Глава 12

После дня смерти таопилака, весь город ходил притихшим и все сторонились своих гостей. Онтейви я больше не видела, а когда спросила у Девизура, он пожал плечами. Когда мы сели в карету, чтобы отправится обратно в замок, я выглянула в окно. Старейшины нигде не было видно, но мельком я успела увидеть Соэля. Как только он заметил, что я на него смотрю, он сразу же скрылся за стеной и больше не выглянул.

«Муравейник» медленно скрывался за горизонтом и вокруг виднелись лишь густые леса. Я не смогла уснуть в дороге, поэтому просто пялилась в окно, думала, проматывала в голове все произошедшие события, разговаривала с внезапно погрустневшей подругой.

– Мне здесь понравилось.

– Ты не хочешь в замок? – Удивилась я.

Лично мне больше нравилось проводить время в окрестностях замка, где я могла свободно блуждать, где захочу, где никто не задавал странных вопросов и не назначал встреч посреди ночи.

– Я никогда не видела ничего похожего на Ренгур. Замок очень сильно отличается от него.

Да, в этом она была права. Замок сильно отличался от яркого, красочного города. Он был совершенно другой, но не хуже.

– Их нельзя сравнивать. Они разные, – ответила я.

Подруга кивнула и тоже уставилась в окно.

Дорога обратно показалась мне короче, чем туда, раза в два. В голове беспрестанно вертелись непонятные слова «мориб нер строд ли грэд». Что они означали, было для меня загадкой, но я чувствовала, что забывать их нельзя.

Возле замка нас встречали только цоритеи, грациозно изогнувшие шею, чтобы посмотреть на возникший откуда-то шум. Однако войдя в замок, мы увидели там достаточно большую группу людей, стоящих вразнобой и тихо переговаривающихся между собой. Нас развели по комнатам, не говоря ни слова и подозрительно поглядывая на всех. Я посмотрела на Алекс с немым вопросом, но она лишь пожала плечами в ответ. Атмосфера была напряженная, в замке стояла мертвая тишина. Причин подобного сумрачного настроения нам, разумеется, никто назвать не удосужился.

Без лишних разговоров всех загнали в комнаты и оставили там умирать от скуки. После некоторого времени в комнату постучали, вошел Конкордий. Алекс улыбнулась извиняющейся улыбкой, а я вышла в другую комнату. Я не слышала о чем они говорили, но после нескольких минут, она зашла в комнату, где была я и сообщила, что уйдет ненадолго. Немного посидев в одиночестве, я вспомнила о чудесном виде с башни Симдефио и, покинув комнату, отправилась искать ее. Я почти не помнила дороги, но почему-то узнавала коридоры. Словно сам замок все меня туда, куда я хочу, создавая дополнительные коридоры и лазы.

Идя наобум, я разглядывала картины на стенах, цветы, камни, все, что видела и вдруг неожиданно оказалась на уже знакомой мне развилке. Поднявшись по длинной винтовой лестнице, я пришла именно туда, куда хотела. Не такой уж и запутанный этот замок.

Днем все выглядело другим. Веронселия сияла высоко в голубом небе, лучи мягко ложились на все, до чего могли достать, а тень сверкала таинственностью и загадками. Отсюда было видно старое дерево около маленького, уже знакомого мне домика. Листья старика шуршали, переговариваясь с другими деревьями. Легкий ветерок трепал траву и длинные гривы цоритеев, отдыхающих после долгой поездки.

Я села на край башни, свесив ноги, как в прошлый раз и окинула глазами весь замок позади себя. Старые камни, потрескавшиеся в некоторых местах, выглядели так, словно хотели рассказать всем огромную тайну, но были вынуждены вечно молчать. Крыши других башенок сверкали в лучах, ослепляя.

Глубоко вдохнув в себя свежий воздух, я оперлась на руки и закрыла глаза, дергая висящими над пропастью ногами.

– Приятно, правда? – Раздался знакомый вкрадчивый голос у меня за спиной.

Я резко повернулась, забыв, что внизу огромное расстояние до земли. Большие теплые руки прикоснулись ко мне, поддерживая, чтобы я не упала. Я мгновенно узнала мягкий низкий баритон Галактиона, каким-то образом оказавшегося сзади. На его лице, при виде моего удивления и испуга, появилась улыбка. Я отвернулась обратно к потрясающему пейзажу, а он сел рядом, при этом не давая мне сосредоточится на этом самом пейзаже.

– Извини, если напугал, – произнес он, не переставая улыбаться до ушей.

«Довольный, как слон после купания!», подумала я про себя, невольно злясь на парня.

– Не напугал, – ответила я сквозь зубы, но он, похоже, не заметил моей интонации и улыбнулся еще шире.

– Оно и видно.

Я не хотела больше ничего говорить. Он испортил мой отдых, заявившись сюда без предупреждения да еще и подшучивая... Меня это разозлило. Как он вообще тут оказался?

– Что ты здесь делаешь? – Напрямую спросила я.

– Хороший вопрос, однако это я должен спрашивать у тебя. Что ты здесь делаешь?

– А что, здесь нельзя находиться?

– Вас на Земле не учат, что отвечать вопросом на вопрос – это верх неприличия? – Наигранно возмутился Галактион.

Я вздохнула.

– Мне нечем было заняться и я вспомнила о том, как красиво здесь.

– Вспомнила... Эстер, так это все же ты была во время бала на башне.

Я поняла свой прокол и закусила губу. Да уж, в невнимательности его обвинить было невозможно.

– Да, была. Но... Как ты меня увидел? Расстояние отсюда до бального зала очень большое!

– Ну, ты же как то увидела сам бальный зал, хотя человек сможет найти его и увидеть танцующие там пары только с подзорной трубой.

– А все же?

Галактион задумчиво посмотрел на меня и потер ладони.

– У тенгеррцев, как таковых, очень хорошее зрение, если не сказать больше. Наше зрение гораздо выше, чем у людей. Примерно в два-три раза. Мы лучше видим в темноте, вдаль, да и в общем. – Я внимательно слушала его и невольно сравнивала со своим зрением. – Увидеть, что здесь есть кто-то из бального зала – проще простого. Я увидел силуэт, пошел проверить, но здесь уже никого не оказалось, словно тот, кто здесь был, просто улетел. А ты как смогла увидеть отсюда окна зала? Ты же человек вроде как... Или нет?

– Я человек, но у меня очень хорошее зрение. Даже лучше чем у Алекс, хотя у нее стопроцентное.

Галактион задумался. Я молчала, не зная, что говорить.

– А все-таки, что ты здесь делаешь? – Наконец спросила я.

Галактион снова улыбнулся.

– Я заходил к тебе в комнату, а там было заперто. Никто в замке тебя не видел, на улице тебя тоже не оказалось. Я вспомнил о том, что видел здесь тебя в ту ночь...

– Так ты знал, что это была я? – Перебила я его.

– Ну, да. Просто я ждал, пока ты сама мне об этом скажешь. Ждал подтверждения. – Продолжал он, – Пришел сюда, потому что больше мест, куда ты могла пойти просто не оставалось. И не прогадал...

– Алекс ушла с Конкордием, а мне сидеть в комнате было скучно и душно, вот я и пошла туда не знаю куда. Надеялась, что не заплутаю в коридорах и попаду туда, куда хотела изначально. И, что удивительно, так и получилось, словно замок сам меня привел сюда.

Парень рядом со мной кивнул и так же оперся на руки, как и я. Наши руки соприкоснулись на одно мгновение, по моим пальцам будто электрический ток пустили и я резко убрала руку. Ощущение было до боли знакомым, настолько, что по моему телу пошла мелкая дрожь.

К несчастью, и это не было упущено Галактионом.

– Холодно?

– Вроде бы нет. Нет, не холодно.

– Уверена? – Спросил он и, не дождавшись ответа, встал.

Не успела я сказать и слова, как на меня уже накинули плед и снова сели рядом, но мне показалось, что немного ближе.

Пушистый плед был очень приятным наощупь и теплым, я вдруг поняла, что и правда замерзла. Укутавшись потеплее в плед я отодвинулась от края и, подобрав ноги к себе и закутав их, обняла руками колени. Я, наверное, была немного похожа на кокон, только одна голова торчала сверху.

Галактион рассказывал разные истории из его жизни, в которые не всегда верилось, потом рассказывала я, немного краснея и все больше прибегая к жестам.

– Конкордий и Дамир тебе родные братья? – Спросила я после короткой тишины, наступившей после очередной истории. Галактион медленно перевел на меня взгляд. – Откуда всплыл такой вопрос? – Осторожно спросил парень.

– Ты отличаешься от них, – я пожала плечами. Галактион едва заметно кивнул головой. – Не совсем. – В смысле? – Они мне не братья. Я их дальний родственник.

– Насколько дальний? – Улыбнулась я. Он усмехнулся. – Очень дальний. Пойдем, не до ночи же здесь сидеть. Я сняла мягкий плед и сложила его. – Давай. – Галактион протянул руки, забирая у меня пушистый сверток. – Откуда он вообще здесь? – Я кивнула на плед.

Парень улыбался, а мне было интересно, что могло произойти, что он так хорошо начал со мной общаться.

– Я принес. Я часто здесь бываю. – Понятно. Теперь, если я нигде не смогу тебя найти в замке, то можно быть уверенной, что ты здесь.

– По всей видимости, это место теперь не только мое, и, если я не смогу тебя найти, то я буду знать, что ты здесь. А этот вариант более вероятен.

– Почему? – Удивилась я. – Да потому что ты постоянно где-то ходишь. Тебя никогда нет в комнате, а замок, знаете ли, большой.

Я задумалась. «А ведь действительно, по сути я должна сидеть в комнате и носа оттуда не высовывать».

Мы встали, чтобы уйти, но перед тем, как спуститься по лестнице, я еще раз окинула глазами замок и леса. Да, это отличается от всего, что я видела в этой жизни, но эта природа уже стала мне родной и знакомой, словно я выросла здесь.

Ноги затекли от долгого сидения, Галактион шел впереди, постоянно оглядываясь, уже готовый поймать меня если что. В конце концов, я не выдержала.

– Пожалуйста, спокойно иди в перед, не оглядываясь. Я никуда не сбегу и не упаду.

Услышав мой раздраженный голос Галактион вообще остановился и загородил мне проход на узкой крутой лестнице, внимательно глядя своими синими глазами в мои глаза. Я отступила на пару ступенек назад. Он поднялся ко мне уже ближе, чем был. Попытка пройти вниз не увенчалась успехом. Еще раз насмешливо заглянув мне в глаза, он резко подошел ко мне еще ближе и подхватил на руки, продолжив легко и быстро спускаться вниз по лестнице. Вырываться и просить о том, чтобы он поставил меня на место, было все равно, что об стенку головой биться. Галактион только улыбался.

– Эстер, если я тебя сейчас поставлю, то ты на радостях начнешь быстро спускаться по лестнице, – спокойно сказал он, даже не замедляясь, – споткнешься, потому что лестница крутая и заканчивается очень неожиданно, а потом мне все равно тебя поднимать.

Я надулась. Может, он и был прав, но прозвучало это весьма обидно.

– Ты считаешь, что я не могу спокойно сойти по лестнице при этом не споткнувшись и не упав? – С вызовом спросила я.

– Ну, конечно же я так не считаю. Ты можешь. Но это будет гораздо медленнее и дольше. А когда ты рядом со мной, мне становится спокойнее за твои ноги, голову и шею. Да и вообще за всю Эстер Герх. Спорить будешь?

– А есть смысл? – Мои брови взлетели вверх.

– Нет, – ответил мне бархатный голос, раздавшийся прямо у самого уха.

Я более-менее успокоилась и перестала вырываться, удобно устроилась в сильных руках и попыталась расслабиться. Но этого мне почему-то не удавалось. Я терпеливо ждала конца лестницы и окончания моей пытки. Время как будто остановилось, я никогда не думала, что этих ступенек тут так много. Но наконец, время истекло и Галактион, еще немного помедлив, словно нехотя поставил меня на пол. Я старалась не смотреть на него и не встречаться с синими глазами и тут наткнулась блуждающим взглядом на другую лестницу, вниз.

– А там что?

– Подземелья.

Я посмотрела на него вопросительным взглядом, ожидая продолжения.

– Туда можно ходить? – Спросила я, уже делая шаг к первой ступеньке.

– Не советую.

– Что там? – Повторила я свой вопрос.

Галактион вздохнул.

– Я расскажу тебе, если ты туда не пойдешь, идет?

Я задумалась и кивнула. «Я ведь все равно потом смогу туда сходить, но буду уже знать, что там. А может мне и не захочется туда идти...».

– Хорошо, пойдем. – Сказал Галактион и пошел по коридору назад.

Он опять вывел меня на улицу, будто не желая, чтобы я ходила по замку. На этот раз парень не бежал впереди, молча игнорируя меня. Он шел рядом, рассказывал и иногда поглядывал на меня, чтобы увидеть мою реакцию на те или иные его слова. Но тему подземелья он старательно обходил стороной.

– Галактион, ты хотел рассказать мне про подземелья, если я не пойду туда. Я здесь, не пошла. Рассказывай.

Он вздохнул.

– Зачем тебе это, Эстер? Зачем ты ходишь везде, выведываешь что-то? Ты можешь заблудиться, а найти тебя в коридорах будет очень сложно. Некоторые из них опасны.

– Чем? Горонами?

– Что? Какими горонами? Ими напугать невозможно.

– Хм. Помнишь, когда вырубился свет? – (Он кивнул), – К нам тогда приходила Мефина и твой брат... ну, то есть не брат, – я начала медленно запутываться, – Конкордий, в общем. Он нам тогда сказал, чтобы мы не ходили ночью по замку, если не хотим быть съеденными горонами...

Галактион почти не дослушал меня до конца, согнулся пополам и крайне громко засмеялся. Так продолжалось минут пять и я не могла остановить его, а на просьбы прекратить смеяться, он начинал смеяться еще громче.

Я сложила руки на груди и терпеливо стала ждать, когда пройдет внеплановый приступ. Наконец, он посмотрел на меня и произнес сквозь смех.

– Давай, я лучше не буду ничего говорить по этому поводу, а просто покажу тебе, кто это такие.

Я с опаской взглянула на него, но его смех был настолько искренним, что я поверила и кивнула головой, соглашаясь.

Мы пошли по опушке леса, не заходя в него. Я смотрела сквозь стволы и случайно наткнулась на пару больших пронзительных изумрудных глаз. Не успела я разглядеть, кому они принадлежат, как они и их обладатель уже исчезли в темной листве.

Мы завернули за большое дерево и я увидела маленькую впадину с множеством норок в ней. Я остановилась, решив пока не подходить близко и оглядеть сначала все отсюда. Галактион тоже остановился, заметив, что меня нет рядом. Медленно подошел ко мне и протянул мне руку, приглашая подойти поближе. Я посмотрела в синие глаза, в которых светились уверенность и улыбка и, словно загипнотизированная, протянула свою руку. Он повел мое немного сопротивляющееся тело вниз к норкам, осторожно обходя их и стараясь не наступить. Мы пробрались таким образом прямо в середину впадины и вдруг из норок стали выглядывать блестящие маленькие носы, а затем появлялись и полностью все зверьки. Из всех норок начали выбираться пушистые шустрые комочки, быстро подбегающие к нам. Я медленно опустилась на колени и протянула руку к одному такому зверьку. Он совершенно не испугался меня, даже наоборот: когда я осторожно поднесла руку к мордочке, чтобы погладить, он взглянул на меня небесно-голубыми глазами, сам подошел к мое руке и, обхватив мягкими когтистыми лапками, повис на ней.

– Это кто такие? – Восторженно спросила я у Галактиона, уже полностью окруженного меховыми шариками с глазками.

– А вот это и есть гороны, Эстер! – Смеясь, сказал он и добавил, – Ну что, они тебя съели? Напугали?

– Нет... но...

– Конкордий очень любит пугать приезжих незнакомыми для них словами. Для людей все, что незнакомо – опасно.

В чем-то он действительно был прав. Все, чего человечество не знало, оно уничтожало раньше, чем успевало рассмотреть поближе.

Я подняла руку над землей, зверек сцепил лапки еще крепче, не отпуская. Когда я поднесла его поближе к себе, чтобы погладить, то он быстренько слез с моей руки и удобно устроился на плече, свесив лапки сзади и спереди. Я погладила его. Поразительно мягкая шерсть горона темно-серого цвета переливалась серебристым, когда по ней проводили рукой. Зверек прикрыл глазки, а я гладила мягкую шерсть на голове. Он был размером с хорька, очень ласковый и игривый.

– Они кошек напоминают. С Земли.

– Может быть, – ответил Галактион, – Только живут они у нас в норках.

Вдруг горон, лежащий у меня на плече, резко встрепенулся и перебежал на другое плечо. Другие зверьки тоже задергались, уши зашевелились и все разом разбежались по норкам, а тот, что сидел на мне, цепляясь когтями за мою одежду, спустился к боку и залез под руку, прося глазами, чтобы я его спрятала. Я взяла его в руки и прижала пушистый комок к себе, вглядываясь в темноту леса. Я сделала шаг навстречу деревьям, но Галактион меня остановил. Улыбка пропала с его лица.

– Возможно, сейчас нам лучше уйти отсюда, – тихо сказал парень, разрезая тишину низким баритоном.

– Кто это? – Я вскинула брови.

– Ну, это кто-то очень голодный. Я умею убивать животных, да и не только, но не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь это увидела.

Я наклонилась, чтобы положить зверька на землю и дать ему возможность спрятаться в норке, но его когти намертво вцепились в меня. Галактион внимательно наблюдал, как я пытаюсь снять с себя горона, но зверек только крепче ухватывался, а голубой взгляд, направленный на меня, становился все жалобней. В конце концов я сдалась и, посмотрев на Галактиона, покачала головой, словно говоря: «Бесполезно».

– Ладно, подержишь его пока у себя, но постарайся, чтобы его не заметил никто.

– Ты знаешь, это потенциально проблематично. Мы сейчас пойдем через весь замок, там ходит много народу, да и потом, я живу в одной комнате с Алекс.

– Александра не считается. А о том, чтобы пройти через весь замок незамеченными, я позабочусь. Держись рядом со мной. Если что – зверька за пазуху, сама натянешь на себя улыбку и спокойным шагом, ни на кого не смотря, пройдешь мимо.

– Горонов нельзя приносить в замок? – Удивленно спросила я.

– Можно, просто на людей в нашем замке действует очень строгий закон – к животным Тенгерры даже близко не подходить, и тем более не прикасаться. Это у них просто паранойя и катастрофическое недоверие к землянам, поэтому они устанавливают правила, которые иногда ни в какие ворота не лезут.

– Зачем же они тогда разрешили приезжать сюда землянам? – Спросила я.

– А у них другого выбора не было. Если бы они не согласились со всеми условиями, которые нам выдвинула Земля, то началась бы еще одна война. Межгалактическая. Это помасштабнее той, что была. Нельзя было ее допускать. Именно поэтому сюда и начали привозить людей.

– Но раньше же ни эта галактика, ни планета обнаружены не были.

– Ну разумеется, – мы уже вышли из леса, – Мы как могли скрывали существование нашего мира от других миров. Сканеры Земли нас не обнаруживали, а потом, после войны, очень много было разрушено, в том числе и половина оборудования, что нас скрывала. Через пятьдесят лет и эти полетели крахом и через некоторое время с нами связались другие миры. Некоторые угрожали, другие – договаривались о мире и сотрудничестве. Нас ни то, ни другое не устраивало, но из двух зол выбирают меньшее, так что с тех пор сюда стали привозить людей.

Горон у меня на руках успокоился, улегся поудобнее и прикрыл голубые глаза. Прежде чем повернуть, Галактион заглядывал за угол и прислушивался, и, если там никого не было, вел меня дальше. Мы подходили к очередной развилке замка и из одной послышались близкие голоса. Галактион сразу схватил меня за предплечье и быстро потащил в другую сторону. Мы почти бежали по коридорам, внезапно Галактион затормозил и посмотрел на голую стену, на которой висел один факел с голубым пламенем. Парень, кинуть взгляд по сторонам, взял факел и провел по стене рукой, что-то ища. Раздался тихий щелчок и Галактион развернул меня к противоположной стороне, где, откуда ни возьмись, появилась дверь. Запихнув меня туда, он зашел следом, наклоняясь, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Я и не замечала, что он выше меня на голову!

Мы пошли вперед. Хорен заснул и теперь мирно посапывал у меня на руках.

– Надо бы дать ему имя, – сказал Галактион, глядя на пушистый, почти черный комок.

– Какое ты предлагаешь? – Тихо поинтересовалась я у него.

– Ну, мальчик темный, а цвет глаз похож на огонь, может быть...

– Уголек?

Синие глаза встретились с моими.

– Да. Знаешь, как это будет на нашем языке?

Я вскинула на него глаза.

– Как?

– Тейнор.

– А как будет огонь? – Подумав немного, спросила я.

– Онтей.

– Онтей? Я встретила в Ренгуре девушку-эльфа Онтейви.

– Да, эльфы всегда дают такие имена. В редких случаясь бывают другие, но обычно что-то, что связано с энергией, природой, жизнью.

***

Алекс до сих пор не было в комнате. Я подумала, что она все еще с Конкордием, и не ошиблась. Выглянув в окно, я увидела их вместе. Они мирно прогуливались за ручку около леса, явно не боясь ничего и никого. Я улыбнулась и отвернулась, не желая подглядывать.

Как только я вошла в комнату, Онтей проснулся и принялся радостно носиться по комнате, обнюхивая все подряд и исследуя свой временный дом. Только через пару часов он наконец устал и, забравшись подоконник, опять уснул в теплых лучах. И тут меня осенило: «А чем его кормить?».

Я знала примерно, чем питаются идогемы, но про хоренов не было даже догадок. Решив немного подождать, пока малыш проснется, я взяла в руки книгу, начала читать и... заснула.

– Эстер.

Вокруг было темно. Все снова повторялось. Золотистое сияние исходило со всех сторон. Меня звал знакомый шелковый голос девушки. Голос, безумно похожий на...

– Онтейви!?

Сияние исчезло.

– Здравствуй, Эстерина, – раздался голос сзади.

Я повернулась. Передо мной стояла девушка эльф и улыбалась, однако ее глаза излучали тревогу.

– Онтейви, я...

– Эстер. Ты помнишь, что тебе сказал Девизур? – (Я кивнула), – Ты уже встречала этих эльфов. В твой самый первый день здесь.

Я начала рыться в памяти. В первый день здесь я пошла знакомиться с замком, засмотрелась, споткнулась на лестнице и чуть не упала. А поймали меня...

– Дэм и Риил?

– Да. Есть еще два эльфа, – повествовала девушка, источая теперь уже достаточно яркое свечение. – Лиер и девушка Фирэти.

Я кивнула, запоминая имена.

– Они сначала не поверят тебе. Постарайся убедить их.

– Стоп, в чем?

– Тебе нужно найти портрет.

– Какой еще портрет?

– Сама во всем разберешься, я не могу тебе рассказывать.

– Онтейви, – я глубоко вздохнула, – Ты мне сказала найти тебя. Я тебя нашла, но ты опять не отвечаешь, а только загадок подкидываешь все больше и больше!

Девушка заправила темные волосы за остроконечное ухо и, подойдя ко мне, протянула руку. Бледные пальцы коснулись моего лба и я мгновенно перестала видеть ее. Перед моими глазами стояла другая картина.

Я, маленькая, бегу по полянке около замка, мальчик с черными волосами, на год-два младше меня, бежит следом за мной, пытаясь догнать.

Доносится громкий заливистый смех.

– Тери, подожди меня! – Кричит мальчик мне в след.

Я немного замедляюсь и ловлю мальчугана на полном ходу. Впереди стоит белый идогем, расправивший большие жемчужные крылья и довольно рычащий. Спокойно подбежав к нему, мы начинаем гладить и ласкать зверюшку, словно мы делаем это уже не в первый раз и он – наше домашнее животное. Я смотрю в светящиеся радостью темно-сиреневые глаза мальчика и оглядываюсь назад. К нам, радостно улыбаясь, идет молодая женщина, а недалеко стоит мужчина чуть старше.

– Мама, – кричит мальчик и, быстро перебирая маленькими ножками, бежит к женщине.

Она смотрит на меня и что-то кричит, но я уже не слышу ее. Замок, мальчик, женщина и идогем исчезли в водовороте красок. Передо мной стояла эльф и внимательно смотрела на меня. Она кивнула моему недоуменному виду и медленно начала отходить назад. Я даже не хотела звать ее, просить, чтобы она осталась. Я знала – я с ней еще увижусь.

Нехотя я разлепила глаза, пытаясь осознать увиденное. Было уже темно. Алекс спала на своей кровати, Онтей улегся у нее в голове и оба тихо сопели. Шла середина ночи.

Я встала и налила воды в стакан, стоящий на тумбочке рядом. Руки немного дрожали. В голове словно выжгли клеймом образы тех людей и маленького мальчика, так радостно бежавшего за мной.

«Это же все в моем сознании», – поняла я.

Я направилась к двери, не в силах больше оставаться в комнате, сидеть и смотреть в одну точку без сна. Галактион так и не рассказал мне, что находится в подземелье, только он явно недооценил мою любопытность.

Тихо ступая по каменному пол, я дошла до развилки и сразу же стала спускаться вниз. Лестница закончилась и я пошла по узкому коридору, в котором не было ни одного источника света. В подземелье пахло сыростью и было очень холодно, словно в морозильнике. Я поежилась. Вскоре предо мной предстала в новую развилку. Три двери вели в разных направлениях. Я подошла к одной и она тут же захлопнулась с оглушительным звуком, это было слышно, наверное, даже у лестницы, там, далеко. Я осторожно и медленно подошла ко второй, но она так же, как и первая, захлопнулась у меня перед носом, издав очень громкий шум. Оставалась последняя дверь прямо. Я отошла немного, чтобы разбежаться и влететь в нее очень быстро. Разбежавшись и резко толкнув дверь я еле вписалась в дверной проем. Не успев затормозить, я упала на холодный пол и дверь позади меня захлопнулась. Я быстро встала и стала пытаться открыть дверь, но она не поддавалась. Ой...

Я оказалась заперта черт знает где на неопределенное количество времени. «А может быть и навсегда», – промелькнуло в моей голове. Я быстро отогнала от себя эти мысли и пошла вперед, смотря по сторонам и пытаясь понять, что это такое и где я оказалась. Здесь было еще холоднее, чем в том коридоре.

С одной стороны показалась решетка. С другой тоже. Я ускорила шаг, надеясь, что ошибаюсь в своей догадке. Запертые и открытые решетки располагались со всех сторон. Я находилась в тюрьме.

Пробежав все пространство и внимательно оглядев его, я не нашла никакого намека на дверь или на другой выход отсюда. Я была заперта в каземате. Зайдя в одну камеру, я увидела что-то, похожее на силуэт человека. Я подошла ближе. Тишину прорезал ужасно громкий, очень высокий звук, горло раздирал холод. В углу на просевшей кушетке сидел белый иссохший скелет с пустыми глазницами. Я резко отскочила назад и выбежала из камеры, плотно закрыв решетку. Горло болело от истошного крика, нервы были на пределе, руки уже не по-детски тряслись и все это усиливалось с каждым найденным скелетом в камерах. В конце концов я нашла свободную камеру в самом конце и, зайдя в нее, закрыла решетку и села на жесткую кушетку, обхватив голову руками и стараясь гнать оттуда все плохие мысли. «Дверь откроется. Через некоторое время дверь сама откроется и я выйду. Я здесь не навечно. Трупы не оживут, они мертвы, это уже скелеты...». Все тело начало трясти. Может быть, из-за нервов, может – из-за жуткого холода, а может и всего сразу.