Глава 2

   Прозвенел звонок, и Субин торопливо спрятала ненавистный учебник по биологии поглубже в рюкзак.   — Ну, как идет второй день?Чан сидел напротив, опершись локтями на спинку стула.   — Нормально.По крайней мере, сегодня она с первого раза услышала свое имя на всех перекличках.   — Готова?   Субин попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Вчера она думала, что обедать с Чаном и его друзьями будет весело. Сегодня при мысли о знакомстве с целой оравой чужаков Субин невольно ежилась.  — Ага, — ответила она. Прозвучало неубедительно.  — Точно? Если не хочешь, можешь не идти.  — Нет-нет, хочу! — выпалила Субин. — Только соберу вещи.   Она медленно убрала в рюкзак тетрадь и ручки. Одна свалилась на пол — Чан поднял ее и протянул Субин, но не пустил, пока та не посмотрела на него.  — Они не кусаются, — серьезно проговорил он. — Честное слово.   В коридоре Чан взял разговор на себя и без умолку болтал, пока они не дошли до столовой. Там он помахал группе подростков, сидевших за дальним концом узкого стола.— Пойдем, — сказал он Субин, положив руку ей на поясницу.   Ощущение было странное, но успокаивающее. Чан вел ее по проходу и убрал руку, когда они подошли к нужному столу.  — Привет, народ, знакомьтесь — Субин.   Он назвал имена всех сидящих за столом, однако через пять секунд Субин их забыла. Она села рядом с Чаном и постаралась включиться в беседу, рассеянно доставая из рюкзака содовую, салат с клубникой и шпинатом и половинку персика.  — Салат? Сегодня дают лазанью, а ты ешь салат?  Субин посмотрела на девушку с темными кудрявыми волосами, державшую поднос со школьным обедом.   Чан тут же объяснил все за Субин:— Она вегетарианка, причем очень строгая.   Девушка недоверчиво покосилась на половинку маленького персика и приподняла бровь.  — Видно, не просто вегетарианка. Или вегетарианцы хлеб не едят?Субин натянуто улыбнулась.  — Не все.Чан закатил глаза.  — Девушку, которая тебя допрашивает, зовут Дженни. Здравствуй, Дженни.  — А по-моему, ты сидишь на какой-то мегадиете, — сказала Дженни, пропустив его приветствие мимо ушей.  — Нет, просто люблю овощи и фрукты.   Дженни опять поглядела на салат и явно хотела спросить что-то еще.«Лучше сразу все выложить, чем отвечать на двадцать вопросов», — подумала Субин и сказала:  — Мой желудок не воспринимает нормальную пищу. От всего, кроме овощей и фруктов, меня тошнит.  — Жуть. Как можно питаться одной травой? Ты к врачу ходила? А то...— Дженни, — оборвал ее Чан. Голос у него был строгий, но тихий — вряд ли кто-нибудь еще услышал.   Дженни распахнула глаза и выдавила: «Ой, прости!», а потом улыбнулась, да так, что все ее лицо просияло. Субин поневоле улыбнулась в ответ. — Приятно было познакомиться, — промолвила Дженни и ушла, больше не взглянув на еду Субин.   Перемена длилась двадцать восемь минут — совсем мало, любой скажет, — но сегодня она тянулась бесконечно. Столовая была небольшой, и голоса ребят отскакивали от стен, точно шарики для пинг-понга. Субин казалось, что все, кто был в столовой, хором орали ей в уши. Друзья Чана пробовали втянуть ее в разговор, но Субин не могла сосредоточиться: температура в зале поднималась с каждой минутой. Неужели остальные этого не замечают?   Утром Субин вместо рубашки надела футболку с рукавами, и теперь вырез будто бы затянулся вокруг ее шеи, как воротник водолазки. Очень тесной водолазки. Как только прозвенел звонок, Субин улыбнулась, бросила «Пока!» и выбежала из столовой, чтобы Чан не успел ее остановить.   Субин поспешила в туалет, кинула рюкзак на пол возле подоконника и высунула голову в окно. Она вдохнула прохладный, солоноватый воздух и помахала краем футболки, давая коже подышать. Легкая тошнота, появившаяся в начале перемены, стала проходить, и Субин даже не опоздала на урок.   После школы она шла домой медленно. Солнце и свежий воздух бодрили, неприятные ощущения в животе исчезли без следа. Однако на следующее утро, собираясь в школу, Субин надела привычную рубашку.   На биологии Чан сел рядом с ней.— Не против? Она покачала головой.— Моя соседка весь урок рисует сердечки какому-то Лукасу. Немного отвлекает, знаешь ли.Чан рассмеялся.— Наверное, Лукасу Вонг, нашей звезде.— Девчонки всегда западают на самых популярных.   Субин открыла учебник на странице, номер которой учитель Пак записал на доске.— Хочешь, опять пообедаем вместе? — спросил Чан и тут же добавил: — С друзьями.   Субин помедлила. Она догадывалась, что он предложит, и не знала, как отказаться, не задев его чувства. Чан очень ей нравился, да и друзья тоже... те, кого она расслышала в ужасном грохоте.  — Наверное, нет... — начала она. — Я...  — Из-за Дженни стесняешься? Она не хотела над тобой смеяться, просто она очень прямолинейная.  — Нет-нет, твои друзья мне понравились. Но я не могу... сидеть в столовой. И так весь день в четырех стенах, хотя бы на большой перемене подышать воздухом. Я десять лет училась дома и привыкла к свободе — мне трудно приспособиться.  — Тогда давай мы все пойдем на улицу? Субин молчала, слушая начало лекции о классификации организмов.  — Давай! — наконец прошептала она в ответ. Прозвенел звонок, и Чан сказал:— Увидимся во дворе. Пойду скажу остальным, чтобы они тоже вышли, если хотят.   К концу обеда Субин запомнила по меньшей мере половину ребят и приняла участие в нескольких разговорах. Дженни и Чан пошли с ней на следующий урок, и идти с ними было легко и приятно. Чан шутил про учителя Пака, и смех Субин эхом отзывался в коридоре. Минуло всего три дня, а она уже начала привыкать к школе. Чувство одиночества и потерянности прошло, да и толпа не так угнетала, как в понедельник. Впервые после отъезда из Пёльсу почувствовала себя в своей тарелке.

——————Дженни:

Компания Чана: