8 глава

*Глава: Ночь перед бурей*

Квартира была наполнена напряжением, как воздух перед грозой. Элеонора ворвалась, не раздеваясь, с сумкой через плечо и пистолетом, торчащим из-под куртки.

— Где он? — спросила она, оглядываясь.

— Уже ушёл. Но он оставил мне привет. — Нармин бросила на стол записку.

Элеонора пробежала глазами.

— Ну ни хрена себе романтика у вас тут.

Нармин села на диван, устало проводя рукой по лицу.

— Это не романтика. Это охота. Я — цель.

— Или приманка. — Элеонора включила свет, осматривая окна и балкон. — Он хочет, чтобы ты испугалась. Чтобы сбежала.

— А я не убегаю, Лея.  — Это уже похоже на личное. — Она села рядом. — Ты мне расскажешь, что произошло в клубе?

Нармин вздохнула. Слишком многое крутилось в голове.

— Он подошёл… будто знает меня. Сказал, что я охочусь на него. Прикоснулся… как будто у него есть на это право.  — И ты не ударила?

— Я оцепенела.  — Нармин…

— Я знаю. Чёрт. Он... он действует на нервы. На тело. На всё.

Элеонора мягко улыбнулась:

— Ну, хотя бы ты не влюбляешься.

Нармин бросила на неё взгляд:

— Это не роман. Это война.

— Ты уверена?

Тишина.

Нармин поднялась, подошла к окну, глядя на улицу. Голос её стал тише:— Он следит. Он знает, где я живу. Знает, что я делаю. Возможно, знает обо мне больше, чем я сама.  И знаешь что? Это пугает.  Но ещё больше — злит.

Элеонора подошла, положила руку ей на плечо:

— Тогда сделай то, что ты умеешь. Дай ответ. Больно.  — Обязательно, — прошептала Нармин. — Но сначала я хочу, чтобы он подумал, что выигрывает.

---

Тем временем.

Армандо, уже в тренировочной рубашке, бьёт по боксерской груше. На каждом ударе — злость, напряжение, интерес.

— Думаешь, ты её уже сломал? — спрашивает Луиджи, прислонившись к стене.

— Нет, — отвечает Армандо, не прекращая. — Она держится. И именно поэтому... она станет моим самым опасным противником.  Или... самым ценным трофеем.

*Груша летит назад от удара. Как сердце, сорвавшееся с цепи.*

---

*Глава: Без сна*

Часы на стене пробили 02:17.  Нармин сидела на полу, завернувшись в плед. Рядом — пистолет Элеоноры и остатки крепкого кофе.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас закричала, да? — буркнула Элеонора, расхаживая по квартире. — Этот ублюдок бросил в тебя кирпич? С запиской?

— Тихо, Мила спит. И мама, — прошептала Нармин. — Я не хочу их будить.

— Нармин… — Элеонора опустилась рядом. — Это уже не просто игра.Ты слишком близко к ним. Он даёт понять: тебя видят. И тебе грозит реальная опасность.

Нармин молчала. Потом вдруг тихо сказала:

— Это был он. Армандо Моррело.Я… чувствую.  Он не просто наблюдает — он играет.Он дразнит. Прессует. Но не убивает.

— Пока, — холодно сказала Элеонора.

Они замолчали.

Нармин уставилась в окно.  Где-то далеко, среди ночных огней, жил тот, кто тронул её разум. Вызвал ярость… и что-то ещё.

— Он пугает меня, — вдруг призналась она. — Но не страхом…  — А чем? — прищурилась подруга.

Нармин медленно повернулась:

— Тем, как он управляет. Как будто знает мою слабость раньше, чем я.И его прикосновение… не должно было быть *таким*.

— Ты втягиваешься. Это — ошибка.

— Нет. Это — факт.  Я не могу убежать. И не собираюсь.  Я — добью его. Но, чёрт возьми… сначала я должна понять, как он играет.

Элеонора кивнула. Подала ей пистолет.

— Тогда мы — играем по его правилам. Но с нашими козырями.

---В это время. Раннее утро. Моррело в личном зале.

Грубые удары по груше. Пот. Боксёровка. Армандо дышит тяжело, мощно, будто сбрасывает ярость.

— Признался  уже сам себе? — бросает Фабио с улыбкой, подходя. —Что она тебе не безразлична?

— Она — мишень.  Не женщина. Не сердце. Только угроза, — резко отвечает Армандо.

— Но ты наблюдаешь за ней. Ночью. Слежка. Камеры. Зачем?

Армандо резко ударяет кулаком по мешку:

— Потому что она — не такая, как остальные.  Она смотрит в лицо зверю. И не падает.

Фабио молчит. Он понимает.

— И что дальше? — тихо спрашивает он.

Армандо поворачивается, его глаза сверкают:

— Дальше? Я выясню, *насколько глубоко* она готова идти.  И если она сломается — я буду рядом.  А если выстоит…

Он усмехается, обтирает лоб полотенцем:

— Тогда она получит шанс *выжить.*

--- Утро у Нармин

*Я не спала. Совсем.*Всю ночь перед глазами стояли его глаза. Эти глаза — как выстрел. Спокойные, почти равнодушные. Но в них — глубина, в которой можно утонуть, если не держаться за воздух.Армандо Моррело. Дон. Угроза. Чёртова буря в чёрном костюме.

А ещё — лепесток чёрной розы у меня в ладони. Он пах железом. Как кровь.

Я хотела бояться. Должна была бояться.  Но всё, что чувствовала адреналин и дрожь в животе.

Элеонора уже с утра вызывала кого-то на "охрану". Мама плакала в ванной. Мила проснулась и обняла меня, как будто боялась, что я исчезну.Я пообещала остаться дома.  Я соврала.Через пару часов я уже стояла перед зданием редакции.  На мне был строгий костюм, очки и губы, сжатые в тонкую линию.

— Нармин? — охранник удивлённо поднял бровь. — Вы… уже вернулись?

— Жизнь коротка. Надо успеть опубликовать, пока ты жив, —бросила я и пошла дальше.

Мои коллеги переглянулись. Все знали. Все молчали. Но в их взгляде было что-то новое — *страх за меня.*— Ты как? — спросил Микеле,мой редактор.  — Лучше, чем выгляжу, — усмехнулась я.  — У тебя отпуск, ты знаешь, да?

— Да. Знаю. Но я решила не прятаться.  Он хотел что-то сказать, но передумал. Просто кивнул.Весь день я работала, как будтоничего не произошло.Но внутри — всё пылало. Каждый шорох, каждый звонок — всё казалось угрозой.И всё же… я чувствовала, что играю на грани. Что меня проверяют.Я открыла ноутбук. Новая информация по теме мафиозных отмываний в клубах. Один из них — Farfallo.*Farfallo.* Его клуб.Я посмотрела на экран, потом в окно. Потом снова на экран.

— Всё, я поняла, — пробормотала я.  — Что? — спросила Элеонора, подошедшая сзади.  — Сегодня вечером мы идём туда.  — Ты чокнутая.  — Вероятно. Но это моя игра теперь.

*

Ночь. Farfallo. Музыка. Огни. Адреналин.

Мы вошли вдвоём. Как охотницы.В каблуках и с головами высоко. Уверенность — мой щит.И я его сразу почувствовала.  *Он уже был тут .*Его взгляд нашёл меня в толпе.  Я не отвела глаз.Он — хищник.  Но я — пуля.  И кто кого поразит первым, покажет только время.

Толпа в клубе жила своей жизнью. Музыка гремела, свет слепил. Нармин сжала бокал, пальцы слегка дрожали. Она чувствовала его. Его взгляд.Как прикосновение к затылку.Элеонора что-то говорила — смеялась, пыталась отвлечь. Но Нармин уже слышала только тишину внутри себя.И вдруг — лёгкое прикосновение к спине.  Она обернулась — и столкнулась с ним.

Черная рубашка, запястья открыты, взгляд холодный. Армандо Моррело. Опасность на двух ногах.

— Ты неугомонна, журналистка, — произнёс он, не повышая голоса. 

— И ты, видимо, безумно любишь наблюдать, — бросила она.

Он слегка усмехнулся, приблизился.  — Ты сегодня очень… вкусно выглядишь. Моя маленькая Spina.

— Кто? — удивилась она.  — Spina. Шип. Маленький, колючий. Кактус с когтями. — Он коснулся пальцем её щеки. — Моя маленькая Spina.

— Ты болен.

— Возможно. Но это ведь ты пришлаВ МОЙ КЛУБ. Не я — к тебе.

Он сделал шаг ближе. Нармин попятилась, наткнулась на стену.  Он поднёс руку к её лицу, и... дуло пистолета легло на её лоб.Маленький, тонкий, глушитель. Настоящий. Настолько близко, что она слышала, как его палец лёг на курок.

— Это не угроза, Spina. Это напоминание.  — Здесь ты — просто цель. Я щёлкну пальцами — и ты исчезнешь, как статья без сохранения.

Нармин не дрогнула. Даже не дышала.  Он наклонился ближе, так близко, что его губы коснулись её виска.  Тепло. Сталь. Власть.

— Но я пока оставлю тебя... для веселья.

Он поцеловал её в висок. Легко. Без нежности. Но в этом поцелуе было больше угрозы, чем в любом выстреле.Он убрал пистолет, повернулся и ушёл сквозь толпу.  Как буря, оставившая за собой тихую разруху.

*

Нармин осталась стоять. В виске пульсировало. Внутри всё кипело.Элеонора подошла, заметив её лицо.

— Что с тобой?

Нармин с трудом выдохнула:

— Он назвал меня *Spina*.  — И что это значит?

Нармин улыбнулась. Холодно. Глубоко.

— Что он ещё не знает — как больно может быть этот шип.

---Хорошо. Пишу сцену, как жизнь Нармин меняется — после угрозы, она уходит из родного дома, начинает новый день, в который входят страх, решимость, работа… и Армандо, который не отпускает. 

---

* Новый предел*

Она стояла в полумраке своей комнаты, пакуя вещи.  Мама и Мила молчали в дверях, глаза слиплись.  — Я не могу больше здесь оставаться, — сказала Нармин спокойно.  — Но куда ты пойдёшь? — вздохнула мама.  — Туда, где меня не будут напоминать: *мишенью*. 

*Утро. Новый дом.*  Свет проникает через окна, шторы развеваются лёгким ветерком.  Нармин просыпается, ещё полусонная. Голова немного кружится  остатки болезни, страх, недосып.  Она идёт в ванную. Душ. Теплая вода, струи на коже. Она закрывает глаза и вслушивается в себя:  Я всё ещё здесь.Она быстро сушит волосы, одевается  строгий костюм, очки, туфли. Гладит кулон на шее — небольшой кактус, подарок от папы:

«чтобы ты цвела хотя бы среди колючек». 

На кухне — минимальный набор: овсянка, чашка кофе, яблоко. Она молчит. Мама, уже не та, что плачет, тихо подаёт ей тарелку:

— Береги себя. Я люблю тебя. 

Нармин кивает, ест, проверяя почту и сообщения. Пусто. Ни угроз, ничего нового.  Она выходит. Ворота дома захлопываются за ней.  Она заводит свой старый седан, двигатель урчит.  В зеркале — вид серых домов, прохожие, дым с крыш.  Она выезжает на улицу, телефон держит в кармане.  В пути — пробки, узкие улочки, запах машинного масла и асфальта.  Она слушает музыку —что-то тихое, что помогает ей сконцентрироваться.  Каждый светофор —маленькая пауза, маленькая проверка: *ты ещё держишься?*Приехав на редакцию она выходит из своей машины, заходит офис .Коллеги бросают взгляды. Некоторые улыбаются, другие беспокоятся. Леа встречает её.

— Ты переехала? — спрашивает та тихо.  — Да.  — Это было смело.  — Нужно было. 

Они заходят в офис, несут документы, кофе, камеры записи.  Нармин садится за стол, открывает ноутбук:

— Сегодня я опубликую вторую часть. Там — разговоры, записи, сделки.  Лея кивает, передаёт флешку.

— Я тебя страху поймаю за хвост. 

Она улыбается — горько, но тепло.

***

*Во время обеденного перерыва*  Она и Леа сидят в кафе у редакции.

— Ты спишь нормально? — спрашивает Леа, глядя на глаза Нармин.  — Нет. Только отрывками.  — Я знаю, что ты боишься.Но ты сильная.  — Сильная — не значит бессмертная. 

Они пьют кофе. Нармин достаёт фотографию с флешки — крупный план лица Армандо из камеры слежения.  — Вот он, — говорит она. —Он смотрит за мной.  Лея вздрагивает.— Тогда мы обязательно убедимся,что он не сможет больше смотреть.

*Вечером — Farfallo*  И снова клуб. Она идёт туда. Лея рядом.  В толпе — музыка, свет, дым.  И он стоит там — Армандо.  Она подходит к нему.  — Ты снова здесь? —холодно спрашивает она.  — Я не мог пропустить выступление моей Spina, — и не забывай журналистка что это мой клуб —отвечает он тихо.  — Мне не нужно, чтобы ты был зрителем моей жизни. — Он улыбается.

— Но я люблю быть режиссёром. 

Он кладёт руку на её талию — осторожно, но властно.  Она не отступает.  — Не трогай меня, — шепчет она.

Он наклоняется, его губы почти касаются её уха:

— Я просто хочу понимать, что живёт внутри тебя.  И уходит.  Она остаётся — дыхание громче, сердце тяжелее, кровь горячее. 

---Ты достиг лимита бесплатных запросов на генерацию изображений. Ты сможешь снова создавать изображения через *22 часа и 19 минут*.

Теперь к тексту — вот мой вариант сцены:

---

Глава: Предел.

День выдался тяжёлым. Нармин устала настолько, что даже не заметила,как оказалась одна — в пустом гараже под зданием редакции. Металлические стены отражали её шаги, и только слабое эхо сопровождало её дыхание.И вдруг — тень. Позади. 

— Ты снова рылась в не своих делах, маленькая лиса.  Голос Армандо был низкий, как грохот надвигающейся грозы.Нармин обернулась и сразу почувствовала  он зол. Не просто раздражён — он кипит.В его руке — пистолет. Но он не направляет его прямо, лишь проводит стволом вдоль её ключицы, словно проверяя границы.

— Думаешь, я не вижу, как ты приближаешься к краю?

— Может, мне просто нравится, когда хищник думает, что он контролирует игру, — отвечает Нармин, выпрямившись.Он усмехается, чуть склонив голову.  — Ты не играешь, *Vulpina*. Ты горишь. А знаешь, что бывает с теми, кто слишком близко подходит к огню?Он резко прижимает её к стене, вплотную, глаза в глаза. Сердце Нармин колотится.

— Если с тобой что-то случится, — тихо, почти беззвучно, — это будет не угроза. Это будет приговор. Подписанный тобой.Поняла тебя! Держи *продолжение от лица Армандо*, с нужной тебе атмосферой — напряжённой, жаркой, с драмой и искрой между ними. Это глава, в которой случай запирает их в тесном лифте — и становится новым уровнем сближения.

*От лица Армандо Моррело*

Я шёл за ней, но вовсе не для того, чтобы остановить. Я просто... хотел видеть,как она дышит. Как эта упрямая маленькая ведьма притворяется, будто её не задевает ни один мой шаг."Vulpina" — лиса. Я назвал её так, потому что у неё острые глаза и сердце, которое рвётся быть диким. И каждый раз, когдая думаю, что она отползёт, она снова идёт вглубь. Прямо в огонь.Она вошла в лифт, и я шагнул следом. Просто — посмотреть вблизи, как она проигрывает саму себя.Двери закрылись, лифт дёрнулся… и замер.

— Что?.. — она нажала кнопку. Раз. Второй.  Третий .Панель мигнула — и всё. Ноль реакции.

— Прекрасно, — фыркнула Нармин. — Ещё этого не хватало.Я опёрся спиной о стену кабины и медленно оглядел её. Нервы. Она всё ещё держалась. Но глаза… глаза уже блестели.

— Ты боишься?

— Я ненавижу замкнутые пространства, — резко сказала она. — Это не одно и то же.

Прошло меньше минуты, прежде чем она осела на пол, схватившись за грудь.

— Чёрт… — выдохнула она.

Руки дрожали. Губы побледнели. Паника.— Нармин! — я опустился рядом. — Смотри на меня. Слышишь?Она замотала головой. Воздуха не хватало. Боль вырисовывалась на её лице, как трещина на стекле.

— Ты где держишь ингалятор?

Она слабо показала на сумку. Я вытащил его, но она не могла взять  пальцы не слушались. Она судорожно глотала воздух, как рыба на суше.И тогда я просто… поцеловал её.Не как любовник. Не как мужчина.Как кто-то, кто обязан вернуть дыхание. Мои губы накрыли её — не нежно, нет. Жёстко, точно, с давлением, будто я мог вдохнуть в неё жизнь. Почувствовал, как она вздрогнула. Губы приоткрылись. Она снова дышала.Секунда.Другая.И она резко оттолкнула меня.

— Ты кретин, — прошипела она.— Надо было просто… придержать  ингалятор, а не… устраивать циркс дыханием изо рта в рот!Я усмехнулся, облокачиваясь о стену.

—  и это спасибо за то что я спас тебя Признай, было приятно.

— Ты — сумасшедший.

— Не первый раз слышу. Но ты жива и это главное.Она закатила глаза. Мы молчали.Минут пять.Десять. Лифт не ехал.

— Ты всегда такая… на грани?спросил яОна подняла голову, всё ещё тяжело дыша.

— Ты всегда такой самовлюблённый?ответила это язва на жопе .— Только когда спасаю женщин, которые меня ненавидят.Она посмотрела на меня — долго, внимательно. Её губы были ещё влажными. В глазах — боль, страх… и искра.— Не думай, что я тебе теперь что-то должна, Моррело.

Я наклонился ближе.

— Vulpina, ты *давно* уже должна мне всё.

---