IX.След

И в той же миг, когда дрожала ветка,Когда на коже оставался следОт той случайно протянувшей меткоЧуинoй — тёплой, искренней — руки,Дазай, как тень, отверг любую негу,В лицо смотрел, как в омут на досуге:— "Ты злишься? Я ведь снова — не такой.Но ты же знаешь, это всё игра... Покой —Не мой удел. Я прах. Я сам с собоюНе нахожу ни ссор, ни объяснений.Я ухожу..." — и с тем же холодом пустыннымСкользнул назад, как призрак во мгле стен.

Но Чуя — тот, кто жизнь держал в ладони,Словами не сорил. Он был прямой.— "Ты, значит, вновь уйдёшь в закат без звона?Ты ж сам просил: «Останься, будь со мной».А мне, блять, что? Плевать, да? Просто молчаТебе махать, когда ты из окнаСпускаешься в АДА, будто бы нарочноТы каждый раз в могилу — из окна?!»

Он был не пьян. Он был разгневан глухо.В груди всё жгло, но не кричал, как прежде.Он подходил. Он знал: сейчас разрушитПоследний мост, что строили, как прежде.

— "Тогда иди. В АДА. В тьму. В грехи.В солёный дождь, что плачет за углом.Мне срать. Я не держу. Сдохни, как хочешь.Но, блин... хотя бы выдохни с теплом!"

Тот выдох был — как в горле застреваетНечто большое, но без слов, без нота.И Дазай выдохнул. И не прощаясь,Исчез. Как будто не было кого-то.

Но след остался. След на руке,Как шрам от пули, вырезанной ленью.Как доказательство, что в человекеЖивёт не только боль — но и спасенье.