Глава 53

От лица Ибрахима:

После дружеских допросов у сирийских следователей первое, о чём я их попросил, — позволить позвонить родным в Турцию.  Мой голос был хриплым, тело — измотанным, но мысль о том, что наши близкие могли решить, что мы погибли, жгла сильнее усталости.  Хотя, честно говоря, я не был уверен, кому звонить в первую очередь.  Единственный близкий родственник — дядя Селим. Естественно, ему я уде никогда не позвоню. Остальные родственники — уже дальние. У покойной матери не было братьев или сестёр, а все бабушки и дедушки давно умерли. Номера родственников Зарины я не помнил наизусть.  Ахмет…  Сердце сжалось.  Скорее всего, погиб…  Отец…  Больно даже думать об этом. Где они? Что с ними?  Решил позвонить Свете или Лиде — их номера знал на память. Они стали почти семьёй, наверняка переживают за нас. Пусть потом сами сообщат остальным. 

Следователи наконец дали телефон и оставили меня одного.  Руки дрожали, когда набирал номер Лиды.  Гудки.  Тишина.  Она не ответила.  Страшная мысль пронзила мозг:  "А вдруг их тоже убили в Стамбуле?"Захватили отели, устранили всех, кто был нам предан…Горло перехватило.  — Без паники… — прошептал я себе и набрал Свету.  Один гудок…  Второй…  — Алло? — услышал я тихий, напряжённый голос.  Света.  Но не та Света, что обычно смеётся и дразнит меня. Её голос был сдавленным, будто она боялась даже дышать в трубку.  От волнения комок встал в горле. Я не мог выдавить ни слова.  — Не молчите! Я сейчас положу трубку! — резко сказала она. — Света, не надо! Это я…  Тишина.  Потом — резкий вдох.  — Ибрахим?! — она словно не верила тому, что услышала. Её крик перекрыл мои слова.  — Да, это я. — Не может быть! Родной ты мой! Ох, Ибрахим! Это правда ты?!  На фоне раздались возгласы, чьи-то срывающиеся от эмоций голоса.  — Где вы? — почти не контролируя себя, выкрикнула Света. — Залина, Айла… Скажи, что все живы?  — Все живы! — крикнул я в ответ, понимая, как это для них важно.  Но тут же голос дрогнул.  — Но папа, Ахмет…  — Они тоже живы! — перебила она, голос дрожал. — Мустафа и Ахмет в Стамбуле. — Что?! Правда?! Света разрыдалась, не в силах говорить.  — Ибрахим? — внезапно раздался знакомый голос.  Грубоватый, чуть хрипловатый.  — Это правда ты?  Сердце ёкнуло.  — А это правда ты? — я нервно рассмеялся, сразу узнав Ахмета. — Ты жив!  — Конечно! Где вы? Как Залина и Айла?  — Залина после операции, без сознания, но врачи говорят — скоро очнётся. В Дамаске хорошие специалисты…  — Что? Где?!— В Сирии…  — СубханаЛлах! — его голос взорвался от шока. — Как вы там оказались?!  — Течением принесло, честно.  Пауза.  — Я уже ничему не удивлюсь, — Ахмет будто оглушён. — А где Айла?  — С Аюбом и его семьёй. Ещё с нами Ислам и Абдуллах…  — Кто это?  — Чеченец и дагестанцы.  — Ладно, — он слабо усмехнулся. — Потом расскажешь подробнее.    — Можно поговорить с отцом? — голос дрогнул.  Тишина.  — Сейчас, к сожалению, нельзя… — Ахмет помедлил. — Его ввели в искусственную кому. Ему делают операции… Понимаешь?  Земля поплыла под ногами. — Ничего… — прошептал я, больше для себя. — Отец крепкий. По воле Аллаха, он выдержит…  — Конечно, родной! — твёрдо сказал Ахмет. — Мы все делаем дуа за него и за вас! Ждём вас домой. Если надо — сами приедем.  — Ты сможешь?  — Смогу, если там есть пандусы для колясок, — он хрипло рассмеялся.  — Что?! — сердце упало.  — Временное явление, — быстро успокоил он. — Я ещё должен с тобой на мечах сразиться.  — Ин шаа Аллах! — я улыбнулся, но тут же спохватился. — Кстати…  — Что?  — Кажется, я убил Селима…  — Серьёзно?! — Не успел разглядеть — мы сорвались в реку с обрыва…  — Что?! — голос Ахмета охрип от удивления.  — Долгая история…  — Рассказывай, я никуда не спешу. 

И мне снова пришлось пересказать всё, что случилось с нами: с Залиной, Айлой, Барби…  — Вот это да! — присвистнул Ахмет, и в его голосе смешались изумление и восхищение. — Вот это поворот... Мне нужно время, чтобы всё это осмыслить...В трубке слышалось его тяжёлое дыхание, будто он мысленно прокручивал каждую деталь моего рассказа. Я представил, как он сидит там, где-то в стамбульской больнице, сжимая телефон в ладони, пытаясь осознать всё, что с нами произошло.— А как вы с папой оказались в Стамбуле? — спросил я, чувствуя, как в груди разгорается тревожное любопытство.  Ахмет вздохнул и вкратце пересказал историю их спасения — как братья-курды, рискуя собой, вытащили их из того ужаса.  — Их надо найти и отблагодарить, — произнёс я с тёплой искренностью, и моё сердце будто расширилось, наполняясь благодарностью.  Эти подростки, почти дети, сделали то, на что многие взрослые не решились бы. Они бросились в самое пекло, не думая о последствиях, просто потому, что это было правильно.  — Всему своё время, Ибрахим, — улыбнулся Ахмет, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Мы сами об этом думаем... Но сначала нужно навести порядок в их городе.  Он сделал паузу, и я услышал, как на фоне кто-то говорит на родном языке — возможно, это мои многочисленные родственники.  — Уже турецкие спецслужбы заинтересовались ситуацией в Искандеруне, — продолжил Ахмет, и в его тоне появились жёсткие нотки. — Эти банды долго не продержатся. Город будет очищен от них.  — Как хорошо... — прошептал я, и облегчение разлилось по телу тёплой волной.  Сирия, Турция... Казалось, весь этот кошмар наконец подходил к концу.  — Сирийские власти обещали отправить нас домой, как только Зарине станет лучше, — добавил я, мысленно представляя тот момент, когда мы все снова будем вместе.  — Правильно, — твёрдо подтвердил Ахмет. — Ей нельзя перемещаться в таком состоянии. Мы вас ждём. Берегите себя!  — И вы тоже! — я сжал телефон крепче, словно боялся, что связь прервётся. — Я ещё позвоню.  — Хорошо. Я пришлю свой новый номер. Ассаляму алейкум. — Ва алейкум ассалям!  Я медленно опустил трубку, ещё несколько секунд сидя в тишине, пока вокруг снова не зазвучали голоса следователей, возвращая меня в новую реальность.