Глава 14

╭───────ᘒ───────╮"ⲡⲣυⳅⲏⲁⲏυⲉ"╰───────ᘒ───────╯

***

Быстро шагая под дождём, я пыталась вытащить из кармана телефон, чтобы позвонить Лэнсу. Но в голове крутились только обрывки мыслей: "Где он? Сможет ли он меня услышать? Мне нужно, чтобы он знал, как я сейчас." Я набрала номер, но, как всегда, всё происходило слишком медленно. Повторяла номер снова и снова, не веря в своё везение. Ни разу не слышала гудка.

- Боже, ты справишься..— шептала я, попытавшись не падать духом. Капли дождя стекали по моему лицу, смешиваясь со слезами, которые я не могла сдержать. Я обогнула угол, и в воздухе витал запах сырости, света не было видно, только мокрый асфальт впереди.

Капли сильного дождя капали на мою черную толстовку и джинсы, оставляя на одежде мокрые пятна. Я чувствовала, как холод проникает в меня, но на этот раз это было не важно. Я должна была добраться до Лэнса. Это была моя единственная цель.Мой внутренний голос не уставал повторять: «Ты должна сделать это. Ты должна выбраться. Есть кто-то, кто ждёт тебя». Я знала, что Лэнс — мой последний шанс вырваться из того ада, который окружал меня. Когда я, наконец, увидела дом, который по адресу совпадал с запиской, радость и надежда заполнили мою душу. Но теперь, когда я стояла перед дверью, меня внезапно охватило смущение. Я стала колебаться.Я вспомнила о том, как он всегда добр ко мне, и что он точно не откажет мне в помощи. Наконец, я решилась и начала стучать. Сначала тихо, а затем всё громче и громче, всё ещё надеясь, что он услышит меня.

— Лэнс! — закричала я, когда стук становился всё более настойчивым. — Лэнс, открой!

Я продолжала стучать, пока в самом доме не раздалось шуршание. Я видела, как свет в гостиной за окном спешит к двери, и сердце моё замирало от надежды. В этот момент я подумала о том, насколько мне было важно, чтобы он открыл мне эту чертову дверь.Наконец, она приоткрылась, и я увидела рослый силуэт Лэнса. Он стоял, одетый в клетчатые пижамные штаны, а верхней одежды не было. Мои щеки запылали, когда я заметила, что его волосы были растрёпаны, слегка кучерявые, как будто он только что проснулся. И это выглядело очень привлекательно, но в тот момент меня это смутило.

— Лизи?! — выпучил глаза Лэнс, очевидно, не ожидая увидеть меня в таком состоянии. Он выглядел сонным, но при этом торопливо и настороженно.

— Привет ещё раз.. — произнесла я тихо, поднимая плечи. Мои слова звучали так, словно любой другой момент был бы уместнее. Внутри я чувствовала, как стресс, страх, и всё, что я пережила за последние часы, обрушивается на меня, словно тяжёлый поток.

Он поглядел на меня и, ничего не говоря, сразу открыл дверь шире, впуская меня в тепло своего дома. Я, не в силах сдержать слёзы, бросилась к нему, падая в его объятия и обнимая его с такой силой, будто мне была нужна его поддержка к жизни. Лэнс мгновенно закрыл дверь, обняв меня и оставив моё тело под его защитой.

— Элизабет, что случилось? — его голос был полон тревоги и нежности. Я почувствовала тепло его рук вокруг себя, это было как нежное одеяло, укрывающее от мира. Мои слёзы потекли по щекам, пропитывая его пижамные штаны.

— Я не могу... я... — я не могла собрать мыслей, так сильно изматывал меня страх. Лэнс продолжал держать меня крепко, и это было как противоядиe к тому, что я пережила.

— Всё в порядке, — произнёс он, и даже в своих пижамных штанах он казался таким сильным, таким надежным. — Ты в безопасности. Давай, расскажи мне, что произошло.

Я отстранилась на шаг, чтобы взглянуть на его лицо. В этот момент я заметила, как он смотрел на меня с абсолютной серьёзностью.-Даже не знаю с чего начать, с момента, когда начал пить отец, когда домогался до меня или как устроил сегодня ссору из-за записки, которую ты мне дал!- Начала я в слезах просто перечислять все ужасные моменты дома, и в моих словах содержалось столько боли.

Лэнс прижал губы, и я почувствовала, как его лицо излучает злость и непонимание происходящего. Его безопасность стала моей спасительной соломинкой.— Подожди подожди, что он сделал?!— повысил он голос, звуча очень уверенно, но в то же время напряженно.

Я вновь расплакалась, прильнув к его плечу. Он не отстранялся, и мне казалось, что именно в этом моменте мир становится лучше. Я чувствовала, как его руки успокаивают меня, как будто бы он предлагал мне убежище от метелей, бушующих в моей жизни. Не знаю, сколько времени мы простояли так, но в этом объятии ощущалась такая искренность и тепло, что, несмотря на дождь и холод, в этот момент я почувствовала себя в безопасности. Как будто он смог бы мне сказать, что всё будет хорошо, и он, пожалуй, знал, как важно это для меня.

— Прости, что не сказала этого раньше... — тяжело выдохнула я, и в ту секунду слёзы перестали течь, хотя ощущение тревоги внутри меня ещё не улеглось. Я наконец увидела, что я ни разу не была одна, а в его глазах была та поддержка, которую я так долго искала.

— Давай, я сделаю тебе что-то тёплое, хорошо? — предложил он, отстраняясь от меня. — Ты вся промокла, тебе нужно переодеться и согреться.

— Да, да... я согласна, — произнесла я, наконец ощущая, что мой разум постепенно успокаивается.

Лэнс повёл меня в свою кухню, и я тихо шла за ним. Так как он был без верха, при свете я уже разглядела длинные, тянущиеся по всей спине шрамы, будто от ремня или того хуже.. Что с ним было до прихода в нашу школу?.. Я решила спросить в другой раз, всё-таки навряд ли он готов к таким разговорам..

-Сейчас подойду, подожди тут..- Он сразу отлучился наверх, я же принялась рассматривать кухню. На стенах висели фото, на которых были запечатлены уютные моменты — воспоминания, которые придавали жизнь этому месту. Небольшой стол посередине кухни с парой удобных стульев, где он, вероятно, ест и делает заметки. Вдоль стены расположен деревянный кухонный гарнитур с множеством шкафчиков для хранения посуды и продуктов. Над плитой висит доска, на которой закреплены записки и важные напоминания.Он принёс мне толстую флисовую пижаму, и я поблагодарила его, когда пошла в ванную комнату. Вода текла, и я почувствовала, как струи тепла поднимают меня. Я понимала, что этот момент — начало чего-то нового. Более близкое знакомство с человеком, который готов был помочь понять, что происходит в моей душе и жизни. Мы были на грани нового пути, и я знала, что впереди только светлые перспективы.Когда я вышла, Лэнс сидел на диване, перебирая книги на столике. Он уже был одет в теплый свитер, видимо чтобы скрыть шрамы на спине. Я пригляделась к нему, и это было так приятно — видеть его в расслабленной атмосфере. Он заметил, как я вошла, и его лицо расплылось в улыбке.Гостиная выглядит уютной и располагающей. Ближе к стене комнаты расположен большой кожаный диван с мягкими декоративными подушками, создающие ощущение комфорта и релаксации. Перед ним находится стеклянный кофейный столик, на котором разложены несколько интересных книг и журналов.Над ярко пылающим камином висит фотография Лэнса в окружении его семьи - теплый личный момент, напоминающий о важных вещах вне работы. Пол устлан мягким, пушистым ковром, который приглашает присесть и расслабиться.Вдоль стен расположены уютные кресла, создавая уютные уголки для чтения или беседы. Приглушенное освещение торшеров и камина наполняет гостиную мягким, релаксирующим светом, формируя атмосферу тихого убежища.Общая композиция гостиной отражает личность и предпочтения Лэнса - здесь чувствуется сочетание профессионализма и домашнего тепла, создавая пространство, которое располагает к доверительному общению и размышлениям.

— Ты гораздо лучше выглядишь, — сказал он, держа в руках чашку горячего чая. — Это поможет согреться и успокоиться.

Я тихо улыбнулась в ответ, принимая чашку. Вкусный аромат наполнил воздух, и я почувствовала, как в груди начинает подниматься тепло.Мы говорили, всё больше обсуждая наши мысли и переживания. Я ощущала, как голод к общению заполняет каждый момент. У Лэнса была особая способность слушать. Он создавал атмосферу, в которой я могла быть собой и говорить о том, что волновало.

— Знаешь, у меня есть ещё один вопрос..— произнёс он, и я улыбнулась, понимая, что он собирается продолжить наш разговор.

— Да, конечно.. — откликнулась я, и сердце начало сильно стучать.

- Насчёт твоего отца.. Он часто делал тебе больно? - Вот этот вопрос я явно боялась..

— Я не хочу думать о том, что было.. — произнесла я, прерывая тишину. Мой голос дрожал, выдавая переживания, которые я старалась подавить. Разве можно было спрятать свои эмоции, когда весь мир вокруг казался таким серым?

Я уселась на мягком ковре в углу комнаты, чувствуя, как прохлада вечера встречается с теплом, струящимся от камина. Лэнс, высокий и уверенный, с вьющимися волосами, которые слегка беспорядочно лежали на лбу, сидел рядом, укутанный в удобный свитер. Обстановка была умиротворяющей: свет от пламени мягко освещал стены, на которых висели картины, а на столе стояла ваза с засушенными цветами. Чувствовалось, что здесь царит уют и покой — именно то, что мне так нужно в этот трудный вечер.

Лэнс обернулся ко мне и кивнул, в его карих глазах читалась поддержка. Он знал, что эта ночь для меня будет тяжелой.— Ты не обязана сразу же всё рассказывать — сказал он спокойно. Его слова, словно тёплые лучи солнца, пронизывали меня в этот холодный вечер.

Я вздохнула, подбирая слова.- Я не понимаю своего отца, почему он так со мной обращается, почему так выделяет меня в плохом ключе, а потом просто..- Я сжала ладони в кулаки, вспоминая тот вечер, когда он пришёл ко мне в комнату.

Лэнс слегка наклонился ближе, ободряя меня своим вниманием.— Иногда взрослым бывает сложно справляться со своими проблемами. Они используют разные способы, чтобы уйти от реальности. Это не твоя вина, Лизи. Ты не можешь контролировать их действия, а твой отец.. Ты уверена, что он вообще родной тебе?

Его слова меня удивили, разве я могла сомневаться в человеке, который со мной с самого детства?-Лэнс, он с самого моего рождения, конечно он родной, будь что-то иначе, то мама бы рассказала! - Я снова взглянула на него. В его глазах мне показалась искорка неверия, будто он что-то знал, но не рассказывал.

- Хорошо хорошо, как скажешь..-Он сделал некую паузу, видимо не знал, что сказать - Понимаешь, когда мы сталкиваемся с тяжёлым опытом, иногда полезно перевести внимание на что-то другое. Это не значит забыть о своем горе, но иногда нужно дать себе шанс на отдых. Попробуй написать о том, что чувствуешь. Можешь освободить часть этого бремени.

Я улыбнулась, даже с долей иронии услышав эти слова от Лэнса, ведь я и так постоянно изливаю свои чувства в своем дневнике. — Я подумаю об этом. Спасибо, Лэнс. — Я сделала паузу, затем решительно добавила: — Знаешь, спортивная секция тоже была бы неплохим вариантом. Я всегда любила активные занятия, но сейчас... сейчас даже не знаю, откуда начать.

Лэнс задумался, когда мой голос снова тронул его.— Почему бы тебе не попробовать что-то новое? Можешь записаться на что-то, что привлекает тебя. Это поможет снять стресс и отвлечься от лишних мыслей..

— Наверное, ты прав. Как ты думаешь, могут ли это быть танцы? Я как-то хотела попробовать, но отец запрещал..

Он кивнул с энтузиазмом.— Танцы — отличный способ выразить себя и сбросить нагрузку. Так что думаю это оставить как идею.

Я ощутила, как мои щеки пылают, и мне пришлось опустить взгляд, чтобы скрыть смущения— Я правда не уверена, что хочу тебя нагружать... Я и так уже слишком много от тебя требую, перейдя все границы, заявившись к тебе, — призналась я, чувствуя себя неловко.

— Лизи, — мягко произнес он, и его голос, словно нежный шепот ветра, коснулся моего сердца. — Дружба и работа не исключают друг друга. Мы можем говорить как друзья, и я рад выслушать тебя, как психолог. Я не буду осуждать или пытаться решить все твои проблемы. Я просто рядом с тобой.

Я снова посмотрела на него, и в моей груди разливалось тепло, словно я нашла то, чего так долго искала.— Ты так сильно обо мне заботишься, — произнесла я с теплой улыбкой, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее. — Это очень важно для меня. Я никогда не встречала человека, который был бы так внимателен.

Лэнс слегка покраснел и отвел взгляд, словно смущенный моей искренностью.— Это просто моя работа. Я стараюсь делать всё, что в моих силах, чтобы помочь, — ответил он, но я чувствовала, что в его словах было нечто большее.

— Но ты больше, чем просто психолог, — сказала я, с трепетом ощущая, как мое сердце бьется все быстрее. — Ты... ты — это тот человек, к которому я могу прийти.

Его глаза расширились от удивления, и он, казалось, немного растерялся. Но я решила продолжить.— Когда я пришла сюда, мне было очень страшно. Но с каждой минутой, проведенной рядом с тобой, я чувствую себя лучше.

Он снова посмотрел в камин, словно ища подходящие слова. Я затаила дыхание, ожидая его ответа.— Надеюсь, у тебя всё получится, — сказал он, глядя на горящие поленья. — Знаешь, иногда именно в самых трудных ситуациях мы находим себя.

Я сидела с ним рядом, слушая, как пламя мягко потрескивает.

— Я всегда буду рад, если тебе потребуется просто отвлечься, — сказал он, когда вечер стал рассеиваться, а звезды начали появляться за окном. — Ты знаешь, что ты всегда можешь прийти и просто быть здесь.

— Я это знаю, — произнесла я, обретая уверенность. — И это для меня значит очень много.

С этими словами я почувствовала, как часть тяжести, что тянула меня вниз, постепенно отступает.Я вздохнула, чувствуя, как тепло камина окутывало нас, словно уютный плед. Но даже с этим чувством уюта в груди росло напряжение, о котором я не могла не думать. Лэнс действительно старался отвлечь меня, меняя тему разговора, и хотя это было заботливо с его стороны, мне не хотелось скрывать то, что волновало меня на самом деле. Я чувствовала, как между нами возникает связь, исходящая от доверия, и в то же время мне было страшно не убедиться в том, что он действительно чувствует ко мне.

— Лэнс, — произнесла я, смотря на него. — А что ты сам думаешь о своих чувствах? Я имею в виду... как ты справляешься с эмоциями?-

Я наблюдала за его реакцией, когда он вздрогнул, будто это было неожиданное направление беседы. Он посмотрел в сторону, заставив меня понять, что он действительно пытается уклониться от ответа.— Знаешь, мне бывает сложно, — сказал он, скромно улыбнувшись. — Но это не так важно. Я здесь для того, чтобы помочь тебе, а не говорить о себе.

Я была разочарована его сдержанностью. У него был такой интересный и многогранный внутренний мир, и мне хотелось узнать о нем больше. Я не могла не заметить то, как он знал, что говорит для меня, но ведь он тоже человек, которому нужно делиться своими переживаниями.— Но ведь ты тоже имеешь право на свои чувства, — заметила я, искренне желая, чтобы он открылся мне. — Все мы боремся с чем-то. Я не могу не замечать, что ты иногда о чем-то думаешь, когда смотришь вдаль.

Лэнс снова отвел взгляд в сторону, и в его карих глазах я заметила тень какого-то беспокойства.— Наверное, просто переживаю за других, — произнес он, почти шепотом. — Мне бывает тяжело, когда вижу, как другие страдают.

Я чувствовала, как в моем сердце мягко зашевелилось понимание. Он так сильно заботится о других, но в этом самом потоке заботы не хватает места для его собственных переживаний.— Но это не должно быть в ущерб твоим собственным чувствам, — продолжала я. — Я вижу, как ты помогаешь другим, но и тебе нужно кого-то, кто поддержит.

Он снова сжал губы, словно не зная, что сказать. Внутри меня росло желание продолжать эту беседу, раскрывая все более глубокие слои нашей эмоциональной связи.— Лэнс, — произнесла я, более настойчиво, — у тебя есть кто-то, кому ты можешь рассказывать о своих чувствax? Или, может, у тебя есть человек, о котором ты думаешь, когда остаешься наедине с собой?

Он подпер голову рукой, явно погрузившись в собственные мысли. Я почувствовала, как огонь камина трещит, создавая ту самую атмосферу, которую мы создали вместе — уют, понимание и некую уязвимость.— Я иногда думаю о важности делиться эмоциями, — наконец выговорил он, — но... но бывает непросто открываться.

Я хотела, чтобы он почувствовал, что его слов недостаточно. Я хотела, чтобы он смотрел не только на заботу о других, но и на самого себя.— Ты ведь не обязан быть всегда сильным, — сказала я, стараясь вложить в свои слова всю искренность. — Я тоже не совершенна. Бывает, что я сама спотыкаюсь о собственные переживания. Но, когда я с тобой, мне легко делиться, словно у меня появляется возможность быть собой.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела мелькание эмоций, которые почему-то не находили выход.— Лизи, — произнес он, словно глубже осознавая свои слова, — ты загадочная девушка. Ты научила меня многому. И, возможно, в этом мне тоже надо учиться...

— В этом нет ничего плохого, — прервала я его, с каждым словом ощущая, как во мне нарастает смелость. — Я просто хочу понять, что ты чувствуешь по отношению ко мне.

Тишина нависла над нами, и я почувствовала, как её можно разрезать ножом. Его карие глаза удивленно впились в мои, а я просто замерла оттого, что наконец-то смогла произнести вопрос, который мучал меня уже достаточно долгое время. В момент мне казалось, что даже огонь в камине притих.

— Я... — начал он, но не закончил, будто пытался подобрать слова. А я, несмотря на страх, смогла обострить наш разговор.

— Я понимаю, что для тебя это может быть сложно, но хватит прятать то, что ты чувствуешь, — произнесла я, решительно. — Я не просто кто-то. Мне важно знать, что ты чувствуешь. Ты думаешь я не замечаю, как ты мне помогаешь, как мы "случайно" пересекаемся в школе? Я хочу знать: надуманности это в моей голове или всё так и есть?

Он закрыл глаза, и я увидела, как нервное напряжение отступает с его лица, словно тяжелое бремя, наконец, спало с его плеч. В этот момент он казался столь уязвимым и открытым, что я почти физически ощущала его переживания.— Иногда я думаю, что у меня есть чувства к тебе, — произнес он, его голос был тихим, почти неслышным, словно сокровенная исповедь. Я не могла поверить своим ушам, будто время замерло, оставляя нас наедине с этой откровенностью.

Мое сердце забилось быстрее, и я не могла скрыть ту радость, что разливалась теплой волной внутри, словно весеннее солнце. Эти слова, казалось, открывали передо мной дверь в совершенно новый мир.

Внезапно Лэнс посмотрел на меня, и его взгляд стал настолько глубоким и проникающим, что мне казалось, будто он видит меня насквозь, проникая в самые потаенные уголки моей души.— Лизи, это не просто дружеская связь, и если я что-то чувствую, то это сильно меня пугает. Я не хочу навязываться или создавать сложные ситуации. Но я действительно забочусь о тебе, — произнес он, и в его словах звучала такая искренность, что у меня перехватило дыхание.

Как же мне не хотелось, чтобы он не прерывал эту прекрасную ноту откровенности между нами! Внутренний порыв захлестнул меня, словно волна, смывающая все преграды на своем пути.— Мне кажется, что у нас есть нечто большее, чем просто дружба, Лэнс. Как бы ты от этого ни защищался, я чувствую это, — произнесла я, отчаянно желая, чтобы он понял, насколько важны для меня эти слова.

В его глазах снова возникло замешательство, словно он метался между двумя непростыми решениями. Его сознание пыталось упрямо заковать его эмоции в привычные рамки профессиональной дистанции, но сердце, кажется, стремилось к чему-то большему.— Я понимаю, что ты чувствуешь себя уязвимой, Лизи... — начал он, но я поспешила перебить его, не желая, чтобы он вновь отступил за защитные барьеры.

— Да, но ведь мы оба чувствуем это! Я знаю, что между нами есть что-то особенное. Мы всегда понимали друг друга, — настаивала я, чувствуя, как внутри зарождается пламя надежды.

Лэнс посмотрел на мои руки, которые нервно теребили подол пижамы, его взгляд был полон внутренней борьбы.— Лизи, я не знаю, как всё сложится между нами. Я боюсь, что это может осложнить наши отношения, — произнес он, и его слова, словно холодный ветер, обдали меня, но я не собиралась сдаваться.

— Мы все иногда рискуем. Я не хочу всё прятать. Если у тебя есть чувства ко мне, то они важны. Я не боюсь этого, и мне будет приятно знать, что ты тоже не боишься быть честным, — выпалила я, чувствуя, как во мне разгорается пламя решимости.

И вот под всеми его словами я почувствовала настоящую борьбу: он стремился оставить свои чувства в тени, но в то же время неизбежно тянулся ко мне, словно магнит. Я чувствовала, как в результате его слов во мне разгорается надежда, словно первые проблески рассвета.— Ты не можешь так просто игнорировать это— произнесла я, пытаясь звучать уверенно, хотя внутри меня бушевал шторм эмоций— Я вижу, что ты что-то чувствуешь.

Лэнс вздохнул, его плечи слегка напряглись, словно он нес тяжкое бремя. — Может быть, ты права. Но как психолог я должен оставаться объективным, не так ли? В мыслях крутились эти чувства, но это не столь просто.

— Ты тоже — человек, — сказала я, не в силах сдержать легкую улыбку, полную нежности. — Как ты можешь надеяться понять кого-то, если сам не признаешь свои чувства?

Он кивнул, но в его взгляде читалось сомнение. — Да, это сложная ситуация. Я старше, и у меня есть определенные обязанности. Но порой я задаюсь вопросом, правильное ли это решение — испытывать чувства. Я должен быть в состоянии помочь тебе, а не запутываться в своих переживаниях.

Я прижалась ладонью к его запястью, чувствуя, как его слова резонируют во мне. — Но, Лэнс, эмоции — это не слабость. Ты ведь тоже хочешь быть счастливым, не так ли?

Я пристально смотрела на него, надеясь, что он сможет разглядеть в моих глазах отраженное желание преодолеть эту пропасть неопределенности. Лэнс отвел взгляд, словно боролся с самим собой, с внутренними демонами, мешавшими ему сделать решительный шаг навстречу чему-то новому, неизведанному.— Да, но я обязан поддерживать определенные границы, — произнес он, его голос звучал сдержанно и торжественно. — Это мой долг как специалиста. Я не могу позволить себе потеряться в этом...

Я почувствовала легкую обиду, но в то же время непреодолимое желание докопаться до истины. Я не хотела, чтобы он закрывался от меня.— Но разве не стоит рискнуть ради чего-то настоящего? — настаивала я, мой голос звучал мягко и убедительно.

Лэнс медленно перевел на меня взгляд, и на его лице на мгновение промелькнула тень понимания.— Возможно, ты права... — признал он. — Но пока я не готов окончательно сделать шаг в неизвестность. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

Я кивнула, хотя в глубине души чувствовала легкую обиду и сожаление. Мне так хотелось, чтобы он рискнул, чтобы впустил меня в свой мир.— Я просто надеялась, что ты сможешь увидеть эту возможность, — проговорила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

— И я это вижу, — сказал он, его голос звучал задумчиво и с оттенком сожаления. — Но страх может быть сильнее желания. Надеюсь, ты сможешь это понять.

Повисло молчание, окутавшее нас пеленой неизвестности. Я осознавала, что это был лишь первый шаг на длинном и извилистом пути, ведущем к чему-то настоящему и глубокому. Теперь мне предстояло набраться терпения и ждать, пока Лэнс будет готов совершить этот решающий прыжок в неизведанное.

Вечер навевал меланхолию, словно опускающаяся завеса. Лэнс, заметив, что я изрядно устала и едва сдерживаю зевоту, предложил:— Давай так: ты можешь переночевать в моей спальне. А я займу диван на первом этаже.

Я приподняла брови, не желая так просто соглашаться. — Но Лэнс, я не хочу... Мы ведь еще можем поговорить.

Он встряхнул головой, и в его голосе послышались нотки строгости. — Лизи, серьезно, это не лучший вариант. Ты знаешь, как это может выглядеть? Я как минимум могу попасть в неприятности с твоими родителями, если они узнают, что ты ночуешь у меня. Так что иди в спальню.

Сложив руки на груди, я почувствовала прилив возмущения. — Это не совсем справедливо, Лэнс. Я просто не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, а ты..

Но он оставался непреклонным. — Я понимаю, но это моя ответственность. И я не могу рисковать. Уж лучше ты отдохнешь, а мы поговорим утром.

Понимая, что противостоять ему бесполезно, я встала. Он кивнул в сторону спальни, и я медленно поплелась в его комнату, бросив на него последний взгляд через плечо.Когда я ступила в комнату, она показалась мне умиротворяющей и уютной. Приглушенный свет, мягко льющийся из настенных светильников, создавал атмосферу тепла и спокойствия. Я начала неспешно осматриваться, пока Лэнс занимался диваном на первом этаже. Мой взгляд сразу же был привлечен рамками, украшавшими стены. Они содержали в себе мимолетные моменты его жизни, запечатленные на фотографиях, — скромные улыбки, радостные лица, живые эмоции. Одна из рамок особенно привлекла мое внимание. На ней были запечатлены мальчик с озорным взглядом, девочка с рассыпанными по лицу веснушками и сам Лэнс. Подпись на обороте сообщала, что это Мэтт Свитс и Эмма Свитс, 2013 год. Осознание того, что с тех пор прошло уже пять лет, ощутимо сжало мое сердце. Они выглядели такими счастливыми, и мне стало грустно, что я не могу разделить с Лэнсом эту трогательную семейную память.Я провела пальцами по стеклу рамки, словно пытаясь дотронуться до запечатленных на фотографии лиц, почувствовать ускользающее тепло времени. Эта маленькая деталь рассказывала мне о Лэнсе гораздо больше, чем любые слова, — о его корнях, его близких людях, тех, кто, несомненно, занимали важное место в его жизни. И я жаждала когда-нибудь стать частью этой истории, разделить с ним еще больше моментов радости и счастья.

Лэнс вошел в комнату, слегка потирая глаза. Он заметил, что я разглядываю фотографии, и его лицо вдруг потемнело.— Лизи, — проговорил он нежным, но серьезным тоном, приближаясь ко мне. — Прошу тебя, не трогай мои вещи.

Я послушно кивнула, но его просьба показалась мне строже, чем звучала. В его голосе слышалась грустная нотка, заставившая меня опустить взор, словно я попала в невидимые тиски.

Лэнс бережно забрал фотографию из моих рук и аккуратно поставил ее обратно на место.— Если бы для Мэтта я не был таким разочарованием, то может эта фотка была бы более счастливой, — едва слышно проговорил он, оставляя на снимке легкий отпечаток своих пальцев.

Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.Я с сожалением наблюдала, как тень печали снова набрасывается на лицо Лэнса. Его слова говорили о такой глубокой обиде и сожалении, что мне стало больно за него. Я хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, когда я видела его страдание.

Наконец, он прервал молчание:— Знаешь, Лизи, отношения с Мэттом никогда не были простыми. Он всегда был таким успешным, таким любимым родителями. А я... Я всегда был для них разочарованием. Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.— Иногда мне кажется, что если бы я был лучше, хотя бы немного, то и эта фотография была бы более счастливой. Без тени сожаления и горечи на наших лицах.И вдруг Лэнс предложил:— Идем, я уложу тебя спать.

Я послушно легла на мягкую, уютную постель, отвернувшись к стене в надежде скорее заснуть. Но ночь выдалась беспокойной — время от времени часы пробивали, нарушая тишину.И вот, когда я все-таки провалилась в сон, меня настиг ужасный кошмар. Черная бездна поглощала все вокруг, а Лэнс исчезал из моей жизни, оставляя меня одну в парализующем страхе и безысходности.

Резко проснувшись, я в испарине бросилась к двери, барабаня от страха в сердце. Я спустилась вниз к Лэнсу, которому уже удалось сместиться на диване. Он мирно спал, и я, трясясь от переживаний, осторожно попыталась разбудить его, стесняясь своим поступком.— Лэнс... — едва слышно прошептала я, коснувшись его плеча.

Он медленно открыл глаза, и при отблеске света, я смогла разглядеть сонное удивление на его лице.— Лизи, что случилось? — пробормотал он, утирая последние следы сна.

Собрав всю смелость, я начала рассказывать о своих страхах и о кошмаре, который привел меня сюда. — Я... Я думала, что сбежала, но теперь не знаю, что делать. А вдруг отец придёт сюда?

Он спокойно выслушал меня, а затем аккуратно сжал мою руку, пытаясь успокоить. — Не переживай, Лизи. Я с тобой, и все будет в порядке. Думаю твой отец оставил эту идею и просто будет ждать, когда ты вернешься..

Я почувствовала, как слезы наполнили мои глаза, и он начал тихонько вытирать их кончиками пальцев. Внезапно расстояние между нами стало ощущаться иначе, наполняясь неуловимой, но ощутимой энергией. Мы оказались так близко, и этот момент повис в воздухе, наполненный напряжением. Я не могла отвести взгляд, затаив дыхание, когда наши губы встретились в нежном, почти робком поцелуе.

Но стоило этому хрупкому, бережному соприкосновению окутать меня теплом, как Лэнс резко отстранился. В его глазах читалось смятение.— Прости, — произнес он, и его голос обжег меня, точно теплый ветер. — Я... я не должен был.

Я стояла напротив него, все еще ощущая на своих губах нежное тепло его поцелуя. Они казались такими хрупкими, как весенний цветок, готовый сорваться от малейшего дуновения. Его взгляд умолял о прощении, но в нем читалось и нечто большее — скрываемое, но явственное желание.— Лэнс... — тихо промолвила я, не в силах справиться с бурей эмоций, что захлестывала меня. — Почему ты говоришь, что не должен был?

Он тяжело вздохнул и отвернулся, будто ища в темноте ответ, способный его успокоить. — Это неправильно, Лизи, — произнес он глухо. — Ты - подросток, а я твой психолог. Я не могу позволить себе запутаться в этом.

— Но я не хочу, чтобы все закончилось вот так, — возразила я, приближаясь к нему. — Мы оба знаем, что между нами есть нечто особенное. Почему бы не попытаться?

Он вновь взглянул на меня, в его голосе звучала беспомощность. — Понимаешь, все гораздо сложнее, чем кажется. Я не могу отвлекаться от работы, от обязательств. И, кроме того, я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за моих решений.

Я провела рукой по его щеке. — Но ты же сам говорил, что эмоции — это нормально. Порой стоит рискнуть ради чего-то важного. Разве это не важно для тебя?

Я замерла, мой взгляд затуманился от внутренних размышлений. Я знала, что Лэнс борется со своими чувствами, и это придавало мне смелости продолжать, либо сейчас, либо никогда.— Лизи, я... — начал он, но, едва раскрыв уста, вновь умолк. Противоречия, что бушевали в его душе, отражались на его лице. В этот момент я осознала, что между нами растет не только напряжение, но и нежность, способная разорвать барьеры, возведенные обществом и возрастом.— Давай не будем говорить об этом сейчас, — потребовал он, его голос звучал приглушенно, но в нем все еще слышались отголоски желания. — Пусть время расставит все по своим местам. Утро принесет ясность.

Я тяжело вздохнула, понимая, что торопить события здесь неуместно. Отпустить эту ниточку, что связывала нас, было не так-то просто, но, возможно, это и было единственно верным решением.— Хорошо, — произнесла я, пытаясь скрыть свое разочарование. — Но я все равно надеюсь...

Лэнс вновь призвал на помощь холодный рассудок, отводя взгляд в сторону. — Давай лучше попробуем поспать, а с утренним светом вернемся к этому разговору, ладно?

Я кивнула и, испытывая некоторое беспокойство, вернулась на свое ложе. Я укуталась одеялом, лицом к стене, пытаясь успокоить взбудораженные мысли, но в глубине сердца все еще теплилась надежда.Ночь тянулась бесконечно, за окнами шелестел ветер. Я закрыла глаза, но сны вновь возвращались, напоминая о тонкой, но прочной нити, связывающей нас, и я не знала, как она изменится с восходом солнца