Глава 31

╭───────ᘒ───────╮"ⲃυⲏⲟⲃⲁⲧ?"╰───────ᘒ───────╯

***

Просыпаюсь рано утром, солнце ещё не успело полностью осветить комнату, и в воздухе витает прохлада. Чувствую, как в груди пульсирует тревожное напряжение, словно невидимая нить натягивается всё туже. Открываю глаза и вижу, что комната по-прежнему погружена в сумрак, но мои мысли уже бегут вперёд, охватывая весь хаос последних дней.Сегодня суббота, и у меня есть несколько свободных дней перед выпускным балом. Обычно такие дни наполняют радостью и предвкушением, но сейчас я чувствую только тяжесть и страх. Я совсем одна, одинока со своими страхами и подозрениями.Встаю с кровати, ощущаю, как мышцы ноют после бессонной ночи. После того как я устроила настоящий погром в комнате, сорвавшись от всех тех эмоций, что копились внутри, я чувствовала вину за это всё. Теперь вокруг разбросаны книги, одежда валяется кучей на полу, а кровать выглядит так, будто на ней устроили битву. Делаю глубокий вдох и решаюсь приступить к уборке.Собираю вещи, складываю их обратно на полки, застилаю постель. Медленно, методично привожу комнату в порядок, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди. Но мысли продолжают возвращаться к одному и тому же: Лэнсу. Мой парень, школьный психолог, человек, которому я доверяла... и которого теперь подозреваю в страшных преступлениях.

Закончив уборку, замечаю на полу что-то блестящее. Наклоняюсь и поднимаю предмет. Это пистолет. Лэнс не говорил, что у него есть оружие, но вот оно, лежит у меня в руках. Холодный металл обжигает ладони, и сердце начинает стучать быстрее. Зачем школьному психологу пистолет? Этот вопрос вновь и вновь всплывает в моих мыслях, добавляя ещё больше сомнений.— Зачем? — шепчу я, прижимая оружие к груди. — Зачем тебе это нужно?

Ответа нет, только тишина, которая кажется мне громче любого звука. Взгляд падает на окно, и я вижу, как солнечные лучи начинают проникать в комнату, разгоняя остатки мрака. Но внутри меня остаётся тьма, и кажется, что она никогда не рассеется.Что делать дальше? Куда бежать? Как доказать всем, что я права? Эти вопросы роятся в голове, не давая покоя. Но я знаю одно: я не могу оставаться в стороне. Надо действовать, иначе всё может закончиться очень плохо.Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Решение приходит само собой. Нужно продолжать искать доказательства, выяснить, что скрывает Лэнс. И самое главное — держаться подальше от него, пока не станет окончательно ясно, кто он на самом деле.Я осторожно беру в руки папку и вынимаю из неё все документы, раскладывая их на полу. Каждая страница, каждый клочок бумаги, каждая запись — всё это кажется важным, но в то же время бессмысленным. Я пытаюсь сосредоточиться, но мысли разбегаются, и я не могу найти логику в том, что передо мной.Затем мой взгляд падает на фотографию Ванессы. Она такая живая на этом снимке, такая яркая и счастливая. Слёзы сами собой наворачиваются на глаза, и я уже не могу сдерживать их. Вспоминаю, как мы спорили, как она пыталась убедить меня, что Лэнс не тот, кем кажется. А я тогда не поверила ей, отвергла её опасения, посчитала их глупостью. Теперь же я осознаю, что, возможно, Ванесса была права.— Прости, Ванесса, — шепчу я, сжимая фотографию в руке. — Прости меня за то, что не послушала тебя. Если бы я тогда поверила...

Но что толку теперь сожалеть? Прошлого не вернуть, и мне остаётся только двигаться вперёд. Собравшись с духом, я продолжаю изучать документы. В одном из файлов нахожу странные записи, сделанные неразборчивым почерком. Кажется, это какие-то коды или шифры. Что они могут значить? Я пытаюсь расшифровать их, но безуспешно. С каждым новым документом моё замешательство только растёт.Раздался звонок в дверь, и я замерла на месте, держа в руках фотографию Ванессы. Внезапный шум нарушил мою концентрацию, и сердце начало биться чаще. Я отложила снимок и поднялась с пола, чувствуя, как нервозность нарастает с каждой секундой. Кто это мог быть? Я не ждала гостей, и мысль о том, что кто-то может прийти именно сейчас, когда я занимаюсь столь важными делами, вызвала у меня тревогу.Медленно спустившись по лестнице, я остановилась возле двери, прислушиваясь. За дверью стояла тишина. Неужели это кто-то из соседей? Или, может быть, Лэнс решил прийти без предупреждения? Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Я приложила ухо к двери, пытаясь услышать хоть что-то, но снаружи не было никаких звуков.

Нервничая, я открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Мэттом. Он выглядел серьёзно, его глаза были устремлены на меня с каким-то непонятным выражением. Я попыталась взять себя в руки, но волнение всё равно проявлялось в дрожании рук.— Мэтт, — прошептала я, удивлённо моргая. — Что ты здесь делаешь?

Он прошёл мимо меня, не ответив на вопрос, и направился прямо в гостиную. Я последовала за ним, чувствуя себя немного неловко. Мэтт осмотрелся вокруг, словно искал что-то конкретное.— Я беспокоюсь насчет своего брата, — произнёс он, наконец, оборачиваясь ко мне. — Он ведёт себя странно в последнее время. Ты знаешь что-нибудь?

Мои мысли моментально вернулись к папке с документами, которую я оставила наверху. Что, если Мэтт что-то заподозрил? Что, если он пришёл проверить, действительно ли я нашла нечто подозрительное?— Н-нет, — заикаясь, ответила я. — Всё вроде бы как обычно.

Мэтт подошёл ближе, и его глаза стали ещё более проницательными.— Ты уверена? — спросил он, наклоняясь к моему лицу. — Потому что я думаю, что ты что-то скрываешь.

Паника охватила меня. Что, если он догадывается о моих подозрениях?— Нет, честное слово, — повторила я, делая шаг назад. — Я ничего не знаю.

Мэтт молчал несколько секунд, затем кивнул.— Ладно, — наконец произнёс он. — Пойду проверю твою комнату. Хочу убедиться, что всё в порядке.

— Что? — воскликнула я, пытаясь остановить его. — Нет, не надо!

Мысли стремительно метались в моей голове, как только Мэтт заявил о своём намерении подняться в мою комнату. Что, если он что-то заподозрит? Волнение сковало меня, и я судорожно пыталась придумать способ остановить его, но он уже направлялся вверх по лестнице.— Мэтт, подожди! — отчаянно вскрикивала я, бежав вслед за ним. — Давай лучше поговорим внизу!

Однако Мэтт не обращал внимания на мои уговоры. Он вошел в мою комнату, и его взгляд сразу же упал на пол, где в беспорядке были разбросаны документы из папки, фотографии и разные отчеты. Лицо Мэтта отразило удивление, смешанное с легкой досадой.— Ого, вот это беспорядок, — произнёс он, проходя внутрь и осматриваясь.

Он наклонился и поднял папку, которую я так небрежно оставила на полу. Его глаза сузились, когда начал перелистывать страницы. Тревожное молчание повисло в воздухе, и я почувствовала, как мой пульс ускоряется. Наконец, Мэтт поднял на меня взгляд, и его глаза были полны вопросов.— Откуда у тебя это? — строго спросил он, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я потеряла дар речи. Что сказать? Как оправдаться? Ответы не шли в голову, и я беспомощно заикалась:— Э-э... я... — начала я, но Мэтт оборвал меня на полуслове.— Так я и думал, — выдохнул он, закрывая папку. — Ты всё-таки нашла её, как я и предполагал.— Ч-что? — пробормотала я, чувствуя, как сердце начинает биться ещё быстрее. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Мэтт пристально посмотрел на меня, и его взгляд стал строгим.— Я просил тебя только посмотреть, что в папке, а не воровать её, — сказал он, и в его голосе прозвучало разочарование. — Что ты думаешь насчёт Лэнса теперь?

Эмоции переполняли меня, и я не смогла сдержать слёз. Они катились по щекам, пока я пыталась найти слова, чтобы выразить всё, что скопилось у меня на душе.— Я не знаю, что и думать, — прошептала я, вытирая слёзы. — Все эти пропажи, убийства... Полиция ничего не делает, а моя лучшая подруга исчезла! Я должна её найти!

Мэтт наблюдал за мной с сочувствием, но в его глазах всё ещё читалась строгость.— Элизабет, — произнёс он, подходя ближе и мягко кладя руку мне на плечо. — Я понимаю твои переживания, но это не дело школьницы — воровать вещественные доказательства и пытаться самостоятельно докопаться до правды. Этим должны заниматься профессионалы.

Его слова ударили меня, как ледяной душ. Я почувствовала, как злость и отчаяние перемешиваются внутри меня.— Но они ничего не делают! — выкрикнула я, отстраняясь от него. — Никто не хочет слушать меня! А Ванесса... Она исчезла, и никто не знает, где она!

Мэтт вздохнул и сел на стул у моего письменного стола, повернулся ко мне и внимательно посмотрел.— Послушай, — начал он, стараясь подобрать правильные слова. — Ты молодец, что хочешь помочь, но иногда лучше довериться профессионалам. Они знают, что делают. У меня вопрос насчёт того, как ты всё-таки своровала эту папку?

Я стояла перед Мэттом, чувствуя, как внутри меня поднимается волна эмоций. Его слова о том, что я должна довериться профессионалам, вызвали во мне бурю протеста. Как можно сидеть сложа руки, когда твоя лучшая подруга исчезла, а полиция бездействует? Я сглотнула комок в горле и рассказала ему всё, как было.— Я не пошла на занятия, — начала я, глядя в пол, чтобы скрыть слёзы. — Оставила школу и отправилась к дому Лэнса. Сначала хотела зайти через парадную дверь, но потом решила попробовать через задний двор.Использовала заколку, чтобы открыть замок. Несколько раз у меня не получалось, но в итоге я всё-таки попала внутрь.

Мэтт слушал меня молча, его лицо оставалось непроницаемым. Я продолжала рассказывать, как пробралась в спальню Лэнса и нашла там папку с документами. Я взяла её и спрятала в портфеле, а когда услышала шаги, спряталась под кроватью. Лэнс вернулся домой, но не обнаружил меня. Я выждала, пока он ушёл, и сбежала через окно, спустившись по водосточной трубе.

Он выслушал меня до конца, и на его губах появилась удивленная улыбка.— Ты действительно проделала большую работу, — произнёс он, качая головой. — Похоже, Лэнса обхитрила какая-то школьница.

Я пожала плечами, пытаясь скрыть смущение.— Ну, я уже почти не школьница, — ответила я. — Скоро стану студенткой писательского факультета.

Мэтт рассмеялся, но смех его был скорее грустным, чем весёлым.— Писательство — это, конечно, замечательно, — сказал он, — но, честно говоря, я думаю, что тебе стоит выбрать что-то другое.

Я нахмурилась, не желая принимать критику в свой адрес, пусть даже сказанную с добрыми намерениями. Я посмотрела на Мэтта, пытаясь не показать своего раздражения.— Я не так уж долго встречаюсь с Лэнсом..— сказала я, пытаясь изменить тему разговора. — И я видела шрамы на его спине. Он мало что рассказывал о своём детстве, а также упоминал, что ваши отношения не самые хорошие. Что случилось?

Мэтт ненадолго задумался, а затем начал рассказывать историю, полную печальных воспоминаний.— Наш отец был жестоким человеком, — начал он, и в его голосе прозвучала горечь.—Если Лэнс делал что-то неправильно, отец не ограничивался словами. Он избивал его. Шрамы на спине — это результат его постоянных побоев.

Меня передёрнуло от таких слов. Я не могла поверить, что кто-то способен причинить такую боль своему ребёнку.

Мэтт продолжал, и его голос становился всё более мрачным.— Однажды, когда Лэнсу было около десяти лет, отец потерял контроль. Он связал его и оставил одного в подвале на целый день. Лэнс был слабым мальчиком, но никогда не сдавался. Он сумел освободиться и сбежать, но получил ожоги от горячей батареи, когда пытался выбраться. Тогда я впервые видел, как он плачет.

Мне хотелось плакать самой, но я удерживалась, чтобы выслушать остальное.— Но почему? — спросила я, едва сдерживая слёзы. — Почему он так поступал?

Мэтт пожал плечами, и на его лице появилось выражение усталости.— Наш отец считал, что суровая дисциплина сделает из Лэнса настоящего мужчину. Он ошибался. Вместо этого получилось так, что это сделало его замкнутым и недоверчивым. Лэнс всегда чувствовал себя виноватым, даже когда не совершал ничего плохого. Он не доверяет людям, потому что боится, что они причинят ему боль, как это делал отец.

Я продолжила разговор, переключившись на воспоминания Мэтта о его детстве.— Он часто сравнивал вас, как говорил Лэнс.. — сказала я, — Мол ты являешься лучшим примером. Он считал, что если ты можешь быть спокойным и хладнокровным, то и Лэнс должен быть таким же.

Мэтт раздражённо фыркнул.— Наш отец был полным идиотом, — отрезал тот. — Он думал, что жестокость сделает из Лэнса лучшего человека, но не понимал, что мы с ним абсолютно разные. Он не учитывал нашу индивидуальность. Лэнс — чувствительный, а не машина для исполнения приказов.

— Я понимаю, — ответила я, чувствуя себя неловко. — Вы ведь очень отличаетесь.

Мэтт кивнул, в его глазах всё ещё мелькали тени прошлого.— Да, мы разные, — подтвердил он. — Лэнс всегда был мягким и добрым, а я с детства привык справляться с трудностями самостоятельно. Но я всегда старался защищать его, даже когда отец бил.

— Ты делал всё возможное, — заметила я, стараясь подбодрить его. — Не вини себя за ошибки вашего отца.

Мэтт вздохнул, и его лицо смягчилось.— Спасибо, — поблагодарил он.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, его взгляд стал задумчивым, и он медленно выдохнул, прежде чем продолжить говорить.— Теперь я понимаю, почему Лэнс выбрал тебя, — сказал он. — Ты совсем не такая, как другие девочки твоего возраста... Даже не похожа на Эмили..

Эти слова заставили меня насторожиться, и я едва сдержалась, чтобы не выдать своего волнения. Губы мои сжались в тонкую линию, пока я пыталась осмыслить услышанное.— Что случилось с Эмили? — тихо спросила я. — Лэнс рассказывал, что у них возникли трудности, ведь ему тогда было уже двадцать, а ей всего пятнадцать...

Мэтт кивнул, подтверждая мои догадки.— Всё именно так, — ответил он. — Отец пришёл в ярость, узнав об их романе. Чуть не лишил его жизни, но я успел вмешаться и поговорить с Эмили. Объяснил ей, что им лучше расстаться, и она согласилась. Девочка оказалась легкомысленной, её интересовали лишь деньги и подарки, которыми Лэнс её баловал. Мне никогда не нравилось, как она относилась к нему, словно используя для своих целей.

Его глаза встретились с моими, и в голосе прозвучало тепло.— Но ты совсем другая, Элизабет. Тебе действительно небезразличен Лэнс. Ты искренняя, настоящая, и вот это-то и притягивает его к тебе.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть. Слова Мэтта звучали слишком искренне, чтобы быть простой лестью. В глубине души я надеялась, что он прав. Я подняла глаза и посмотрела на Мэтта с благодарностью.— Спасибо за откровенность, — сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это многое объясняет.

Мэтт улыбнулся, и на мгновение его лицо осветилось теплотой. Затем он встал со стула и направился к двери. На пороге он остановился и обернулся.— Помни, — сказал он, слегка понижая голос. — Я не запрещаю тебе искать ответы, Лэнсу ничего не расскажу. Просто будь осторожнее. Это не детская игра.

Его слова повисли в воздухе, как предупреждение, но в них не было угрозы. Напротив, я вдруг поняла, что под маской серьёзного взрослого скрывается тот самый мальчик, который когда-то был травмирован. Возможно, его раны ещё не зажили до конца, и он боялся, что кто-то другой может пройти через подобное.Когда дверь закрылась за ним, я осталась одна в комнате, погружённая в свои мысли. Мэтт оказался вовсе не таким суровым, каким казался сначала. Каждый взрослый в душе остаётся ребёнком, которому пришлось пережить боль и разочарования.Я вернулась к документам, разложенным передо мной на полу. Взяла одну из папок и вновь углубилась в чтение. Страницы, исписаны отчётами и показаниями свидетелей, пестрили словами, вызывающими тревогу и сомнения. Но чем больше я читала, тем сильнее закрадывалось сомнение: может быть, Лэнс действительно невиновен?Сидя на полу, скрестив ноги, я позволила себе задуматься над этим вопросом. Почему бы нет? Ведь все эти отчёты могли быть просто недоразумением, ошибкой, случайным совпадением обстоятельств. Может быть, истина скрыта глубже, и Лэнс стал жертвой несправедливого моего обвинения и игнорирования?Но тут же мой разум возвращал меня к реальности. Как объяснить все эти улики, показания, записи? Они словно кричали о чём-то зловещем, но при этом оставались такими расплывчатыми, что трудно было сделать однозначный вывод. От этих мыслей голова шла кругом, и я ощущала нарастающее беспокойство.Вздохнув, я отложила бумаги в сторону и потерла уставшие глаза. Сердце сжималось от неопределённости. Почему эти документы так настойчиво намекают на обратное? Если Лэнс не виноват, то зачем кому-то понадобилось создать такую сложную паутину лжи? Эти вопросы мучали меня, и казалось, что ответ находится где-то рядом, но всё ещё вне досягаемости.Не в силах больше сидеть на месте, я собралась и вышла на улицу. Легкий ветерок обвевал лицо, словно пытаясь развеять тяжесть накопившихся мыслей. Я направилась в парк, расположенный неподалёку от дома. Этот тихий уголок всегда манил меня своей умиротворённостью и спокойствием.Парк был залит мягким светом вечернего солнца, лучи которого пробивались сквозь кроны деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Листья шуршали под ногами. В воздухе витал слабый аромат увядающей травы и цветов, смешанный с запахом свежести после недавнего дождя.Медленно шагая по аллее, я думала о Лэнсе. Все эти подозрения, страхи и надежды переплетались в моей голове, не давая покоя. Может быть, я слишком много надумываю? Или наоборот, недостаточно глубоко копаю? Эти вопросы продолжали терзать меня, не оставляя ни минуты покоя.Вдруг мой взгляд упал на скамейку, стоящую в тени старых дубов. Там сидели двое – юноша и девушка. Они держались за руки, смеялись и шепотом делились друг с другом какими-то тайнами. Их счастье казалось таким простым и естественным, что на миг я забыла обо всём, кроме этого момента.И тут я вспомнила себя и Лэнса. Вспомнила наши первые встречи, наши разговоры, наше желание быть вместе несмотря ни на что. Как легко мы смеёмся, как естественно держимся за руки... В ту минуту я ощутила, насколько сильно люблю его, и эта любовь затмила все сомнения.Проходя мимо пары, я поймала на себе взгляд девушки. Её глаза светились радостью и пониманием, словно она знала, что я чувствую. Я улыбнулась ей в ответ и пошла дальше, осознавая, что надо двигаться вперёд, несмотря на все препятствия.К тому времени, когда я вернулась домой, солнце уже почти спряталось за горизонтом. Завтра должна вернуться мама, и мне предстоял долгий день. Нужно было хорошенько отдохнуть, чтобы утром встретить её свежей и отдохнувшей. Я улеглась в кровать, но сон долго не приходил. Мысли о Лэнсе, о документах, о завтрашнем дне кружились в голове, мешая расслабиться. Наконец, усталость взяла своё, и я погрузилась в беспокойный сон, полный смутных образов и неясных предчувствий.