V.На дне

В этой комнате — тени. Застывший бетон.Запах пыли, табака, как у старой тюрьмы.Чуя молча сидит, в одиночестве, злой,а напротив — Дазай, без следов кутерьмы.

Ни насмешки в глазах, ни извечной лжи —он устал, и лицо его стало другим.Чуя вспомнил: в тот день, как остался один,он не пил — он кричал, он стоял у межи.

— "Ты мне скажешь, зачем? Ты сбежал, как дитя.И оставил... Что было? Предательство? Боль?"— "Я ушёл, чтоб ты выжил. Чтоб была ничья.Я ушёл, потому что сломался на ноль."

— "Так зачем же пришёл? Для чего всё опять?Разрешенья на смерть? Или славы конец?"Дазай тихо вздохнул.— "Я хотел всё забрать,но остался один.Даже дьявол — храбрец..."

На мгновенье — тишина, как осенняя тень.В их глазах отражаются крики тех дней.И в груди у Чуи — не ярость, не месть,а усталость. Желание снова — согреть.

Он не скажет. Не вымолвит. Но внутрипотянулась та нить, что однажды — сгорела.И когда он встаёт — шаг не твёрд, не прям,но он ближе, чем страх.И теперь — без предела.