Часть 15

Ньют

Ария постепенно успокаивалась. Я чувствовал, как её дыхание становится ровнее, тише. Она опустилась ближе, и я позволил ей устроиться — голова у меня на груди, руки чуть сжаты на ткани рубашки. Я сам сел удобнее, облокотившись о ствол дерева, и почти не дышал, боясь её потревожить.

Сердце стучало громче, чем хотелось. Её волосы щекотали мне подбородок, её тепло медленно убаюкивало. В какой-то момент я понял, что она спит. Настоящим глубоким сном — редкость в нашем Глэйде.

Я осторожно прикрыл глаза, позволяя себе просто слушать, как ровно дышит Ария. В такие минуты всё остальное казалось далеким. Ни стен, ни лифта, ни Глэйда — только мы и эта странная, слишком тихая ночь.

Но покой длился недолго.

Послышались шаги. Я тут же насторожился, приоткрыв глаза, и увидел Галли. Он шёл не спеша, рядом с ним — новенький, Элиот. В руках у Галли был моток верёвки, а сам он что-то говорил в полголоса.

— Вот тут, — бормотал он, махнув рукой. — Гамак свободный, можешь занять.

И тогда я понял. Их гамак был в каких-то двух шагах от нас.

Я замер, не решаясь шевельнуться, чтобы не разбудить Арию. Она по-прежнему спала, устроившись между моих рук, и не видела этого. А я видел всё.

Элиот окинул взглядом гамак, потом задержался на нас. На ней.Я уловил это мгновение — его глаза чуть сузились, выражение стало напряжённым. Он ничего не сказал, но было ясно: он заметил.

Галли, как всегда, ничего не понял. Только кинул верёвку на крюк и буркнул:— Всё, устраивайся. Завтра рано подъем.

— Ага, — коротко ответил Элиот.

Он снова скользнул взглядом в нашу сторону. И на этот раз его глаза встретились с моими.

Я не отвёл. Не мог.Между нами будто протянулась тонкая нить — молчаливая, холодная, полная напряжения. Ни слов, ни движений, только взгляд.

Ария спала, ничего не зная. Но я уже понимал: так просто всё это не закончится.

Я аккуратно прижал её чуть ближе, словно показывая без слов: «Она рядом со мной».

Элиот наконец отвернулся, бросил что-то короткое Галли и занял свой гамак. Но я ещё долго сидел, прислушиваясь к её дыханию и к тяжёлой тишине, которая повисла между нами.

Я повернул голову — сквозь темноту различил знакомые силуэты. Томас и Минхо. Они, как обычно, болтали вполголоса, споря о чём-то. И тут их взгляд упал на нас.

Минхо едва не удержался от смеха, зажал рот ладонью, но глаза уже блестели от насмешки. Томас, наоборот, застыл, будто не знал, куда деваться.— Да ну, — прошептал Минхо, наклоняясь ближе к нему, — глянь на нашего романтика.

Я прищурился и едва слышно рыкнул:— Минхо... рот закрой.

Тот замер на секунду, потом на его лице появилась ухмылка, слишком довольная, слишком понимающая.— Утром поговорим, — прошептал он, не скрывая насмешки.

— Попробуй, — отрезал я, стараясь не разбудить Арию.

Томас нервно кашлянул и дёрнул его за рукав:— Хватит уже, пошли.

Они скрылись во тьме, но я знал: на этом дело не кончится.

⸻

Когда шаги их стихли, я снова опустил взгляд вниз. Ария лежала тихо, дыхание её ровное и спокойное, голова устроилась у меня на груди, будто так и должно быть.

А я... я только сильнее напрягся. Сон обходил стороной.

С каждой минутой мысли гудели в голове, как осы. Минхо обязательно разнесёт всё по Глейду, и тогда каждый начнёт отпускать шуточки. Томас, может, и попытается удержать, но язык у Минхо без костей.

А ещё этот новенький... Элиот. Его взгляд на Арии, то, как он садился рядом, будто проверяя почву. Меня это жгло изнутри. Я ненавидел себя за то, что вообще позволяю себе так чувствовать — ревновать, терзаться. Но разве мог я иначе?

Я провёл рукой по волосам Арии, стараясь не разбудить её. Она спала спокойно, будто здесь, в Глейде, не было ни опасности, ни лабиринта, ни страха. И от этого у меня защемило внутри. Хотелось, чтобы так оставалось всегда.

Но мир устроен иначе.

Минуты тянулись, костёр вдали давно догорел, голоса стихли. Я всё думал и думал — о себе, о ней, о том, что будет дальше. О том, что, может, однажды я не смогу её защитить.

Где-то под утро веки стали тяжелеть. Я сопротивлялся, боялся уснуть, но тепло её дыхания и стук её сердца рядом сделали своё дело.

Я не заметил, как провалился в сон.

———————

Я проснулся от того, что солнечный свет пробивался сквозь листву и слепил глаза. Первым делом почувствовал вес на груди. Ария всё ещё спала, её волосы щекотали мою щёку, а дыхание было тёплым и размеренным.

Я не двинулся. Хоть тело и затекло, я боялся пошевелиться — не хотел нарушать этот момент. Слишком редко здесь выпадали такие минуты, когда мир казался... правильным.

Через несколько мгновений она зашевелилась, тихо застонала и открыла глаза. Секунду смотрела прямо на меня, а потом резко выпрямилась, будто вспомнила, где находится. Щёки её запылали.

— О-ох... прости, — пробормотала она, приглаживая волосы. — Я... должно быть, уснула.Я чуть усмехнулся.— Да ладно. Ты спала спокойно. Даже не храпела, представляешь?Она фыркнула, покраснев ещё больше:— Очень смешно, Ньют.

Я поднялся, отряхнул штаны и протянул ей руку. Она с благодарностью взяла её, и мы направились к ручью.

Вода была холодная, но освежала. Ария умылась первой, плеснула на лицо, потом глянула на меня, и уголок её губ дрогнул.— Ты выглядишь так, будто не спал вовсе.Я пожал плечами:— Может, и не особо. Но не жалуюсь.

Она на секунду задержала взгляд, словно хотела что-то сказать, но только отвернулась.

Мы вернулись к лагерю. Гул голосов, запах жареного хлеба — завтрак уже ждал. Я видел, как Минхо с Томасом сидели чуть поодаль, и по их хитрым взглядам понял: разговоров избежать не получится.

— Пошли, — сказал я, слегка коснувшись её локтя. — Пока всё не сожрали.Она тихо улыбнулась и кивнула.

Мы с Арией взяли по тарелке с едой и подсели к длинному столу. Там уже сидели почти все: Минхо жевал кашу, Томас что-то рассказывал Галли, а новенький — Элиот — молча вертел в руках ложку, будто слушал всех, но в разговор не лез.

Стоило нам сесть, как Минхо перестал есть и хитро улыбнулся:— О-о, смотрите-ка, голубки пожаловали. Хорошо выспались?

Ария тут же чуть поперхнулась, а я посмотрел на него так, что у любого бы голос в горле застрял. Но только не у Минхо.— Слушай, Ньют, тебе идёт роль подушки, — продолжил он. — Мягкий, удобный и всегда под рукой.

Томас закатил глаза и толкнул его в бок:— Замолчи ты хоть раз, а?

Галли усмехнулся, ковыряя вилкой кашу:— Эх, а я думал, что у нас тут только гамак для сна. А оказывается — живые подушки тоже есть.

Я поставил кружку на стол чуть громче, чем следовало:— Лучше жуйте хлеб, чем языками чесать.

В этот момент Алби поднял голову. В голосе у него не было злости, только спокойная твёрдость:— Эй, хватит уже. У каждого свои дела. Если спали рядом — значит, устали. Не такое уж это преступление.

Минхо сделал вид, что обиделся, но снова занялся едой. Томас только покачал головой.

Элиот вдруг повернулся к нам и заговорил впервые за утро:— Вы и правда как семья. Всё время подкалываете друг друга, но видно, что держитесь вместе.

Галли хмыкнул:— Привыкай, новенький. Тут по-другому никак.

Я заметил, как Элиот чуть дольше, чем стоило бы, смотрел на Арию. Не сказал ничего лишнего, но взгляд был слишком явным. В груди у меня неприятно кольнуло.

Я откинулся на скамью, пытаясь хотя бы притвориться, что спокойно завтракаю. Минхо всё ещё искоса поглядывал на меня, явно готовя очередную подколку.

— Эй, Ньют, — наконец выдал он, — если Ария вдруг передумает и решит поменять подушку, дай знать. Я в очереди первый.

Я приподнял бровь:— Ха-ха, очень смешно. Только сомневаюсь, что ты хоть пять минут усидишь на месте, не начав болтать во сне.

Томас фыркнул в кашу, чуть не поперхнулся.— О, это правда! — подхватил он. — Минхо во сне даже бегает. Однажды он с кровати сиганул и по лагерю рванул, пока не врезался в стену.

— Вру-у-ун! — возмутился Минхо, но тут же сам расхохотался. — Ладно, было дело... но это тренировочный процесс!

Галли, как всегда, не удержался:— Да уж, тренировочный... Сломал мне ведро тогда. До сих пор дно кривое.

— О, это потому что твои руки кривые, — не унимался Минхо.

Стол взорвался смехом. Даже Ария прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать улыбку, но её глаза смеялись сильнее всех. Я украдкой посмотрел на неё — и вдруг поймал её взгляд. Она тут же отвернулась, будто занялась едой, и от этого у меня стало теплее внутри.

Элиот, всё это время молчавший, чуть улыбнулся:— У вас тут точно цирк, как кто-то уже сказал. Даже без клоунов весело.

— Ошибаешься, — ответил Галли. — Клоуны у нас есть. — Он ткнул ложкой в Минхо.

— Ну хоть не в тебя, — мгновенно огрызнулся Минхо, и опять все расхохотались.

Даже Алби усмехнулся, качнув головой.— Ладно, хватит зубы заговаривать. Дел полно. Элиот, — он посмотрел на новенького, — со мной пойдёшь. Работу тебе надо выбрать, без этого никак.

Тот кивнул, встал, бросив быстрый взгляд на Арию, но промолчал.

— Остальные тоже не валяйтесь, — продолжил Алби. — Поля ждут. Плантация сама себя не прополёт.

Минхо вскинул руки:— О да, обожаю эту часть дня. Вечно мечтал быть фермером!

Томас хлопнул его по плечу:— А ты не ной. Всё равно это лучше, чем в здесь сидеть и языком чесать.

— Ну да, ну да, — буркнул Минхо, но всё же поднялся.

Ария тоже встала, поправила волосы, и тихо сказала:— Я пойду на плантации.

Я сразу поднялся вслед за ней.— Я тоже.

Галли оттолкнул скамью и зевнул:— Ну что ж, опять солнце, земля и грязь. Люблю эту жизнь.

Минхо фыркнул:— Ага, любишь ты только жаловаться.

— А ты любишь бегать и падать лицом в землю. У каждого свои таланты, — парировал Галли.

Опять смех, опять обычная жизнь. Но внутри меня всё равно сидело то странное чувство — как Элиот смотрел на Арию.

Мы все вышли из-за стола почти одновременно. Воздух был свежий, солнце уже начинало пригревать. Голоса ребят постепенно стихали, расходясь по своим делам.

И всё же в голове у меня вертелось только одно: «Как долго это будет продолжаться? И что я буду делать, если Элиот не отстанет от неё?..»

—————

Солнце поднялось выше, и на поляне запахло свежей землёй и влажной зеленью. Плантации, тянувшиеся почти до самой стены, шумели под лёгким ветром. Уже слышались голоса ребят — кто-то шутил, кто-то ворчал, а кто-то сосредоточенно полол сорняки.

Я скинул рубашку на плечо и присел рядом с грядкой, где Ария уже склонилась, аккуратно выдёргивая траву. Она работала молча, и от этого казалась ещё более сосредоточенной.

— Скажи, — начал я, разрывая ком земли руками, — ты когда-нибудь думала, что в итоге окажешься... вот тут? — Я кивнул на бесконечные ряды растений. — Поля, солнце, грязь под ногтями.

Ария подняла взгляд, чуть прищурившись от света.— Честно? Нет. Я думала, что окажусь где угодно, только не здесь. Но знаешь... тут хотя бы есть ощущение, что делаешь что-то полезное. — Она вытянула очередной пучок травы и показала мне. — Вот. Минус один сорняк.

Я усмехнулся.— Да, прям героизм века.

— Ну а что, — она слегка улыбнулась, — каждый герой с чего-то начинает.

Мы оба рассмеялись.

Немного дальше Минхо громко возмущался:— Я не фермер! Я бегун! Это издевательство! Смотрите, я рождён для скорости, а не для прополки!

— Заткнись и работай, — лениво отозвался Галли, облокотившись на мотыгу. — Земле плевать, кто ты по профессии.

— Она тоже меня ненавидит! — продолжал Минхо, показывая на сорняки. — Смотри, я их выдерну, а они через день снова вырастут. Это война, которую мы не можем выиграть!

Томас рассмеялся, но всё же помог Минхо, и спор стих.

Ария тихонько шепнула:— Они как дети иногда.

Я посмотрел на неё, и почему-то сердце сжалось.— Иногда это и спасает. Если бы все были серьёзными, тут можно было бы сойти с ума.

Она кивнула и снова вернулась к работе. Волосы её упали на лицо, и она попыталась откинуть их, но лишь запачкала щёку землёй. Я не удержался и протянул руку, вытерев след большим пальцем.

Она замерла. Её дыхание на миг сбилось.— Спасибо... — прошептала она, не поднимая глаз.

Я отдёрнул руку, будто обжёгся, и снова уткнулся в землю, пытаясь скрыть, как бешено бьётся сердце.

В этот момент мимо нас прошёл Элиот. Его взгляд задержался на Арии, и я это заметил. Он ухмыльнулся краешком губ, но ничего не сказал, только направился к другой грядке.

У меня внутри всё сжалось.

— Ньют? — тихо позвала Ария, заметив, что я слишком крепко сжал мотыгy.

— Всё нормально, — ответил я слишком быстро. — Просто солнце, жарко.

Она посмотрела чуть дольше, чем нужно, но ничего не сказала.

В это время Минхо опять заорал:— Томас! Клянусь, эта капуста меня сейчас сожрёт!

— Это просто листья, идиот, — ржал Галли.

Все засмеялись, даже Ария, и напряжение немного спало.

Но я всё равно краем глаза следил за Элиотом. Он работал спокойно, но я видел, как иногда он украдкой поглядывал в нашу сторону.

А я сидел рядом с Арией, чувствуя, как внутри поднимается не только злость, но и страх. Страх потерять то, что едва только появилось.