поверят и они».

Она остановилась у окна. Утро было серым, влажным, асфальт блестел от ночного дождя. В отражении стекла мелькнуло её лицо — слегка растрёпанное, с потёками туши под глазами. Она фыркнула:

— Вот это «София», мать твою...

Аманда решительно направилась в ванную. Холодная вода ударила в лицо, смывая остатки сна и ночную вялость. Она тщательно почистила зубы, потом вытерла зеркало и начала собирать себя заново. Консилер убрал тёмные круги, тушь снова подчеркнула ресницы, розоватые тени сделали взгляд ярче, живее. Немного хайлайтера на скулы, лёгкий блеск на губы — и усталость уже спрятана.

Она собрала свои розоватые волосы в аккуратный высокий пучок, оставив пару прядей спускаться по бокам лица — чуть дерзко, чуть небрежно. Теперь отражение в зеркале уже напоминало не вчерашнюю Аманду, а «Софию Леруа» — уверенную, наглую и собранную.

— Так-то лучше, — хмыкнула она.

Из шкафа она достала светло-бежевый брючный костюм с приталенным жакетом и тонкой золотистой цепочкой на шее. Всё выглядело дорого, но не вызывающе. Маска «Софии» была готова.

В голове крутились реплики, которыми она собиралась парировать неудобные вопросы в отеле. Аманда мысленно отрабатывала свою роль, как актриса перед выходом на сцену. В этот раз она не имела права облажаться — иначе рисковала не только собой, но и Лиён.

Аманда задержала взгляд на своём отражении. Макияж, пучок, костюм — всё на месте, но глубже, под всей этой оболочкой, сердце билось быстрее, чем хотелось.

Она знала: Джордж — это не просто богатый муж Лиён. Он слишком умен, слишком опытен, слишком опасен. Он привык, что мир подстраивается под его правила, а люди сгибаются под его взглядом. Его власть давила даже на расстоянии.

Аманда подхватила сумочку, проверила документы Софии и спустилась вниз. Широкая лестница особняка мягко отдавалась под каблуками. Внизу, в гостиной, пахло свежесваренным кофе.

На диване сидел Рико — растрёпанный, в чёрной футболке и серых спортивных штанах, с чашкой в руке. Он поднял глаза и замер.

— Ты что, собралась куда-то? — голос у него был хриплый после сна, но настороженный.

Аманда, будто не замечая его реакции, прошла к зеркалу у стены и поправила выбившуюся прядь.

— Да. У меня встреча.

— С кем? — он нахмурился. — Аманда, я тебя прячу тут не просто так. Если тебя заметят...

Она вздохнула и повернулась к нему.

— Расслабься. Это не то, о чём ты думаешь. Лиён попросила меня кое-что проверить. В отеле.

В его глазах мгновенно вспыхнуло раздражение. Он резко поставил чашку на стол.

— В отеле?! Ты с ума сошла? Почему ты вообще лезешь в её дела?

Аманда чуть склонила голову, в её голосе зазвенела насмешка.

— Потому что Лиён моя подруга. И не всё в этой жизни крутится вокруг твоего «опасно».

— Это не смешно, — он шагнул ближе, почти перекрыв ей путь. — Аманда, я серьёзно. Ты не представляешь, что можешь себе подписать приговор.

Она улыбнулась — мягко, почти вызывающе.

— Может быть. Но я умею держать маски. Не волнуйся так.

И в этот момент у ворот прозвучал сигнал клаксона — подъехало такси. Аманда схватила сумочку и направилась к двери.

— Аманда! — в голосе Рико уже не было злости, только тяжёлое напряжение. — Остановись.

Она, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Поздно. Такси уже приехало.

И исчезла за дверью, оставив его в гостиной с остывающим кофе и растущей тревогой.

Аманда вышла из такси у массивного фасада «Arden Luxe». Огромные зеркальные двери, сверкающий холл за ними, запах дорогого кофе и чистящих средств — всё было на месте. Она выпрямила спину, сделала шаг, и привычная маска «Софии Леруа» легла на лицо сама собой: холодная, уверенная, чуть надменная.

Внутри тишину холла нарушал лишь звон посуды из ресторана. Администратор, молодой парень в идеально выглаженной форме, поднял взгляд — и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Мисс Леруа? — он моментально натянул вежливую улыбку. — Добро пожаловать.

Аманда слегка кивнула.

— Мне нужен менеджер. Немедленно.

Парень тут же закивал и почти бегом скрылся за стеклянной перегородкой. Через пару минут появился мужчина лет сорока, в дорогом, но явно сидящем на нём слишком туго пиджаке. Лоб его блестел, а в улыбке читалось натянутое смирение.

— Мисс Леруа, — начал он, протягивая руку, — чем могу помочь?

Аманда не стала терять время.

— У меня официальный запрос. Наш «особый клиент» проживал у вас в VIP-номере. Он сообщил, что во время пребывания исчезла одна вещь. Возможно, её украли. Мне нужны записи с камер.

Менеджер замер, и на его лице проскользнуло напряжение, словно в голове он уже проиграл несколько возможных сценариев.

— Записи... — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Видите ли, у нас строгая политика конфиденциальности. Я... боюсь, не могу просто так...

Аманда прищурилась.

— Просто так? — её голос зазвучал жёстче, чем сталь. — Я пришла не «просто так». Я представляю интересы клиента, который тратит здесь суммы, о которых вы даже не мечтаете. Вы серьёзно хотите объяснять ему, что «не можете»?

Мужчина поёрзал, нервно поправил галстук.

— Я понимаю... Но... — он сглотнул. — Поймите и меня: это... опасно.

Слово «опасно» повисло в воздухе, и Аманда уловила за ним невидимую тень — Джорджа.

Она шагнула ближе, понизив голос:

— Послушайте. Я не прошу весь архив. Мне нужны только записи за два месяца. Два. Я могла бы обойтись официальной жалобой. Но тогда в вашей карьере появится дыра. Вам это надо?

Его ладони дрогнули, он будто хотел согласиться, но тут же отступил назад.

— Я... я правда не могу. Записи хранятся не у меня. И... не два месяца. У нас регламент: только месяц. И этим доступом распоряжается только... — он запнулся, словно боялся назвать имя. — ...вышестоящее руководство.

Аманда ощутила раздражение, но удержала лицо каменным.

— Руководство, значит. Хорошо. Тогда дайте мне контакт.

Мужчина замотал головой.

— Простите, мисс Леруа. Я не могу. Даже это.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза: Аманда — холодная, будто готовая раздавить его. Менеджер — потный, колеблющийся, словно мышь перед капканом.

И всё же он остался при своём. Не дрогнул.

Аманда сжала зубы, но выдохнула сквозь улыбку.

— Жаль. Но учтите: я вернусь. И в следующий раз — не одна.

Менеджер молча кивнул, пряча взгляд, словно пытался удержать равновесие на лезвии ножа.

Аманда развернулась на каблуках и пошла к выходу, чувствуя, как внутри у неё пульсирует злость, смешанная с адреналином. Джордж держал этот отель в кулаке так крепко, что даже мелкая сошка дрожала под его тенью.

Она вышла из холла «Arden Luxe», холодный воздух ударил в лицо. Она шагнула по мраморным ступеням, поправляя сумку на плече. Такси уже ждало у тротуара, водитель приоткрыл окно и выглядел нетерпеливым.

В этот момент в сумке завибрировал телефон. На экране — Лиён.

Аманда резко вздохнула и приняла вызов:

— Ну? — сразу спросила Лиён, голос был напряжённым.

Аманда коротко рассмеялась, но в её смехе звенело раздражение:

— Ничерта. Эти крысы сидят на цепи у твоего муженька. Даже месяц записей не дали. Только мямлили про «руководство» и «конфиденциальность».

— Чёрт... — сорвалось у Лиён. — Я знала, что он держит всех под контролем, но, чтобы настолько...

Аманда глянула на вход отеля — там у стеклянных дверей стоял охранник. И, что настораживало, он смотрел прямо на неё. Внимательно. Слишком внимательно.

Она отвернулась, делая вид, что не заметила, и пошла к такси.

— Тут всё в кулаке Джорджа, Лиён. За глотки держит — и никто даже пикнуть не смел.

— Прости... — голос Лиён дрогнул, и в трубке раздалось её тяжёлое дыхание.

— Не извиняйся, — жёстко бросила Аманда, открывая дверцу такси. — Это только начало.

Она села внутрь, и телефон щёлкнул, оборвав звонок. Машина тронулась, увозя её прочь от блестящего фасада «Arden Luxe», но ощущение прожигающего взгляда охранника всё ещё жгло её затылок.

Аманда захлопнула за собой тяжёлую дверь особняка и сбросила туфли прямо у ковра. Сердце всё ещё билось учащённо после разговора с Лиён и провала в «Arden Luxe». Она едва успела перевести дух, как заметила в гостиной свет.

Рико сидел на диване, спина напряжена, пальцы сжимали чашку с остывшим кофе так, что костяшки побелели. Его обычно спокойное лицо было мрачным и сосредоточенным, будто он прогонял одну и ту же мысль по кругу.

— Ты тоже какой-то... не свой, — Аманда шагнула ближе, хмурясь. — Что с тобой?

Рико поднял глаза. В них мелькнула тень усталости и что-то ещё — тяжёлое, гнетущее.

— Кажется, я узнал, кто был тот мужик. С которым ты... проснулась. Тогда. В отеле, за городом.

У Аманды всё внутри оборвалось. Она замерла, потом медленно опустилась рядом на диван.

— Кто он? — её голос прозвучал глухо, почти сдавленно. — Он... жив?

Рико отрицательно покачал головой.

— Нет. Всё ещё хуже. В ту ночь, в том отеле — был зарегистрирован только один подобный случай. Мужчина. Его нашли мёртвым.

Аманда прижала ладонь к губам.

— Господи...

Рико откинулся назад, глядя в потолок, словно сам не верил в собственные слова:

— Это был Эдвард Моррисон. Владелец того самого отеля. Богатый тип, который держал сеть дешёвых заведений по всей округе. Видимо, именно он привёз тебя туда... и именно он там умер.

— От чего? — Аманда с трудом заставила себя выговорить вопрос.

— Говорят, нашли в его крови высокую дозу дигоксина. Лекарство для сердца, но в таких количествах — стопроцентная смерть. Либо сам проглотил, либо ему подсыпали.

У Аманды закружилась голова, она уставилась в одну точку, не мигая. Перед глазами всплыл номер отеля, запах дешёвых простыней, его силуэт рядом, и пустота — провал в памяти.

— Чёрт... — прошептала она. — Я... даже не знала его имени.

Рико повернулся к ней, и в его взгляде впервые не было иронии или привычной лёгкости. Только тяжесть.

— Ты точно всё мне рассказала о той ночи? — его голос прозвучал жёстко, как сталь. — Всё до последней детали, Аманда?

Она резко перевела взгляд на него, словно испугалась. Внутри что-то ёкнуло — ведь даже она сама не знала, что именно скрывает её память.

Аманда резко выдохнула и оттолкнулась от спинки дивана, будто слова Рико обожгли её.

— Что я должна ещё рассказать?! — сорвалась она. Голос дрогнул, но в нём слышалась злость. — Там нечего рассказывать! Мы были пьяные, Рико! Мы потрахались, уснули, и всё! — она вскочила на ноги и начала мерить шагами комнату. — Я даже не знала, что он принимает какие-то таблетки. Чёрт, я даже имени его не знала до сегодняшнего дня!

Рико смотрел на неё молча, давая выплеснуть всё разом. Потом он поставил чашку на стол, поднял ладонь, будто останавливал её бег.

— Аманда... спокойно. — Его голос прозвучал низко, почти мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. — Всё. Успокойся.

Она остановилась, тяжело дыша, волосы выбились из пучка.

— Расследование никто и не ведёт, — продолжил Рико. — Его списали на передоз. Сказали: переборщил с дозой — и точка. Для них всё очевидно.

Аманда снова опустилась на диван, обхватила колени руками и уставилась в пустоту. Мысль жгла её изнутри.

— Тогда... что за машина? — её голос стал тихим, но дрожащим. — Кто ехал за мной тогда, когда ты меня спас? Если это просто передоз... зачем за мной охотились?

Рико сжал губы, задумался на секунду, а потом наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

— Вот именно это мы и должны понять, — сказал он хрипло. — Вспоминай, Аманда. Кому ты могла перейти дорогу? Кто мог захотеть заткнуть тебя?

— Я... — Аманда запнулась, комок подступил к горлу. — Я не знаю.

В гостиной повисла гнетущая тишина, и только тиканье настенных часов отмеряло их общее бессилие.

Аманда сидела, ссутулившись, будто в ней не осталось сил даже держать спину ровно. Вдруг Рико протянул руку, подтянул её к себе и крепко прижал. Это было так неожиданно, что она даже не успела возмутиться или оттолкнуть его.

Он держал её так, словно боялся, что она рассыплется прямо у него на глазах. Его объятия были тёплыми, надёжными, и Аманда впервые за долгие дни позволила себе расслабиться.

Она подняла взгляд и, удивлённо улыбнувшись уголком губ, тихо произнесла:

— А я думала, ты не умеешь так... — её голос дрогнул, но в нём слышалась благодарность.

Рико только чуть крепче сжал её плечи.

— Не недооценивай меня, — сказал он негромко, почти с хрипотцой.

Аманда опустила голову ему на грудь. Гулкие удары его сердца были единственным звуком, который успокаивал её мысли. Она закрыла глаза и выдохнула:

— Спасибо, что ты рядом. Что... помогаешь мне.

В этот момент на диван запрыгнула Китти, свернулась клубком рядом с ними и ткнулась мордочкой в колено Аманды. Та провела рукой по мягкой шерсти кошки и улыбнулась чуть шире, чем обычно.

Наконец напряжение, которое давило весь день, отпустило её хоть на минуту. Она позволила себе почувствовать то, чего давно не ощущала — безопасность.

***

28 октября, 11:12 дня, Орландо, штат Флорида

Зеркало в ванной было покрыто плотным туманом, словно тонкой вуалью, скрывающей отражение. Горячая вода заполнила пространство сладковатым паром, и Лиён, откинув голову на край белоснежной ванны, лениво провела рукой по влажной поверхности, оставив прозрачный след.

Мягкий свет пробивался сквозь полуприкрытые шторы, оттеняя золотые капли на её коже. Она лежала неподвижно, будто в состоянии полусна, но мысли гудели слишком громко, чтобы позволить себе покой.

Её терзали слова Аманды: вчера она пыталась достать записи с камер в «Arden Luxe», но ушла ни с чем. Эти камеры могли стать ключом к разгадке, но, похоже, Джордж держал отель мёртвой хваткой, и никто не решался идти против него.

Весь вчерашний вечер Лиён пыталась найти иной выход. Она перебирала варианты, мысленно спорила с собой, раз за разом возвращалась к одной и той же мысли. И сегодня, погрузившись в горячую воду, наконец приняла решение.

Если нельзя достать записи там, значит, придётся создать свои.

Она поднимется и поедет в магазин техники. Купит три крошечных скрытых камеры — настолько маленьких, что даже Джордж с его внимательным глазом не заметит. Одну она установит в гостиной, другую — на кухне, третью — в их общей спальне.

Может быть, ей удастся уловить хотя бы кусочек разговора, неосторожное движение, звонок или встречу. Любую зацепку, которая подтвердит её догадки.

«Хочешь играть в тайны, Джордж? — горько подумала она, проводя ногтем по кромке ванны. — Тогда и я сыграю».

Она глубже ушла в воду, позволяя горячим струям закрыть уши, и на миг показалось, что этот влажный мир пара и тишины — единственное место, где ей не страшно принимать такие решения.

Через пару минут Лиён выскользнула из воды, обернулась мягким полотенцем и, глядя на запотевшее зеркало, машинально провела ладонью по стеклу. Отражение смотрело на неё устало, но в глазах пряталось то, что она тщательно скрывала от мужа: решимость.

Вчерашний день тянул за собой неприятный осадок. Она хотела поймать Кима после занятий, объясниться, почему не ответила на его сообщение и не приехала на встречу. Всё просто — Джордж был дома, и она не могла позволить себе лишнего риска. Но Ким так и не появился в школе. Его место за партой осталось пустым, а телефон молчал. С каждой минутой тревога поднималась всё выше, и к вечеру Лиён почти убеждала себя, что он просто дуется.

Теперь, накинув лёгкое платье и собрав волосы, она спустилась вниз, на парковку. Металлическая прохлада ручки автомобиля приятно кольнула пальцы. Она села за руль, завела двигатель — в салоне разлился тихий гул мотора.

Пока дорога уводила её к магазину электроники, экран телефона на панели мигнул новым уведомлением.

Сообщение от «Выскочки»:

«Ну что, наконец-то нашла на меня время?»

Лиён непроизвольно закатила глаза, усмехнувшись уголком губ.

— Господи, подросток, — пробормотала она себе под нос, хоть прекрасно знала: Ким уже не ребёнок. Совершеннолетний, но всё равно ревнивец до абсурда.

Она быстро набрала ответ, не отвлекаясь от дороги:

«Встретимся сегодня там же, у обрыва за трассой.»

Ответ пришёл почти мгновенно, быстрее, чем она ожидала. Лиён даже приподняла брови — думала, он ещё повоображает обиженного.

Выскочка:

«ОК»

Телефон стих, но внутри неё нарастало странное предвкушение, смешанное с тревогой. Она крепче сжала руль и прибавила газу.

Сегодня предстояло слишком многое — купить камеры, установить их в доме и встретиться с тем, кто мог стать её самым опасным секретом.

Магазин электроники встретил её холодным воздухом кондиционера и мерным жужжанием ламп. Лиён прошла мимо витрин с ноутбуками и смартфонами, не задерживаясь — она знала, зачем приехала.

Ряд с техникой для «умного дома» и системами безопасности был не так уж люден. На стеклянных полках, под аккуратными ценниками, выстроились десятки камер: одни для наружного наблюдения, другие — миниатюрные, беспроводные, почти незаметные.

Лиён долго не выбирала. Она взяла три одинаковые — небольшие, с хорошим углом обзора и встроенным микрофоном. Белый пластик, округлый корпус, магнитное крепление. Их можно было поставить где угодно, хоть на книжную полку, хоть приклеить на стену.

— Вам пакет? — спросил скучающий кассир, лениво пробивая покупки.

— Нет, у меня сумка, — улыбнулась Лиён так, как умела только она: быстро, обворожительно и чуть поверхностно.

Коробки исчезли в её большой кожаной сумке, и уже через несколько минут она вернулась на парковку.

В машине она задержалась на секунду, прежде чем завести мотор. Три аккуратные упаковки лежали рядом, и в груди защемило. Всё это выглядело так... низко. Подло. Но выбора у неё не было. Если Джордж действительно изменяет, то где-то должна быть зацепка. Ловушка. И теперь у неё было средство её расставить.

Дорога домой заняла меньше получаса. Подъезжая к жилому комплексу, Лиён ещё раз окинула взглядом зеркала заднего вида — привычка, почему-то теперь ставшая второй кожей.

Она припарковалась, взяла сумку и поднялась на лифте в пентхаус. Первым делом прошла в гардеробную, достала из сумки коробки и спрятала их за стопкой обувных коробов. Спрятать упаковку — половина дела. Камеры нужно было установить в подходящий момент, когда Джордж будет точно вне дома.

Лиён остановилась у окна, выходящего на центр города. За стеклом играло солнце, улицы гудели машинным роем, а она всё ещё держала ладонь на шторе, словно искала в хаосе улицы ответ.

«Сегодня вечером я должна всё сделать», — твёрдо подумала она.

Она установит камеры. Она встретится с Кимом. Она начнёт собирать собственные доказательства.

Лиён дождалась, когда Джордж уехал на встречу — она слышала, как за ним захлопнулась дверь, и только после этого достала из гардеробной коробки с камерами.

На стеклянный стол в гостиной легли три аккуратных упаковки. Она разрезала плёнку, вынула камеры и аккуратно разложила их перед собой. Маленькие, белоснежные, с глянцевым округлым корпусом — они казались игрушечными, но внутри была мощная электроника.

Первой она установила камеру в гостиной. Неброско — на верхнюю полку стеллажа с книгами, между двумя альбомами по архитектуре. Камера сливалась с интерьером, и заметить её можно было только если знать, куда смотреть.

Вторая — на кухне. Лиён присела на табурет и закрепила её в углу, под шкафчиком, так, чтобы захватывался и обеденный стол, и часть рабочей поверхности. Вряд ли Джордж будет что-то подозревать: для него кухня всегда была её территорией.

Третья — спальня. Тут Лиён задержалась дольше всего. В спальне царила идеальная симметрия: белые стены, просторная кровать, мягкий светильник на тумбочке. Она долго ходила вокруг, пока не выбрала место — на верхней полке шкафа с зеркальными дверцами. Камера почти сливалась с отблесками стекла.

Когда все три устройства заняли свои позиции, Лиён включила ноутбук. Программное обеспечение установилось быстро: она следовала инструкции на экране, подключала каждую камеру к домашней сети Wi-Fi.

— Первая... есть. Вторая... подключена. Третья... работает, — бормотала она, словно оператор за пультом.

На мониторе появилось разделённое на три части окно. В одной — гостиная, где мягко переливались солнечные блики на стеклянном столе. В другой — кухня с идеально ровным рядом бокалов в шкафу. В третьей — спальня, где белое покрывало на кровати казалось особенно пустым.

Качество картинки поражало. Даже лёгкое движение шторы или тень от люстры фиксировались. Лиён проверила звук — в колонках ноутбука послышалось слабое эхо квартиры: тиканье часов, далёкий шум улицы.

Она откинулась на спинку кресла и позволила себе короткую улыбку. Всё получилось. Теперь, даже если Джордж будет считать себя осторожным, хотя бы часть его тайн окажется в её руках.

Прошло два часа с момента, как она начала работу. Все камеры были установлены, подключены, протестированы. Ноутбук спрятан в ящик письменного стола, а сама Лиён уже мысленно переключалась на другую задачу.

Она подошла к зеркалу, поправила волосы и накинула лёгкую куртку поверх светлого платья. В сумке, кроме телефона и ключей, лежала лишь помада — всё остальное оставалось дома.

На дисплее мигнуло новое сообщение от Кима:

«Ты скоро?»

Лиён скользнула пальцами по экрану, заперла дверь за собой и быстрым шагом направилась к лифту.

Сегодня у неё была не только миссия наблюдателя, но и встреча, от которой сердце билось куда быстрее, чем от установки всех этих камер.

Она свернула с трассы на узкую дорожку, скрытую густыми зарослями кустов и деревьев. Машина мягко скатилась по грунту, колёса слегка хрустели по гравию. Вскоре впереди открылся обрыв — его край уходил прямо в пустоту, а за ним, на горизонте, сиял Орландо: сотни огней небоскрёбов, словно ожившие звёзды среди дневного неба.

Ким уже был там. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, его силуэт чётко вырисовывался на фоне светлого неба. Когда Лиён подъехала ближе и заглушила двигатель, он не двинулся с места — лишь слегка наклонил голову, наблюдая за ней.

Она вышла из машины. Ветер у обрыва был прохладным, трепал её волосы, и на мгновение ей показалось, что она слишком ярко выделяется на фоне этого подростка — своей сдержанностью, своим взрослым образом.

— Ты всё-таки приехала, — произнёс он, и в его голосе сквозила обида.

Лиён задержала взгляд на нём. Его глаза были холодными, будто прикрытыми маской безразличия, но она знала — за этой оболочкой пылает огонь.

— Я не могла вчера, — мягко сказала она. — Джордж вернулся слишком рано.

Ким фыркнул, отвёл взгляд в сторону города.

— Конечно. Муж всегда первый, а я так... — он усмехнулся, но смех получился горьким. — Запасной.

Она сделала пару шагов к нему, встала рядом.

— Ты не запасной. Ты знаешь это.

Он посмотрел на неё резко, почти с вызовом.

— Тогда почему я жду тебя ночами, а ты не отвечаешь на сообщения? Почему всё время он?

Лиён на мгновение закатила глаза, но с лёгкой улыбкой, чтобы сгладить напряжение.

— Со Джун... ты же понимаешь, всё не так просто.

— Я понимаю только одно, — перебил он, и его голос дрогнул. — Что мне плевать, что ты старше, что ты замужем. Мне плевать, если все будут против. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Эти слова ударили в сердце Лиён, словно внезапный порыв ветра. Она знала, что Ким юн, горяч, и его любовь — это смесь страсти и упрямства. Но именно это и делало его опасным для неё самой.

Она глубоко вдохнула, посмотрела вниз, на город, раскинувшийся под ними.

— Джун, ты даже не представляешь, во что ты ввязываешься, — тихо сказала она.

Он шагнул ближе, почти вплотную.

— Зато представляю, что я чувствую.

Ветер усилился, подхватывая её волосы и играя ими, словно специально добавляя этой встрече какой-то неумолимый драматизм. Ким стоял слишком близко — Лиён ощущала тепло его тела, его дыхание, и от этого ей становилось тревожно и странно приятно одновременно.

— Ты не понимаешь... — начала она, но он перебил, голосом низким и твёрдым, совсем не по-подростковому:

— Я всё понимаю. Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю.

Она дернулась, будто он оголил что-то сокровенное.

— Ким... ты ребёнок.

— Я взрослый, — резко бросил он и шагнул ещё ближе. — Взрослее, чем твой муж, если честно.

Он протянул руку и коснулся её запястья. Ничего больше — просто лёгкое прикосновение. Но это было опаснее любого объятия. Лиён замерла, внутри неё сражались два голоса: один кричал, что это глупость, безумие, а другой нашёптывал, что ей давно не хватало вот этой искренней, огненной страсти.

Она подняла глаза на Кима — его взгляд был жадным, болезненно влюблённым, он будто жёг её изнутри. И она не выдержала, шагнула чуть в сторону, чтобы отдалиться, но он поймал её ладонь и удержал.

— Отпусти, — прошептала она, хотя силы в голосе почти не осталось.

— Скажи честно, — он подался вперёд, их лица разделяло всего несколько сантиметров, — ты хоть раз думала обо мне так, как я о тебе?

Её сердце ударило в виски. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, и это смутило её сильнее любых слов. Он увидел этот румянец — и понял без слов.

Лиён резко выдохнула, вырвала руку и сделала шаг назад.

— Хватит, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он всё равно дрогнул. — Это неправильно.

Ким сверкнул глазами, и слова сорвались с его губ слишком резко, почти с яростью:

— А жить с мужем, который тебе изменяет, и ты это знаешь — это правильно?! Как долго ты собираешься это терпеть?

Лиён замерла, будто он ударил её в самое больное место. В груди защемило, но она упрямо подняла подбородок.

— Это... моя жизнь. Мои решения, — тихо, но твердо ответила она.

— Твои решения? — Ким нервно рассмеялся, сжал кулаки. — Да это не решения, Лиён. Это страх. Ты просто боишься вырваться. Боишься признать, что можешь жить по-другому.

Она отвела взгляд, чтобы он не видел, как в её глазах застыли слёзы.

— Ты ничего не понимаешь, Ким.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь! — он шагнул вперёд, и в его голосе прорезалась отчаянная боль. — Я вижу, как ты мучаешься рядом с ним. Я чувствую, что ты не счастлива. Ты думаешь, я слепой?

— Перестань, — выдохнула она, прижимая ладони к вискам, словно пыталась заглушить его слова.

Он не отступал, голос его ломался, в нём звучала и злость, и мольба одновременно:

— Тогда зачем ты приходишь ко мне? Зачем смотришь на меня так? Зачем позволяешь мне тебя касаться, если потом убегаешь и делаешь вид, что это ошибка?

Слова повисли между ними, тяжелые, как выстрел.

Лиён сжала губы, и с усилием выдохнула:

— Я же тебе говорила... Это не так просто.

Ким вскинул голову, в его взгляде мелькнуло что-то обиженное.

— «Не так просто»? Ты всегда это говоришь. Но разве быть с человеком, которого ты любишь, — это сложно?

— Да, — отрезала она чуть резче, чем хотела. — Потому что я не могу просто встать и уйти. У нас общие счета, общая собственность... да хоть эти проклятые бумаги, — голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Если я сделаю всё необдуманно, он прижмёт меня к стенке. И тогда... я ничего не смогу изменить.

Она провела рукой по волосам, отводя взгляд в сторону, туда, где за обрывом тянулся город.

— Я работаю над этим, Со Джун. Я хочу, чтобы всё было по закону. Чтобы он не смог причинить мне вреда, чтобы у меня было право уйти без последствий. Понимаешь? Я должна быть уверена.

Ким фыркнул, стиснув челюсти.

— Уверена? — в его голосе звучала горечь. — А я что? Просто время, пока ты будешь «работать над этим»? Запасной вариант?

— Нет! — почти выкрикнула она и шагнула ближе, но тут же остановилась, не решаясь коснуться его. — Ты не запасной. Ты... ты единственный, кто вообще видит меня настоящую.

Ким посмотрел на неё с болью и ревностью, дыхание у него было прерывистое.

— Тогда почему это всё должно ждать? Почему ты снова и снова выбираешь его, а не меня?

Лиён глубоко вдохнула, заставляя себя говорить спокойнее, мягче:

— Ким... — её голос дрогнул, но она взяла его за запястье, аккуратно, как будто боялась спугнуть. — Ты для меня не запасной и не временный. Пойми... я не хочу, чтобы всё, что есть между нами, разрушилось из-за спешки.

Она заглянула ему прямо в глаза, и в её взгляде не было холодности, только усталость и тихая просьба о понимании.

— Я знаю, ты ждёшь от меня большего. Но если я сделаю шаг не подумав — это может стоить нам обоим всего. Я не могу рисковать ни тобой, ни собой.

Его плечи немного опустились, дыхание стало ровнее. Гнев в глазах постепенно уступил место печали и чему-то нежному.

— Ты правда думаешь обо мне? — спросил он глухо.

Она чуть улыбнулась, сама не заметив этого.

— Всегда, — тихо ответила она.

Между ними повисла пауза, наполненная гулом ветра с обрыва и далекими шумами трассы. Ким шагнул ближе, не отводя взгляда. Его рука нерешительно скользнула по её щеке, и Лиён не отстранилась — наоборот, будто сама потянулась навстречу.

Он наклонился и осторожно коснулся её губ. Поцелуй был мягким, не требовательным, почти робким, но в нём чувствовалась вся сила его влюбленности и ожидания. Лиён закрыла глаза, позволив себе на секунду забыть обо всём — о Джордже, о подозрениях, о страхах. Только этот миг, только его тепло.

Когда их губы разомкнулись, она чуть выдохнула, и Ким, не отнимая руки от её лица, тихо произнёс:

— Ради этого я готов ждать.

Она ничего не ответила, лишь кивнула и отвела взгляд на город, сияющий огнями вдали.

***

30 октября, 20:13 вечера, Орландо, штат Флорида

Город тонул в серых сумерках. Низкие тучи, словно набухшие водой, давили на крыши домов, и редкий моросящий дождь стекал по окнам тонкими нитями. В гостевой спальне, где стоял её ноутбук, было полутемно: единственным источником света служила настольная лампа с тёплым абажуром, создававшая узкий островок уюта посреди тени.

Лиён сидела, поджав под себя ноги, и, слегка сутулясь, смотрела на экран. На коленях остывала чашка кофе — вторая за вечер. За последние два часа она почти не двигалась: только иногда поправляла волосы или делала заметки в блокноте.

День был утомительный. В школе они с коллегами целым составом обсуждали предстоящее мероприятие к Хэллоуину. С самого утра директор носился по коридорам, требуя, чтобы всё выглядело «идеально, иначе родителей ничем не удержать». Рабочие устанавливали декорации во дворе: паутины, фигуры из тыкв, натягивали гирлянды с оранжевыми огнями. Но всё постоянно шло не так — то гирлянды моргали, то фонари падали, то баннер криво висел. Коллеги ворчали, кто-то пытался контролировать рабочих, и весь день превратился в бесконечную суету, от которой у Лиён раскалывалась голова.

И вот теперь, вечером, она наконец-то была дома, одна. Джорджа не было, и это был шанс.

На экране ноутбука мелькали кадры — запись с гостиной. Джордж сидел в кресле, в одной руке бокал вина, в другой телефон. Его голос, глухой от микрофона камеры, звучал размеренно и деловито. Лиён вслушивалась, напрягаясь при каждом новом слове.

— ...Да, я думаю, контракт подпишем после праздников. Нужно согласовать детали с владельцами отеля. Нет, никаких проблем, всё идёт по графику.

Следующая запись — спальня. Он прохаживался по комнате, снова разговаривая с кем-то по телефону:

— ...Да, да, я помню. Встретимся в «Royal Plaza». Они уже подготовили зал, проверили меню, осталось обсудить развлекательную программу...

Лиён нажала на перемотку, дослушала ещё десятки подобных диалогов. Везде одно и то же: партнёры, сделки, переговоры, обсуждения контрактов. Ни одного намёка на женщину. Ни странных пауз, ни смущённых интонаций, ни скрытности.

Она поймала себя на том, что в какой-то момент просто залипает на экран, пытаясь уловить хоть что-то между строк. Но нет — только его деловая жизнь. Джордж был безупречен. Слишком безупречен.

Прошло уже два часа, а у неё не было ни одной зацепки. Ни одного повода подумать, что её подозрения — больше чем ревность.

Лиён устало прикрыла глаза, откинулась на спинку стула. Часы на стене показывали 20:13, за окном сгущались сумерки, а дождь всё так же мерно стучал по стеклу.

Она выключила ноутбук и, щёлкнув крышкой, будто поставила точку на сегодняшнем вечере.

— Достаточно, — прошептала сама себе.

Завтра предстоял Хэллоуин, и школа должна была превратиться в ярмарку ярких костюмов, смеха и родительских улыбок. Будут и ученики, и их влиятельные родители, и директор, который вечно ждал от неё идеального вида. Лиён понимала: нельзя позволить, чтобы на лице отразилась усталость или тревога, которые терзали её дома. Завтра ей нужно быть другой — учительницей, уверенной и собранной, словно в её жизни всё под контролем.

Она взяла остывшую кружку и пошла на кухню. Вода в раковине зашумела мягким потоком, когда она споласкивала кофейный налёт, и этот звук показался ей на удивление умиротворяющим.

Мысли снова вернулись к школе. Джеймс до сих пор не появился, и никаких вестей от полиции не было — ни о нём, ни о Барби. Лиён мучительно думала о том, что он, казалось, с каким-то детским воодушевлением ждал хэллоуина, планировал оформить класс, говорил о костюмах... а теперь там его место пустовало. В коридорах стало ощутимо холоднее.

Барби тоже исчезла. За последние дни её не видели ни на занятиях, ни в кафетерии. Только слухи — чужие полушёпоты и недосказанные взгляды.

И всё же в памяти Лиён ярко стоял момент на парковке: как отец Барби при всех отвесил дочери пощёчину. На банкете он выглядел образцом выдержки и обаяния, умелый дипломат, а здесь — совсем другой человек. Лиён вздрогнула, с трудом подавив неприятное чувство. Но чему удивляться? У каждого, похоже, свои скелеты в шкафу.

Щёлкнул замок входной двери. В пентхаус вошёл Джордж. Его шаги были размеренными, уверенными. На лице — спокойствие, в движениях — привычная собранность. Всё тот же образ серьёзного, надёжного мужа, будто с него только что сняли рекламный ролик.

Лиён краем глаза посмотрела на него и ощутила, как внутри сжалось: она подумала о том, как удачно вовремя выключила ноутбук. Ещё немного — и он мог бы увидеть записи, и тогда...

Джордж бросил ключ-карту на тумбу и, даже не взглянув на неё, сказал своим привычным деловым тоном:

— Привет. Долгий день. Как твой?

Лиён не улыбнулась, и внутри что-то кольнуло.

— Нормально. Устала в школе, завтра же праздник.

Его маска спокойствия не дрогнула ни на миг. И именно это настораживало её больше всего.

Вскоре они уже сидели за массивным дубовым столом в столовой пентхауса. Домработница бесшумно выставляла блюда: запечённое мясо с розмарином, овощи на пару, свежие булочки. Всё выглядело безупречно, словно картинка из глянцевого журнала о богатой семейной жизни.

Джордж сидел напротив, аккуратно поправив манжет рубашки. Он кивнул домработнице, разрешая ей удалиться. В помещении воцарилась та самая тишина, что была между ними слишком знакома Лиён: давящая, густая, наполненная не словами, а недоговорённостями.

Она взяла вилку и лениво коснулась ею овощей, будто выполняя обязательный ритуал. Разговоров начинать не хотелось.

Джордж разрезал мясо на ровные куски, его движения были отточенными, как у человека, привыкшего держать всё под контролем.

— Ты выглядишь уставшей, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от тарелки. — В школе снова проблемы?

Лиён едва заметно усмехнулась.

— Всё как всегда. Подготовка к Хэллоуину. Много работы.

— Ты слишком много на себя берёшь, — произнёс он холодно. — Но я привык, что ты не слушаешь.

Он сказал это не повышая голоса, без эмоций, но каждая фраза прозвучала как скрытое обвинение. Лиён опустила взгляд на тарелку. Желание отвечать не возникало — в ней всё сильнее росло ощущение, что рядом с ней чужой человек, с которым связывает только общая крыша.

Воздух в комнате стал тяжелее, чем аромат розмарина, и ужин превратился в молчаливый поединок взглядов и недосказанности.

Они ели молча ещё несколько минут, пока вдруг Джордж не нарушил тишину:

— После Хэллоуина мы улетаем, — сказал он спокойно, как будто речь шла о чём-то давно решённом.

Лиён замерла с вилкой в руке.

— Что? — её голос прозвучал тише, чем хотелось. — Куда? Зачем?

Он поднял глаза и чуть приподнял бровь, как будто удивляясь самому факту её вопросов.

— Мы давно не отдыхали. Сейчас удобный момент. Праздники, длинные выходные... Мы улетим вдвоём.

В его тоне сквозила не забота, а приговор.

Лиён нервно сжала пальцы на вилке.

— И куда же?

— На Мальдивы, — ответил он буднично, как будто бронировал обычный номер в отеле, а не виллу за десятки тысяч долларов. — Я уже связался с менеджером. Вилла на воде, персональный шеф-повар, всё как должно быть.

Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— То есть ты всё решил сам? Даже не спросил.

Джордж положил приборы на тарелку и посмотрел прямо на неё.

— Ты не рада?

Лиён сделала глубокий вдох, пытаясь сохранять спокойствие.

— А если я скажу, что не поеду?

В его глазах мелькнула тень ярости. Губы изогнулись в почти незаметной усмешке.

— Не советую, — произнёс он тихо, но с таким нажимом, что эти слова прозвучали угрозой.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Домработница где-то на кухне загремела посудой, но звук казался далеким, будто из другого мира. Лиён впервые за вечер посмотрела на него открыто — и увидела в его лице не заботливого мужа, а тюремщика, который ещё крепче затягивает цепь.

Остаток ужина прошёл в тишине. Металл приборов царапал фарфор, приглушённые шаги домработницы, ровное дыхание Джорджа — всё это сливалось в один тягучий, удушающий фон. Лиён жевала машинально, не чувствуя вкуса еды, стараясь не встречаться с ним глазами. Она понимала: любое слово, любое движение может вызвать новую вспышку напряжения.

Когда, наконец, можно было подняться из-за стола, она с облегчением покинула столовую и направилась в спальню. Коридор показался слишком длинным, как будто тянул её в ловушку, и только закрыв за собой дверь, Лиён смогла выдохнуть свободнее.

Она села на край кровати, включила настольную лампу и достала телефон. Некоторое время просто держала его в руках, глядя в тёмный экран, собираясь с мыслями. Потом, всё же открыла чат с Кимом и быстро напечатала:

«Мы с Джорджем улетаем послезавтра. Я пока не знаю, на сколько точно.»

Большим пальцем нажала «отправить» и замерла, держа телефон в руке, будто он мог обжечь. Почти сразу внизу чата появилось слово «Прочитано». Сердце Лиён на миг дрогнуло — значит, он рядом, значит, он видел. Она ждала: может, точки набора появятся, может, через секунду придёт резкий ответ или что-то тёплое...

Но экран остался пустым. Тишина. Ни единого слова.

Минуты тянулись вязко. Лиён невольно перешла на экран блокировки, потом снова открыла чат, словно за это время сообщение могло каким-то чудом появиться. Но всё оставалось прежним: её слова были там, а ответа не было.

Она положила телефон на прикроватную тумбочку, но мысли продолжали возвращаться к этому молчанию. Оно казалось ей тяжелее любого упрёка.