30

ЛИ МИНХО

Выбегая из палатки Чана, я внезапно остановился спустя несколько секунд, растерянно оглядываясь, даже не представляя, где мне найти Чанми среди всех шатающихся туда-сюда солдат в одинаковой форме. Потихоньку все готовятся к ужину.

Обдумывая это, я прихожу к мысли, что если и мы с Чанми посетим ужин, то ни о каком совместном времяпрепровождении не может быть и речи. После ужина сразу отбой, а моей фее отдых нужен как никогда. Оставить её без еды я тоже не могу, в наших условиях нужно хорошо питаться. Закусив нижнюю губу, я начал сосредоточенно продумывать в голове план действий. И спустя мгновение меня наконец осенило.

В долю секунды я сорвался с места и побежал к палатке, что служит столовой. Своим появлением я пугаю дежурного по столовой, который едва не роняет помятый половник из рук.

— Твою мать, Ли! — орёт он, дуя на слегка обожженную руку. — Ужин через двадцать минут, придурок! Какого чёрта ты тут делаешь?

— Спокойно, Пак, спокойно. — обратился я к солдату, поднимая руки в примирительном жесте. — Я как раз по поводу ужина.

— Что ж вы все троглодиты-то такие! — негодует он, закатывая глаза. — Сказал же, ужин через двадцать минут.

— Мне нужно, чтобы ты отдал мне две порции ужина. Прямо сейчас. — заявил я, не церемонясь.

— Чего?! — У Пака аж глаза на лоб полезли от такой наглости. Упс, кажется, нужно было действовать осторожнее. — В крысу всё сожрать хочешь, да? Ещё и кого-то из бойцов без ужина оставить?

— Чёрт, ты неправильно всё понял, Пак. — нахмурился я, качнув головой. — Я прошу тебя отдать мою порцию и порцию Чанми. Она будет со мной, без еды я её не оставлю.

— Нет. — категорично заявил он.

— Нет?

— Нет. — отрезал Пак и вновь вернулся к своему занятию, помешивая что-то в железной кастрюле. — И не стой над душой, Ли. Иди, иди ради всего святого!

— Ты не понимаешь, Пак! — взмолился я, подходя ближе. — Мне очень надо. Если тебе будет легче, то вся эта авантюра с разрешения Чана.

— Вот когда он лично отдаст мне такой приказ, тогда и поговорим. — он ни в какую не поддавался. И что мне делать, чёрт возьми?

— Пак, ты только что убил купидона. — Боец растерянно повернулся ко мне, а его брови комично поползли вверх.

— Я что сделал?

— Убил купидона, разбил два тянущихся друг к другу сердца и растоптал зарождающуюся любовь. Не видать миру ещё одной семейной ячейки. — наигранно грустно выдал я, глядя в пол. Для убедительности ещё и всхлипнул в конце. Докатился, твою мать.

— Эй, с тобой всё нормально, Минхо? — вкрадчиво поинтересовался Пак, смущённо пытаясь найти мой взгляд. — Ну ладно тебе, не расстраивайся. — Я сцепил зубы, чтобы не испортить всё своим истеричным ржанием, готовым вырваться в любой момент от наивности Пака. — Порции ужина я отдать тебе всё же не могу, но если хочешь, можешь забрать сухпай.

Сухой паёк это, конечно, не то, чем кормят девушек на свиданиях, но ничего лучше в данных условиях предложить Чанми я не могу. Поэтому, тяжко вздохнув, поднял чрезмерно благодарные глаза на Пака и кивнул. Парень тут же спохватился, бросил несчастный половник и принялся рыться в вещмешках. Наконец протянул мне увесистую камуфляжную коробку с гордой улыбкой на лице. Будто не полевой паёк отдаёт, а ребёнка на крестины, ей-Богу.

— Спасибо, Пак! — громко воскликнул я, выхватывая коробку из его рук. — Ты мой герой! Точнее купидон. — решив ещё немного поиздеваться над бедным солдатом, я отправил ему воздушный поцелуй, прежде чем выбежать из палатки.

— Иди к чёрту, идиот! — крикнул мне вслед раздражённый Пак, заставляя громко рассмеяться. — Ты точно с Чанми на свидание?

Посмеиваясь, я продолжил бежать в сторону леса, преодолевая грозную стену деревьев, которые раскинули свои длинные искривлённые ветви под небом, будто недовольны моим вторжением в их обитель.

Когда мы с Чаном и ещё некоторыми бойцами осматривали эту часть леса, я приметил одно красивое место. В тот момент я не предполагал, что мне удастся показать его Чанми на свидании, но теперь я не собираюсь терять эту возможность. Как я уже говорил, в наших условиях не так просто создать романтическую атмосферу. Я не могу сводить свою девушку в дорогой ресторан, подарить огромный букет алых роз, как это делают большинство джентльменов, но я никогда не лишу свою избранницу внимания и романтики. Именно поэтому, выбежав на отмеченную мною поляну, окружённую деревьями, оставил два бокса с сухим пайком под стволом одного из деревьев.

На самом деле ничего примечательного в этом месте нет, но если запрокинуть голову, можно просто потеряться в необъятном количестве ярких звёзд. Это завораживает.

Тряхнув головой, я побрёл обратно к лагерю, чтобы захватить с собой пару спальных мешков. По дороге я нарвал немного маленьких цветочков. Их широкие лепестки были приятными на ощупь, нежно целуя грубую кожу бархатом. Глубокий фиолетовый цвет притягивал взгляд, а мягкий ненавязчивый запах заставлял вдыхать глубже. Я соорудил своеобразный букет, связав стебельки этих цветочков сорванной травинкой. Не «Блэк Баккара», конечно, но тоже ничего. Миленько.

Спустя бесконечно долгих двадцать минут на поляне всё было готово. Потирая руки и оглядывая свои труды, я неожиданно занервничал. Оценит ли это Чанми? Для таких женщин, как она, нужны Ribera del Duero [1] и «Де Виль» [2] как минимум. Но точно не растворимый напиток из армейского пайка и лесная полянка с живой музыкой сверчков. Чёрт, об этом! Надеюсь, она не боится насекомых.

В конце концов, судорожно выдохнув, я направился обратно в лагерь на поиски Чанми. Надеюсь, она ещё не пошла на ужин, потому что его время уже началось.

И всё же, я закончил с приготовлениями вовремя. Когда ступил на территорию лагеря, все только начали подтягиваться к столовой. Чанми шла последней, постоянно осматриваясь. Не меня ли ищешь, феечка?

Довольно улыбнувшись уголком губ, я тихо подкрался сзади к Чанми и в одно мгновение обхватил её обеими руками, поднимая в воздух. Она вскрикнула, но быстро узнала меня.

— Твою дивизию, Минхо! — прошипела она. — Что ты устроил? Сейчас же все смотреть будут!

— Пусть смотрят. — хмыкнул я, уже направляясь в сторону леса, по-прежнему не выпуская свою драгоценную ношу из рук. — Не всем же такие соблазнительные феечки достаются, пусть хотя бы посмотрят.

— А ты что, записал себя в число тех, кому досталась одна такая? — успокоившись, уточнила Чанми, заставляя меня усмехнуться. С моей стороны глупо было ожидать, что даже после признания она перестанет кусаться. Но мне не жалко, я только рад.

— А разве нет? — негромко спросил я, когда моя нога ступила в лесное царство. Почему-то эта атмосфера сама собой заставляла понижать тон, будто не хотелось нарушать это умиротворение природы.

— Не знаю, не знаю. — посетовала Чанми. — И ты собираешься поставить меня на землю? Мои ноги при мне, я вполне могу идти сама.

— Позволь мне поухаживать за тобой. Разве я многого прошу?

— Ну... хорошо? — немного помявшись, согласилась Чанми. — И куда ты вообще меня несёшь?

— Скоро увидишь. — с самодовольной улыбкой ответил я, перехватывая девушку удобнее, хотя внутри всё скручивало от напряжения.

С каждым шагом я всё больше нервничал, но наконец моим мучениям пришёл конец. Я остановился прямо по центру полянки, около аккуратно расстеленных спальных мешков, и поставил Чанми на ноги. Ловко схватил оставленный на земле маленький букетик и спрятал руку с ним за спину, приковывая глаза к застывшей Чанми, пытаясь оценить её реакцию. На самом деле это было невозможно, ведь её лицо нечитаемо.

— Минхо? — шёпотом позвала Чанми, с приоткрытым ртом осматривая поляну.

Место было освещено маленьким карманным фонариком. Он не слепил глаза, но создавал приятное свечение и интимную атмосферу. На спальных мешках в железных кружках благоухал растворимый напиток из армейского пайка, а рядом на бумажной тарелке миндальное пирожное и шоколад. Неподалеку стояла одноразовая посуда с острыми сосисками, кимчи, бобами и ветчиной, рисом, подогретыми с помощью сухого разогревателя. Всё, что я смог выжать из сухпайка.

— Что скажешь? — встав рядом с ней, я оглядывал свое творение. — Я понимаю, что это не ресторан со звездой Мишлен, но я хотел провести время вместе. Если ты не хочешь или тебе не нравится, мы можем вернуться в лагерь. К ужину должны успеть. — Я жутко переживал, и из-за этого из моего рта лился нескончаемый поток слов. — Я хотел... — меня заставил заткнуться прикоснувшийся к моим губам тонкий пальчик.

Чанми стояла прямо передо мной, заглядывая своими сияющими глазами в мои. Ей понравилось? Её губы растянуты в широкой улыбке, значит ли это, что я не обнажался? Чёрт, я трясусь, как шестнадцатилетний мальчишка!

— Ты это для меня сделал? — продолжая улыбаться, как-то неверяще спросила она.

— Не для себя же. — едва шевеля губами прошептал я. — Тебе понравилось?

Но вместо ответа я получил мягкое невесомое прикосновение пухлых женских губ к своим. Это намного лучше любых слов. Не имея желания ждать, мои руки опустились на талию Чанми, роняя букетик, бережно сжимая и протягивая к себе, а губы скользили по её бархатным губам. Мы не спешили, нет, поцелуй вовсе не был жадным. Он был похож на спокойное течение ручья, на лёгкий шелест травы под ласковым весенним солнцем. Мы исследовали друг друга, открывали свои души через этот поцелуй, впервые такой честный и желанный, основанный не на бушующем огне страсти, а на искренности.

Спустя время нам пришлось с неохотой отстраниться друг от друга, чтобы наполнить лёгкие кислородом. Под сиянием звёзд глаза Чанми были будто ярче. А благодаря тусклому свету фонаря я смог узреть, как розовеют щеки моей феи. Она всё ещё робеет от таких чувственных моментов, но мне это даже нравится. Её искренность и открытость.

— Так, я всё-таки голодна. — прокашлявшись, всё ещё немного хриплым голосом выпалила Чанми.

Она шустро развернулась и поспешила к спальным мешкам, опускаясь на один из них. Я с улыбкой наблюдал за тем, как она притягивает к себе пластиковую тарелку с острыми сосисками, с жадностью и удовольствием поглощая импровизированный ужин. По крайней мере, я могу не переживать, что она останется голодной. Повернув ко мне голову с набитым ртом, она похлопала рядом с собой, призывая меня присоединиться к ней. Ну, в этом я отказать ей точно не мог.

— Как ты думаешь, насколько затянется наша командировка? — лениво спросила Чанми, когда мы покончили с едой и лежали в обнимку, глядя на звездное небо.

— Надеюсь, не надолго. — пожал я плечами. — У меня слишком много планов на наш отпуск.

— Да? — игриво спросила Чанми, заглядывая в мои глаза. — Расскажешь?

— Лучше наглядно продемонстрирую. — с этими словами я подмял девушку под себя, трепетно прижимаясь к её губам очередным поцелуем.

Мои руки нагло блуждали по телу Чанми, избавляя от ненужной формы. Я не торопился, не обжигал её таящимся внутри меня огнём. Сегодня я хотел подарить моей девочке любовь и тепло, медленное и исповедальное соитие не только тел, но и душ. Мои твёрдые мышцы скользили по её мягкости, а губы глотали её тихие умоляющие стоны. Оставив Чанми без клочка одежды, я проложил поцелуями дорожку к её бедрам. Шепчущие губы, покрасневшая шея, острые ключицы, налитая грудь, подрагивающий живот — ни одна часть её тела не осталась без внимания моего рта. И её текущая сладкими соками киска тоже не останется.

Мягким, едва уловимым движением языка я скользнул по её складочкам, но это лёгкое воздушное движение заставило её вздрогнуть, как от электрического разряда, а её сочные бёдра сжаться по бокам от моей головы.

— Минхо? — судорожно выдавила Чанми, запуская пальцы в мои растрёпанные волосы. — Что ты делаешь?

— Уделяю внимание твоей прекрасной киске. — шепнул я, снова прикоснувшись языком к её плоти и срывая ещё один стон с губ феи. — Знаешь, я мог бы даже спеть ей дифирамбы.

— Боже, Минхо! — фыркнула Чанми, но уже в следующую секунду этот звук перешёл в протяжный стон.

Я всосал её клитор между губ, оказывая идеальное давление языком. У меня нет цели довести её до оргазма орально, я хочу лишь разнежить её, чтобы довести до пика своим членом. Именно поэтому я лизал и сосал её киску, останавливаясь, когда чувствовал её приближение к разрядке. Но как бы я не хотел подольше остаться между её ног, я просто не мог игнорировать свой каменный ствол. Если я не войду в её тёплое лоно прямо сейчас, то кончу прямо вот так, словно подросток в пубертатном периоде.

Рывком поднявшись по телу Чанми вверх, я осторожно толкнулся в неё, входя до основания. По лесу прокатились наши протяжные стоны, смешавшиеся в один звук. Одна рука Чанми легла мне на спину, ногти чувствительно вжались в кожу, а вторая ладонь скользнула вниз, опустившись на мой зад и сжимая его. Наше дыхание смешалось в новом поцелуе, пока мои бёдра плавно двигались напротив её. С каждым новом толчком Чанми призывно подмахивала бёдрами, умоляя ускорить темп.

Я безумно хотел ещё немного помучить её, подержать в этом головокружительном экстазе, но уже сам не мог сдерживаться. Хотелось вдалбливаться в неё, вырывать больше хриплых стонов.

С громким рыком я впечатался в её киску, рука Чанми скользнула вниз по моей спине, оставляя жгучие царапины от ногтей. Это лишь подстегивало меня. Наращивая темп, я слизывал капельки пота с её шеи, упиваясь её вскриками. Это продолжалось недолго, за пару секунд до собственной кульминации я почувствовал, как стеночки её киски сокращаются вокруг моего члена. Усилив толчки, я протиснул ладонь между нашими телами, нащупав её чувствительный бугорок. Пара толчков, и мне пришлось покинуть её содрогающееся в оргазменных судорогах тело, чтобы излить свое освобождение ей на живот.

Хрипя, я упал на неё сверху, а затем перекатился так, чтобы она лежала на мне. Мы молча лежали в объятиях друг друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Без понятия, сколько мы так пролежали, нежась в прикосновениях и ласке друг друга, но заметив слипающиеся глаза Чанми, я сообразил, что пора закругляться, мы и так задержались здесь.

— Фея, команды «отбой» не было. — с усмешкой сказал я, гладя её по щеке. Чанми что-то невнятно пробормотала, когда я поднял её на руки. — Эй, малышка, я бы не хотел тебя будить, но обнажённой в лагерь я тебя точно не понесу. Этого ещё не хватало.

— Ты ведь сам недавно говорил, что не всем такие феи достаются. Вот, пусть все остальные хотя бы посмотрят. — вернула она мне мои слова, лениво разминая затёкшие мышцы.

— Нет уж, на прелести своей феи я как-нибудь сам посмотрю. — проворчал я, складывая спальные мешки и весь мусор, оставшийся после нас, попутно хватая цветы.

Когда мы вернулись в лагерь, все уже спали и видели по меньшей мере десятый сон. Отправив Чанми стелить наши спальные мешки, я расправился с мусором. А к тому времени, когда подошёл к нашим спальникам, Чанми уже спала, сжимая в руках фиолетовые цветы, которые я всё-таки подарил ей.

Улыбнувшись и тихо сняв штаны, я улёгся рядом, стараясь не разбудить фею. Придвинулся как можно ближе, закидывая руку на тонкую талию девушки. И только когда уткнулся носом в её шелковистые волосы, услышал:

— Спасибо, Минхо. Никто никогда не делал для меня такого. Я... счастлива. — шепнула она сквозь дрёму и вновь провалилась в сон, оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и накрывшей волной чистого счастья.

[1] Ribera del Duero — элитное испанское вино, созданное на одноименном винодельческом районе в Испании

[2] «Де Виль» — швейцарский ресторан отеля Hôtel de Ville