Звучание первое

Музыка: Ludovico Einaudi - Experience (piano ver.)Накоряков устало закрывает глаза, потирает их подушечками пальцев, пытаясьсобрать последние силы в кулак. Он простоял в пробке уже более часа, и его нерв-ная система окончательно начала сдавать. Хотелось выйти из машины, хлопнутьдверью и дойти до своих апартаментов пешком. Очередная встреча на стройкеновой точки вытянула из Лёни все силы, и он, конечно, мог бы платить деньги лич-ному водителю, пока сам сидел бы на заднем сиденье, разгребая очередные доку-менты или отвечая на нескончаемые звонки, но Лёня предпочёл самостоятельноводить свою дорогую иномарку, так как это просто-напросто приносило ему ма-лую долю удовольствия. К своим двадцати семи годам Накоряков являлся прези-дентом одной из самых больших компаний строительного бизнеса в России. Онзаработал весь свой капитал тяжёлым и упорным трудом, подняв маленький се-мейный строительный бизнес в самый топ. Лёня отдал всего себя работе, по-этому в его жизни существуют только деловые встречи, конференции, сделки."МосГрупп" полностью и всецело поглотила Накорякова.Телефонный звонок заставляет глаза открыться вновь. Лёня тянет руку к гад-жету, легко проводя по экрану.— Леонид Накоряков слушает... — пробка медленно продвигается дальше.Лиза легкой походкой идёт по Ленинградскому вокзалу. Весенний вечер в Москвевстретил её благоприятной погодой. Солнце плавно плыло к горизонту, облака,стройными рядами, были раскиданы по небу, а легкий ветерок колыхал коричневыепряди волос. Лиза тянула за собой небольшой полупустой чемодан — она не пла-нировала оставаться в Москве надолго.— Да, Саш, — подняв трубку, сказал она.— Лиза, ты уже в Москве? — на другом конце раздался слегка грубоватый голос.Это был лучший друг и помощник Левашовой — Ларионов Александр Никитич.— Так точно, товарищ Ларионов.— Так. Заканчивай всё это, — абсолютно недовольно.— Ладно, ладно, — тихо смеясь, отвечала Лиза. — Я уже двигаюсь в сторону так-си. Не переживай, не маленькая, справлюсь.— Ну зная твою любовь к приключениям, — протянул Ларионов.— Саша, это было четыре года назад! Как долго ты будешь напоминать мне обэтом.., — запинка, — об этом случае?— Столько, сколько понадобится, — невероятно спокойно выдал тот. — Проеха-ли. Я выезжаю к тебе через пять дней, первый концерт через неделю. Я все деталиобговорил, в твоей квартире будет всё необходимое для работы.— Спасибо, Саш, — приятное тепло разлилось в груди у Левашовой.— Всегда пожалуйста. Не учуди ничего только. Особенно без меня.— Хорошо, — вновь тихо смеясь. — До скорого.— Пока, — звонок оборвался. Лиза убрала свой телефон в карман пиджака. Подой-дя к дорогой машине, в марках которых Лиза не старалась разобраться, она пе-редала свой багаж уже стоявшему возле открытой для него двери водителю. Тотпоздоровался с клиентом, забрал багаж и закрыл заднюю дверь за Левашовой.Внутри иномарки приятно пахло, а новая чёрная кожа буквально скрипела под по-душечками пальцев.— Желаете включить какую-нибудь музыку, настроить для вас температуру? —поинтересовался водитель, после того как убрал вещи в багажник и сел за руль.— Нет, благодарю. Прошу вас побыстрее довести меня до "Города Столиц", —ответом последовал легкий кивок, когда машина тронулась. Лиза прикрыла глазанаслаждаясь приятной тишиной. Она и не заметила, как погрузилась в глубокиеразмышления. В груди всё ещё плескалось тепло от Сашиных слов. Могло пока-заться, что Ларионов холодный и отстранённый от всех человек, но это не так.Лиза знала какое горячее сердце у её друга, а какая у него добрая и чистая душа.Она всегда могла положиться на Сашу. Левашова прекрасно помнит их первуювстречу в Санкт-Петербургской Академии искусств. Совсем юные они столкну-лись в холле огромного здания. Только переехавший из Екатеринбурга Саша былсовсем не уверен в себе и был крайне одинок в Северной столице. Лиза стала длянего другом. Она всего лишь помогла Ларионову дойти до крыла живописи, ноСаша запомнил такой маленький жест доброты и помощи.— Пойдём, я покажу дорогу , — по-доброму улыбнулась Лиза. Она протянула рукумальчику. Тот неуверенно протянул руку в ответ. — Меня Лиза Левашова зовут, атебя?— Саша, — тихо. — Саша Ларионов.— Приятно познакомиться, Саша. Ты новенький? Я бы тебя запомнила у тебя яр-кая внешность, — Лиза говорила про довольно необычный цвет глаз Ларионова.— Да. Я переехал из Екатеринбурга месяц назад, — куда-то в сторону бормоталон.— Ого. Я бы хотел узнать о твоём родном городе чуть больше, — протянула Ле-вашова. — Потом мне все расскажешь. Мы пришли, — ребята остановились передтяжёлыми деревянными дверьми. Лиза отпустила руку Саши и уже хотела идти,как за спиной раздалось тихое "Спасибо", а затем проскрипела дверь. Лиза несмогла сдержать улыбку.Так началась дружба на долгие годы. Из детей они выросли во взрослых людей.Лиза к своим двадцати трём годам прославилась как известный пианист, а фами-лия "Ларионов" периодически появлялась на одних из самых дорогих картинах Пе-тербурга. Саша писал картины под заказ и иногда для души, в основном он помо-гал Лизе: оформлял билеты на рейсы, бронировал номера в гостиницах или снималквартиры, но главное Саша всегда был рядом, когда Левашовой было тяжело и пло-хо, когда были взлеты и падения, когда были горе и радость. Лиза всегда безмерноблагодарна Саше за то, что тот появился в её жизни.— Прошу вас, — голос водителя, открывшего для него дверь, вырвал Лизу из раз-думий. Она и не заметила, как они подъехали к небоскребам.— Благодарю, — сказала на прощание Лиза мужчине направляясь на вход в башню"Санкт-Петербург". Всё с той же легкой походкой она двигалась в сторону лифтов.Стальные двери открылись перед Лизой, пропуская её в кабину. Нажав на кнопку сшестидесятым этажом, Лиза стала подниматься.— А ты шутник, Саша. Башня "Санкт-Петербург", — тихо протянула она. Ларио-нов знал о нелюбви Лизы к столице России. Уж слишком этот город для неё былкипящим, уж слишком бурно здесь текла жизнь. Лиза привыкла к узким улочкам Пе-тербурга, невысоким домам, к спокойному Неве и холодному ветру у Финского за-лива. Стальная Москва не для неё. Выйдя из лифта, она пошла по указателям внужную сторону, и приложив ключ-карту к двери с номером 6012, Лиза вошла в про-сторную и полупустую квартиру.— Блеск, — без всякого энтузиазма выдавила из себя Лиза. Она прошлась по всемкомнатам. Квартира была огромной. Несколько ванн, две большие спальни, кухня,гостевая — все помещения были в сдержанном бежевом стиле, что безмерно ра-довало Лизу. Хоть что-то в её вкусе. Однако больше всего Лизино внимание заце-пил эркер в гостиной, где стояло шикарное пианино. На нём уже любезно былирасставлены длинные свечи, рядом стояло несколько ваз с сухоцветами лаванды.Вокруг витал приятный запах, создающий минимальный уют в этой холодной ко-робке, которую кто-то называет квартирой. Лиза подошла к окну в пол. Ей от-крывался вид на соседнюю башню "Москва", а по бокам можно увидеть панорамувечернего города. Она поморщила нос. Привыкшая к тихим видам Финского зали-ва, Лиза не радовалась активной жизни Москвы, что назойливо шумела под её но-сом. Но этот факт не так уж и сильно печалил Лизу. Она приехала сюда рабо-тать, а не на ночную столицу глядеть. Обернувшись, Лиза вновь смотрела то набелые клавиши, то на алые и бежевые свечи.— Саша уже успел и тут поработать. Знает же, зараза, какая обстановка мнепривычна для работы, — прикрывая глаза и слегка качая головой, сказала Лиза. Онапрошла в спальню, где достала из чемодана домашние вещи и полотенце. Напи-сав и отправив короткое "Спасибо" для Саши, она кинула телефон на кровать иотправилась в душ. Теплые струйки воды стекали по острым плечам и ключицам,вниз к выпирающим тазовым косточкам и худым голеням. Прикрыв глаза, Лиза от-кинула голову, подставляя лицо под воду, пятернёй зачёсывая волосы назад. За-текшие в дороге мышцы приятно ныли теперь, расслабляясь от теплоты. Лева-шова так долго стояла, отмокала, прежде чем взять гель с мочалкой, чтоб вы-мыться. Вытирая мокрые волосы, вялая Лиза вернулась в спальню. Саша лаконичнопрочитала, но проигнорировала сообщение, а остальные уведомления на телефо-не её не волновали. Лиза сложила мокрое полотенце и повесила его на спинку сту-ла, а затем двинулась в сторону кухни. Живот недовольно бурчал, издавая непри-личные звуки. Хотелось немного перекусить на ночь глядя. На удивление в холо-дильнике Лиза нашла немного овощей, яйца, молоко, творог.— Саша, я поставлю тебе памятник. Ты замечательный человек, — радостносказал она, доставая овощи. Лиза стала нарезать себе салат. Быстро закончив сэтим делом и налив себе стакан воды, она уселась за стол. Мертвая тишина вквартире ни капли её не смущала. Лиза не торопясь жевала огурцы и помидоры,думая о предстоящих выступлениях. Солнце уже давно село за горизонт, и небоокрасилось в темно-синий цвет с мелкими блеклыми звёздами. Левашова и не за-метила, как время перевалило за час ночи. Однако спать после душа и еды на-оборот не хотелось. Легкой поступью она прошла за пианино, открыла крышку илюбовно прошлась по клавишам тонкими пальцами. Внутри разгорелось желаниесыграть что-нибудь. Саша предупреждал, что стены квартиры плотные, тол-стые, соседи не услышат, поэтому без зазрения совести Лиза зажгла стоящиесвечи, открыла нараспашку окна, предварительно занавесив их плотной шторой,и села перед инструментом. Кончики пальцев слегка подрагивали от волнения.Забавно. У Левашовой годы тренировок и тысячи выступлений за спиной, но наязыке почему-то чувствовалась горечь переживаний. Она коснулась первой клави-ши, и по комнате эхом прокатился чистый звук. Лиза мягко улыбнулась, вобрала вгрудь больше воздуха, выдохнула и с упоением и полуприкрытыми глазами началаиграть одну из любимейших мелодий. Нарастал звук, чувствовалась дрожь в воз-духе. Музыка захватила Лизу в сладкий цепкий плен, она растворилась в ней, от-давая и вкладывая всю свою душу в звучание.Лилась во мгле ночнойМелодия бурной рекой.Душа звучала в каждой ноте,И ощущал себя в полёте,Тот человек, что не нашёлЛюбви таинственной укол.