Глава 14. Айвир

Карси почувствовала под собой твёрдую поверхность. Было темно, хоть глаз выколи, а Декабрина, которую девушка держала в руке, очень обморозила ей пальцы. Чтобы понять, где находится, принцесса призвала светящуюся сферу, которая воспарила облачком над её головой, освещая пространство бледным, болезненным светом.

Они с Декабриной находились в прохладном туннеле, выдолбленном, наверное, трудягами-гномами, прямо в центре какой-то горы. Карси поёжилась от холода, поставила Декабрину на пол, и наколдовала себе тёплое пальто, чтобы хоть каплю согреться. Правда, пальто получилось больше на размер, чем надо, но исправлять данную оплошность времени не было. Наверное, странно она сейчас смотрится, такая растрепанная, в золотистом знатном платье из очень дорогой ткани, подол которого был немного изорван, а поверх платья надето мягкое черное пальто до колен, с четырьмя ребристыми большими пуговицами.

Декабрина, не желая превращаться обратно, так и осталась в образе белки, запрыгнув девушке в карман и высунув оттуда свою наглую мордочку. Она мотивировала это тем, что не хочет, чтобы Январис видел их вместе, чтобы он знал, что его сестрица пытается помочь его пленнику.

— Где мы? – спросила Карси, углубляясь в туннель. Сфера послушно парила чуть впереди.

— Не знаю, но это намного ближе, чем было тогда... — Ответил голосок из кармана.

— Как это не знаешь?

— Я немного не рассчитала с координатами. С кем не бывает? – Декабрина не считала, что совершила серьёзный промах. – Мне нельзя переносить людей прямо в логово моего брата, так что до него придется добираться своим ходом. Я покажу, куда.

— Ну, хорошо. Только, скажи сначала, как выбраться отсюда? – Кивнула Карсилина, этот тоннель казался ей не шибко дружелюбным, да и его своды морально давили. Возникало ощущение нехватки пространства, замкнутости. Хотелось выбраться и бежать отсюда как можно быстрее.

— Если бы я знала...

Карси захотела хлопнуть по карману, в котором сидела эта белка, но сдержалась. Впереди начались ступеньки, которые вели всё ниже и ниже. Ступеньки были очень ровные и широкие, словно предназначались для стоп фантастически-больших размеров. Было видно, что древний народец, старался сделать их прочными, чтобы лестница и тот туннель могли существовать века, если не тысячелетия. Казалось, что на ступеньках даже руны какие-то вычерчены, но с таким освещением пространства их разглядеть было не реально. Впрочем, жалеть о нехватки гида, она не стала.

Лестница кончилась, и начался еще один туннель, уходящий во тьму. Такими темпами, бродя по узким тоннелям, проделанных в горах, не представляя, как выйди отсюда, думая, что запутался и попал в жуткий лабиринт, может развиться боязнь темноты, купированная в далёком детстве.

Карсилина набрала в легкие прохладного воздуха, выдохнула и шагнула вперёд. Она всё-таки не из пугливых. Точнее, она не разрешала себе бояться, страх дико раздражал всегда, его не должно быть, это ущербное ощущение. Правда, страх обижался и не хотел отступать, это всегда так получалось, он был чрезмерно упрям, как и сама Карсилина Фротгерт. Карси не желала мириться с ним, отчаянно корча из себя храбрую, что бывало чревато. Даже когда страх давал знать о себе не так сильно, ей всегда было неприятно и хотелось бороться с ним, чтобы никогда больше не испытывать это постыдное чувство. Но ей было страшно. Всегда, когда в принципе, может испугаться и нормальный человек, правда он в этой ситуации не считает, что бояться — зазорно. Бояться может каждый, другое дело, как ты поступаешь, когда тебе страшно. Можешь убежать с дикими криками, как последний позорный трус, можешь пойти напролом, невзирая на опасность и, показывая, что ты храбрец, каких свет не видывал доселе, а можешь просто остановиться и поразмышлять здраво, как в данной ситуации обойтись без жертв и разрушений. Карси предпочитала второй вариант, сначала действуя, а потом уже пожиная плоды своих импульсов. Правда, за эти порывы расплачивалась не только она, но и окружающие.

Впереди показалась узкая арка, из которой исходил тёплый свет, гораздо ярче того, что давала сфера. И Карси, воодушевленная тем, что может кто-то живой в этой обстановке всё же есть, ускорила шаг.

Когда она пересекла арку, то взгляд принцессы уткнулся в огромную гору с сокровищами: золотом, серебром, драгоценностями. Гора эта блестела в свете многочисленных факелов, которые были навешаны по всем сводам этой огромной пещеры. Неужели они попали в сокровищницу какого-нибудь монарха? Или разбойника? Интересно, кто эти факелы зажигает?

Карсилина пошла вдоль по пещере, надеясь найти кого-нибудь, кто мог бы объяснить, где выход. Но, похоже, здесь не было ни души, а гора из драгоценностей становилась всё выше и выше, всё шире и шире! Того и гляди, до потолка достанет!

— Похоже, мы с тобой в тупике. – Признала Карсилина, разведя руками, когда обошла всю эту пещеру вдоль и поперёк.

— Выберемся. – Неуверенно пикнула Декабрина.

Вдруг куча с сокровищами зашевелилась, а сами драгоценности стали скатываться вниз, угрожая погрести под собой незадачливых путешественниц. Карси отпрыгнула в сторону, спасаясь от такого дождя, прикрывая голову руками. Когда она добежала до арки и развернулась, то увидела, что на неё смотрит большая зелёная драконья морда, сверкая огненно-желтыми глазами. Из ноздрей существа шёл пар.

Карсилина застыла, не зная, что делать. С одной стороны, ей было страшно, но если она сейчас закричит и побежит обратно в туннель, наплевав на все свои принципы, то выставит себя перед Декабриной не в лучшем свете, да и сама себя уважать перестанет, что гораздо хуже.

Кто знает, что можно ожидать от дракона, в сокровищницу которого забрался чужак? Карси постаралась унять дрожь в коленках. Говорят, драконы, охраняющие драгоценности, очень опасны и свирепы. Но Карси было ценнее сохранить свою гордость, нежели жизнь, поэтому она храбро шагнула обратно в сокровищницу, прямо навстречу дракону. Тот уже полностью вылез из своего «одеяла» из сокровищ. У него были массивные чешуйчатые крылья с шипами на концах, а на голове торчали острые зубцы, словно прическа у панка, прилизанная всевозможными лаками для волос. Передние лапы с когтями были очень мощными, с большими пальцами, так что, если он задумает схватить, то уже не спасёшься.

Карси зажмурилась, готовясь нелепо проститься с жизнью...

— Здравствуй! – вдруг замолвил дракон по-человечьи, обнажая свои острые клыки. Смею заметить, что тон у него был очень дружелюбный и немного удивленный. – Я Айвир, а ты кто?

Карси была удивлена не меньше, раньше она думала, что драконы не разговаривают, да и вообще с теми, кто забрался в сокровищницу, не церемонятся.

— Карсилина. – Представилась девушка, сделав вид, что ничуточку не испугалась.

— Давно я уже людей не видел! – воскликнул Айвир, и девушке показалось, будто он улыбнулся. – Ты бы знала, как тут скучно и одиноко. Спишь в горе сокровищ, или сидишь и пялишься на неё... Тоска! Ты ведь будешь моим другом?

— Айвир, ты только не обижайся, но у меня дела. Я не могу здесь оставаться. – Карси где-то в глубине души еще опасалась, что он может напасть на неё за неугодный ответ.

— Понимаю. – кивнул дракон. – Просто, ты единственная, кто не испугался меня...

— Ты знаешь, как выбраться отсюда? – поинтересовалась Карсилина, времени на дружеские разговоры с волшебными существами не было.

Айвир выдохнул из ноздрей облако горячего дыма, обдав им принцессу, и сказал:

— Конечно! Думаешь, как я сюда попал?.. Куда путь держим?

— К Январису. Ты ведь знаешь, кто это? – Карси очень надеялась, что знает.

— К Январису? – переспросил дракон. – А зачем?

Когда Карсилина поведала ему свою историю, Айвир, казалось, оживился ещё больше, и даже заёрзал от нетерпения:

— А, давай, я тебя провожу? – предложил дракончик, оказавшийся на удивление существом добрым. – Я тебя с ветерком по воздуху подброшу! Доверься моим крыльям!

Девушка была очень рада, что Айвир сам высказал эту идею:

— Хорошо! А ты знаешь дорогу?

— Да, можешь не сомневаться!

Декабрина, правда, сидя в кармане, помалкивала, но затея ей не нравилась почему-то.

***

Мартин Вейс с сердитым выражением лица рассуждал о том, что некоторые личности ведут себя самовольно, что, конечно, очень огорчало листонского барона. Сулитерия то и дело подкидывала к его рассуждениям вслух гневную фразу насчет действий Карсилины. Снег, которым засыпала их столик Декабрина, уже растаял, превратившись в лужу и капая с его краёв. Тюбенций скромно помалкивал, не зная, что и думать насчет случившегося, в первый раз за время своего похода он стал жалеть, что покинул свою родную деревню. Эти люди, что его сейчас окружали, не располагали к себе юношу абсолютно. Ему хотелось осознать, что действие происходит в плохом сне и проснуться. Он даже поймал себя на мысли, что соскучился по матери, которая, наверняка, не одобрила поступок сына. А ещё Тюбенция вгонял в краску запах падали, которым он пропитался, пока был в плену у троллей. Зольтер, сидевший с ним рядом уже потерял всякую надежду учуять что-то более приятное для носа. Правда, в отличие от Мартина Вейса, он уже перестал возмущаться тому, что Карси от них сбежала, пытаясь найти где-то глубоко внутри своих мыслей хоть одну причину, по которой девушка может выжить в своём походе, да ещё и выручить Саймона. Напряжение, витающее в воздухе над этой компанией, всё нарастало, и, если от него не избавиться, они рисковали поругаться.

Зольтер вздохнул, скорчив усталую гримасу, и встал, громко задвинув свой стул, чуть ли не на ногу Сулитерии:

— Всё. Мне надоело! – заявил он, в первую очередь обращаясь к барону Вейсу.

— Так возвращайся в Листон, тебя никто здесь не держит. – сердито отозвался Мартин Вейс, который слышал подобное от Золотского впервые.

— Вообще-то, я имел ввиду не это. – Зольтер сделал вид, что не обиделся. – Да, Карси сейчас поступает глупо, но, если мы будем сидеть за столом и брюзжать по этому поводу как старые маразматики, проблема от этого не решится.

— А, как, прости, она должна решиться? – Мартин Вейс был на взводе. Мало того, что его сын мог быть уже мёртв, так еще Карсилина поступает безрассудно, наплевав на чужое мнение, желая героически спасти Саймона. – На нас должно снизойти просветление? Мы вдруг осознаем, что можем спокойно жить дальше, делая вид, что ничего не случилось? А я неожиданно забуду о том, что у меня был сын?

— Почему сразу «был»? – насупилась Сулитерия.

— Потому что это всё не имеет смысла! – он чуть не крикнул эту фразу на весь трактир. – Ничего уже не изменишь. Они погибнут, и этого не предотвратить.

Он снова ударил кулаком по столу, накручивая себя ещё больше. Мартин Вейс уже не мог вести себя здраво и спокойно, придавшись всепоглощающей панике. Нервно он чуть не опрокинул свой стул, вцепившись в него пальцами, чувствуя желание совершить какое-нибудь самоубийственное безрассудство, думая, что больше никогда не увидит Саймона. Ведь, что может быть хуже для отца, чем потеря единственного сына?

Зольтер, впрочем, этого его настроения не разделял. Кто знает, может быть Декабрина права, и у Карсилины есть шанс вызволить парня из плена? Почему надо становиться категоричным, если есть и более светлые варианты в этой палитре развития событий?

— Возьми себя в руки! – посоветовал Зольтер. – Мы ведь можем и сами поучаствовать в событиях. Например, самим отправиться в логово к Январису.

— Мы не можем. Никто, чёрт возьми, не знает, где находится это проклятое логово! Кроме Декабрины, которая оказалась девочкой не с самым гениальным умом.

— Да что ты заладил со своим пессимизмом! Вот увидишь, они вернутся, и ты еще потом извиняться будешь...

— Я и так уже извиняюсь, за то, что мы вообще отправились в этот мир! – буркнул Мартин Вейс, его трясло от злости и непонимания ситуации.

На что Золотский скептически фыркнул, скрестив руки в локтях:

— То есть, по-твоему, было бы лучше, если бы мы просто свернули расследование?

— Какое, к чёрту, расследование? – снова выругался барон Вейс. – Ересь несусветная, вот, что это такое.

— Ага, говорит инициатор похода... — Тут же перебил Зольтер, чувствуя, что сам перестаёт нервничать.

— Кто вообще это придумал!

— То есть, ты считаешь, что лучше бы для всех нас оставалось тайной тот факт, что Карсилина Фротгерт чудесным образом жива? – не отставал Золотский, глядя сквозь него, на картину, висящую возле окна, там изображалась озябшая девочка в ночнушке, которая стояла на улице, в центре снежного вихря и протягивала руки к небу.

— Да. Ты правильно читаешь мысли. – Кивнул Мартин Вейс, тыча в него пальцем. – Тогда бы Саймон остался жив!

— А, толк от такой жизни? Пойми, ты не теплица, которая нянчится с каждым растением. Ты не должен думать только о себе. – Похоже, Зольтер нарывался на ссору.

— Я-то как раз думаю о всех. Как будет лучше...

— Сохраняешь тепличную атмосферу. Вот, что ты делаешь. Ведёшь себя, как парник!

Тюбенций, услышав это, фыркнул в кулак, а Мартин Вейс готов был перейти к рукоприкладству, да только воспитание учтивого джентльмена не позволяло. Кроме того, Зольтер какой-никакой, но всё-таки друг.

И этот «друг» никак не желал умолкнуть и принять его позицию:

— Оберегаешь своего сына, пылинки с него сдуваешь, а толку что, если ты не хочешь понять, что у него на душе творится. – Высказался Золотский. – Да, пускай он лучше существует, чем живёт, это же гораздо гуманнее, если держать его в четырёх стенах, как собачку на привязи, изображая доброго папочку, боясь, а вдруг он поцарапается.

Этот спор прервал требовательный голос Тюбенция:

— Может, мы найдем, где разместиться? Я хочу спать и помыться. А еще мне нужна чистая одежда. – Он решил обратить внимание на себя.

— В этой походишь, сморчок. – Зольтеру не понравился тот тон, с каким Тюбенций к ним обратился.

— Я не...

— А мы получим номер бесплатно! – тут же воскликнул Мартин Вейс, в его глазах блеснул недобрый огонёк.

— Ты что задумал? – не понял Зольтер.

— Видишь эту компанию за передним столиком, возле двери? – Он указал в сторону этих людей, увлеченно бросающих кубики, играя на деньги. – Предлагаю нам немного подзаработать.

Говорил он с таким выражением, словно они не пытались поссориться полминуты назад.

— У нас же есть деньги этого государства. Еще не закончилась пачка, выданная в ДС. – Зольтер не понимал причины, по которой в таком серьёзном человеке могла проснуться тяга к азартным играм.

— Но должны же мы попробовать получить реальные деньги, а не волшебную пародию на них. – парировал барон Вейс, обойдя Зольтера и направившись к столику с игроками, приветливо махнув им рукой.

Зольтер, которому тоже было интересно поучаствовать в местном аналоге игре в «кости», двинулся следом. Сулитерия с Тюбенцием невольно переглянулись, им обоим было неприятно здесь находиться, да еще и в такой компании. Сулитерия побаивалась Мартина Вейса, да и Зольтера тоже, из-за репутации колдуньи «СиТм» — они относились к ней предвзято.