Глава 23

I– Слышали, что творится в лесу Куорри? – осведомилась миссис Картрайт, укладывая в сумку пакет с кукурузными хлопьями.– В лесу Куорри? – переспросила Элспет Маккей, к кому она обращалась. – Нет, не слышала ничего особенного. – Она была занята выбором крупы. Обе женщины находились в недавно открытом супермаркете, делая утренние покупки.– Говорят, деревья там стали опасными. Этим утром прибыли двое лесничих. Сейчас они на крутом склоне, где деревья сильно накренились. Вероятно, они и в самом деле могут повалиться. Прошлой зимой в одно из них ударила молния, но, по-моему, это произошло где-то дальше. Как бы то ни было, лесничие копают возле корней и, боюсь, все испортят. Очень жаль.– Ну, полагаю, они знают, что делают, – заметила Элспет Маккей. – Очевидно, кто-то их вызвал.– Там еще два полисмена – следят, чтобы никто не подходил близко. Наверное, они выясняют, какое дерево заболело первым.– Понимаю, – протянула Элспет Маккей.Возможно, она действительно понимала. Никто ничего ей не рассказывал, но Элспет никогда в этом не нуждалась.IIАриадна Оливер снова прочитала телеграмму, которую ей только что доставили. Она настолько привыкла получать телеграммы по телефону, лихорадочно ища карандаш, чтобы записать содержание, и настаивая, чтобы ей выслали подтверждающую копию, что была удивлена при виде «настоящей телеграммы».«ПОЖАЛУЙСТА НЕМЕДЛЕННО ПРИВЕЗИТЕ ВАШУ КВАРТИРУ М-С БАТЛЕР И МИРАНДУ ТЧК НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ ВРЕМЕНИ ТЧК ВАЖНО ПОВИДАТЬ ВРАЧА НАСЧЕТ ОПЕРАЦИИ ТЧК».Миссис Оливер направилась в кухню, где Джудит Батлер готовила желе из айвы.– Джуди, – сказала миссис Оливер, – упакуй все необходимое. Я возвращаюсь в Лондон, и вы с Мирандой едете со мной.– Это очень любезно с твоей стороны, Ариадна, но у меня дома полно дел. Хотя тебе ведь не обязательно уезжать прямо сегодня, верно?– Обязательно, – покачала головой миссис Оливер. – Так мне велели.– Кто велел? Твоя экономка?– Нет, кое-кто другой. Один из немногих, кого я слушаюсь. Так что поторопись.– Но я не могу сейчас уезжать!– Придется, – заявила миссис Оливер. – Машина готова – я привела ее к входу. Мы можем выехать сразу же.– Мне бы не хотелось брать Миранду. Я могла бы оставить ее здесь у Рейнолдсов или Ровены Дрейк…– Миранда поедет с нами, – решительно прервала миссис Оливер. – Не создавай лишних трудностей, Джуди. Это серьезно. Не понимаю, как тебе в голову могло прийти оставить Миранду с Рейнолдсами. У них ведь убили двоих детей!– Да, верно. Думаешь, у них дома что-то не так? Я имею в виду, кто-то там…– Мы слишком много болтаем, – сказала миссис Оливер. – Хотя, – добавила она, – если кого-то еще собираются убить, то, по-моему, это должна быть Энн Рейнолдс.– Что происходит с этой семьей? Почему их убивают одного за другим? О, Ариадна, это страшно!– Да, – кивнула миссис Оливер, – но бывают времена, когда нужно бояться. Я только что получила телеграмму и действую в соответствии с ее содержанием.– Телеграмму? А я не слышала телефонного звонка.– Ее прислали не по телефону, а принесли сюда.Поколебавшись, она протянула телеграмму подруге.– Что это значит? Операция?– Возможно, миндалины, – отозвалась миссис Оливер. – У Миранды на прошлой неделе болело горло, не так ли? Разве будет выглядеть невероятным, если ее повезут в Лондон на консультацию у ларинголога?– Ты спятила, Ариадна?– Очень может быть. В любом случае Миранде понравится в Лондоне. Не беспокойся – ей не будут делать никакой операции. В шпионских романах это называется «прикрытие». Мы поведем ее в театр, в оперу или на балет – что ей больше нравится. Я думаю, лучше всего сводить ее на балет.– Я боюсь, – прошептала Джудит.Ариадна Оливер посмотрела на подругу. Она слегка дрожала и казалась более чем когда-либо похожей на ундину. Джудит Батлер выглядела полностью оторванной от реальности.– Пошли, – сказала миссис Оливер. – Я обещала Эркюлю Пуаро привезти вас, когда он потребует. Ну, вот он и потребовал.– Что здесь происходит? – спросила Джудит. – И зачем только я приехала сюда?– Иногда меня это тоже интересует, – заметила миссис Оливер. – Хотя трудно объяснить, почему люди выбирают то или иное место жительства. Один мой друг в один прекрасный день переехал в Мортон-на-Болоте. Я спросила его почему, а он ответил, что всегда хотел там жить, когда удалится от дел. Я сказала, что никогда не была в этом месте, но, судя по названию, там очень сыро, и спросила, что оно собой представляет. А он ответил, что не знает, так как тоже никогда там не бывал, однако мечтал там поселиться. При этом он вовсе не был сумасшедшим.– И ему там понравилось?– Ну, я еще не получала от него известий, – отозвалась миссис Оливер. – Но люди иногда поступают очень странно, не так ли?Она вышла в сад и окликнула:– Миранда, мы уезжаем в Лондон!Миранда медленно подошла к ним.– В Лондон?– Ариадна повезет нас туда, – объяснила ей мать. – Мы там сходим в театр. Может быть, миссис Оливер удастся раздобыть билеты на балет. Ты бы хотела посмотреть балет?– Конечно. – В глазах девочки зажегся интерес. – Но я сначала должна попрощаться с одним из моих друзей.– Но мы едем практически сразу же.– Я не задержусь надолго. Просто мне нужно объяснить… Я кое-что обещала.Она побежала по саду и скрылась за калиткой.– Что у Миранды за друзья? – с любопытством спросила миссис Оливер.– Право, не знаю, – ответила Джудит. – Она мне никогда о них не рассказывает. Иногда мне кажется, что Миранда считает своими друзьями только птиц и белок, которых видит в лесу. По-моему, к ней все хорошо относятся, но я не знаю, есть ли у нее настоящие друзья. Миранда никогда не приводит девочек к чаю. Думаю, ее лучшей подругой была Джойс Рейнолдс. Джойс рассказывала ей разные фантастические истории о слонах и тиграх… – Миссис Батлер встряхнулась. – Ну, раз ты настаиваешь, мне нужно укладывать вещи. Но мне не хочется уезжать. У меня тут полно дел – желе и…– Нужно ехать, – твердо заявила миссис Оливер.Джудит спустилась с парой чемоданов как раз в тот момент, когда Миранда, слегка запыхавшись, вбежала через боковую дверь.– А как же ленч? – осведомилась она.Несмотря на внешность лесной феи, Миранда была здоровым ребенком, любившим поесть.– Остановимся на ленч по дороге, – ответила миссис Оливер. – В хэвершемском «Негритенке». Это примерно в трех четвертях часа езды отсюда, и там хорошо кормят. Пошли, Миранда, нам пора ехать.– Я не успею предупредить Кэти, что не смогу пойти с ней завтра в кино. Может, позвонить ей?– Только поскорее, – поторопила ее мать.Миранда побежала в гостиную, где находился телефон. Джудит и миссис Оливер отнесли чемоданы в машину. Девочка выбежала следом.– Я оставила сообщение, – сказала она. – Теперь все в порядке.– Все-таки, по-моему, ты сошла с ума, Ариадна, – промолвила Джудит, когда они сели в автомобиль. – Что все это значит?– Полагаю, мы выясним это в свое время, – отозвалась миссис Оливер. – Не знаю, кто сошел с ума – я или он.– Кто «он»?– Эркюль Пуаро, – сказала миссис Оливер.IIIВ Лондоне Эркюль Пуаро сидел в комнате вместе с еще четверыми мужчинами. Одним из них был инспектор Тимоти Рэглен, чье лицо не выражало ничего, кроме почтения, как всегда в присутствии начальства, вторым был суперинтендент Спенс, третьим – Элфред Ричмонд, главный констебль графства, а четвертым – человек из прокуратуры с характерным проницательным взглядом законника. Их лица, устремленные на Эркюля Пуаро, постоянно меняли выражение.– Вы кажетесь абсолютно уверенным, мсье Пуаро.– Я действительно абсолютно уверен, – ответил Пуаро. – Когда вещи выглядят определенным образом, понимаешь, что так и должно быть, если только не находишь причины для обратного.– Однако мотивы кажутся весьма сложными.– Совсем наоборот, – возразил Пуаро. – Но они настолько просты, что их трудно четко рассмотреть.Джентльмен из прокуратуры выглядел скептически.– Очень скоро у нас будет прямая улика, – сказал инспектор Рэглен. – Конечно, если мы ошиблись…– Ошиблись мы немножко – в колодце нету кошки? – осведомился Эркюль Пуаро. – Вы это имеете в виду?– Ну, вы должны признать, что с вашей стороны это всего лишь предположение.– Но все на это указывает. Для исчезновения девушки может быть не так уж много причин. Первая – что она сбежала с мужчиной. Вторая – что она мертва. Все остальное притянуто за уши и практически никогда не происходит.– Нет других моментов, к которым вы бы хотели привлечь наше внимание, мсье Пуаро?– Есть. Я связался с известной фирмой, занимающейся торговлей недвижимостью в Вест-Индии, на побережье Эгейского моря, на Адриатике, в Средиземноморье и других подобных местах. Их клиенты обычно очень состоятельны. Вот недавняя покупка, которая может вас заинтересовать. – Он протянул сложенный лист бумаги.– Думаете, это связано с нашим делом?– Не сомневаюсь.– Мне казалось, продажа островов запрещена правительством этой страны.– С помощью денег можно обойти запрет.– У вас имеются другие интересные сведения?– Возможно, в течение суток я представлю вам кое-что, могущее решить все вопросы.– И что же это?– Свидетель.– Вы имеете в виду…– Свидетель преступления.Юрист смотрел на Пуаро с возрастающим недоверием.– Где же сейчас этот свидетель?– Надеюсь, на пути в Лондон.– Вы кажетесь… обеспокоенным.– Это правда. Я старался обо всем позаботиться, но, говоря откровенно, я боюсь. Боюсь, несмотря на принятые мною защитные меры. Потому что мы имеем дело с безжалостностью, быстротой реакции, не знающей границ алчностью и – хотя я в этом не уверен – с зачатками безумия. Не врожденного, но тщательно культивируемого. Семя, которое пустило корни и быстро прорастает, одержимое абсолютно нечеловеческой жаждой жизни.– Нам придется посоветоваться со специалистами на этот счет, – промолвил юрист. – Спешить тут нельзя. Конечно, многое зависит от… э-э… результатов работы лесничих. Если все подтвердится, мы можем двигаться дальше, а если нет – нужно будет обдумать все заново.Эркюль Пуаро поднялся со стула.– К сожалению, я вынужден откланяться. Я сообщил вам все, что знаю, чего ожидаю и чего опасаюсь. Буду поддерживать с вами контакт.Он удалился, с иностранной церемонностью пожав руки всем присутствующим.– В этом человеке есть что-то от шарлатана, – заметил юрист. – Вам не кажется, что у него не все дома? В конце концов, он уже очень стар, и я не знаю, можно ли полагаться на способности человека в столь преклонном возрасте.– Думаю, мы можем на него положиться, – отозвался главный констебль. – По крайней мере, таково мое впечатление. Спенс, я знаю вас много лет. Вы его друг. По-вашему, он стал немного слабоумным?– По-моему, нет, – ответил суперинтендент Спенс. – А каково ваше мнение, Рэглен?– Я познакомился с ним совсем недавно, сэр. Сначала его идеи казались мне фантастичными, – возможно, в этом повинна его манера разговора. Но теперь я думаю, что он прав.