Сонет 112

Мой Друг, твоя любовь и добротаЗаполнили глубокий след проклятья,Который выжгла злая клеветаНа лбу моем каленою печатью.Лишь похвала твоя и твой укорМоей отрадой будут и печалью.Для всех других я умер с этих порИ чувства оковал незримой сталью.В такую бездну страх я зашвырнул,Что не боюсь гадюк, сплетенных вместе,И до меня едва доходит гулЛукавой клеветы и лживой лести. Я слышу сердце друга моего,А все кругом беззвучно и мертво.

***

Your love and pity doth the impression fillWhich vulgar scandal stamp'd upon my brow;For what care I who calls me well or ill,So you o'er-green my bad, my good allow?You are my all the world, and I must striveTo know my shames and praises from your tongue:None else to me, nor I to none alive,That my steel'd sense or changes right or wrong.In so profound abysm I throw all careOf others' voices, that my adder's senseTo critic and to flatterer stopped are.Mark how with my neglect I do dispense:

You are so strongly in my purpose bredThat all the world besides methinks are dead.