15 глава

«Самая большая ложь — это надежда, когда всё давно умерло.»— Альбер Камю

....

Я шла, не чувствуя под собой земли.Пакет с едой и телефон так и остались лежать у подъезда, рядом с полицейскими машинами. Руки дрожали, мысли путались. Я не знала, куда иду — просто шла, будто вела какая-то сила, мрачная и упрямая.

«Это не я… Это не я…» — повторяла я, как молитву.Я не убийца. Я не могла. Я не помню.

Но память — штука коварная. Иногда она стирает не то, что больно, а то, что невозможно простить.

Темнота сгущалась. Ночь укутывала город, и я не заметила, как ноги сами привели меня к знакомому зданию. Серое, высокое, промокшее от дождя. Я поднялась по знакомым ступеням, чувствуя, как каждая дрожь в теле отзывается в сердце.

На крыше пахло мокрым бетоном и чем-то металлическим — может, небом, может, смертью.Я встала у самого края, но не для того, чтобы спрыгнуть.Я и так скоро умру ...

Ветер бил в лицо, дождь хлестал по щекам, смешиваясь со слезами. Слёзы… я думала, их во мне больше нет. Но сейчас они текли, горячие, беспомощные, как у ребёнка.

Я опустилась на холодную, мокрую плиту крыши, обхватила голову руками и тихо всхлипнула.— Амина… Госпожа Анфиса… — прошептала я. — Я ведь не хотела. Я не могла…

Каждое имя — как удар. Каждая мысль — как лезвие.Может, это не я? Может, меня подставили?

Дождь усилился.Теперь по щекам скатывались не только слёзы — их смывал небесный поток, будто сам Бог пытался очистить меня.

Я закрыла глаза.На секунду мне показалось, что всё исчезло.Перед глазами возник Дин.Мы смеёмся, идём в университет. Аселия машет рукой, а я думаю о завтрашней защите практики.Всё живо. Всё хорошо.Это была жизнь, а не её тень.

Я открыла глаза — и поняла, что кто-то смотрит на меня.Холодный, пронзительный взгляд, словно лисьи глаза в полумраке.

Калеб.Он стоял напротив, мокрый, мрачный, будто вырос из самой тьмы.

— Тебе настолько скучно жить, что ты решила провести ночь на моей крыше под дождём? — его голос был низкий, хриплый, с усмешкой, но без злости.

Я тихо выдохнула и устало опустила голову.

Он фыркнул, покачал головой и подошёл ближе.— Серьёзно, Лита, что с тобой не так? — спросил уже мягче, присаживаясь рядом.

Холодная поверхность крыши обожгла кожу. Мы сидели молча. Только дождь стучал по железу, как метроном.

Я повернула голову к нему. У него была разбита губа, и под глазом темнел синяк.— Опять дрался? — спросила я, с трудом удерживая голос ровным.

Калеб усмехнулся, провёл пальцем по губе.— Не дрался, — сказал он. — Провел время с отцом.

Лита опять прекрыла глаза. А ведь раньше она его считала полным придурком, который ничего кроме драться не умеет.

— Ты слабый...Он с непонимание посмотрел на меня.— Я всегда думала, что ты бесчувственный самовлюблённый индюк.

— А я разве не такой? — он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула тень — не гордость, а что-то похожее на усталость.— Лита, мы не друзья ты в курсе?Он поднял одну бровь и посмотрел на меня.Я ответила коротко.— Я знаю

Мы замолчали.Дождь бил сильнее, ветер рвал волосы. Казалось, сам мир хочет смыть всё, что я сделала.

— Калеб… — произнесла я вдруг.Он повернулся.— Что?— А ты… когда-нибудь убивал?Он нахмурился.— У тебя какие-то странные вопросы, Лита.— Просто ответь, — я смотрела прямо в его глаза.— Нет, — после паузы сказал он. — Я чист и невинен.Он с издёвкой усмехнулся.

Я кивнула, отвела взгляд.— Понятно.

Он посмотрел на меня дольше, чем следовало, но ничего не сказал.

Дождь лился, не переставая, как будто небо плакало вместо меня.И впервые за долгое время я почувствовала, что больше  бы не выбрала бы такую судьбу...точно не ради него.

Лита резко спохватилась.— Телефон… — прошептала она, машинально проверяя карманы.Но почти сразу вспомнила — она оставила его там. Вместе с пакетом продуктов, который теперь, наверное, размок под дождём.

Она встала, поправив мокрую от сырости куртку.— Я потеряла телефон, — сказала она ровным голосом, — так что не смогу с тобой связываться, встретимся позже.Она закончила фразу, собиралась уже уходить, когда он тихо произнёс:— Кстати…

Она повернулась. Калеб стоял, прислонившись к стене, с таким взглядом, будто пытался что-то вспомнить.— В тот вечер, когда тебе стало плохо…— У меня иногда такое бывает, — перебила я его, не давая договорить.Он нахмурился.— Всё же лучше иди к врачу.

Я закатила глаза. Мне вдруг стало отвратительно — и от него, и от самой себя.— А тебе-то что? — с раздражением бросила я.

Его лицо мгновенно изменилось. Из холодного и надменного стало каменным.— Ты сам сказала, что мы не друзья, — напомнила она сухо.Он поднялся. Его тень легла на меня.— Я же сказал, что ты мне нужна. Чтобы отомстить.

Я горько усмехнулась.— И что тебе это даст?— Справедливость. Ответил он уверенно.— Или самообман, — отрезала я.

Он смотрел прямо в глаза — слишком внимательно, будто хотел увидеть, сколько боли я ещё могу выдержать. — у меня есть план. От тебя нужно одно — слушать меня.Повторил он, тихо, но твёрдо,

Я кивнула, не желая продолжать разговор. Просто пошла прочь, чувствуя, как его взгляд впивается в спину.

....

Перед подъездом я долго стояла, не решаясь войти. Ветер холодил кожу, а внутри будто всё застыло.А если я снова усну… и ещё кого-нибудь убью?Эта мысль, как нож, резанула сознание. Я глубоко вдохнула, пытаясь убедить себя, что всё под контролем.«Это была не я», — повторила мысленно, шаг за шагом поднимаясь по лестнице.

На площадке задержала взгляд на соседней двери. Теперь дверь заперта, а почтовый ящик пылится. Тишина.

Я открыла свою квартиру и замерла.Комната выглядела почти так же, как и в тот вечер… только на полу, у кровати, осталось тёмное пятно Крови. Я так и не поняла чья...От одного вида её желудок сжался. Меня вывернуло.

Я бросилась в ванную, едва успев опереться на край унитаза. Дыхание сбилось, мир плыл.Когда подняла голову, в воде мелькнуло красное.Кровь. Моя кровь.

— Что… это?.. — прошептала я.

Я ополоснула рот полный крови, подняла взгляд на зеркало — и замерла.Позади меня стояла девушка.Худая, измождённая, с впалыми глазами и кровью, текущей из носа и рта. Она дрожала и плакала.Я резко обернулась — за спиной никого.Снова повернулась к зеркалу — и отражение исчезло.

Лишь потом я поняла — это была я.

После душа я долго не могла успокоить дыхание.Всё тело дрожало, как будто я всё ещё стояла под ледяной водой.Я подошла к двери, закрыла её на замок и, не раздумывая, закинула ключ на верх шкафа.Без стула я туда не дотянусь. И, наверное, так будет лучше.

Перед тем как лечь, я взглянула в зеркало.Под глазами — огромные тени, кожа бледная, губы потрескавшиеся. Я действительно изменилась.Неужели я скоро стану такой же, как в отражении?

Я легла, укрывшись пледом, и посмотрела в потолок.Рука снова болела — будто тысячи иголок кололи под кожу. Я сжала кулак, стараясь не обращать внимания.Наверное, это просто болезнь. Просто усталость.

Засыпала я с одной мыслью:Через пятнадцать дней — свадьба Дина и Аселии.И я сделаю всё, чтобы умереть с покоем в душе.

....

Не знаю, сколько проспала.Часы на стене давно остановились, стрелки застыли между временем.Проснулась от глухого стука в дверь.Сердце бешено забилось.

Полиция?

Руки дрожали, когда я взяла ключь с места где оставила, подошла и приоткрыла дверь.На пороге стоял Калеб.

— Тебе чего? — сонно пробормотала я, щурясь от света.— Ты ещё спала? — он приподнял бровь. — Как-то ты слишком долго спишь, тебе не кажется?Прежде чем я успела ответить, он толкнул дверь и вошёл, будто был у себя дома.

Я не успела среагировать.— Эй! Я тебя впускала? — возмутилась я.

Он не ответил. Просто осмотрелся, открыл холодильник — пустой. Закрыл с тихим стуком.В руках у него был пакет.— Что это? — спросила я.— Ты голодная. —Он вытащил продукты, разложил на столе.— Убирайся!— Какая ты, оказывается, неблагодарная, Лита, — хмыкнул он.

В конце из пакета он достал маленькую коробочку и небрежно кинул мне. Я поймала.Открыла — там был телефон.— Это мне? — я не поверила своим глазам.— Ну да, — пожал он плечами, — ты же потеряла свой.

Он говорил спокойно, но в его голосе звучало что-то странное — почти забота.Я не знала, что ответить.В голове звучал один вопрос: зачем он это делает?

Калеб между тем подошёл к окну, потом обернулся.Его взгляд остановился на полу, у кровати.На том самом месте.На пятне крови.

Я побледнела. Воздух мгновенно стал тяжелее.На его лице появилось нечто, чего я раньше не видела — страх.Он медленно повернулся ко мне.— Лита… это чья кровь?