30

Мне очень хотелось поделиться с соседкой последними новостями. Но у меня рука не поднималась написать или позвонить ей.

И тут она пришла ко мне сама.

Она выглядела так, как будто бы ничего не случилось. Начала рассказывать про то, какой бы хотела снять фильм. Потом рассказала, что очень бы хотела иметь собственную группу. Они бы колесили по стране, развлекаясь в разных городах. Если она станет дизайнером, то будет украшать чужие дома. А когда купит свой дом, то обставит его по последнему слову дизайнерской мысли.

Правда, она пока не до конца определилась, что ее больше привлекает. Я рассказал ей про ответ на мое письмо Кингу.

Она сказала: «Здорово».

Я спросил, хочет ли она ответить мне на предыдущие вопросы. Она сказала, что сейчас не лучшее время для подобных обсуждений.

Она сказала, что у нее для меня кое-что есть и достала из кармана два билета на концерт.

–Ты хочешь пойти?

Я ответил: «Да».

После ее ухода в комнате стало пусто. Пахло ее духами.

Я попытался выразить свои чувства на бумаге. Мне показалось, что на меня нашло то самое вдохновение, которое так превозносили все классики литературы. Я писал быстро, перепрыгивая со строчки на строчку без ощутимых усилий. Мои мысли тут же переносились на бумагу. Я видел их, и они очаровывали меня.

Время ускорилось. Я его игнорировал. Я был демиургом.

Потом я перечитал написанное. Миф о вдохновении тут же рассеялся. Я увидел перед собой не более чем хаотичную, претенциозную версию моих настоящих чувств. Я все переврал. Мое творчество казалось мне несовершенным, а оттого пугающим и одновременно смешным. Буквы расползались у меня перед глазами, словно испуганные насекомые. Я схватил себя за волосы и засмеялся.