Глава 23, Рита откровенничает с Дашей (1 мая)

Она еле выдержала эти два дня перед встречей с Ритой. Ужасно спала, плохо ела, едва натягивала улыбку на лицо, чтобы выходить на стримы и ощущала себя отжатой досуха после каждого. Похоже, она очень хорошо играла, аудитория не заметила, что Даша булочка наша сильно не в себе. «Прости нас». Это так глубоко засело, что забыться не получалось. Ну напилась она в ночь со вторника на среду, от алкашки только загрустила ещё больше и прорыдала в подушку несколько часов. Вроде, переставала, успокаивалась, но вспоминала какие-то моменты из прошлой жизни и снова плакала.

Могла ли она снова наговорить Рите те голосовые? Поделиться тем, что так волнует? Ну да, могла. Только не стала. Зачем беспокоить её раньше времени? Или всё-таки стоило... Ужасно. Врать аудитории и самой себе проще, чем сознаваться хоть в чём-то. Невыносимо находиться с самой собой. Марк, как назло, свинтил из дома на несколько дней по делам, Кристина тоже намылилась за компанию, никто лишней работы не подкидывал и возбуждённый разум Даши не занимал. Сейчас бы булочка наша не отказалась даже от какого-нибудь насилия. Если бы Марк отодрал её и отлупил проводом по заднице, она бы и поняла, и восприняла. А эта хрень в голове с постоянным «прости» пробуждала то, чего раньше почти не было.

Еле дождалась часа дня, чтобы выйти из дома, сесть в такси и умчаться на Будапештскую к Рите домой. В единственный... нет, уже не единственный дом, где её принимали. Заправленная кровать и зелёный плед тоже не выходили из головы. И если по пути Даша как-то держалась, то перед самым подъездом не выдержала и снова расплакалась. Ей хотелось домой, к маме. Даже если они не обнимутся, а просто пойдут на кухню чай пить, и то хорошо. Папа, наверное... может, он тоже растерян. Не зря же мама сказала именно «прости нас».

Чем быстрее она наберёт номер квартиры, тем проще будет сразу всё вывалить Рите и не тянуть уже с этим, ну сколько можно. Нажала две кнопки на домофоне, ей сразу открыли. И, естественно, подруга совсем не ожидала того, что Даша приедет в слезах и соплях с опухшей мордой.

- Даш, что-то случилось?! – Она сразу захватила её объятья.

Да как бы сказать, вроде бы случилось. Или не случилось. Но Даше и слова из себя не выдавить.

- Поплачь. – Рита прижала девчонку к себе и погладила по голове. – Как сможешь, так расскажешь, хорошо?

Кивнула. А уж заговорила она только минут через пять, сидя на кухне и глядя в окно.

- Понимаешь, мама сказала «прости нас». Я... я не знаю, я не ожидала никак. «Прости».

- Не понимаешь, как реагировать на это?

- Угу. Не знаю. Если бы мы разосрались, было бы проще. А тут...

- О да. Понимаю тебя и ещё как. – Рита сняла чайник с горячей водой с газовой плиты. – Когда я впервые сама с этим столкнулась, как же я охренела.

- Тебе чё, твоя мать тоже «прости» говорила? Вы же, вроде...

- Нет. Мы так и не общались пока, мне не набраться смелости, не так просто звонить туда, где тебе было хуёво. У меня было иначе. Впервые с чем-то таким я столкнулась в девятнадцать, когда Сашка подобрала меня и определила к своей маме. – Она наливала кипяток в две белые кружки. – Тебе какой чай, чёрный, зелёный?

- Давай зелёный.

- Окей. В общем... Мне тогда было супер хуёво. Я совсем не знала, куда себя девать и как с собой жить.

- Бля-я-я-я-я, как же в точку! – Даша удивилась, насколько же у них много моментов соприкосновения.

- Ну, я тогда подумала, что жить мне больше не нравится. Но Сашка и её мама, к счастью, меня переубедили. Именно вот этим самым чувством, когда дали то, чего у меня не было. Меня никто так много не обнимал, и никто так не принимал, как они. Я от Анны Валерьевны получила больше тепла, чем от матери. И когда оказалась с этим впервые, то просто ревела несколько дней, не зная, что с этим делать.

Насколько же Рита её понимала. У Даши снова комок в горле застрял, но уже от того, что эти слова попадали в самое сердце. Ровно так она себя и ощущала всё это время. Кое-как справилась с собой, чтобы ответить:

- Я не знаю, куда деваться от этого, как это принять, понять, я не ебу! – Получила кружку с чаем и сразу немного выпила, чтобы переключиться хоть на что-то, кроме переваривания одних и тех же мыслей по кругу.

- Хорошенько пореветь тоже надо. Если уж у меня это столько копилось, то у тебя я вообще не представляю, сколько оно занимает. – Рита села напротив с кружкой в руках.

- Наверное. – Надо сосредоточиться на зелёном чае, а то её опять разнесёт. – Как ты с этим справилась? Ну... и как ты вообще пересеклась с Сашиной мамой?

- Я серьёзно заболела тогда, думала уже, что коней двину, но Сашка обо мне позаботилась, отвела на приём к маме. А там уже она меня в охапку взяла, плюс ещё её подруга за мной присматривала пару дней. У меня история – это просто пиздец, но мне повезло. Если бы я встретила других людей, я бы уже померла, но так получилось. Идти мне было некуда, денег у меня не было, родня меня ненавидит, особенно после того, как я спиздила у матери всю заначку и устроила отчиму кучу подстав, чтобы мать с ним порвала, и они друг друга хуесосили. Ну как бы... ну некуда деваться, всё. В тот момент я уже отчаялась, опустилась, и... я была настолько жалким куском унылого говна, что вспоминать неприятно. И Анна Валерьевна буквально выходила меня. Ещё ребёнком называла. – Рита сделала небольшую паузу, выпила чай. – И позаботилась. Я у неё такая не первая. Тяжело было привыкнуть к тому, что ты кому-то нужна. Даже себе не нужна, а кому-то – да. И тяжело было воспринимать как норму то, что к тебе могут хорошо относиться. Я поверить не могла, что это вообще реально. Столько лет всякой хуйни, а тут вдруг нормальные человеческие отношения. И так это и должно быть. Одна бы я это не вывезла. Анна Валерьевна, Сашка и Андрей мне очень помогли, а потом я ещё и к психологу пошла, потому что пиздец, столько говна выгребать надо было. До сих пор выгребаю. Так что... Даш, обращайся. Когда хуёво, когда просто надо поговорить, ты пиши мне, ладно?

Вот и она не понимала, как реагировать на нормальные человеческие отношения. На то самое «любили за то, что есть», а куда это девать? Как сейчас. Только кивнуть и промолчать остаётся.

- Одной это трудно переживать. Давай вдвоём. – Подруга села рядом, чтобы коснуться плеча Даши своим.

Некоторое время сидели молча и пили чай, но так было нужно. Так и правда легче.

- Рит, и получается... когда ты рассказала про фетиш, ты же... ну, сделала что-то похожее, как сейчас?

- Да. Именно для этого.

- Я только сейчас поняла. Нормально, я имею в виду. А то ведь...

- Всё в порядке, Даш. Ты не одна, а это главное.

- А ещё я подумала... а если бы твоя мама сказала тебе «прости»? – Если она сама не знала, как с этим справиться, может, ей Рита подскажет.

- Я бы её обняла.

Даша вспомнила, что её подруга говорила про обидчицу.

- Ты бы сама простила её? Даже после всей хуйни?

- А смысл держать это в себе? Я же не говорю, что надо всё забыть, говна хватало, но зачем?

- А если бы она не захотела тебя обнять? Или ещё что?

- Я бы попыталась. И вообще не знаю, как бы я реагировала, будь я на её месте. Только... не рассказывай никому, хорошо? Обещаешь?

- Обещаю. – Уж этот разговор никак не хотелось выносить на публику.

- Мать залетела в пятнадцать и родила меня в шестнадцать, ютилась хер знает где и у кого, перебиваясь чем придётся, ей потом досталась квартира с долгами, по наследству перешла после смерти пьяного бати ещё и его куча говна. Она нашла себе какого-то мужика, ну хоть какого-то, чтобы был, и чтобы одной было не так хуёво всё вывозить. И сама при этом была проституткой по вечерам. У неё фляга свистела будь здоров, но каким-то чудом она всё-таки это выгребла. Только из проституции не ушла. Что я ещё могла от неё впитать? Ладно хоть домой работу не носила, и то спасибо. Как-то ещё меня пыталась содержать. И я даже не знаю, кто мой настоящий батя. Что у неё могло получиться?

Теперь Даше стало ещё более стыдно за то, что она так поступила со своей мамой. Да, у них было всё далеко не идеально, хотелось бы больше тепла, больше любви. Хоть бы раз услышать «я люблю тебя». Но и «прости» уже достаточно, чтобы многое понять. На фоне Риты неловко, что так вообще получилось, Даша считала своих родителей неудачниками, а оказалось, что они... обычные? Что ещё булочка наша считала не так? Повод задуматься о том, что было раньше.

- Рит, а... блять. Как ты вообще это всё вытянула?!

- В плане? Про Сашку и её маму я уже говорила.

- Не, ну когда ты осталась одна, когда съебалась от мамки. – Даша не представляла, как с таким бэкграундом можно оставаться в своём уме.

- Да никак. Я еблась во все щели, бухала как сука, принимала всякое и разлагалась как тварь последняя. Я не справилась с этим. Потому что постоянно жила в этом сраном чувстве ложного принятия. И так дико обманывала саму себя, считала себя за последнее чудовище, что решила – пошло всё нахуй, раз уж я и так хуже некуда, то ебись оно всё. – Заметно, что Рите стыдно за произошедшее. – Так что... я сломалась. Хотя и до этого не сказать, что целая была.

Даша не представляла себе, что у милой девчонки в больших очках может скрываться такое за спиной. Да по ней никогда в жизни не скажешь, что Рита видела всё дерьмо этой жизни. Точно также, как по Даше не сказать, что на самом деле никакая она не «UwU». И уж совсем не булочка. Пожалуй, было бы даже забавнее, если бы Рита была «увуву», с её прошлым получилось бы любопытно. Никто бы даже не догадался, что за этим скрывается. Заодно решила задать ещё один вопрос, уж больно любопытно, как в этом всём Рита существовала вместе со своими кроссовками.

- Я тут подумала... А ты же... твой фетиш, его же явно ничего не держало. Когда ты разгулялась.

- Да, я ушла в отрыв. У меня было сто шесть пар кроссовок в один момент. И мне всё было мало.

- И куда они потом делись?!

- Их выкинули. Да и меня заодно. Соседка тогда из меня была хуёвая, скажем прямо.

- Ебать... - Ей не представить, куда можно деть эту кучу обуви. Ей и пяти пар было много, а тут сто шесть. – И где ты их хранила?!

- В коробках. Носила штук десять, а на остальные наяривала. Какие-то даже спиздила. А потом что-то из этого раскрылось, и мне дали лютой пизды. В общем, как видишь, я поела говна сполна. Не смогла выгрести и ещё хлеще обосралась. Поэтому я тебя прошу, Даш, если будет хуёво, как ты мне двадцать восьмого голосовые скидывала, не удаляй их, хорошо? А то доведёшь себя до такого же состояния, как я, и что тогда делать?

Ну это уже максимальная неловкость, оказывается, Рита это всё видела.

- Блять, я думала, ты не знала...

- Не могла тебе сразу ответить, на работе завал был перед большими выходными. Но ты не удаляй сообщения, хорошо? Ты всегда можешь со мной поговорить. Не повторяй мой опыт, тебе не понравится.

- Это да... такое никому не понравится.

После такого разговора ей и правда полегчало. Ещё от осознания, что Даша далеко не одна в этом всём, что не все вокруг неё вывозят дерьмо в своей жизни, что бывают провалы и ещё хуже. Рита, как пример перед глазами, что можно изменить свою жизнь. На это время даже вся блогерская херня отошла на второй план. Не хотелось ни подписчиков, ни стримов – пусть оно где-то там и останется, начать бы жизнь с чистого листа. Какие-то деньги у неё же есть, на первое время хватит.

Девчонки пошли в комнату, чтобы там поваляться на разложенном диване, Даша только тогда взяла телефон в руки. И обомлела – на канале резкий прирост подписчиков. Теперь их стало больше двух сотен тысяч. Что уж говорить про «Ютуб». С чего такая радость?

На канале с той скучной ведущей вышло интервью с «DashaUWU», советуем его посмотреть. Марк, падла такая, оказался абсолютно прав насчёт этого. И столько одобрительных комментариев под видео, как же людям нравится эта милая девчоночка с цветными волосиками, как она скромно сидит, ну какая же прелесть. И, кажется, в этот момент внутренний голос Даши Ивановой грустно и обречённо вздохнул.