33

ЛИ МИНХО

Спустя одиннадцать месяцев

Яркое вьетнамское солнце нещадно слепило глаза и заставляло капельки пота стекать по шее. Но, несмотря на все эти не особо приятные обстоятельства, я не мог перестать улыбаться.

Это, вероятнее всего, наш последний бой с камбоджийцами, и по прогнозу Чана и остальных капитанов исход должен быть положительным для нас. Мы почти дожали их, оставшаяся цель — вернуть оккупированные армией Камбоджи вьетнамские территории на юго-западной стороне.

Однако неописуемо рад я был не только поэтому. В который раз потянувшись рукой к нагрудному карману, я проверил небольшую коробочку из ювелирного магазина. Внутри неё было тоненькое, аккуратное помолвочное колечко из белого золота с россыпью бриллиантов, которое идеально подойдёт для моей феи.

Мы давно говорили о том, что нам пора официально создать собственную семью. Поэтому пришли к взаимному решению уволиться из вооружённых сил, чтобы зажить спокойной жизнью для себя и своих будущих детей. К тому же Чанми очень переживала на счёт этого. Она не хочет, чтобы наши дети лишились родителей, как это случилось с ней. Я полностью поддержал её решение и сейчас был готов показать всю серьёзность своих намерений.

— Всё никак не нарадуешься? — Подколол подошедший сзади Чан. — Не украдут у тебя твоё кольцо и невесту.

— Пошёл ты! — В шутку пихнув его в плечо, проворчал я. — Лучше скажи, когда выдвигаемся к границе?

— Скоро. — Уже серьёзней ответил он. — Осталось дождаться доклада от разведки Кима. И, Минхо, пожалуйста, будьте осторожнее с Чанми. Победа на нашей стороне сто процентов, но случится может всякое, и противника недооценивать нельзя, пусть даже он и истощён. Нужна вся ваша агрессия и желание поскорее оказаться подальше отсюда, тогда у нас всё получится.

— Да не нервничай так. — Весело хлопнул я его по плечу, но при этом веселье я ясно осознавал, что пытался сказать мне друг. — Скоро на моей свадьбе гулять будешь.

Чан только покачал головой, но счастливую улыбку скрыть не смог, как бы ни старался.

***

Быстро перезарядив автомат, я продолжил целиться во врагов. Осталось совсем немного. С каждым расстрелом камбоджийских солдат становится всё меньше, их можно спокойно пересчитать, если бы не надо было быть таким сосредоточенным. И тем не менее я посматривал на сражавшуюся Чанми и иногда проверял Джису.

Мы наступали, не прекращая и не давая врагу передышки. Отряд Кима уже наступал с тыла, мы прижмём их с двух сторон.

Среди наших врагов резко началась какая-то суета, что заставила меня напрячься. Кажется, они готовы сдаться в наш плен, лишь бы сохранить жизнь. Отлично, это нам на руку. Давно пора, на самом деле.

Сбоку мимо меня пролетела пуля с громким свистом. Быстро среагировав, я спрятался за фасад полуразрушенного дома, осторожно выглядывая и прицеливаясь в противника. Чётко высчитав секунды, я выстрелил ровно в тот момент, когда земля под ногами сотряслась от взрыва. Кое-как мне удалось устоять на ногах и добить стрелявшего в меня.

Выдохнув и выйдя из укрытия, я вновь начал прицеливаться, пока до меня не дошло, что враги больше не оказывали никакого сопротивления. Оставшиеся солдаты лежали на земле, а позади на них были направленны снайперские винтовки. В этих солдатах, готовых в любой момент выстрелить в лежачих, если они окажут какое-либо сопротивление, я узнал отряд Кима.

Уже готовый улыбнуться, я услышал крики Чана. И нет, это не было похоже на те крики, когда он отдавал команды.

Медленно повернувшись, будто моё тело сопротивлялось моей воле, я сразу выцепил среди всей суматохи две бегущие в одном направлении фигуры. Чан и Джису.

Мои глаза проследили по тому направлению, куда они двигаются, и стоило мне понять, в чём дело, ноги сами оторвались от земли, неся меня вперёд.

— Нет! Не смей!

Я даже не понял, что этот крик, похожий больше на душераздирающий вой, принадлежал мне.

В моих руках не было автомата, когда я рухнул на колени перед... перед ней. Перед моей феей.

— Минхо! Минхо, отойди! — Кажется, это кричал Чан, но мне плевать.

В ушах стоит шум, тело не двигается, я просто не знаю, что мне делать, а всё, что я вижу, это распластанную Чанми с осколком от снаряда в животе.

Она улыбается сквозь слёзы и кровь на лице, которая стекает из едва приоткрытых губ.

— Нет... нет, фея, нет... Ты не можешь. Лихорадочный шёпот сопровождал движения моих рук, пока я подталкивал Чанми к себе на колени. — Пожалуйста, нет... Ты выживешь, Чанми... слышишь, ты будешь жить, просто потерпи...

Голос дрожал и срывался, по щекам градом текли слёзы, а грудину сдавило так, что невозможно сделать вдох.

— Н-нет, Мин-хо... не выживу. — Слабо выдохнула она, продолжая улыбаться. — Но ты... про-должай жить... с-слышишь?

— Нет! Замолчи! Слышишь, закрой рот и молчи! Не смей! — Я рыдал и кричал, мои слёзы капали на её лицо, смешиваясь с кровью.

Одна её рука, до этого лежавшая на животе, хватаясь за крупный осколок, дрогнула, потянувшись в мою сторону, но ей не хватило сил поднять её. Я тут же накрыл её покрытую кровью ладонь своей, и в этот момент мне так хотелось заскулить.

— Спа-сибо... Минхо, ты научил... ме-ня жить... — Снова улыбнулась она, заикаясь и хрипя на каждом слове, с которым заставляла меня всё сильнее трястись в своих рыданиях. — И... не плачь... не-бо иногда становится... се-рым, но... по-том оно... вновь... лазурное. П-помнишь?..

— Я клянусь... клянусь, я приду к тебе... — Взвыл я.

А потом...

Потом она просто закрыла глаза, перестав цепляться за жизнь. Её грудь больше не вздымалась. Моя фея... моя фея погибла с улыбкой на лице.

Она говорила мне продолжать жить, но как? Как мне жить без неё?

Тишину, которая несколько секунд назад была нарушена выстрелами и тем злополучным взывом, теперь разрезал мой вопль.

Я не понимал, что делаю. Слёзы не давали видеть, но я продолжал трясти Чанми за плечи, я хотел услышать ещё хотя бы одно слово из её уст... хотя бы одно...

Я ещё столького не сделал.

Кольцо в кармане жгло грудь.

Слова, которые я не успел сказать, перекрывали дыхание.

Я не помню, наверное, я потерял сознание, пока Чан пытался оттащить меня от мёртвого тела моей возлюбленной... но я действительно ничего не помню, кроме самых страшных минут в моей жизни, которые будут преследовать меня до конца моих дней.

***

Спустя три года

В голове пустота, никаких мыслей, только ровный подсчёт жертв, погибших от моих выстрелов.

Я не помню сколько длится этот бой, мне плевать. Уже три года как плевать.

Сегодня ровно тысяча девяносто пятый день без Чанми. И тысяча девяносто пятый день без моего не родившегося ребёнка.

Эти единственные мысли, появившиеся в моей голове, заставляют меня стиснуть зубы. Я ненавижу вспоминать тот день, но я постоянно к нему возвращаюсь.

Возвращаюсь к тому, как один из работников морга установил беременность Чанми. Ранний срок, о котором не подозревала даже Чанми, всего четыре недели.

Наверное, этот факт был последним гвоздём в крышку моего гроба. Я умер в тот день, когда погибли моя любимая и мой неродившийся ребёнок. Осталось только оболочка, которая носит имя Минхо.

Чан и Джису старались быть рядом со мной, но мне это не нужно было. Они не заменят мне фею, лишь будут снова и снова добивать своими осунувшимися и скорбящими лицами.

Похороны и подготовка к ним прошли как в тумане. Я выкупил место на кладбище рядом с могилой Чонина. На самом деле, я оформил место для семейного захоронения. Пришлось попотеть, но я смог.

Моими похоронами заниматься будет некому, и хотя бы после смерти я хочу быть рядом с ней. Я поклялся, что буду рядом, что приду. И я содержу свою клятву.

Резкая боль заставила руку дрогнуть, но под шумом вновь пережитых в памяти дней было не так уж больно. Повернувшись в ту сторону, откуда был выстрел, я нажал на курок. И ещё... а потом снова и снова.

Я стрелял в уже мёртвого солдата, посмевшего помешать мне вспоминать о ней, о моей фее. Сегодня я должен о ней вспоминать, несмотря на то, что не прошло ни дня, когда бы я не вспоминал её.

Это глупая игра, кажется, стоит мне жизни, иначе почему в груди сейчас так больно, а ноги подгибаются?

Опустив автомат, я взглянул вниз, на свою грудь и быстро расплывающееся алое пятно по камуфляжу.

Это правда?

Наконец-то.

Не сопротивляясь, я завалился на спину.

Сегодня я умру. Думаю, осталось не больше сорока секунд, пока потеря крови не станет достаточной для остановки сердца.

Я раскинул руки и с улыбкой взглянул на удивительно яркое лазурное небо. Она ждёт меня, я уверен.

— Скоро я буду совсем рядом, фея... — Шепнул я за секунду до того, пока угольная темнота не приняла мою не менее тёмную душу в свои владения.