Часть 19

Ария

Воздух ещё дрожал после его ухода.Ньют скрылся за деревьями, но гул в ушах не стихал.Я стояла, чувствуя, как все взгляды уперлись в меня.Галли что-то пробормотал, Минхо тихо присвистнул.

Элиот всё ещё сидел — спокойно, будто ничего не случилось. Только челюсть была сжата, а пальцы теребили ложку.

Я подошла ближе, остановилась напротив.

— Тебе смешно, да? — тихо спросила я.

Он поднял глаза.— А должно быть?

— Ты сам начал.— Я просто сказал то, что думал.— Иногда лучше думать и молчать. — Голос дрожал, но я не пыталась его сдерживать. — Здесь и так хватает боли, чтобы ты добавлял ещё своей.

Он хмыкнул.— Забавно. Ты защищаешь его, будто знаешь, что он святой.

Я шагнула ближе, почти в упор.— Нет. Но я знаю, что он не заслуживает таких слов. Никто не заслуживает.

Элиот отвёл взгляд, и я видела, как на его лице проскользнула тень — не злость, а что-то вроде сожаления.

— Ария... — начал он.

— Не надо. — Я качнула головой. — Я устала от твоих догадок.

— Если хочешь знать, кто он, — продолжила я — иди и спроси. Но не суди того, кого едва видишь.

Элиот остался сидеть, сжав кулаки, а я пошла прочь — туда, где скрылся Ньют.С каждым шагом злилась всё сильнее — на обоих, на себя, на это чувство, которое мешало дышать.

Я шла быстро, почти не разбирая дороги. Воздух был тяжёлым, будто даже Глейд чувствовал, что что-то пошло не так.Тропа вела к гамакам. Там было тихо — остальные уже разошлись к завтраку.И только один человек остался. Ньют.

Он сидел у своего гамака, опустив голову. Локти на коленях, пальцы сцеплены. Его волосы растрепались, рубашка сбилась с плеча. Он выглядел не злым — опустошённым.

Я остановилась в нескольких шагах, не зная, с чего начать.

— Ньют... — тихо произнесла я.

Он не поднял головы.— Иди есть.

— Я не хочу.

— Ария, — голос у него был хриплый, низкий, — я не хочу сейчас говорить.

— А я хочу, — ответила я, и даже сама удивилась, как уверенно прозвучало.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу и, наконец, посмотрел на меня.Взгляд у него был тяжёлый, уставший — в нём было всё: и злость, и боль, и какая-то беспомощность.

— Ты же видела, как он на тебя смотрит, — сказал он тихо, почти шёпотом. — С первого дня.

— А ты видел, как ты смотришь на него? — парировала я, делая шаг ближе.

Он замер, будто не ожидал.

— Я не... — начал он, но осёкся. — Это другое.

— А что другое? Что между нами вообще происходит, Ньют?Я почувствовала, как голос дрогнул. — Мы крадём хлеб, спасаем друг друга, говорим ночью, будто это что-то значит... А потом ты вот так просто уходишь.

Он встал. Теперь мы стояли почти вплотную.— Потому что я не могу, — сказал он глухо. — Не могу видеть, как он рядом с тобой. Не могу сидеть спокойно, когда он на тебя смотрит.

— Так скажи это! — сорвалось у меня. — Скажи, что тебе не всё равно!

Он резко выдохнул, сделал шаг — теперь между нами не осталось расстояния.Секунда. Две.И вдруг — ладонь на моей щеке, горячая, твёрдая.

— Конечно, не всё равно, — прошептал он. — Но это ничего не меняет.

— Почему?

— Потому что здесь, — он кивнул в сторону Лабиринта, — всё, что мы любим, либо исчезает, либо умирает.

Я смотрела на него, и сердце будто ломалось.Его ладонь всё ещё была на моей щеке — тёплая, тяжёлая, осторожная.Он не убрал её. И от этого было только хуже.

— Ньют... — выдохнула я, не в силах отвести взгляд. — Почему ты всё время делаешь шаг назад, когда я уже рядом?

Он молчал. Только пальцы чуть дрогнули, словно хотел что-то сказать, но не мог.— Потому что, — наконец произнёс он тихо, — если я сделаю шаг вперёд, пути обратно не будет.

— А может, оно и не нужно, — ответила я. Голос дрогнул, но я не отводила взгляда.

Он посмотрел прямо в глаза. И впервые — без защиты, без привычного сарказма, просто... по-настоящему.— Ты не понимаешь, Ария, — прошептал он. — Я не могу тебе ничего обещать. Не здесь. Не сейчас.

— Я и не прошу обещаний. — Слова сами вырвались. — Я просто... хочу знать, что это не только я чувствую.

Он тяжело выдохнул, и пальцы на моей щеке сжались чуть сильнее, будто он боролся сам с собой.— Ты не одна, — сказал он глухо. — Никогда не была.

Мир будто замер. Где-то вдалеке кричали птицы, дул слабый ветер — а мы стояли так близко, что слышали дыхание друг друга.

— Тогда зачем ты всё время отталкиваешь меня? — шепнула я.

Он сжал челюсть, взгляд стал жестче.— Потому что я боюсь, Ария. — Его голос сорвался. — Боюсь, что если позволю себе хоть что-то... это всё закончится. Как всё остальное.

— А если не закончится? — спросила я почти неслышно.

Он не ответил. Только медленно провёл пальцем по моей щеке, вниз, к подбородку — будто запоминал.А потом чуть наклонился. Совсем чуть.

Воздух между нами стал горячим.

— Не заставляй меня выбирать, — прошептал он. — Пожалуйста.

Я закрыла глаза — просто на секунду, но этого хватило. Хватило, чтобы почувствовать, как его дыхание касается губ.

Он не поцеловал.Сначала.

Просто стоял, всё ещё держа ладонь у моего лица, и, кажется, пытался убедить себя, что отпустить — правильнее.Но потом что-то в нём дрогнуло.Взгляд стал другим — не решительным, не уверенным, а... отчаянным.

— К чёрту, — прошептал он, едва слышно.

И прежде чем я успела что-то сказать, он потянулся ближе и поцеловал.Неуверенно, неровно, будто боялся, что я исчезну, если вдохну слишком резко.Всё тело вспыхнуло — от его прикосновения, от того, как пальцы легли на затылок, как дыхание перемешалось.

Этот поцелуй не был долгим. Но в нём было всё — растерянность, страх, нежность и то, что ни он, ни я не решались признать.

—————Ньют

Я всё ещё держал ладонь у её лица.Её кожа была тёплой, дыхание сбивалось, а глаза — те самые, в которых можно было утонуть — смотрели прямо в меня.Мир вокруг будто исчез: ни ветра, ни птиц, ни лагеря.Только она.

Не знаю, кто первый двинулся.Может, я, может, она.Но расстояние между нами исчезло — один короткий, почти робкий поцелуй, и я почувствовал, как сердце ударило так сильно, что в груди стало больно.

Она чуть вздрогнула, и я сразу понял — не от отвращения, нет... просто от неожиданности.И всё же я отстранился первым.Словно боялся, что если ещё миг — всё рухнет окончательно.

— Ария... — выдохнул я, всё ещё глядя ей в глаза. — Не надо.

Она молчала. Только ресницы дрогнули.Я видел, как внутри неё борются чувства — так же, как во мне.

— Почему? — наконец спросила она. Тихо, почти шёпотом.

Я опустил взгляд, провёл рукой по волосам.

— Потому что потом будет больно. И тебе, и мне.

— Уже больно, — ответила она едва слышно.

Эти слова будто пробили воздух между нами.Я сделал шаг к ней — и снова остановился.Если прикоснусь ещё раз — не отпущу.

Но она не отошла. Просто стояла.И всё во мне сдалось.Я снова поднял руку, кончиками пальцев провёл по её щеке, потом по шее, чувствуя, как под кожей бьётся сердце.

— Иди, Ария, — прошептал я. — Пока я не передумал.

Она замерла, не сразу, но всё же отступила. Смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать, но не смогла. А потом просто развернулась и пошла. Я стоял, пока она не скрылась за деревьями.

Воздух вокруг стал холодным. Я вдохнул — но в груди было пусто.Ни злости, ни облегчения.Только то, чего не должно было быть.

Сел на гамак, облокотился на колени.Всё ещё чувствовал на губах её дыхание, как отпечаток.Сколько бы ни пытался вычеркнуть — не получится.

Я поднял голову, посмотрел туда, где только что стояла она.И тихо сказал, будто сам себе:— Лучше бы я вообще не смотрел на тебя, Ария.

———————Элиот

Я видел её издалека — как выходит из-за деревьев, волосы чуть растрёпаны, шаги осторожные.Она шла будто не спеша, но глаза... глаза выдавали, что внутри буря.

Я уже знал, где она была.Не нужно было спрашивать.Слишком очевидно.

Когда Ария подошла ближе, я сделал вид, что просто сижу у костра, но внутри всё кипело.Ньют где-то рядом? Конечно, нет. Он, как всегда, появился позже, будто ничего не случилось.

— Ты где пропадала? — спросил я, глядя на неё, хотя уже знал ответ.— Гуляла, — коротко бросила она.Голос — ровный, но руки дрожат.

Гуляла.Хорошо придумала.

— В лесу, значит? — уточнил я, не сдержавшись.Она остановилась, подняла на меня глаза — холодные, усталые.— Элиот, не начинай.

— А кто начинает? Я просто спрашиваю.— Нет. Ты обвиняешь, — сказала она, и в голосе послышалась сталь. — Хотя не имеешь права.

Я хотел ответить, но язык будто прилип к небу.Она посмотрела прямо — и мне вдруг стало тяжело дышать.

Почему, чёрт возьми, ты не смотришь так на меня?

— Если тебе нужно знать, — сказала Ария, чуть тише, — я нашла Ньюта. И да, мы разговаривали.

Я сжал кулаки, чувствуя, как в груди всё сжимается.— Разговаривали, — повторил я, усмехнувшись, хотя смеха не было ни на грамм. — Ну конечно.

Она не ответила.Просто взяла миску и пошла помогать с едой, оставив меня у костра.

Я смотрел ей вслед — на её спину, на каждый шаг.И где-то там, в глубине, разгоралось нечто новое.Не просто злость. Не просто ревность.Что-то, что я не мог назвать.

Галли подошёл, хлопнул по плечу:— Эй, Элиот, остынь. Они просто... ну, ты сам понимаешь.— Понимаю, — сказал я глухо. — Слишком хорошо.

Он замолчал.А я снова посмотрел в ту сторону, где Ария что-то говорила Минхо.Она смеялась, но я видел — это не настоящий смех.

И всё равно... почему-то хотелось стереть с её лица всё, что связано с ним.

Я всё ещё сидел у костра, когда появился он. Ньют.Как ни в чём не бывало — спокойный, уверенный, с тем своим лёгким шагом, будто ночь ему не дала ни грамма усталости.

Кто-то шутил, кто-то спорил, а Ария помогала собрать миски, тихо двигаясь между ребятами.

Ньют сидел рядом с Томасом, лениво о чём-то болтая, и изредка бросал взгляд в её сторону.А я — сидел напротив, притворяясь, что просто слушаю разговор.

Но внутри всё кипело.После того, что я видел утром — как он к ней тянулся, как смотрел...Мне было трудно даже дышать.

Она подошла, взяла пустую миску с земли и, не глядя на меня, тихо сказала:— Я сейчас приду.

Голос спокойный, но... я чувствовал, что она всё знает.И что, может быть, тоже боится.

Я не ответил.Просто проследил взглядом, как она идёт к ящикам с посудой.А потом заметил, что Ньют поднялся почти сразу за ней.И пошёл следом.

Что-то внутри оборвалось.Я резко встал.

— Элиот, ты куда? — спросил Минхо, жуя яблоко.— Прогуляюсь, — коротко бросил я.

Он усмехнулся:— Ага, «прогуляешься». Только не забудь вернуться целым.

Я не ответил.Когда подошёл ближе, услышал — голоса.Она стояла к нему спиной, вытирая миску, а он что-то тихо говорил, почти шептал.Я не расслышал слов, но по его тону понял — не просто разговор.Слишком мягко. Слишком близко.

— Ну конечно, — выдохнул я вслух.

Оба обернулись.Ньют нахмурился, Ария застыла.

— Что? — спросил он спокойно, но в глазах уже вспыхнуло раздражение.

— Да ничего, — я шагнул ближе. — Просто интересно, ты всегда так "помогаешь"? Или только когда она рядом?

Ария тихо:— Элиот, не начинай...

Но я уже не мог остановиться.

— Знаешь, — продолжил я, глядя прямо на Ньюта, — мне казалось, что у нас тут всё просто: каждый делает своё. А не лезет туда, где его не просят.

Он склонил голову, чуть прищурился.— Может, ты просто ревнуешь?

Я усмехнулся:— А ты, может, просто не понимаешь, когда стоит отойти.

Он поднялся на полшага ближе, теперь наши взгляды встретились вплотную.— Я понимаю всё прекрасно. Но если ты хочешь поговорить — говори прямо.

— Хорошо, — процедил я. — Держись от неё подальше.

Мгновение — и его взгляд потемнел.Томас с Минхо уже шли в нашу сторону, чувствовали, что назревает что-то нехорошее.Ария стояла между нами, растерянная, будто не знала, кого остановить первым.

— Ребята, хватит, — тихо сказала она. — Это глупо.

Но было поздно.Мы оба уже стояли напротив друг друга, дыхание тяжёлое, руки сжаты в кулаки.

— Глупо? — Ньют усмехнулся, не глядя на неё. — Может быть. Но, похоже, кое-кто просто не умеет держать себя в руках.

— Хочешь проверить? — я шагнул вперёд.

— ЭЛИОТ! — крикнула Ария, схватив меня за руку.Её пальцы дрожали.— Хватит. Пожалуйста.

Я посмотрел на неё.И вдруг понял, что если не уйду сейчас — скажу что-то, о чём потом пожалею.Я выдернул руку и развернулся.Ньют остался стоять, тяжело дыша, но не пошёл за мной.

Только Ария осталась между нами, будто разрываясь пополам.

—————————Ария

Я отошла от центра, даже не поняв, куда иду.Сердце стучало в горле, ладони всё ещё дрожали.Шум голосов остался позади, только ветер шуршал между веток.Я просто хотела исчезнуть хоть на минуту — чтобы никто не смотрел, не спрашивал, не требовал.

— Эй, — раздалось за спиной. — Ты куда так быстро?

Я обернулась. Галли шёл следом, чуть неся на плече полотенце, будто специально придумал повод догнать.Он остановился рядом, склонил голову:— Ты как?

— Нормально, — выдохнула я.Но даже самой себе не поверила.

— Ага, вижу, — усмехнулся он. — "Нормально" — это когда хочешь всех убить, а лицо делает вид, что всё под контролем.

Я не сдержала слабую улыбку:— Прекрати.

Он сел рядом, положил руки на колени, глядя куда-то вперёд, на деревья.— Они оба идиоты. — сказал он спокойно. — Каждый по-своему.

Я фыркнула:— Спасибо за поддержку.

— Слушай, — он чуть наклонился ко мне. — Я не полезу в то, что у вас там происходит, ладно? Это ваше дело.Но я тебя давно знаю, Ария. И я вижу, что тебе сейчас больно.

Я отвела взгляд.— Просто... всё это слишком.

— М-м, — кивнул он. — Понимаю.Пару секунд помолчал, потом добавил тише:— Знаешь, за всё это время ты мне как сестрёнка стала. Может, не родная, но... своя. И я не хочу видеть, как ты снова ломаешь себя из-за кого-то.

Я опустила голову, чувствуя, как в груди защемило.Он говорил спокойно, без нажима — но в каждом слове была забота, настоящая.

— Я не знаю, что делать, Галли, — прошептала я. — Всё слишком запуталось.

Он хмыкнул:— Тогда начни с простого.— С чего?— Поговори с ним. С Элиотом.

Я подняла глаза.— Думаешь, поможет?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но хуже точно не станет.Главное — не делай вид, что тебе всё равно. Ты не из тех.

Я вздохнула, чувствуя, как немного отпускает.Он, как всегда, умел подобрать слова без всякой сладости — просто по-человечески.

— Спасибо, Галли.— Ага, не благодари. Только не заставь меня потом таскать этих двух по лагерю, если опять сцепятся.

Я рассмеялась тихо, едва заметно, но впервые за всё утро по-настоящему.

Он встал, хлопнул меня по плечу:— Давай, сестрёнка. Иди разберись.

Я посмотрела ему вслед, а потом глубоко вдохнула.Сердце билось всё так же неровно, но теперь в нём было хоть немного решимости.

Я знала, кого должна найти.

Я шла не спеша — будто каждое движение приходилось выталкивать из себя.Воздух был прохладным, тянуло влагой от леса, а солнце только пробивалось сквозь листву.Я не знала, где именно он — просто шла, и будто сама дорога вела.

И вот — увидела.Элиот сидел у края лагеря, на бревне. Спина чуть сутулая, руки сцеплены перед собой.Он смотрел в землю, будто пытался вычитать в пыли ответы на все свои вопросы.

Я остановилась в нескольких шагах.Тишина между нами была тяжелее любых слов.

— Ты всё-таки пришла, — произнёс он негромко, не поднимая взгляда.

— Галли сказал, что стоит, — ответила я.

— Конечно, — усмехнулся он глухо. — Галли. У него всегда всё просто: поговори — и мир спасён.

— Может, он прав.

Он поднял глаза.Этот взгляд — как удар. В нём было столько всего: обида, усталость, разочарование... и что-то ещё, от чего дыхание сбилось.

— Зачем ты пришла? — спросил он тихо, но резко. — Чтобы что сказать? Что это ничего не значит? Что я не должен был чувствовать?

Я шагнула ближе.— Я не хотела, чтобы всё стало так, — произнесла почти шёпотом. — Никто из нас не хотел.

— Правда? — Он встал. — А выглядит именно так, будто всё пошло по плану.Ты и он. Ночь. Огонь. Все взгляды — и твоя тишина после.

— Перестань, — я покачала головой. — Это не то, что ты думаешь.

— А что я должен думать? — Его голос стал громче, но не злым — надломленным. — Я вижу, как ты на него смотришь, Ария. Как будто он — твой воздух.

Я отвернулась, чувствуя, как к глазам подступает что-то жгучее.— Я запуталась, — сказала я тихо. — Всё слишком быстро.Я не понимаю, что со мной.

Элиот молчал долго. Только дыхание — тяжёлое, сдержанное.Потом шагнул ближе.— А я понимаю, — прошептал он. — Просто не хочу это принимать.

Между нами оставалось меньше метра.Он поднял руку — и на мгновение показалось, что снова дотронется, как тогда, утром.Но в последний момент пальцы дрогнули и опустились.

— Я не злюсь, — сказал он. — Просто... больно.Ты пришла, и будто кто-то вырвал из меня кусок.

Я сделала шаг навстречу.— Прости, Элиот.

Он тихо выдохнул.— Не извиняйся. Это хуже, чем ложь.

Мы стояли напротив друг друга, не зная, кто первый скажет что-то ещё.Но ни один не решился.

А потом он чуть отступил, будто отпуская не только меня, но и себя.— Иди. Пока всё не стало ещё хуже.

Я хотела ответить, но не смогла.Просто повернулась и пошла обратно — чувствуя, как за спиной будто рушится что-то, что ещё могло быть спасено.