бассейн

Вика ловит ртом воздух. Опустив глаза, вижу, как ее груди часто вздымаются и опадают.Снова наклоняюсь и рычу ей в ухо:– Что я такого сделал, а?Она резко разворачивается, из-за чего конец ремня выскальзывает из моих пальцев и отплывает в сторону.Стиснув зубы, наблюдаю за Викой. С непокорным выражением на лице девушка опять останавливается, выпрямляется и держит руки на поверхности воды перед собой, чтобы почувствовать, откуда я подойду.Свободная часть ремня свисает вдоль ее спины. Я едва могу разглядеть ее глаза, зато вижу розовые губы и то, как она тяжело дышит сквозь мокрую вуаль.– Не разговариваешь со мной? – спрашиваю, начав кружить вокруг нее. – Хм-м-м… Наверное, я сделал что-то очень плохое.Волосы Вики липнут к одной груди, и я буквально ощущаю их своими губами.Мне плевать, по какой причине она злится, потому что я хочу затащить ее в нашу постель.– Иди сюда, – говорю ей.Однако вместо этого девушка отдаляется, ощутив мое приближение.– Иди сюда, Вика, – повторяю более твердо.Мы оба ходим по кругу. Капли дождя танцуют по поверхности воды, отбрасывают брызги на ее живот. Каждый сантиметр ее кожи промок, а у меня во рту внезапно пересохло.– Сейчас же.Она лишь слегка вздергивает подбородок, настырно не размыкая губ.Я улыбаюсь в надежде, что Вика все услышит в тоне моего голоса, потому что мое терпение на исходе, черт побери.– Твоя сестра приходила, когда ее звали, – произношу с издевкой.И дело сделано. Ее ледяной фасад дает трещину, глаза округляются, затем вспыхивают яростью. Вскинув руки, она пытается обрызгать меня.Бросившись вперед, пока Уинтер отвлечена, я хватаю ее и забрасываю себе на плечо.– Что за взбалмошная девчонка, – ворчу, шлепнув ее по заднице. – Почему я не предпочел ту, с которой проще? Нет же, захотел эту.Я обвиваю ее руками, только Вика выпрямляется, обвив меня ногами и упершись в мою грудь, и хмурится на меня сверху вниз.Высунув язык, слизываю воду с ее живота. Она испускает стон, но все равно отворачивает голову с напускной непокорностью.Мой член в полной готовности. Хотя это забавно. Как бы Вика ни бесила меня, я втайне этим наслаждаюсь. Мне нравятся сложности. Я прикусываю ее кожу. Девушка закрывает глаза и впивается ногтями мне в плечи.– Наори на меня, – шепчу я. – Закричи. Ударь.Сжимая ее ягодицы пальцами, не свожу с нее взгляда и ласкаю языком под грудью.– Ты злишься на меня? – спрашиваю, невесомо касаясь ее тела. Соски Уинтер твердеют.Она молчит.И я продолжаю дразнить ее, щекоча губами груди.– Хочешь уйти и найти себе достойного мужчину?Вика не хочет кого-то другого. Ей же лучше, чтобы не хотела. Она любит, когда я плохо себя веду. Она любит меня, и точка.Девушка по-прежнему не отвечает, однако уже не сопротивляется.– Хочешь прикоснуться ко мне? – говорю, ехидно улыбнувшись.Вновь не получив ответа, перехватываю ее одной рукой, а второй дергаю за ремень, обвитый вокруг ее шеи, чтобы она выгнула спину, и ловлю сосок зубами.Вика резко вздыхает.– Гриша.Я с силой прикусываю мягкую плоть, посасываю. Ее клитор пульсирует напротив моего живота.– Ненавидишь меня? – подначиваю я, подойдя к бортику бассейна, и ставлю ее на дно. – На этом все, я тебе больше не нужен?Прижав Вику к стене, замечаю мимолетную улыбку, которую она быстро прячет.– Тебе не нравится то, что я с тобой делаю?Она прикусывает нижнюю губу, тяжело дыша.Быстро развернув девушку, обвиваю ее талию рукой. Мое горячее дыхание овевает ее волосы. Из моего твердого члена уже сочится семя.– Поговори со мной.Я приподнимаю подбородок Уинтер, повернув его к себе, и накрываю ее рот своим через ткань. Едва ощущаю прикосновение ее языка, как под кожей словно пробегают электрические разряды, но вуаль мешает поцелую. Все мое тело болит. Я нуждаюсь в ней.– Поговори со мной, – повторяю шепотом, не отрываясь от ее губ. – Пожалуйста.Она молчит.Пока я покусываю губы девушки, мои пальцы скользят к ее заднице и дразнят маленькое тугое отверстие. Это немного пугает ее.Вика содрогается, когда я подталкиваю ее вперед и заставляю опереться коленом на ступеньку лестницы. Она облокачивается на бортик бассейна, а я одновременно тру ее клитор и анус обеими руками. Мой член находит путь сам собой, прижимается к ее заднему проходу.Я вижу, как Вика нервно сглатывает.– Поговори со мной, – предупреждаю. – Если хочешь меня остановить…Тебе придется попросить об этом.Не проронив ни слова, она стискивает челюсти. И я даже не сержусь. Не хочу останавливаться. Дождь все так же льет с неба. Я наклоняюсь, слизываю капли воды с ее спины. Протолкнув головку члена внутрь, останавливаюсь и слышу ее стон.– Гриша, – Вика часто дышит, ее подбородок дрожит от волнения. – Гриша…Однако я накрываю рот девушки ладонью и притягиваю ее к себе. Она так красиво выгибает спину, хотя я еще не полностью вошел в нее.– Ты упустила свой шанс, – говорю шепотом ей на ухо. – Теперь моя очередь.Медленно погрузившись до конца, сохраняю самообладание, не только ради Вики, которой нужно освоиться, но и ради себя, ведь она чертовски узкая – я кончу раньше, чем сделаю первый толчок.Прохладная кожа ее ягодиц касается моих бедер. Я замираю на мгновение, позволяя ей привыкнуть. Она дрожит в моих объятиях. Едва ее дыхание выравнивается, я начинаю двигаться.Скользя вперед-назад, поначалу неглубоко, ощущаю, как мышцы Вики сокращаются вокруг меня, и голова идет кругом. Плевать, что я натворил. Я бы с радостью согласился на восьмичасовой перелет ради этого. Ей стоило лишь попросить.Спустя минуту девушка уже раскачивается мне навстречу, и я убираю руку с ее рта.– Молчи. Просто принимай меня.Одной рукой сжимаю ее талию, в другой держу ремень. Трахая тугую задницу Вики, вымещаю свое раздражение, вызванное ее поведением. На самом деле мне это даже нравится. Я целую, кусаю, буквально пожираю шею и губы девушки, проникая в ее тело. Не слышу ничего, кроме ее стонов.– Порядочные мужчины так не поступают. Вот почему я возжелал именно эту женщину. Она – сущий дьявол, как и я.Вика впивается ногтями в бортик. Ее голова запрокинута назад из-за натянутого ремня. Я опускаю взгляд и наблюдаю за тем, как мой член погружается и выскальзывает из нее, а кончики ее мокрых мокрых волос раскачиваются, задевая задницу.– Сильнее, – со стоном просит она.Продолжая ее трахать, направляю руку Вики к клитору. Она быстро поглаживает себя, скулит все громче. Мои движения становятся жестче. Ощущая дрожь ее тела, еще сильнее тяну за ремень.Девушка вскрикивает. Сделав три резких толчка, я кончаю почти сразу же после нее. Каждая моя мышца горит от напряжения.О боже. Все тело будто пылает, наслаждение взрывной волной распространяется по животу. Я отпускаю ремень, чтобы не сломать ей шею, и Вика падает вперед на бортик бассейна, постанывая и тяжело дыша. Разомкнув пальцы, замечаю, что мои ногти впивались в ее кожу. Она тихо хнычет, когда я выскальзываю из нее, но не отдаляюсь. Наклонившись, упираюсь лбом в ее спину.– Я люблю тебя.Вика не отвечает. А я слишком изможден, чтобы продолжать этот фарс.– Ладно, ладно, – признаю. – Да, возможно, я пригрозил твоему хореографу… – пытаюсь подобрать слова, которые не выведут ее из себя, – ампутацией определенных конечностей. Мне не нравится, когда он кладет свои руки туда. Только я могу трогать тебя там.Ему не обязательно хватать ее за внутреннюю поверхность бедра так высоко, ради всего святого. Мне плевать, как называется эта поддержка и что хореограф гей. Нет уж.– Все должны знать, черт побери, – поясняю я. – Они будут уважать тебя, они будут уважать меня, чтобы к тому моменту, когда Артем подрастет и начнет все понимать, не пришлось напоминать им снова. – Выпрямившись, я разворачиваю Вику, направляю ее ноги вокруг своей талии, и мы вместе отплываем. – Единственный человек, способный поставить отца Артема Торренса на колени, – это мать Артема.Я хочу, чтобы меня все уважали. Он не смеет лапать мою жену подобным образом. Если для этого нужно вселить в них страх – ну и пусть.Она поджимает губы и сдвигает их вбок. Судя по всему, Вика не в восторге, однако уже не сердится.Потершись носом об ее нос, прошу:– Прости меня?Выдохнув, девушка медленно кивает.Я облегченно улыбаюсь.– Значит, поговоришь со мной?Но в ответ она отрицательно качает головой.Зарычав, отпускаю ее и отталкиваюсь назад.– Раз дело не в этом, черт, тогда что я натворил? – Я шлепаю ладонью по воде. – Проклятье!Вика встает на ноги и сухо отвечает:– Ты выиграл пари.После этого она отворачивается, на ощупь находит бортик и выбирается из воды.Пари…Меня осеняет всего через мгновение. Я понимаю, о чем говорит Вика. Пари. Грудь распирает от радости, губы растягиваются в улыбке. Нырнув к краю бассейна, догоняю ее.– И ты позволила мне так тебя трахнуть? – отчитываю девушку, выпрыгнув наружу и опять подхватив ее на руки.Вика обвивает меня руками и ногами. Я смотрю на ее прекрасное лицо, пока она снимает вуаль и ремень.– Да, потому что сама в этом нуждалась, – признается она со смущенным выражением на лице. – Ты же знаешь, я не могу оторваться от тебя, особенно в первом триместре.Засмеявшись, сильнее сжимаю ее в объятиях. Вообще-то я даже не думал, что у меня получится. После рождения Артема я не хотел останавливаться. Ну, знаете, родить детей до тридцати лет, воспитать их и отправить в колледж после сорока, когда мы будем еще довольно молоды, чтобы, получив дом в свое полное распоряжение, предаваться разврату?Только Вика прочитала какую-то научно-исследовательскую статью, где утверждалось, что одаренные дети обычно являются единственными в семье либо разница в их возрасте должна составлять больше пяти лет. Она решила окружить Артема нашим безраздельным вниманием в период формирования его личности, или типа того.Поэтому мы заключили пари. У нас будет еще один ребенок, если Вика забеременеет, принимая противозачаточные препараты.Знал ведь, что я – Супермен.– Ты злишься из-за того, что вновь беременна? – поддразниваю я.– Я злюсь из-за того, что проиграла пари, – огрызается она.– Ты всерьез думаешь, будто я не исполню любое твое желание?Я целую ее, и она улыбается.– Правда?– Хочешь мотоцикл – получишь мотоцикл.Лицо Вика озаряется прелестной радостной улыбкой. Ничего лучше я в жизни не видел. Мне не терпится прокатиться с ней посреди ночи по пустым дорогам.После рождения малыша, разумеется.– Хорошо.Я отпускаю ее. Мы идем в домик у бассейна и подхватываем полотенца, разложенные под навесом.– Справедливости ради, я не намеревалась прерывать твою поездку раньше срока, – объясняет девушка. – Извини. Просто пыталась достаточно разозлить тебя, чтобы ты набросился на меня, вернувшись домой.Она озорно улыбается.Честно говоря, мне уже все равно. Ярик и Еля разберутся со встречами, а я люблю тревожную неопределенность наших с Викой игр. Когда мы в постели – или в бассейне, – складывается ощущение, словно школьные годы до сих пор не закончились. Мы навсегда останемся двумя озабоченными подростками. Благодаря ей я чувствую себя живым каждый день.Обернув полотенце вокруг талии, спрашиваю:– Он хорошо себя вел?– Да, – Вика кивает. – Няня хотела дать ему кусочек шоколада, чтобы посмотреть на его реакцию, но я сказала, что нам нужно подождать тебя.Да, черт побери. Попробовать шоколад в первый раз – это большое дело.Сначала она не решалась нанять няню, чувствовала вину из-за своей неспособности самостоятельно ухаживать за ребенком. Правда, все сложилось удачно. Помимо прочего, это порой дает нам шанс проводить чуть больше времени наедине.Вика тоже укутывается в полотенце, и я беру ее за руку.– Идем. Хочу увидеть Артёма.Знаю, он спит, но прошла целая неделя.Упершись пятками в пол, она останавливает меня.– Он, э-м…Мои нервы мгновенно натягиваются. Я смотрю на нее.– Что?– Он… э-э-э… – Девушка сглатывает. – Не здесь.Чего-чего?– Не здесь? – повторяю я. – Ему год, Вика. Где он?Моя жена переминается с ноги на ногу.– Настя захотела взять Артема к себе на ночь.– Настя… И она отвезла его в Меридиан-Сити?Вика отворачивается, чем ясно говорит все, что мне требовалось узнать.Кивнув, я хватаю ее за руку и веду обратно в дом.– Нет, конечно.----------------------------Не, ну это конечно большая часть😰 целых 1898 слов😰😰