Глава 45. Алекс

Нарезать... Один. Два. Три. В кастрюлю. Нарезать...Один. Два. Три. В кастрюлю.Я стараюсь сконцентрироваться на готовке, чтобы не подслушивать, но это выходит довольно таки плохо, учитывая то, что мои уши навострились сразу же, как только Селеста зашла в мамину спальню. Мне действительно интересно, даже немного волнительно узнать, о чем они разговаривают. Но с уважения к личным границам двух самых любимых женщин в моей жизни, я остаюсь на месте и не позволяю себе услышать большего, чем неразборчивое бормотание и отрывки некоторых слов.

Конечно, я немного опешил, когда Селеста пришла, но в той же степени я был очень рад, что она тут, рядом со мной.Черт, я до сих пор не могу отделаться от мыслей о нашей недавней ночи. Эта рыжая девчонка просто сводит меня с ума. Мне кажется, что она уже это сделала.Потому что я полностью и без поворотно потерял от неё голову. Влюбился по сами уши и готов последовать за ней хоть на край Земли. А ведь я думал, что не способен на настоящую любовь. Думал, что не заслужил такое счастье. Но вот он я, с бунтующими бабочками в животе и с глазами-сердечками.

— Алекс...   — я вздрагиваю от тихого надломленного шепота и оборачиваюсь. Бледное, залитое слезами лицо Селесты встречает мое. И я тут же, бросив свои дела, бегу к ней. Девушка врезается в мое тело, обхватывая его руками. — Лесси, что случилось?    — сглатываю и, нахмурившись, неуверенно спрашиваю:   — Мама... Она... Обидела тебя?Селеста яростно мотает головой. — Нет. Нет, ты что. Просто... Она очень плохо выглядит... Я... Мне тяжело видеть её такой.Я заставляю себя дышать, хоть это и выходит чертовски сложно. — Ей становится хуже с каждым днем.   — бормочу очевидное в макушку Селесты. Какой бы высокой она не была, это все ещё не достаточно, чтобы дотянуться до меня. — О, Алекс...   — девушка всхлипывает, прижимается ко мне крепче. — Мне легче, когда ты рядом. — вкладываю в эти слова всю свою душу и любовь.

К моему огромному сожалению, спустя время  Селеста отрывает голову от моей груди. Мне кажется, или она выглядит немного побледневшей? Я стараюсь не обращать внимание на что-то маленькое и неприятное, похожее на предчувствие, которое резко вспыхивает в моей груди. Даже подавить его не получается.  Прежде чем оно начнет распространяться повсюду, как медленнодействующий яд, и чтобы развеять свои сомнения, я задаю вопрос:— Что случилось? Девушка мотает головой.— Поцелуй меня. — просит, привставая на цыпочки и хватая меня за щеки. Я кладу свои ладони на её, вопросительно подымая бровь. — Все в порядке? Ты можешь мне сказать... — я не успеваю произнести предложение, как губы Селесты припадают к моим в мягком нежном поцелуе.Всегда поражался умениями этой девушки так быстро заставить меня забыть обо всем мире. Зарывшись пальцами в копну её непослушных локонов, я наклоняю лицо Селесты набок, глубже проникая языком в её рот. Клянусь, с недавнего времени у меня появился фетиш на рыжие волосы. — Алекс...   — девушка тихо стонет мое имя и у меня окончательно сносит крышу. Придерживая её за талию, я веду нас в сторону нашей с братом спальни. Как же повезло, что Лиам сейчас на баскетбольной тренировке и придет ещё очень не скоро.

Сдерживая рык, я укладываю Селесту на кровать и накрываю её маленькое тело своим большим, получая от этого темное удовольствие. Я всегда буду преклоняться перед этой девушкой, даже если у нас происходит самый жестокий секс. Вонзив свои ноготки мне в шею, Селеста извивается на моей постели, словно кошка, пока я ласково веду дорожку поцелуев к её шее. — Ты всегда так пахнешь... — ворчу, упиваясь сладким запахом вишен, окутавших меня со всех сторон.— Я... Мне нужно... — Селеста сбивается, прикусывая губы и закатывая глаза. — Алекс...Ухмыльнувшись, я запускаю пальцы под её мягкий свитер, нащупывая вершинки упругих грудей.— Ты невероятная, моя маленькая лисичка.Через ткать лифчика я покусываю набухшие соски Селесты, при этом одной рукой мягко рисуя круги между ее бедрами. — По.. Подожди...   — девушка дёргается, отодвигаясь назад. Я, в свою очередь, хватаю ее за лодыжки и придвигаю ещё ближе к себе, так, что моя эрекция, зажатая в тесных боксерах и штанах, упирается в её ногу. — Я хочу тебя.   — с придыханием шепчу, суживая глаза на покрасневшие щеки Селесты.   — И ты меня тоже. — Я не... Мне нужно сказать... Черт.   — рыжая закрывает свое лицо ладонями, издавая приглушенное хныканье. Я замираю на месте, не понимая что я сделал не так.

— Я не собирался делать это, когда моя мать в соседней комнате.   — успокаиваю девушку, ложась на бок рядом с ней.   — Мне просто не хватает близости с тобой.Я провожу кончиками пальцев по ключицам Селесты, вызывая рой мелких мурашек. Блядь. Прикосновения к этой девушке ощущается как лучший шелк на свете. — Не в этом дело.   — Селеста поворачивается ко мне.   — Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Мои мышцы тут же сковывает напряжение, и прошлое предчувствие возвращается. Но я, не подавая виду, продолжаю легкомысленно водить руками по телу моей принцессы. Пару длинных секунд Селеста собирается с мыслями, при этом мило хмурившись, а затем выдает все на одном дыхании: — Я уезжаю к отцу в Сиэтл на некоторое время.

Дымка возбуждения и сказочности момента вмиг испаряется.

По моему, меня только что бросили в ледяное озеро или переехали фурой. Одно из двух. Это же не может быть правдой, да? Мне, скорее всего, послышалось. Селеста собирается уехать, когда у нас только все наладилось? Черт побери.

Отпрянув от девушки, я подрываюсь на ноги. — Нет, Алекс. Не закрывайся от меня! — хрипит Селеста, отчаянно хватая меня за руку. Я тут же отдергиваю ее, отступая на пару шагов назад.— Нет... — бормочу, судорожно обыскивая комнату взглядом. — Все нормально. Я говорю это, совсем не уверенный в правдивость своих слов. — Алекс, это только на некоторое время. Мы будем списываться хоть каждый день и... — Селеста продолжает нести чушь о том, что наше временное расставание не навредит нам обоим, пока я подхожу к своему шкафу и, открыв его, начинаю срывать свои вещи с вешалок. Мы не можем сейчас быть вдали друг от друга. Мне просто жизненно необходимо быть рядом с этой девушкой. И я не могу отпустить её на непонятный срок, а после послушно сидеть и ждать. Поэтому я собираю вещи? А смогу ли я уехать?

Неприятное жжение в области сердца усиливается ещё больше, когда перед моими глазами проплывает больной облик мамы и расстроенное лицо брата. Я также слишком сильно люблю свою семью, чтобы поступить настолько эгоистично и бросить их, когда все и так висит на кончике тонкой ниточки. И снова острое ощущение, что меня разрывает надвое. Часть меня хочет быть с родными, а часть улететь с Селестой и поддержать её на встрече и разговоре со своим кретином отцом.

Мне больно, и это чувство овладевает мною. Черти в голове кричат, чтобы я выбрал сторону, зная, что у меня, блядь, нету выбора. Они просят и умоляют меня быть с Селестой, ведь только она их может укротить. Только она их любит. Но другая сторона меня, здравая, говорит, что смысла бороться нет, ведь и так понятно, с кем я останусь в итоге. Вот только мозгу плевать на мои настоящие чувства.

Я не позволяю себе замечать, что мои руки трясутся, когда я укладываю свитера и штаны в первую попавшуюся сумку. Зачем...?Осознание ситуации приходит только тогда, когда красное, заплаканное лицо Селесты мелькает в моем периферийном зрении, а её горячая ладонь находит мою, побледневшую и холодную. — Что ты делаешь? — тихо спрашивает девушка, отодвигая наполовину наполненную сумку вбок. — Ты не поедешь со мной, Алекс. Жжение распространяется дальше, и глаза стекленеют от не пролитых слез. Но вопреки этому, мои губы дергаются, и на лице расцветает дрожащая улыбка. — Я поеду, принцесса. Я тебе нужен. Селеста кивает, а затем дергает головой в сторону маминой спальни. — Не тогда, когда жертвуешь своей семьей. И ты это прекрасно знаешь.

Я срываюсь, всхлипывая и зарываясь носом в шею девушки. Возможно, я не буду чувствовать этого запаха ближайшие непонятно сколько. Это может быть неделя или же год, черт возьми. Какой же теперь будет моя жизнь без неё? Как я смогу довольствоваться лишь одними сообщениями или звонками? Этого, блядь, не достаточно. И никогда не было.

— Я не хочу. — стону, со всей силы сдерживая неконтролируемые вздохи и икоту. — Я тоже, Алекс. Но мне нужно во всем разобраться. Пойми меня, пожалуйста. — просит Селеста, ласково поглаживая меня по волосам. Я не понимаю!Как я могу понять, когда ты уезжаешь за тысячи километров от меня? Но вместо своих бессмысленных возмущений я смиренно говорю: — Я понимаю. Да... Понимаю. Подняв мой подбородок вверх, Селеста заставляет меня встретить её взгляд. — Мне нужно, чтобы ты был сильным. — она запинается. — Хочу, чтобы ты писал мне все, что у тебя на уме. Независимо, настолько долго я задержусь в Сиэтле. — Я... — как же сложно. — Да, хорошо. — У меня самолет через пару часов. Проведешь их со мной? — огромные оленьи глаза Селесты взирают на меня, вынуждая сделать что-то незаконное для того, чтобы она никуда не улетела и всегда оставалась в моих объятьях. Например, сорвать рейс или избить всех пилотов.

Через выше указанных пару часов, когда к рейсу Селесты оставалось только полчаса, за ней приехало такси. И отпуская девушку, я проклял небеса тысячу раз за то, что все так ужасно несправедливо. Оказывается, когда лежишь в обнимку со своим счастьем, ты не замечаешь, как быстро летит время, и что уже пора прощаться.

Я не знаю, был ли подходящий момент, но мне хотелось раскрыть свои чувства и сказать слова любви. Возможно, знак свыше или просто совпадение, но меня прервал душераздирающий кашель мамы из глубины дома. Пришлось отдернуть себя и напоследок только кратко поцеловать Селесту в губы, прежде чем она скрылась в такси, и машина быстро умчалась.

И все же я не выдержал и тихо, надрывистым голосом в пустое пространство сказал: — Я люблю тебя, принцесса.А после этого пошел курить.