Глава 4

На асфальте мелом ты рисуешь летоЛасковое море трогаешь ладоньюВоду, воздух, время (маленькую тайну)То, чего не знаешь (никому не скажешь)И беспечной птицей в небо улетаешь

Мейсон

Я вошел в комнату Эмми.

— Ну что, Эмми, ты готова? — спросил я, ощущая легкое волнение.

Я остановился и с любопытством посмотрел. Эмми была такой красивой — словно молодая мама. Ее лицо сияло, и глаза искрились. В тот момент я еще сильнее осознал, какая она прекрасная.

— Ты такая красивая! — с восхищением сказал я. — Выглядит так же, как мама в молодости. Просто точь в точь.

— А ты как папа, — улыбнулась она, и мы рассмеялись вместе.

— Правда! — согласился я. — Я в спортивных штанах, а ты в таком женственном платье. Мы как будто обменялись ролями.

— Ну да, мы ведь все же дети своих родителей. — она улыбнулась.

Мы вышли из комнаты и спустились вниз, где нас уже ждал Адриан.

— О, вы такие красивые — заметил он, взглянув на нас.

— Ну, есть такое, — смущенно ответила Эмми.

— Кстати, куда мы идем? — заинтересовалась она.

— Пока секрет, — я ухмыльнулся. — Раз мы одеты как родители, то, скорее всего, связаны с ними. А место — особенное.

Я знал много мест, где бы ходили родители, но в этот раз мы направлялись в особенное.

Мы вышли из дома. Город у нас был небольшой, да и дом находился недалеко от центра. За около тридцати минут мы дошли до места. Там нас уже ждала подруга Эмми — Лив.

— Я вас уже минут пятнадцать жду, — начала она, немного ворча.

— Ну и что, уже не облезла? — пошутил Адриан.

— Адриан, шутки у тебя не очень, — ответила Оливия с улыбкой. — В принципе, как всегда.

Теперь все разбежались, кроме Адриана. Он не очень умеет шутить, и это было так же.

— Ну чего вы ржете? — вдруг возмутился он. — У меня нормальные шутки!

— Ладно, ребята, куда теперь идем? — спросила Эмми, пытаясь скрыть смех. — Куда-нибудь особенное?

— К озеру, которое тут неподалеку, — ответил я.

Озеро оставалось таким же прекрасным, как всегда — мое любимое место. С детства я его люблю и всегда сюда возвращаюсь с радостью.

Мы сидели на причале, наслаждаясь тихим вечерним светом, пока не стало темно. Потом разошлись по домам. Адриан жил в другой части города, поэтому мы с Эмми и Лив отправились домой втроем, без него.

— Ну что, хорошо посидели, — начал я. — Эмми, тебе понравилось?

— Да, было очень прикольно. Я даже немного понастальгировала, — улыбнулась она.

— А тебе, Лив? — спросил я.

— Мне тоже понравилось. Было спокойно и уютно, — ответила она с улыбкой.

— Рад, что вам понравилось, — сказал я, чувствуя тепло внутри. — Когда мои сестры радуются — и я тоже.

Лив повернулась ко мне и спросила:

— А тебе, Мейсон, понравилось?

Я немного подумал и ответил:

— Ну, можно сказать и так. Немного вспомнил прошлое: как родители водили меня сюда. Это было мое любимое время. Мама тогда была беременна Эмми, а я был совсем маленьким. Чувство тепла и спокойствия охватило меня.

***

— Мамочка, а куда мы идём? — спросил я, держа её за руку.

Мама держала меня за руку, и тепло её прикосновения согревало мою душу. Она всегда умела мне помочь и поддержать.

— Секрет, — ответила она, улыбнувшись.

— Скоро узнаешь, — сказал отец, подхватил меня и посадил на плечи.

— Ааааа, мама! — закричал я от неожиданности.

Когда я боялся, я всегда кричал «мама» или что-то в этом роде. Почему так — я не знал.

— Тише, не бойся, — он улыбнулся. — Я держу тебя, Мейсон.

— Мама, мы уже пришли! — восхищённо сказала мама.

Мы оказались у озера. Уже около двух лет купаться в нём запрещено, хотя раньше было можно.

— Вот, сынок, — сказал отец, — это наше место встречи с мамой.

— Ух ты! — воскликнул я. — А я думал, будет что-то другое.

***

Лив прервала мои мысли о прошлом.

Оставшуюся дорогу мы шли молча. В доме с Эммой мы уже разошлись по комнатам — она к себе, я — к себе.

Я переоделся и лег на кровать. Хотел просто отдохнуть, но мысли лезли в голову: о Эмме, о Лив, об Адриане.

У Эммы снова вернулась её галлюцинация — то, что может свести её с ума. Несмотря на лекарства, она всё равно подвержена этому состоянию.

Лив вроде как любит меня, но я не уверен. Мне не хотелось разбивать ей сердце. Я не люблю её — во-первых, потому что она младше меня, а во-вторых, я воспринимаю Лив скорее как вторую сестру. Мы знакомы с подросткового возраста.

Адриан пытается шутить, но видно, что он напряжён и тревожен. Наверное, из-за сестры, которая сейчас живёт в Испании. Она недавно попала в больницу после аварии. Врачи сказали, что всё хорошо, однако можно опасаться чего-то неожиданного.

Вдруг я услышал стук в окно. Испугался и осторожно отодвинул штору. За ним был Адриан — словно лучик солнца.

— Tenemos que hablar. (Нам нужно поговорить.) — если он говорит по-испански, значит что-то случилось.

Я знаю испанский только потому, что часто общаюсь с ним.

Адриан был очень напряжён. Глаза бегали, он казался страшно тревожным. Я впустил его в свою комнату.

— La hermana puede morir. (Сестра может умереть.) — сказал он с тревогой.

— ¿Cómo? (Как?) — спросил я.

— Se necesita cirugía cardíaca. Está muy herida. (Требуется операция на сердце. Её тяжело ранили.) — объяснил он.

— ¿Cuánto cuesta? (Сколько стоит?) — спросил я, чувствую укол тревоги.

Вот улучшенная версия текста:

Адриан назвал точную сумму, и у меня начали вытекать глаза — так неожиданно было.

—¿Tienes al menos la mitad? — спросил я, указывая на деньги. (У тебя есть хотя бы половина?)

—Casi — ответил он. (Почти)

—Puedo añadir un poco. Quizá tus padres o conocidos tengan algo. No te preocupes, nos han encontrado, — я попытался его успокоить. (Я могу немного добавить. Может, у твоих родителей или знакомых есть что-то. Не переживай, мы нашли, всё будет хорошо.)

—Ojalá — тихо произнёс он, надеясь. (Надеюсь.)

Затем я начал говорить на более непринуждённом языке:

—Можешь остаться у меня. (Puedes quedarte conmigo.)

—Спасибо, Мейсон. Ты очень добрый, — поблагодарил он.