(вне)дома

Несколько минут спустя мы мчим на машине по дороге в сторону дома Фэйнов. Поверить не могу, что они провернули это за моей спиной. Узнал бы я об их затее, если бы вернулся не сегодня?Вика, одетая в джинсы и тёмно-синий свитшот, с мокрыми волосами, собранными в тугой хвост, выпрямляет спину и поворачивается лицом ко мне.– Не сердись на меня.– Тебе известно мое отношение к этому, – говорю ей, крепче сжимая руль. – Больше никто меня не поддерживает. Даже Нико. Ты должна быть на моей стороне в данном вопросе.– Я на твоей стороне, – выпаливает она. – Просто… Не знаю. – На лице Вики мелькает виноватое выражение. – Наверное, мне стало жаль ее. Настя сказала, что не спустит с них глаз ни на минуту. Я бы не подвергла его опасности, Гриша.Его «бабушка» и есть опасность.Мне хочется злиться на Уинтер. Ей, как никому другому, нужно проявлять солидарность со мной. Она в курсе, почему я против того, чтобы Алиной оставалась с Артёмом, и причина веская, мать вашу.Правда, я сам втайне от Вики просвещаю ее хореографа время от времени или проверяю, не утратил ли ее старый приятель Иван интерес к фотографии.Но речь о нашем сыне, черт возьми. Они не должны принимать решения, касающиеся его, без меня. Настя не имеет права совать свой нос в это дело.– Ты же знаешь, она не сможет доказать, что изменилась, если ты не дашь ей шанса, – подмечает Вика.– У нее уже был шанс.После короткой паузы она добавляет:– Да, и у нас тоже. – Ее голос звучит печально. Мы оба отворачиваемся к лобовому. – К счастью, мы дали друг другу еще один.

* * *

Я несусь через темный дом, держа Вику за руку, и замечаю Настю, стоящую перед библиотекой. Она смотрит в комнату сквозь стеклянные двери. Возле нее еще два человека. За стеклом я по мере приближения различаю Алину, которая сидит в кресле и покачивает спящего Артёма на руках. Рядом на диване тихо читает вслух мужчина.Потянувшись вперед, я хватаюсь за дверную ручку, однако Настя поворачивается кругом, преграждая мне путь, и накрывает мою руку своей.– Отойди, – распоряжаюсь я.– Она не причинит ему вреда.– Вот именно. Не причинит.– Гриша, успокойся, – произносит парень, стоящий сбоку.Я смотрю на него. Это Миша, кузен Ростика.– Отсоси, – отвечаю, испепеляя его взглядом.Вика обреченно вздыхает, а незнакомая девчонка комментирует:– О, значит, это и есть Гриша.Но я снова обращаю свой гнев на Настю. Непоколебимо глядя мне в глаза, она говорит:– Миша? Ты не оставишь нас на минуту?Да, пожалуйста. Свали отсюда.Пальцы Вики выскальзывают из моих.– Миша, проводишь меня в зимний сад? – спрашивает она, затем говорит нам: – Валяйте, выясняйте отношения. Извини, Настя.– Извини, что втянула тебя в это, Вика.Они уходят.Переводя взгляд с Настя на Артема, пытаюсь отпихнуть ее в сторону.– Этот ребенок не искупил твои грехи. – Настя опять встает передо мной, стараясь заглянуть мне в глаза. – Он не отменяет твое прошлое и не делает тебя лучше нее.Наклонившись к самому ее носу, цежу сквозь зубы:– Отойди.Она не двигается с места.– Ты привязал меня к кровати. Целовал. Кусал. Даже несмотря на то, что я плакала.Воспоминания обо всех случаях, когда я пытался причинить ей боль – и причинял, – обрушиваются на меня, но я подавляю их – Хотел разделить меня со своими друзьями, – продолжает Настя. – И сам испытывал влечение ко мне в какой-то момент, помнишь?Мои внутренности затягиваются в тугой узел. Какого черта?– К своей младшей сестре… – с издевкой произносит она.Я хватаю ее за предплечье, оттаскиваю от двери и припечатываю к стене.– Заткнись, – яростно шепчу. – Больше никогда не хочу слышать об этом дерьме.– Ты повалил меня на землю и пытался раздеть…Отпрянув назад, запускаю пальцы в волосы. Какого хрена? Я думал, что между нами все наладилось. Зачем она это делает?Настя не унимается. Твою мать.– Я не хотела тебя, но ты все равно насильно поцеловал меня.Схватив ее за запястье, тащу сестру на кухню – ее босые ноги шлепают по деревянному полу, – снова прижимаю к стене и сурово смотрю на нее сверху вниз.– Я бы ничего не сделал, – рычу, наплевав на шепот. – Ни за что бы не обидел тебя!– Знаю.Она отвечает так быстро и с такой легкостью, что я запинаюсь на мгновение, все еще ожидая возражений.Настя знает. Всегда знала.Ну, хоть на этом спасибо. И все же… Она не может сравнивать меня с Алиной Мы не похожи. Да, совершенных мной ошибок до конца жизни хватит, но я не плохой родитель. Это было бы худшим, что могло со мной случиться.А Алина была плохой матерью на протяжении всех двадцати трех лет. Она не только фактически бросила свою дочь, еще и отдала меня в руки скверных людей.Я ошибался в юности. Когда был озлобленным… Одиноким.Теперь все изменилось.Что Алина может сказать в свое оправдание, а?– И знаю, что не обидишь меня никогда. – Взгляд Насти смягчается, глаза блестят. – Я доверяю тебе. Так и ты доверься мне.Прищурившись, отчасти я хочу уступить ей. Это справедливо, к тому же мне хочется доверять сестре.Однако она мастерски умеет добиваться от меня желаемого. Жертвует своей королевой, чтобы взять моего короля.Мы пристально смотрим друг на друга. Ее слова повисают в воздухе. Вдруг раздается звонок. Настя поднимает палец к уху и стучит по своей гарнитуре.– Анастасия Фэйн, – отвечает сестра, не отрывая от меня взгляда. – Макс, очень рада вас слышать.Ее глаза сверкают. Я выпрямляюсь, а Настя, не отлипая от стены, наблюдает за мной и продолжает разговор.– Да, мой ассистент прислал программу мероприятия. Жду с нетерпением. – Она улыбается.Узел в животе медленно раскручивается. Размеренно дыша, жду, пока Настя завершит звонок.