Осколки стекла и тишина после

Комната в общежитии пахла чаем с травами и слезами. Девушка сидела на подоконнике, уткнувшись мокрым лицом в колени. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий.

— Он... он обещал, что изменится. — всхлипнула она, поднимая опухшее лицо. — А потом извинился, подарил цветы... И я поверила. Снова.

Алия, сидя на своей кровати с книгой по теургии, не поднимала глаз. Её голос был ровным, без сочувствия.

— И сколько раз этот цирк будет повторяться? Пять? Десять? До тех пор, пока он совсем не стопчет тебя в грязь?

— Но я его люблю! — в голосе Сары прозвучал надрыв. —Ты не понимаешь! Когда он хороший, он...

— Он не существует, Сара, — Алия наконец закрыла книку и посмотрела на подругу. Её взгляд был жёстким. — Есть только тот, кто унижает тебя, чтобы чувствовать себя сильным. Ты для него — зеркало, в котором он любуется своим искажённым отражением. И когда ты перестанешь отражать его идеально, он разобьёт тебя вдребезги.

— Ты слишком сурова! — вспылила Сара, вскакивая. — Ты просто никогда не любила по-настоящему! Сидишь тут в своей башне из слоновой кости, со своими книгами и своим... своим холодом! Может, если бы у тебя был кто-то, ты понимала бы!

Алия усмехнулась, коротко и беззвучно.— У меня был.

В комнате повисла тишина. Сара смотрела на неё с изумлением.

— Был? Кто?..

— Дориан. — имя прозвучало тихо, но отчётливо, как щелчок. — Это было пять лет назад. Спустя несколько месяцев после свадьбы нашей матери и его отца. Мы... сблизились. Два месяца. Детский лепет на фоне взрослых игр.

Сара смотрела на неё, разинув рот.— Ты... и принц? Но... почему никто не знал? Почему всё закончилось?

— Потому что он потерял интерес, — Алия пожала плечами, делая вид, что это её не волнует. Но её пальцы непроизвольно сжали край матраса. — Сказал, что ошибся. Что всё это была иллюзия. Обычная история.

На самом деле всё было сложнее. Те два месяца были для неё глотком воздуха в удушающей атмосфере замка. Они тайком встречались в библиотеках, гуляли по пустынным балконам, и он, тот самый холодный наследник, мог часами говорить с ней о музыке, о магии, о бремени власти. А потом... просто отступил. Стал прежним. Ледяным и недосягаемым. Она до сих пор не понимала, что это было — искренность или просто ещё одна, более изощрённая игра.

— Боги, Алия... — Сара смотрела на неё с новым пониманием. — И после этого... ты до сих пор...

— Ничего я к нему не испытываю, — резко оборвала её Алия, вставая. — Забудь. Это давно в прошлом. Как и твои отношения должны уйти в прошлое.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Элайза, жизнерадостная рыжеволосая ученица с нашего курса.

— Фи, ну что такие кислые мины — возвестила она. — Сегодня тусовка для «выпускников» в Оранжерее! Все будут! Даже старина Гаррет тут как тут, — она подмигнула Алии. — Парень уже третий день ходит вокруг тебя, как заворожённый.

Алия вздохнула. Мысль о шумной вечеринке её не прельщала, но сидеть в комнате и слушать Сарины причитания было ещё хуже.

— Ладно, — согласилась она. — Только ненадолго.

---

Оранжерея была превращена в подобие волшебного леса. В воздухе витал запах влажной земли, цветущих лиан и сладкого вина. Светлячки, пойманные в стеклянные шары, мерцали в такт тихой музыке. Алия стояла в стороне, наблюдая, как её однокурсники флиртуют, смеются, обмениваются поцелуями.

К ней почти сразу подошёл Гаррет. Высокий, светло-русый парень с насмешливыми глазами, в которых плескалась откровенная наглость.

— Ну что, Грейс, вылезла из своей ледяной норы погреться? — он с размаху плюхнулся на парапет рядом, бесцеремонно заняв пол-сиденья. — А то я уж думал, ты там в инее покрываешься.

Алия даже бровью не повела, медленно отпивая из бокала.— Гаррет. Приятно, как всегда, видеть твою утончённую манеру общения.

— Ой, ага, — он фыркнул, доставая из кармана пачку табака. — А у тебя, я смотрю, настроение сегодня соответствует погоде на Проклятых болотах. Опять брат-сопляк довёл? Или принц мимо прошёл, не глядя?

Девушка напряглась. Он всегда умудрялся бить в самое больное место с первой же фразы.— У тебя есть что-то поинтереснее, чем копаться в чужом грязном белье? Или твои умственные способности ограничиваются примитивным троллингом?

— Ого, пошла залпами! — Гаррет с явным удовольствием раскуривал самокрутку, игнорируя осуждающие взгляды парочки nearby. — А что, по-твоему, тут делать на этой пьяной толкучке? Серьёзные беседы о высоком вести? Так для этого есть библиотека, но там, насколько я помню, ты тоже одна сидишь, как сыч. Может, просто признаешь, что тебе с нами, простыми смертными, скучно, ваше высочество?

— Угомонись, Гаррет. И не пыли этой дрянью рядом со мной.

— Ага, сейчас, — он выпустил струйку дыма в сторону. — Это не дрянь, это лечебные травы, для успокоения нервов. Тебе бы очень пригодилось, кстати. Или ты предпочитаешь заедать своё вечное недовольство страницами учебников?

— Лучше учебники, чем дешёвый табак и дешёвые разговоры.

— Ой, всё, задела я цацу за живое! — он рассмеялся, но в смехе не было злобы, скорее вызов. — Слушай, а давай так: я перестану тебя доёбывать, если ты честно ответишь на один вопрос. Ну, кроме того, что «отстань, мудак».

Алия смерила его взглядом, полным ледяного презрения, но любопытство взяло верх.— И что за гениальный вопрос?

— Почему ты всегда одна? — его голос внезапно стал серьёзнее, хотя насмешка в глазах не исчезла. — Ну, я не про вот это всё, — он махнул рукой вокруг, — тут и правда сборище идиотов. Но вообще. Ни друзей, ни парня. Ты что, в секту какую-то хочешь или просто на всех забила?

— Может, мне просто не с кем поговорить? — парировала она. — Особенно когда все кругом либо подлизы, либо придурки.

— Ну, я-то какой подлиза? — Гаррет широко улыбнулся, демонстрируя ровные зубы. — Я тебе с первой же минуты говорю, что ты ведёшь себя как дура. Это разве подхалимство?

Неожиданно для самой себя, Алия фыркнула. Звук вырвался против её воли.— Ты невыносим.

— Зато честен! — он поднял руки, как бы сдаваясь. — В отличие от некоторых, кто строит из себя ледяную статую, а внутри, я уверен, кипит чертовски интересная херня. Вот та история с принцем, например...

— Гаррет! — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Ты переходишь черту.

— Какую ещё, к чёрту, черту? — он уже не шутил. — Мы же все взрослые люди. Давно. Все знают, что у вас там что-то было. И все видят, как ты коченеешь, когда он рядом. Так что давай, выкладывай. Он тебя бросил? Или ты его? Или вы оба такие умные, что сами не поняли, что произошло?

Алия сжала бокал так, что пальцы побелели. Гнев пылал внутри, смешиваясь с чем-то острым и болезненным.— Ты действительно хочешь это обсудить? Прямо здесь? Хорошо. — её голос стал тихим и ядовитым. — Представь, что тебе подарили что-то хрупкое и прекрасное. А потом взяли и разбили у тебя на глазах, даже не объяснив, почему. А теперь представь, что каждый день ты вынужден смотреть на того, кто это сделал, и делать вид, что тебе всё равно. Весело? Интересно? Доволен теперь, мудак?

Она выдохнула, дрожа от ярости и унижения. Гаррет смотрел на неё, и насмешка наконец покинула его лицо. Он затянулся, выпустил дым струйкой.

— Блин, — наконец проговорил он. — Прости. Я, конечно, мудак, но не настолько.

— Поздно извиняться, — она отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

— А я и не извиняюсь, — он неожиданно улыбнулся, но на этот раз улыбка была другой — беззлобной, почти тёплой. — Я просто констатирую факт. И, знаешь, может, он и мудак, но ты-то тут при чём? Заморозила себя из-за какого-то идиота. Жалко. С твоим-то характером, из тебя вышла бы чертовски интересная женщина, а не вот это вот, — он показал рукой на её скованную фигуру.

Алия снова посмотрела на него, и на этот раз в её взгляде было не только раздражение, но и усталое любопытство.— И кто же, по-твоему, должен растопить этот лёд? Ты?

— Боги, нет! — он рассмеялся. — . Меня бы хватило минут на пять твоего сарказма, а потом я бы пошёл и напился в стельку. Но кто-то же должен. А то, я смотрю, ты сама точно не растаешь.

Они помолчали. Музыка играла, кто-то кричал, но их маленький уголок казался изолированным.

— Знаешь, — снова начал Гаррет, уже без издёвки. — Тот твой ответ на лекции Элдора... Это было чертовски восхитительно . Ты видишь магию... по-другому. Не как формулы, а как что-то живое.

— Спасибо, что заметил, — она произнесла с лёгкой, едва заметной иронией, но внутри что-то дрогнуло.

— Да не за что, — он махнул рукой. — Просто факт. Жаль, что такой ум пропадает . Ладно, хватит о грустном. Видишь вон того типа? — он кивнул на пухлого парня в углу. — Он с утра поспорил, что пригласит тебя на танец. Держи пари, он не подойдёт.

Алия невольно улыбнулась.— И на что ты ставишь?

— На то, что ты его отшиешь так, что у него усы поседеют.

— Ты проиграешь. У него нет усов.

— Ну, тогда воображаемые усы поседеют!

И они снова заговорили, но теперь тон их диалога изменился. Колкости остались, но из них ушла злоба, превратившись в своеобразную игру. Алия ловила себя на том, что парирует его выпады с неожиданной лёгкостью, а иногда и сама провоцирует его. Ей было... интересно....Именно в этот момент кто-то крикнул о том, что принц уже в пути. И всё, что было построено за этот час, рухнуло в одно мгновение.

Всё приятное тепло, что скопилось у неё внутри, мгновенно испарилось. Фраза о приближающемся принце повисла в воздухе, отозвавшись в Алии ледяным эхом. Всё её тело напряглось, будто по нему ударили хлыстом.

— Всё, я сматываюсь., — её голос прозвучал резко, как щелчок замка. Она с силой поставила бокал на стол, и хрусталь жалобно звякнул.

Гаррет, до этого развалившийся на парапете с видом полного довольства, тут же насторожился.— Серьёзно? Только разошёлся, а ты уже в бокс-офис собираешься? Или у тебя там срочное свидание с пыльными фолиантами в обнимку?

— У меня, в отличие от некоторых, есть дела поважнее, чем тупить тут до утра, — она метнула в него взгляд, который мог бы заморозить лаву. — И да, мои «деловые бумаги» куда увлекательнее твоих потных попыток казаться остроумным.

— Ой, как больно! — он схватился за сердце с притворным страданием, но его глаза смеялись. — Прямо в яблочко. Но мы-то с тобой знаем, Грейс, дело не в книгах. Ты просто сбегаешь с поля боя, как только на горизонте появляется Его Холодное Величество.

Алия замерла. Воздух вокруг них сгустился.— Гаррет, — её голос стал тихим и опасным. — Заткнись. Прямо сейчас.

— А что? Я что-то не то сказал? — он приподнялся, его лицо оказалось совсем рядом. — Просто интересно. Всего час назад ты хоть как-то оттаяла, даже улыбалась, чёрт побери! А стоит кому-то ляпнуть пару слов о твоём бывшем...

— Он не мой «бывший»! — вырвалось у неё, и она сама испугалась этой вспышки. Она отступила на шаг, сжимая кулаки. — Это было... детской глупостью. Забудь.

— Детской глупостью? — Гаррет фыркнул. — Ага, а этот «ребёнок» сейчас ходит с таким видом, будто проглотил айсберг, и буравит тебя взглядом на каждой лекции. Это не детская глупость, Грейс. Это недоделанная история. И ты её дико боишься.

— Ты ничего не понимаешь! — её голос сорвался, выдавая дрожь, которую она отчаянно пыталась скрыть. — Ты понятия не имеешь, каково это! Когда всё, что у тебя было... всё, во что ты верила... оказывается пылью! И ты остаёшься одна, с кучей вопросов и чувством, что ты — последний дурак на этой планете!

Она тяжело дышала, грудь вздымалась. Она не планировала этого говорить. Никогда. Никому.

Гаррет смотрел на неё, и насмешка с его лица наконец уползла. Он выглядел... задумчивым.— Знаешь, а мне начинает казаться, что этот «последний дурак» — чертовски сильная личность. Потому что большинство на твоём месте просто сломались бы. А ты... ты просто построила вокруг себя крепость изо льда и колючей проволоки. И сидишь там, рычишь на всех, кто подходит близко.

— А что мне ещё остаётся? — она с вызовом посмотрела на него. — Довериться? Снова? Чтобы потом получить нож в спину? Нет уж, спасибо. Прошлый раз было достаточно.

— А кто говорит о доверии? — он пожал плечами. — Можно просто... не быть одним ебучим сукном. Иногда. В порядке исключения.

Она хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. Потому что он, чёрт возьми, снова был прав. Она была сукой. И она была одна. И от этого было до тошноты больно.

— Ладно, — она резко развернулась. — Я пошла. Сиди тут дальше со своими глубокомысленными выводами.

— Стой! — он вскочил и догнал её за пару шагов. — Ты же не всерьёз пойдёшь одна? В такую ночь? Выглядит так, будто сама смерть надела тапочки и вышла на прогулку. Я пойду с тобой.

— Не надо мне твоего рыцарства, — буркнула она, не останавливаясь.— Какое, на хуй, рыцарство! — он засмеялся. — Мне просто страшно одному возвращаться. Испугаюсь, заплачу, меня какой-нибудь гоблин утащит. Ты же не хочешь отвечать за гибель такого перспективного мага?

Девушка не ответила, но и не стала его отшивать. Они вышли из шумного, пьяного света Оранжереи в полосу кромешной, почти физически осязаемой темноты. Парк, обычно наполненный шелестом листьев и стрекотом ночных насекомых, был мёртв. Воздух не двигался. Было тихо. Так тихо, что в ушах начинало звенеть.

— Чёрт, — нарушил молчание Гаррет, и в его голосе не было ни капли шутки. — Тишина, блять, прямо давит на уши. Как будто в вакууме. Мне это дико не нравится.

— Молчи и иди, — коротко бросила Алия, но и она чувствовала это — зловещее, липкое присутствие, которое обволакивало всё вокруг. Её дар, та самая часть её, что чувствовала потоки реальности, билась в истерике, словно предупреждая об опасности.

Они прошли так с полсотни шагов, прежде чем с Гарретом что-то случилось. Он вдруг споткнулся на ровном месте, словно его ноги стали ватными.

— Э... Аля? — его голос прозвучал странно, сдавленно.Она обернулась. Он стоял, пошатываясь, его лицо в лунном свете было серым, как пепел.

— Что с тобой?— Хрен знает... — он провёл рукой по лицу. — Земля уплывает из-под ног... В глазах темно... Как будто... будто из меня всю энергию выкачивают. По капле.

Она мгновенно оказалась рядом, схватив его за локоть. Его рука была холодной и влажной.— Держись, придурок, — прошипела она, чувствуя, как у неё самой подкашиваются ноги от страха. — Не вались. Что чувствуешь? Магию?

— Да... — он сглотнул, его дыхание стало прерывистым. — Чёрную... Липкую, как смола... Она везде... В воздухе... Душит...

Девушка остро, до боли, ощутила своё бессилие. Она не видела врага. Не чувствовала его. Только эта аномалия, этот вампир, высасывающий жизнь из её... из её чего? Назойливого знакомого?Может друга?

— Шагай, блять! — она рванула его за собой, почти волоча. — Не останавливайся!

Он, тяжело дыша, заставил ноги двигаться. Они шли, спотыкаясь о невидимые неровности, и с каждым шагом Гаррет хрипел всё сильнее, будто тащил на спине целую гору.

— Блин... Грейс... — он остановился, опираясь о дерево. — По-моему, я сейчас блевану... или умру. Пятьдесят на пятьдесят.

— Умрёшь — убью, — сквозь зубы процедила Алия, сжимая его руку так, что, казалось, хрустнут кости. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит атака. Ничего. Только эта гнетущая, мёртвая тишь.

Внезапно Гаррет грузно осел, сползая по стволу на землю.Девушка опустилась на колени перед ним, хлопая его по щекам. — Гаррет! Слышишь меня? Не смей отключаться! Держись, ёбаный стыд!

Его глаза были остекленевшими, он смотрел куда-то сквозь неё. Паника, острая и слепая, сжала её горло. И тогда она почувствовала это — крошечный, едва заметный разрыв в той самой липкой магии. Словно кто-то на мгновение ослабил хватку.

— Вставай! — она вцепилась в него с новой силой, поднимая его. — Вот же, тварина, дрогнула! Иди, мудак, иди!

Они, почти падая, сделали ещё несколько шагов, потом ещё. И вдруг — будто вышли из густого тумана. Давление ослабло. Гаррет сделал судорожный, хриплый вдох, словно вынырнув из-под воды.

— Охуеть... — прохрипел он, останавливаясь и опираясь руками о колени. — Что это, блять, было?

— Хрен его знает, — Алия тяжело дышала, прислонившись к стене ближайшего здания. Это было уже общежитие. Они дошли. — Похоже на какую-то... охотничью ловушку. На вампира магического.

Гаррет медленно выпрямился. Цвет понемногу возвращался к его лицу.— Кто-то... специально... на меня повесил эту хуйню?

— Возможно, — её взгляд стал холодным и острым. — Или на меня. Ты просто оказался рядом. Благодаря твоему идиотскому желанию меня проводить.

Он посмотрел на неё, и по его лицу поползла медленная, уставшая ухмылка.— Ну, знаешь... Если это цена за то, чтобы увидеть, как Ледяная Королева матерится как базарная торговка ... Оно того стоило.

Алия фыркнула, отводя взгляд. Стыдливость? Нет. Скорее, смущение от собственной несдержанности.— Гребаный придурок. Я тебя так не называла.

— Ага, конечно, — он подмигнул ей. — Я уже всё забыл. Кроме части, где ты грозилась меня придушить. Это было почти романтично.

— Иди ты, — она толкнула его в плечо, но беззлобно. — И слушай, Гаррет... — она запнулась, подбирая слова. — Не пизди никому о том, что тут было. И о... том, что я говорила.

Он сделал вид, что застёгивает на губах молнию.— Конечно. Наши с тобой грязные секретики. Только между нами миледи.

Она покачала головой, но не смогла сдержать короткую, сбивчивую улыбку.— Конченый идиот. Спасибо... что не сдох.

— Всегда пожалуйста, — он отдал ей шутливый салют. — Это мой специфический способ заводить друзей. Спокойной ночи, Грейс. Спрячь когти. Хотя бы до завтра.

Алия смотрела, как он, всё ещё немного шатаясь, заходит в своё крыло. Она стояла одна в ночи, но давящее одиночество куда-то ушло. Его сменило странное, настороженное чувство... товарищества? Нет, не то. Но что-то очень близкое к этому. Что-то, что грело изнутри, несмотря на ледяной ужас, который они только что пережили.

И она понимала — этот вечер всё изменил. Границы сдвинулись. И Гаррет, этот наглый, невыносимый болтун, теперь был не просто знакомым. Он был... своим. Со всеми вытекающими последствиями.