Глава 13. От беспокойных друзей не так просто отделаться

— Восхитительно! Вы подружились с местным жителем! — Золотский придвинулся к Тюбенцию, чтобы потрепать того по голове, но, уловив исходящие от него флюиды, тут же вернулся на предыдущую позицию, помахав перед носом ладонью. — И где вы нашли такой дурно-пахнущий экземпляр?

— Я упал в кучу с гнилым мясом. — Поспешил объяснить Тюбенций, чувствуя, что о нём складывается впечатление местного вонючки.

— Да ты ещё и гурман. — подмигнул ему Зольтер, с трудом сдерживая смешок.

Тюбенций насупился, ему становилось некомфортно. Деревенские мужчины чуть осмелели, разрывая свой плотный круг, которым они окружили путников.

— Значит, вы знаете этих людей? — уточнил кто-то из них.

— Говорю же. Бояться нечего, они совершенно безобидны. — поспешил успокоить всех Золотский, взял Карсилину за рукав и повел её через толпу.

Сулитерия, Тюбенций и Декабрина последовали за ними.

— Шире шаг! — радовался Зольтер. — Тут есть хороший трактир! Мы с Мартином там и зависли.

Толпа смотрела им в след, но останавливать не думала, вместо этого, люди приняли решение разойтись по домам. Птицу, которая вальяжно устроилась посреди площади, никто трогать и не думал. Её боязливо обходили стороной.

— Надо ей еды принести. — Карси указала в сторону их нового «питомца».

— Никогда бы не подумал, что вы сможете приручить такую громадину! — удивлялся Зольтер, ведя их по освещенной тусклыми фонарями улочке.

— Да мы сами не ожидали. — Улыбнулась Карси ему в ответ.

Наконец, они подошли к небольшому деревянному дому с покосившейся крышей, несколько кривоногих столиков были расставлены прямо на улице, и возле каждого из них стояло по медному канделябру. Огоньки свечей то и дело вздрагивали, когда ловили на себе вечерний ветерок. За некоторыми столиками сидели люди с большими кружками, оживленно что-то обсуждая. В окошках гостеприимно горел свет, а из распахнутой двери этого трактира доносились оживленные голоса.

Но эта обстановка не отпугивала, наоборот, приглашала окунуться в дружественную атмосферу, которой был пропитан воздух в деревне.

Когда компания вошла внутрь, их носов сразу же коснулся приятный аромат выпечки и пряностей. Над барной стойкой болтались веники из полезных засушенных трав, которые, скорее всего, играли роль украшения, нежели приправы к какому-то блюду.

Людей в трактире было довольно много, некоторые смотрели на Зольтера так, словно знали его очень давно, а какой-то ушастый господин неопределённого возраста в оранжевой льняной рубашке воскликнул:

— Золотоволосый еще кого-то привел!

Тем, кто сидел рядом с этим Ушастым, не терпелось познакомиться с новыми лицами, и они с интересом разглядывали прибывших. Некоторые неодобрительно косились на Тюбенция, отодвигая стулья дальше, когда он мимо них проходил, а двое порекомендовали ему принять ванну.

В самом углу трактира находился столик, за которым угрюмо сидел Мартин Вейс, и теребил свой наполовину пустой стакан с тёмно-бордовой жидкостью, сидя перед тарелкой с какими-то пирожками.

— Ну, выяснил, что у них там стряслось? — без особого энтузиазма поинтересовался он, не поднимая взгляда, погруженный в невесёлые мысли.

— Эффектное появление нашей принцессы, ты всё пропустил. — сказал ему Зольтер, хватая пирожок с тарелки и откусывая кусок.

— Что? — Мартин Вейс посмотрел на них, но тут же чуть не выронил стакан из руки. — К... Карсилина?

Тут же поспешил потереть кулаками глаза, думая, что девушка ему мерещится.

— Всё хорошо, она живая. — Зольтер прожевал, галантно усадил девушек на стулья и сел сам.

Тюбенций остался стоять, раздражая своим присутствием соседний столик.

— Парень, может, ты переоденешься, от тебя несёт, как из ведра с помоями! — заметила женщина с лицом, как у мужчины, у неё даже намечалась рыжеватая бородка.

— И ты к нам садись, Тюб. — Радушно пригласил Зольтер, взмахивая рукой.

— Тюбенций! — недовольно поправил тот, отодвинул стул и присел, сложив руки на колени.

— Я понял. — заверил его Зольтер, которому пришлось мириться с неприятным запахом, исходящим от соседа.

— Как такое возможно? — не понимал барон Вейс, расширив глаза, казалось, он был готов схватиться за сердце. — Живая!

— Нашлись благотворители. — Ответила Карси, взяв его за руку и пытаясь успокоить.

— Живая! — Воскликнул он, повторив это слово. — Мой сын не бредил.

— Да, да...

Но Мартин Вейс прервал её фразу, заключив девушку в крепкие объятия и продержав так чуть ли не минуту.

— Ты же мне, как дочь! — заявил он и отпустил её, позволяя Карси нормально вздохнуть.

— А вот мне интересно, где Саймон? — поинтересовался Зольтер.

Вообще-то он давно заметил его отсутствие, но озвучил наблюдение только сейчас.

Карси и Сулитерия переглянулись, им не хотелось расстраивать собравшихся.

— А, что, его нет с вами? — испугался барон Вейс, вскакивая из-за стола так, что чуть не опрокинул его. — Он не на улице?

Он уже хотел выбежать из трактира, чтобы поискать сына, но Карси его остановила:

— Понимаете, он попал в беду. — Вид у неё при этом был очень виноватый.

— Что случилось? — обеспокоено спросил Зольтер, в то время как Мартин Вейс тяжело опустился обратно, закрыв ладонью лоб, словно в этот момент у него очень сильно разболелась голова.

— Почему? — тут же добавил он.

— Это из-за меня. — Карси было тяжело говорить, но серьёзный тон нужно было сохранить любой ценой. — Если бы не этот инцидент с утопленницами...

Услышав это, все четверо непонимающе уставились на принцессу.

— Просто, если бы он не отправился меня спасать от этой нежити, то не попал бы в ловушку Январиса. — Ответила Карсилина.

Мартин Вейс смотрел на неё с осуждением.

— И кто такой этот Январис, да и для чего ему нужен Саймон? — не понимал Зольтер.

— А то ты не догадываешься, кто он! — воскликнул Мартин Вейс, раздражаясь. — Тоже зимний месяц, как Декабрина.

Его возглас был таким громким, что привлек внимание других людей.

— Мы шутим. — Зольтер одарил посторонние взгляды кривой улыбкой, а когда люди вернулись к своим разговорам, попросил своего начальника выражаться тише.

— Я возмущен тем, что он у какого-то месяца. — Процедил барон Вейс сквозь зубы, отпивая глоток из стакана.

В это время Декабрина, выждавшая подходящий момент для своего появления, запрыгнула на стол белоснежным резвым клубочком.

— Мой брат очень опасен. — сказала она писклявым голоском мультяшного бурундука.

Мартин Вейс тут же подавился и закашлялся, а Зольтер с любопытством вытаращил на неё глаза:

— Ух-ты, белка!

— Это Декабрина. — Буркнула Сулитерия, не понимая, почему зимний месяц не примет нормальный, человеческий облик.

— Декабрина, кто же сделал с тобой такое? — не понял Зольтер, глядя в её немигающие синие глазки-бусины.

— Она сама превратилась. — Ответила Карси. — Не хочет, чтобы люди её видели.

— Но люди и так её видят.

— Народ слишком недальновиден, чтобы предполагать в своих легендах, что месяц Декабрь может быть белкой.

— Привет, Декабрина. — и Золотский помахал белке ладонью.

— Говори дальше, Декабрина. — Попросил Мартин Вейс, поставив стакан.

— Январис очень любит замораживать людей. Я не знаю, для чего ему понадобился ваш сын, но юноша находится в большой опасности. — Вещала Декабрина, устроившись в центре стола. — От моего брата еще никто не возвращался.

— Ты хочешь сказать, что прийти к Саймону на выручку занятие безнадёжное? — Мартин Вейс с трудом сдерживался, чтобы не взять её за пушистый хвост и не потрясти над столом.

— Я не гарантирую, что тот, кто отправится спасать вашего сына, выживет... Многие сгинули, когда искали убежище Январиса.

— Мы сможем! — радостно воскликнул Зольтер. — Не отчаивайся, дружище!

Барон Вейс меланхолично выстукивал пальцами правой руки какую-то мелодию, подперев подбородок левой.

— Я надеюсь, что да.

— Я могу проводить только одного из вас до убежища моего брата. — Сказала Декабрина.

— Почему же? — не понял он. — Гораздо легче справиться, если тебе помогают.

— Это рискованно, если отправитесь все, то никто из вас не выживет. — Такой комический голосок, а говорит не смешные вещи.

— Не всё, а только двое, — Мартин Вейс не прекращал барабанить пальцами по столу. Наверное, так он пытался себя успокоить. — Девушек я в этот поход не пущу.

— Почему вы меня не слышите, когда говорю, что идет только один человек? — Декабрине было немного обидно. — Я не гарантирую, что он выживет.

— Думаю, все согласитесь, если пойду я, — Предложил Зольтер, дожевав пирожок, — всё же, это моя обязанность, как служащего отдела безопасности «ДС».

— Саймон — мой сын, Зольтер, и я буду спокойней, если сам отправлюсь его выручать. — Не согласился Мартин Вейс.

— Это смертельный риск, а ты еще и глава «ДС».

— Причем тут какая-то дурацкая организация, когда на кону жизнь моего сына! — барон Вейс не сдержался и ударил кулаком по столу. — Я бы мог послать всё к черту!

Тюбенций боялся пошевелиться. Он чувствовал себя чужим в этой компании. Карси и Сулитерия прекрасно понимали, что Декабрина уже сделала свой выбор, который вряд ли устроит мужчин. Сулитерия, правда, ещё надеялась переубедить зимний месяц, ведь считала такое решение ошибочным.

Шумный народ, похоже, не слишком интересовал этот спор. За центральным столом кто-то бросал кубики, делая ставки и собрав большое количество желающих пополнить карман, особо не думая, только на кубиках вместо точечек были нарисованы миниатюрные животные — на каждой стороне кубика разное: лисица, олень, волк, ёж, мышь и лошадь.

— Вы не даёте мне договорить. — Декабрина старалась не повышать тон, хотя в таком её облике не каждый поймет её интонацию. — Я уже решила...

— Надеюсь, твой выбор окажется верным. — Мартин Вейс не был готов к такому ответу:

— Я проведу в логово брата Карсилину.

Казалось, у обоих мужчин дар речи пропал, они не могли в это поверить. Зольтер даже рот открыл. А Декабрина и глазом не моргнула.

— Я справлюсь, честно, — Карси посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Вы что, шутите? — Золотский издал нервный смешок.

— Декабрина, но это бред! — Мартин Вейс был на взводе. — Карсилина слишком слаба для путешествия в логово существа, которое замораживает людей, она не справится.

— Вы меня недооцениваете. — не согласилась принцесса листонская.

— Это ты себя переоцениваешь, Карси. — Зольтер тоже был против того, чтобы отправить её спасать Саймона. — Неужели твоя смерть ничему тебя не научила?

Карсилина насупилась. Фраза Зольтера звучала довольно странно, но он тоже переживал.

— Какой урок я извлекла из всего этого? — она была рассержена. — А я вам скажу, какой! Нельзя бросать близких в беде, нельзя разбивать им сердце.

— Пойми, мы не хотим, чтобы это повторилось ещё раз. — Серьёзно сказал Золотский, выражая мысль за своего начальника.

Карси фыркнула, не понимая, почему они думают, что она не справится со своей задачей. Почему считают, что эта затея обречена на провал.

— Более того, я не собираюсь допускать гибели своего сына! — Мартин Вейс с треском ударил кулаком по столу. — Поэтому, ты туда не пойдёшь. Отправлюсь я один, и точка.

— Но... — Хотела возразить принцесса, ей обидно было чуть ли не до слёз.

— Я не разрешаю. Да никто бы не разрешил, даже Саймон. — в его взгляде читался укор.

— Особенно он, — поспешил добавить Золотский.

Они начали перечислять, почему девушке лучше воздержаться от опасного похода, Сулитерия, состроив довольную, как у кота, объевшегося сметаной, гримасу, участвовала в этом «форуме» особенно громко и активно. Барон Вейс периодически в порыве чувств бил по столу кулаком, так, что казалось, что бедный стол и вовсе сейчас проломится, и придавит кому-нибудь ногу во время своего падения. Зольтер сидел с таким каменным лицом, что мог бы успешно сфотографироваться в этот момент на паспорт.

Казалось, Карси сейчас потеряет всю свою уверенность, встанет со стула и уйдет, громко стуча каблуками, так и не доказав, что способна справиться. Никто не хотел ее поддерживать. Все, кроме Декабрины, понимали, что к Январису лучше принцессу Листонскую не пускать, есть более везучие в плане выживаемости кандидатуры.

Но нет, Карсилина лишь недовольно скрестила руки и насупилась, не понимая, какие нужны аргументы, чтобы переубедить всех, здесь собравшихся. Они глупо теряют время, рассуждая, кто будет смотреться в роли гонца к брату Декабрины лучше, в то время как Саймон замерзал неизвестно-где. Карси это очень нервировало.

— Почему вас моё мнение не интересует? — Декабрина, устав слушать защитников Карсилины, решила всё-таки за неё вступиться. — Почему не верите в то, что у неё может получиться выручить Саймона? Вы заведомо настроены на провал, а с таким настроением даже курицу не спасти.

Мартин Вейс чуть не подавился, а Зольтер непонимающе уставился в центр стола. Тюбенций сделал вид, что вообще не имеет к данному разговору никакого отношения и устремил свой взгляд в окно, на стекле которого красовался след — жирная пятерня, оставленная каким-то подвыпившим обитателем. Сулитерия же пыталась сдержать злобу, которая хотела выплеснуться при каждой реплике Декабрины.

— От вашего восприятия ситуации многое зависит, вы сейчас психологически настроены на то, что ничего не получится, оно и не выйдет, если не поменять к этому отношения! — странно, но мультяшный голосок даже шёл этому её образу. — Карсилине нужна ваша поддержка, а вместо этого вы кидаетесь на неё, как грифы на падаль, не давая поверить в свои силы.

— Можно подумать, ты знакома с людской психологией. — Огрызнулась Сулитерия.

— Дайте ей шанс, скажите, что верите, — Декабрина проигнорировала реплику колдуньи, с надеждой глядя своими глазами-бусинами в лицо Мартина Вейса.

— У нас нет времени и желания проводить психологические эксперименты. — тот не желал соглашаться с её доводами.

— Нам нужно мыслить здраво! — добавил Зольтер, отпив глоток из своего стакана.

Карси даже спорить не начинала, приложив ладонь ко лбу и выдохнув, понимая, что доводы Декабрины совсем не повлияли на её друзей.

«Коснись меня» — вдруг раздалось у неё в голове, словно голос из наушников, включенных на полную громкость, Карсилина даже вздрогнула и оглянулась, не понимая, кто пытается провести такой натиск на её мысли. Если честно, то она уже подзабыла, как звучит настоящий голос Декабрины, когда та находится в образе девочки двенадцати лет.

«Коснись меня, ты же хочешь сбежать от них сейчас?». Зимний месяц повернула мордочку к принцессе, глазки её призывно блестели.

Карси хотела. Ей было это сейчас необходимо. Во-первых, этот спор её порядком утомил, а во-вторых, она отправится за Саймоном к Январису прямо сейчас, и никакие Зольтер Золотский с Мартином Вейсом этому не помешают.

Золотский заметил, хитринку в её глазах, полную решимости, даже почти понял, что она затеяла, но предпринять ничего не смог. Карсилина положила руку на нежную, но очень холодную шерстку Декабрины в беличьем облике, и обе исчезли, оставив после себя только кучку снега, которая выпала на головы всем, сидящим за этим столом, засыпав все тарелки.

— Что это было?! — вскрикнула Сулитерия, смахивая с головы снежинки.

— Побег. — Мрачно заключил Зольтер, насупившись.

— Карсилина, вернись! Ты не понимаешь, что делаешь. — Барон Вейс вскочил, чуть не опрокинув стул, потрясая гневно руками, как будто надеялся, что Карси видит или слышит его сейчас.

Люди, находившиеся в таверне, замолкли и с интересом уставились на их стол, не понимая, откуда там взялся снег.

— Кто же творит эти чудеса? — послышалось откуда-то, с других столов.

Народ стал перешептываться, то и дело поглядывая на бедняг, усыпанных снегом, ожидая наблюдать еще что-нибудь необычное. Мужичок в сером пиджаке и оранжевых брюках решился встать и подойти ближе. Он, переминаясь с ноги на ногу от неловкости, обратился прямиком к Мартину Вейсу:

— У моей дочурки завтра день рождения...

— При чём тут я? — он не желал смириться с тем, что Карси могла так подло сбежать от них.

— Вы можете со своими друзьями прийти к нам домой, повеселить её, снежок вызвать. Я хорошо заплачу. ...

Удивительно, что у него хватило терпения дослушать эту просьбу.

— Я, что, на клоуна похож? — огрызнулся барон Вейс. — Найдите себе другого шута!

— Наверное, вы неправильно меня поняли. Этот снег...

— Всё я прекрасно понял. У меня нет настроения, да и желания тоже, развлекать местное население. — и он, отряхнувшись, сел обратно. — Избавьте нас от вашего внимания.

— А снег тут вообще не при чём. Он сам выпал. — Добавил Зольтер, обращаясь к мужичку, и тот обиженно поплелся обратно, сообщить жене, что чудес завтра не будет.