Посещение рудника

  Сегодня к нам пожаловали наши старшие инженеры. Дирекцией, как видно, полученораспоряжение проложить новые штольни, вот инженеры и спустились вниз, чтобы провестипервые измерения. До чего же это молодой народ, и какие они все разные. Ничто незадерживало их развития, и их рано сложившиеся характеры уже заявляют о себе в полнуюсилу.Один, черноволосый, быстрый, так и шарит вокруг глазами, как бы чего не пропустить.У второго записная книжка, он делает на ходу наброски, оглядывается по сторонам,сравнив?ет, записывает.Третий шагает, расправив плечи, засунув руки в карманы пиджака, так что все на немтрещит; он исполнен сознания своего достоинства, и только непрестанное покусывание губвыдает его неугомонную молодость.Четвертый дает третьему непрошеные пояснения; пониже ростом, он, словно искушая,семенит с ним рядом и, подняв вверх палец, нудно толкует обо всем, что ни попадется наглаза.Пятый, видать, над всеми старший; он никого подле себя не терпит; то убежит вперед,то плетется сзади; остальные по нему равняются; он бледный и хилый, глаза запали; должнобыть, чувствуя свою ответственность, он часто в раздумье потирает рукой лоб.Шестой и седьмой шагают под руку; слегка наклонясь друг к другу и сдвинув головы,они шепчутся о чем-то своем; если бы это был не рудник и не наш забой в недрах земли,этих худощавых безбородых молодцов с хрящеватыми носами можно было бы принять замолодых священников. Один из них больше смеется про себя, мурлыча, точно кот; другойтоже ухмыляется, но он-то и ведет разговор, помахивая в такт свободной рукой. Должнобыть, эти господа на хорошем счету у дирекции и немало уже за свой короткий век сделалидля рудника, если, участвуя в таком важном деле на глазах у начальства, преспокойно ведутпосторонние разговоры или, во всяком случае, разговоры, далекие от их сегодняшней задачи.А может быть, несмотря на смех и кажущееся невнимание, они замечают все, что следует.Нашему брату трудно с уверенностью судить о таких господах.И все же нельзя отрицать, что, к примеру, восьмой инженер куда больше занят делом,чем эта пара, да и кого ни возьми из его сослуживцев. Ему бы все подержать в руках иобстучать своим молоточком, который он то достает из кармана, то снова прячет в карман. Ато возьмет да в своем щегольском костюме станет на колени прямо в грязь и давайвыстукивать землю, а уж дальше только мимоходом прослушивает стены и потолок надголовой. Как-то он даже растянулся на земле – лежит, не шелохнется; мы испугались, неслучилось ли чего, как вдруг он легким усилием своего гибкого тела снова вскочил на ноги.Верно, опять что-то исследовал. Уж на что мы, кажется, знаем наш рудник, любой камешек внем, а и нам невдомек, чего этот инженер добивается своими поисками.Девятый толкает перед собой что-то вроде детской колясочки, куда сложеныизмерительные приборы. Это очень ценные приборы, они завернуты в тончайшую вату.Колясочку мог бы везти слуга, но ему не доверяют; тут опять понадобился инженер, и он,видно, охотно выполняет это поручение. Правда, он здесь самый младший, со многимиприборами он, должно быть, и сам незнаком, однако глаз с них не спускает – того и гляди отбольшого усердия грохнет колясочку о стену.Не зря к нему приставлен другой инженер; он идет рядом с колясочкой и следит в оба.Этот, видать, до тонкости знает приборы, он, судя по всему, их хранитель. Время отвремени, – не останавливая колясочки, он вынимает какую-нибудь часть, просматривает насвет, развинчивает или завинчивает, встряхивает, обстукивает, подносит к уху и слушает; инаконец со всей осторожностью возвращает эту маленькую, почти незаметную нарасстоянии штуковину обратно в колясочку, меж тем как младший стоит и ждет. Этотинженер не прочь и покомандовать, но только что касается приборов. Уже за десять шагов отколясочки мы по его молчаливому знаку должны расступиться – даже там, где расступитьсянегде. 

  За этими двумя господами шествует бездельник слуга. Сами инженеры, люди большихзнаний, давно, разумеется, отбросили всякое чванство, а слуга, похоже, его подобрал.Заложив одну руку за спину и поглаживая другой золоченые пуговицы и тонкое сукно своейливреи, он кивает направо и налево, будто мы ему поклонились, а он нам отвечает, или будтоубежден, что мы ему поклонились, но с высоты своего величия не удостаивает этопроверить. Мы, конечно, ему не кланяемся, а все же, глядя на него, невольно думается, чтослужитель нашей рудничной дирекции бог весть какая шишка. Мы даже смеемся за егоспиной, но так как и удар грома не заставит его обернуться, то он все же остается для нас внекотором роде загадкой.Работа больше не клеится; перерыв слишком затянулся; такое посещение надолгоотвлекает отдела. Уж очень заманчиво постоять и поглядеть в темноту пробной штольни,мысленно провожая исчезнувших в ней инженеров. Да и смена кончается, мы уже не увидим

их возвращения.