Глава 22, когда пора увидеться с родителями (28 апреля)

Всю субботу Даша страдала от головной боли. Кажется, она так ужралась вместе с Любой и какими-то другими ребятами, которых помнила только урывками, что у неё вся ночь промелькнула перед глазами, как мультик на быстрой перемотке. Очухалась у хрен их знает кого, кто эти люди, выбралась наружу и зашла за водичкой в ближайший магазин. Попрощалась ли она с Любой? Да чтоб она помнила, то утро было отвратительным. Хоть до квартиры Марка она добралась без проблем, но так весь день лёжа на кровати и страдала. Пару раз выходила в эфир, немного похвасталась новыми знакомствами, показала даже пару совместных фотографий, за которые не было стыдно. Вроде, они там с Любой о чём-то договорились...

Только в воскресенье утром Даша полностью отошла от гулянки. Хорошо, что Рита попросила перенести встречу на первое мая, когда у неё начнутся длинные выходные, и тогда у неё будет полно свободного времени. Потому что Даша сегодня хотела сходить к родителям и показать им, кто тут выбился в люди, кто молодец и при деньгах, у кого аудитория есть. Ну а кто всё сидит на своём голом окладе и страдает за копейки. Прошло времени всего-ничего, а Даша уже достаточно популярна, чтобы о ней говорили, замечали её и куда-нибудь приглашали. Добилась и смогла, вот те самые танцульки с роликами ни о чём, разговоры с подписчиками, вот всё то, о чём когда-то говорила мама, ну и? И кто теперь неудачник?

Но одно дело – это представлять, как Даша приходит и устраивает разнос по всем фронтам, как она показывает свою значимость и статус. Другое – заявиться домой и просто заговорить с родителями. Ещё, поди, сдали её комнату какой-нибудь молодухе, и она сейчас там устраивает свои порядки. Может, и не стоит туда соваться, пусть живут дальше, потом сами как-нибудь услышат. Может, Даша ещё появится на больших экранах, как Лада, будет лицом светить и говорить в камеру. Всякое может быть, пока что подписчики прибавлялись тысячами в день, и надо было это продолжать подогревать. «Увуву», мои хорошие, какая наша булочка милая, видите, как все её любят! Если родители увидят такое, особенно папа, у него от диссонанса оторвёт задницу.

Но доказать хотелось уже сейчас. Даша может и дорогим телефоном перед ними посветить, и в вещах брендовых показаться, чего у неё раньше никогда не было, ещё бы, такое ей никогда бы не купили. Стрим бы из квартиры запустить, чтобы показать это всё. Возможно, придётся громко ругаться, ну и что, зато все увидят, какой у неё отец – говнюк, который только и умеет, что матом выражаться, орать и кидаться вещами. Если будет визжать прямо на видео – это отвал башки, такой контент точно всем понравится, а уж как Кристина будет в восторге! Продюсер оценит это лучше всех, она такое очень любит.

Но сколько бы Даша ни пыталась себя ободрить, чем ближе к дому она подъезжала, тем сильнее тряслись коленки. «На словах какая ты боевая, а на деле готова в ножки маме упасть», внутренний голос опять бил по больному. На несколько секунд даже показалось, что можно обойтись и без скандала, если получится. Поговорить бы и сказать... что-то... хорошее. Потому что Даша соскучилась. Она старалась не думать о папе с мамой, отгоняла это от себя и заменяла их долгое присутствие в своей жизни любовью со стороны.

Но она перечитала сообщение от матери.

«Мы приняли решение. Ты стала нашим самым большим разочарованием, не такой мы тебя растили. Ты – неблагодарная тварь. Мы для тебя всё лучшее делали, а ты нас предала. Поэтому можешь дома больше не появляться, ты нам не дочь. Твои вещи мы унесли в контейнер, а твою комнату сдали. Тебе здесь нет места».

И после такого уже не очень хотелось говорить нормально. Заявиться бы домой, в свою комнату, посмотреть, кто там сейчас расселся и что там делал. И вообще-то Даше принадлежит доля в квартире, и как бы родичи ни хотели избавиться от дочери, им это там просто не выйдет.

Повезло, удалось проскочить в подъезд за кем-то, не пришлось звонить в домофон, а то бы весь сюрприз испортился. В час дня в воскресенье мама так точно должна быть дома. Встретить бы только её было неплохо, чтобы как-нибудь без отца, после той драки не очень хотелось с ним пересекаться. Даша нажала на кнопку звонка так, как делала это всегда. Что-то вроде сигнала «я пришла». И, что лучше всего, дверь открыла мама.

Короткий взгляд. Они обе растеряны и не знали, как на это всё реагировать. Даша собрала остатки наглости, отодвинула мать рукой, чтобы не мешала проходить, пора навестить свою комнату.

- Ну что, кому вы там её сдали?! – Прошла в кроссовках по коридору, распахнула давно знакомую дверь и замерла.

Это всё та же её комната. Вещи на месте. Две фотографии в рамочке. Постель заправлена, сверху тот же самый привычный зелёный плед. Не хватало только ноутбука на столе. Все эти розовые ручки и два карандаша. Даже пара её рисунков какой-то анимешной девочки на месте, скотч не оторвался. Как будто Даша никуда не уходила. Если бы не еле заметные пятна крови на ковролине, девчонка бы подумала, что ей всё, что было, привиделось. И нет никакой популярности, Кристины и Марка, Риты...

- Даша, мы...

- Вы же... вы же её не сдали. – Она повернулась.

- Да. Мы просто хотели, чтобы ты вернулась. Мы, кхм... - Ей, кажется, тяжело об этом говорить. – Это было специально, чтобы ты с нами поговорила. – Мама отвела взгляд и как будто вся немного сжалась. – Прости нас, пожалуйста.

Даша никогда прежде не слышала таких слов от матери. Всегда виновата, а тут что-то произошло.

- Мам, но почему?

- Мы...

- Вы специально мне это написали, чтобы я с вами вышла на контакт, вы чё?! – Голос предательски сорвался. – Вы ебанулись?! Как я могла после этого вообще с вами говорить?!

- Ты поранила папу! И ему пришлось лечить глаза, потому что он получил ожог!

Когда Даша сматывалась из дома, она меньше всего думала о том, что может повредить папе зрение.

- Вообще-то он меня пиздил! Если ты не заметила! Это нормально?!

- Нет! Но... – Мама опустила голову. – Мы... поняли, что обращались с тобой плохо. И так нельзя было делать. Ты же никогда так долго не пропадала. Я испугалась и думала, что больше никогда тебя не увижу.

- Так... ты бы могла просто позвонить мне! – Хотя Даша бы не взяла трубку.

- Могла.

- И чё ты не позвонила?!

- Ты бы не стала с нами разговаривать.

Это правда. И всегда так было. А потом Даша возвращалась.

- Да, не стала бы...

- Я рада, что ты в порядке. И рада, что увидела тебя. – У неё слёзы на глаза наворачивались, но мама пыталась это скрыть.

Даша больше и слова выдавить из себя не могла. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но так и не решились приблизиться. Хотя в этот момент девчонка больше всего на свете хотела, чтобы мама её обняла. И сказала простое, понятное и очень действенное «я люблю тебя». Но мама таких слов не говорила уже очень давно, видимо, не скажет этого и сейчас. И Даша – тоже.

- Мам, я... пойду.

- Может, хотя бы чаю выпьешь?

- Прости, я не могу, мам. Прости меня...

Она выбежала из квартиры, хотелось там остаться, но так тяжело. Особенно видеть маму в слезах было ужасно. Она ведь ждала, надеялась, что Даша вернётся. Да, это всё так по-дурацки, нет, чтобы прямо поговорить. А они обе никак не могли сказать друг другу главных слов. Яблоко от яблони. Вместо адекватного звонка – то сообщение. Тупая манипуляция, рассчитанная на то, что дочь приползёт домой. Пауза затянулась, и у родителей появилось время подумать. Может, они таки узнали, что Даша теперь «увуву», которую все обожали.

Вместо разгрома получилось только... узнать, что мама на самом деле любила её. И от этого ещё больнее. Что думать, как поступить – непонятно. Даше это всё не очень знакомо. Если бы они поругались, то это проще, но слышать слово «прости» - это невероятное. И что с этим делать? В растерянности девчонка добралась до трамвайной остановки, запрыгнула в «сорок девятый». Поехала. Куда? Какая разница. Таких ситуаций у неё в жизни ещё не было. «Прости».

Вышла через две остановки, села на скамейку рядом с детской площадкой в каком-то дворе. Мама её и правда любила. Иначе бы не держала её комнату в чистоте и не ждала, что она вернётся. Да, мамина любовь была очень... своеобразная. Почему для того, чтобы родители опомнились и осознали, что плохо поступали, пришлось дойти до такого? Ну так и сама Даша раньше бы ничего не поняла. Да и сейчас она не особо это понимала. Не могла даже мысли выразить адекватно, всё путалось, то какие-то эмоции, то воспоминания. Кружка её жёлтая с улыбкой. Почему-то от воспоминаний о кружке девчонке захотелось плакать.

И две фотографии. Одну сделали лет десять назад в фотобудке, втроём. Папа тогда побурчал, но согласился, а потом сам же с этой фотографией и носился больше всех. И ещё одна фотка, сделанная во время экскурсии, они тогда решили в кои-то веки поплавать по рекам и каналам, впервые за тучу лет жизни в Петербурге. «Даш, ну были же хорошие моменты, правда?». Внутренний голос врать не мог. Столько лет эти фотографии были просо фоном, но сейчас, когда они оказались перед глазами уже в таком формате, Даша не могла вспоминать о них без слёз. «Были же не только синяки», «да ты и сама по характеру не лучше, вы друг друга стоите». Да знала она, что это всё так.

«Даша, в твоих силах всё изменить. Послушай Риту».

Но бежать к ней, чуть что, не стоило. Правда, и деть себя куда-то тоже надо. Звонить... вряд ли стоило, но можно записать пару голосовух. Хотя бы.

- Рита, привет. Я... поговорила немного с мамой. Я же всё-таки сходила. Короче, хотела устроить разнос. – Ей вспомнилось мамино выражение лица. – А получилось... не получилось. Вот. Оказывается... мама любит меня.

Всхлипнула. Отправила голосовое сообщение и выдержала паузу, иначе она и слова больше не скажет.

- И мне стыдно. И я не знаю, как реагировать. Рит, я не понимаю. Мне плохо. Прости...

Снова нужна пауза.

- Я даже знаю, что временами веду себя как полное говно. Я саму себя вообще не понимаю...

Перед каждым сообщением паузы всё длиннее. И пока что галочки о прочтении не стояли.

- Ужасно. Мне очень одиноко. Это всё, что я знаю...

Сейчас захотелось всё бросить. Эту ненастоящую популярность, подписчиков, потому что все ждут «UwU», а оно ложное. Весь образ – это такое враньё. И любовь там тоже искусственная. Чего хотелось на самом деле? Сейчас Даша точно не смогла бы ответить на этот вопрос. С наскока так это не осознать. «Иди работай, снимай квартиру, не придётся прикидываться тем, кем ты не являешься».

Ага, и потерять так всё, что у неё есть. И деньги, и любовь других, и славу. Да даже секс с Марком она потеряет. Этот хрен её кинет сразу, как только в Даше отпадёт нужда. Пока, пожалуй, стоит ещё немного попользоваться своим положением, откладывать деньги и переводить их себе на карту. Там уже копится потихоньку, а так можно обеспечить себе старт. Да, люди будут переживать, куда же подевалась булочка наша, кто же ещё будет им говорить «UwU», но...

Но не в этот раз. Нет. Всё-таки нужно ещё доить этот образ до тех пор, пока от него не станет тошно. Когда же ещё будет такой шанс раскрутиться? А как будут деньги, тогда и о жизни мечты можно поразмышлять, уж лёжа в большой кровати, попивая коктейли, всяко лучше думается о будущем, чем где-то в съёмной студии в Кудрово. Надо обеспечить себе финансовую подушку, чтобы потом в неё упасть и не поморщиться, а пока придётся ещё задержаться в этом всём.

Даша посмотрела ещё раз на голосовые, отправленные Рите, выделила их и удалила для всех.