Глава 193: Любовь, скреплённая узами брака, не знает преград

Вернувшись в спальню, Ци Янь почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Она очень скучала по Наньгун Цзиннюй, и каждый день, проведённый в разлуке, её переполняли противоречивые чувства.

Человек, которого она так долго не видела, был совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Однако по какой-то причине это заставило Ци Янь нервничать, как никогда раньше. До сих пор она ни разу не испытывала ничего подобного.

Глаза Наньгун Цзиннюй были красными, как у маленького белого кролика. Она слегка запрокинула голову назад и пристально смотрела на Ци Янь, как будто её фума вновь исчезнет, если она моргнёт.

Во дворце проходили похороны, поэтому Наньгун Цзиннюй пришлось надеть белое дворцовое платье. Тысячи шелковистых чёрных прядей были уложены на макушке в причёске, принятой среди замужних женщин. На голове у неё была лишь одна чёрная заколка, никаких других украшений.

С того самого дня, когда они стали мужем и женой, Наньгун Цзиннюй ни разу не меняла эту причёску. С тех пор прошло уже много лет.

Но когда Ци Янь после долгой разлуки вновь увидела этот символ их брака, в её сердце почему-то возникло чувство ответственности, а вместе с ним и некое желание.

В этот момент в её голове пронеслась опрометчивая мысль: может быть, пора признаться, что она женщина?

Детские слова Цзиньушу эхом отдавались в ушах Ци Янь. Здесь и сейчас... сможет ли Наньгун Цзиннюй простить её?

Однако всё это осталось лишь в её голове. В конце концов, Ци Янь уже не была ребёнком. Она не смела оставлять свою месть на волю случая, не смела рисковать.

Просто Ци Янь с кристальной чёткостью осознала свои чувства к Наньгун Цзиннюй. Когда в сердце зарождаются искренние чувства, человек неизбежно начинает желать большего.

Ци Янь хотела спросить Наньгун Цзиннюй: Ваше Высочество, если вы узнаете, что мы обе женщины, останутся ли невысказанные чувства в глубине ваших глаз неизменны?

... ...

Ци Янь подавила свои мысли и намерения. Она медленно подняла руку, желая погладить Наньгун Цзиннюй по измождённому лицу, но та внезапно ухватила её и вцепилась зубами в тыльную сторону ладони.

Брови Ци Янь нахмурились, и она сжала губы, чтобы сдержать рвущийся наружу вздох боли. Когда она почувствовала несколько капель тёплой воды, упавших ей на тыльную сторону ладони, её сердце тоже начало болеть.

Ци Янь сделала шаг вперёд. Она не стала вырываться, и вместо этого приобняла Наньгун Цзиннюй свободной рукой и прижала к себе.

— Почему Ваше Высочество так похудела? — тихо спросила она.

Дыхание Наньгун Цзиннюй перехватило. Она разжала зубы и попыталась отстраниться. Когда у неё ничего не вышла, она притворилась разгневанной:

— Неважно, что будет дальше, я запрещаю тебе подвергать себя опасности!

— Угу.

— Пообещай мне!

— Этот подданный обещает.

Наньгун Цзиннюй наконец расслабилась, и её «злоба» в миг исчезла, обнажив хрупкость, вызванную затаённым страхом. Она обняла Ци Янь в ответ и едва слышно пробормотала:

— Кто бы говорил. Ты сам разве не похудел?

— Этот подданный просто...

— Мм?

Ци Янь глубоко вздохнула, а затем наклонилась к самому уху Наньгун Цзиннюй и прошептала:

— ...очень скучал по Вашему Высочеству.

Щёки Наньгун Цзиннюй тут же порозовели. На её губах непроизвольно появилась улыбка, выдающая застенчивость:

— Как ты гладко стелешь.

— Красноречие — дар от солнца и луны.

— Понятно...

Ци Янь вновь испустила глубокий вздох и положила подбородок на плечо Наньгун Цзиннюй. Вдохнув такой знакомый и родной аромат, она с удовлетворением закрыла глаза.

Ей казалось, что она не может жить без запаха свежей зелёной травы в степях, но на самом деле на протяжении всей поездки Ци Янь не отпускало ощущение, что запах родины стал ей чужд.

Наньгун Цзиннюй слегка дёрнула носом, принюхиваясь, после чего слегка похлопала Ци Янь по спине:

— Иди прими ванну и переоденься, от тебя воняет!

Ци Янь с лёгким смешком разжала объятия и поднесла к носу рукав своего одеяния:

— Проблема не в этом подданном. Это запах скота с севера Ло, который впитался в одежду.

— Посмотрим, сможешь ли ты теперь за один присест сожрать целого жареного ягненка. — Наньгун Цзиннюй закатила глаза.

— Если он будет приготовлен по приказу Вашего Высочества, то почему бы и нет?

Наньгун Цзиннюй взяла Ци Янь за руку и снова спросила:

— Ты точно не пострадал? — Ци Янь покачала головой, и принцесса продолжила — Тогда поскорее иди прими ванну, я попрошу Цюцзюй добавить в воду лепестки цветов.

— Как пожелает Ваше Высочество.

... ...

Ци Янь переоделась в малиновые чиновничьи одежды, после чего вместе с Наньгун Цзиннюй села в карету и отправилась во дворец. Хотя Наньгун Ван погиб, Ци Янь всё ещё должна была отчитаться о выполнении своего задания, поэтому ей пришлось надеть чиновничьи одежды.

А докладывала она правящему царством принцу, Наньгун Да. Хоть его и посадили на некоторое время под домашний арест, если посмотреть на ситуацию с позитивной стороны, то именно ему смерть Наньгун Вана принесла больше всего выгоды.

В императорском клане Наньгун осталось всего четыре принца. Шестой принц Наньгун Ле происходил из знатного рода, но его интересовала не политика, а низменные удовольствия. Его не поддерживали ни простолюдины, ни чиновники. Ему не суждено было занять трон.

Седьмой принц Наньгун Ли всегда воспитывался другой наложницей, поскольку его родная мать умерла слишком рано. Кроме того, Наньгун Ли был замкнут и нелюдим, его видели лишь несколько раз в год. Он почти не появлялся при дворе.

Восьмой принц Наньгун Бао был ещё слишком молод и не обладал выдающимися способностями. Теперь всё было понятно даже самым несведющим в политике: хоть пятый принц Наньгун Да и родился с физическим недостатком, трон в конечном итоге непременно достанется ему.

Как бы Наньгун Да ни старался скрыть своё внутреннее ликование, Ци Янь всё равно видела его насквозь.

Со смертью Наньгун Вана изменилось и отношение Наньгун Да к Ци Янь.

До этого Наньгун Да не смог привлечь Ци Янь на свою сторону, поэтому опасался, что она перейдёт на сторону Наньгун Вана. Именно из-за этого он хотел избавится от неё, пока не стало слишком поздно. Но теперь, когда он практически одержал победу, он, естественно, стал относиться к такому способному и высокопоставленному придворному чиновнику, как Ци Янь, иначе.

Ци Янь выборочно доложила Наньгун Да о событиях на севере Ло, затем расправила свои одежды и опустилась на колени:

— Из-за высокомерия, проявленного Ануцзином, этот подданный опасался, что порядок на севере Ло может быть нарушен, а это поставит под угрозу всё царство Вэй. Оказавшись в отчаянном положении, этот подданный приказал доверенному подчинённому доставить секретное письмо в провинцию Ю, чтобы обратиться за помощью к Генералу Чжэньбэй, господину Шангуаню. Убедительная просьба привлечь этого подданного к ответственности за это преступление.

Наньгун Да нахмурил брови и ответил после недолгого колебания:

— Да, у зятя была причина, но поднимать гарнизонные войска без указа... я не имею права принимать поспешные решения. Мне ещё предстоит обсудить это с главой секретариата и министром по делам наказаний, а затем обратиться к отцу-императору, чтобы он принял окончательное решение.

Наньгун Да усвоил урок, к чему может привести попытка просить за другого. Он больше не пытался проявить излишнюю благосклонность.

Кроме того, времена изменились. Без политического врага в лице Наньгун Вана у него отпала необходимость играть роль «доброго принца». На первый план вышла осторожность: самое главное — угодить отцу-императору, чтобы как можно скорее стать наследным принцем.

— Слушаюсь.

Однако Наньгун Да не забывал и о том, какое место в сердце Наньгун Жана занимала Наньгун Цзиннюй, поэтому он заверил Ци Янь:

— Зять может быть уверен, когда придёт время, я, естественно, встану на вашу сторону и проясню причины этого происшествия.

— Большое спасибо Вашему Высочеству.

— Сань-гэ ушёл слишком рано; я не могу вынести этого горя. Мне ещё нужно обсудить с министром императорского клана и министром ритуалов вопросы, касающиеся семьи сань-ге. Зять может идти.

— Этот подданный приносит свои соболезнования Вашему Высочеству.

— Угу.

После ухода Ци Янь в кабинете остался только Наньгун Да. Несмотря на то, что известие о смерти Наньгун Вана пришло ещё несколько дней назад, пятый принц всё ещё не верил в своё счастье. Он рассмеялся вслух.

Наньгун Да осознавал свою инвалидность; хотя он и мечтал заслужить расположение отца-императора, он не смел питать слишком больших надежд. Он не осмеливался проявлять свои амбиции. Он был осторожен во всём и старался не привлекать к себе внимания, и в конце концов достиг своей цели.

В дни домашнего ареста Наньгун Да ни на миг не переставал тревожиться. Он боялся, что в один прекрасный день к нему явится евнух, который сообщит, что отец-император наконец выбрал наследника. Не менее страшным ему представлялось то, что Наньгун Ван воспользуется возможностью и подомнёт под себя весь суд, и тогда Наньгун Да уже никогда не сможет вернуть себе прежний авторитет.

Наконец-то, о, наконец-то, Наньгун Ван! Ты умер великолепно, ты умер так чудесно!

Я обязательно похороню тебя с почестями и позабочусь о твоём осиротевшем сыне!

Ци Янь вернулась во дворец Вэйян, переоделась в белое и отправилась в траурный зал с гробом Наньгун Вана, чтобы выразить свои соболезнования. Наньгун Цзиннюй знала, что Ци Янь придёт, поэтому специально осталась там на некоторое время. Она дождалась, пока Ци Янь закончит молиться, и вместе с ней отправилась в обратный путь пешком.

Они не вернулись во дворец Вэйян. Вместо этого они отправились прямо к дворцовым воротам. Дорога прошла в молчании, и наконец они вернулись в спальню поместья принцессы Чжэньчжэнь. Цюцзюй отпустила служанок, а сама встала на страже в десяти шагах от двери спальни.

— Как умер сань-гэ? — спросила Наньгун Цзиннюй.

— Ануцзин лишил Его Высочество третьего принца воды и еды. Смерть наступила от голода.

— Ануцзин хочет восстать?

— Пока нет.

— Какие у него мотивы?

— Судя по наблюдениям этого подданного, Ануцзин не из тех, кто добровольно будет подчиняться кому-либо, а Цзия рассказала ему о плохом здоровье Его Величества. Возможно, он подумал, что настал его шанс.

— Тогда почему он передумал?

— Потому что этот подданный сообщил Ануцзину, что секретное письмо с просьбой о помощи уже доставлено, а войска готовы выдвинуться. Ануцзин понял, что упустил возможность: армия, против которой у него нет шансов на победу, уже на подходе. — разъяснила Ци Янь.

— Зачем Цзия вернулась во дворец?

— У Цзии и Ануцзина разные матери. У них большая разница в возрасте, и на самом деле они не близки. Отправка Цзии обратно была задумана как демонстрация покорности.

— Тогда... как ты считаешь, что должен предпринять по этому поводу двор?

— Двор должен немедленно собрать все силы, чтобы подавить восстание в зародыше! — ответила Ци Янь, пристально глядя на Наньгун Цзиннюй. — Однако...

Наньгун Цзиннюй мгновенно поняла, в чём заключалась проблема:

— Это навредит моим планам.

— Верно. — Ци Янь кивнула. — Вашему Высочеству будет лучше поддерживать порядок в ожидании возможности. Не стоит пытаться замять этот вопрос; его нужно аккуратно объяснить чиновникам, а если пятый принц потребует начала боевых действий, то нужно сделать так, чтобы он не получил поддержки. Армия всегда находилась в руках Коменданта. Если сейчас начнутся открытые боевые действия, Его Высочество пятый принц сможет воспользоваться этим шансом и перехватить управление армией. Если ему это удастся, то больше ничто не сможет поколебать его позиции. Если же нет... возникнут внутренние проблемы. Царство станет уязвимо для внешних атак.

Наньгун Цзиннюй слегка нахмурила брови:

— Я уже поняла, в какую пассивную позицию мена ставит отсутствие военной мощи. Однако... Лу Цюань — брат отца-императора, пусть и названый, и у него есть последователи по всей стране. Получить контроль над армией... будет очень непросто.

— У этого подданного есть план, который, возможно, стоит попробовать осуществить. — глаза Ци Янь сверкнули.

— Мм, говори.

— Как Ваше Высочество и говорило ранее, у Коменданта Лу неисчислимое множество заслуг и огромный авторитет, поэтому с вопросом о власти над армией нельзя больше медлить. Его необходимо решить до того, как Его Величество поправится. В противном случае Лу Цюань станет ветераном двух правлений, и если учесть его положение... Это может дать ему повод снова устроить беспорядки.

— Именно. Меня это беспокоит, но как принцесса...

— Ваше Высочество, почему бы не издать указ, согласно которому комендант Лу станет Князем с другой фамилией? Во владение ему будут отданы десять тысяч земель и город.

— Но таким образом мы же буквально отпустим тигра обратно в горы, разве нет? — Наньгун Цзиннюй нахмурилась. — У Лу Цюаня достаточно военной мощи, куда ему ещё целый город?

Ци Янь слегка прищурилась и неторопливо обяснила:

— Что касается должности Коменданта и власти над армией, пусть их унаследует молодой господин поместья Коменданта. Молодой господин Лу из того же поколения, что и Ваше Высочество. Как только Ваше Высочество укрепит свои позиции, вам не придётся терпеть дополнительные сложности.

— Но... Лу Боянь получил должность Левого надзирателя. Он уже стал очень высокопоставленным чиновником-бюрократом, он не имеет отношения к армии...

Ци Янь рассмеялась, взяла в руки нежную ладонь Наньгун Цзиннюй и слегка наклонилась к принцессе:

— Ваше Высочество, подумайте ещё раз. — мягко произнесла она.

— Подожди... Ты хочешь, чтобы я передала власть над армией Лу Чжунсину?

— Как всегда догадливы, Ваше Высочество. Второй молодой господин Лу — военный чиновник, и становление Комендантом будет закономерным продвижением по карьерной лестнице.

— Но он же не старший сын...

— И это самое главное. Лу Боянь горд и высокомерен, но его превзошёл его собственный младший брат. Лишь вопрос времени, когда между ними вспыхнет конфликт. Чтобы одолеть младшего брата, Лу Боянь обязательно привлечет старых знакомых коменданта Лу. К тому времени последователи поместья Лу будут вынуждены выбрать, на чью сторону встать. Поместье коменданта разделиться на три части, и их можно будет уничтожить по очереди. — Ци Янь сделала паузу. — Конечно, самое важное — это то, что, назначив наследником младшего сына вместо старшего, Ваше Высочество создаст прецедент. Это станет проверкой для придворных чиновников. А раз фума принцессы Чжохуа смог получить в свои руки такую власть, то почему этот подданный не сможет?