Глава 10

Я так нервничаю, пока еду на метро в Бруклин, что почти ничего, кроме этого, не замечаю. Два раза я по рассеянности садилась не на тот поезд, из-за чего теперь совершенно неприлично опаздываю — из-за чего, в свою очередь, беспокойство изводит меня еще сильнее.Ох, ну почему, почему я поддалась на уговоры Олли?Потому что в глубине души хотела прийти и провести время с ним и с Ронаном — вот почему.Ронан. От одной мысли о нем я начинаю улыбаться.Красных флагов в этом сценарии множество, но что ужасного может случиться, если всего раз, всего на пару часов, закрыть на это глаза? Все равно между нами ничего не будет.Я живу в апартаментах, которые мне не по карману, на кредитке ноль, потому что перед разрывом с Уолкером я основательно прошлась по магазинам, и я работаю хостесс. Конечно, у меня есть кое-какие деньги на сберегательном счете, но они быстро закончатся, если вести тот образ жизни, к которому я привыкла.Постукивая каблуком по полу, я достаю телефон и пишу Элли.Б: Ты не поверишь, куда я сейчас собираюсь.Тут же приходит ответ.Э: В Китай?Б: Ха! Почти. В Бруклин... на детский (!) день рождения.Э: ?Б: Короче. Познакомилась в парке с офигенным парнишкой. Съели с ним на двоих крендель. Потом пришел его не менее офигенный дядя, которого я типа как уже знаю. Меня пригласили. Не смогла отказать. Все.Э: Оу. У нашей Блэр все-таки есть сердце? <3 PS Не верю, что ты ела мучное. Тот парень, наверное, и правда офигенный.Смеюсь.Б: Очень, но его дядя... М-м, это нечто. Моя вагина чуть не запела, когда я его увидела. Представь себе помесь модели Gap с рок-звездой.Э: Блин. Так не честно. Это я питаю слабость к музыке, а не ты.Б: Ага, от музыки с тебя мигом слетает одежда.Э: Это точно. Кстати, может, дядя и есть настоящая причина, по которой ты решила вылезти из своей зоны комфорта и поехать на эту *вечеринку*?Б: Не буду отрицать... он мой секси-бонус.Э: Ха. Я так и знала. Ты в порядке?Б: Ну так. Нервничаю. Переоделась раз десять, наверное. В итоге надела свое самое пристойное (и отстойное) летнее платье. Помнишь то белое, ажурное, с высокой талией? Вот его. Бе.Э: Обожаю это платье! Блэр, оно тебе нереально идет. И все будет хорошо. Просто будь собой.Б: Меркантильной сукой?Э: Не-е. Меркантильные суки не ездят на детские дни рождения в Бруклин. Будь той Блэр, которую ты так отчаянно пытаешься спрятать.Б: Продолжение следует... Лол.Э: Все будет хорошо! Слушай, мне пора бежать, не то опоздаю на ужин с одним очень клевым гитаристом, с которым вчера познакомилась. Целую!Б: Ужин? Ну-ну. Смотри, не подавись ;)Э: Пф-ф. Щас. Я глотаю.Убрав телефон в свою коричневую кожаную сумку, я закидываю ногу на ногу и сползаю на пластиковом сиденье вниз; обнимаю голые плечи, окружая себя подобием защитного кокона, прислоняюсь головой к прохладному оконному стеклу и смотрю вдаль. Город остался позади. Вынырнув из тоннеля, поезд летит в Бруклин. Темнота подземки сменилась ясным утренним небом, за окном уже не кафель в обрывках рекламных плакатов, а здания и белоснежные, пушистые облака. Я приказываю себе перестать все анализировать и просто наслаждаться этим чудесным днем.***Стоя на крыльце небольшого дома с черепичной крышей цвета яичной скорлупы, я смотрю вслед уезжающему такси. Бомбила явно взял с меня лишнее, но мне все равно. Пожав плечами, я поворачиваюсь лицом к белой деревянной двери с позолоченной цифрой 4 над глазком, но не успеваю постучать, как дверь открывается, и я остаюсь стоять с поднятой в воздух рукой, глядя на пожилую, радушно улыбающуюся мне женщину лет семидесяти.— Ты, наверное, Блэр? Ронан не преувеличивал, когда описывал тебя. Ты и впрямь красавица. Я Элисон, бабушка Ронана и прабабушка Олли. Проходи скорее, а то мальчики уже заждались.— Мальчики?— Да, мальчики. — Она оглядывается, ее лукавая улыбка напоминает мне Ронана. — Один так и вовсе извелся.Догадавшись, какие именно мальчики имеются в виду, я заливаюсь краской— Простите, пожалуйста, что я так опоздала. Села не на тот поезд, а когда поняла это, он уже тронулся, так что пришлось возвращаться и пересаживаться. — Я делаю глубокий вдох, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. — Обычно я не такая растяпа, просто...— Дорогая, не надо извиняться. Лучше поздно, чем никогда, верно? Идем, я тебя провожу. Вечеринка на заднем дворе.— Спасибо, — отвечаю тихо. Седовласая женщина уже нравится мне, но даже ее добрым глазам не успокоить моих нервов. Меня начинает подташнивать от волнения по мере того, как я приближаюсь к громким звукам разговоров и взрывам хохота — и к нему.Мы проходим через гостиную с продавленным, но уютным на вид зеленым диваном и обеденным столом, в центре которого стоит букетик искусственных маргариток, потом через маленькую кухню с древним холодильником и такой же плитой. Оглядываясь по сторонам, я невольно отмечаю, насколько их образ жизни отличается от моего. Нет, в том, что я вижу, нет ничего плохого, просто... все это несколько непривычно.Как только она открывает заднюю дверь, мне в лицо бьет поток горячего летнего воздуха. Все оборачиваются на нас и замолкают.С пересохшим горлом и вспотевшими ладонями я вздергиваю подбородок, притворяясь, что все эти взгляды и молчание ни чуточки меня не беспокоят, но грохот в груди сводит мои усилия на нет. Мне неловко, я дико нервничаю под своей дорогой броней. Ох, не та это ситуация, где шпильки Gucci могут помочь.Я уже собираюсь спросить, где Олли, и тут сперва чувствую, а потом вижу, как рядом со мной становится Ронан. Не спрашивая разрешения, он уверенно берет меня за руку и крепко ее сжимает. Он не произносит ни слова, да в этом и нет необходимости. Его теплое прикосновение — единственная поддержка, которая мне нужна. Я поднимаю глаза и вижу его улыбку, она успокаивает меня, смягчает черты его лица, делая его еще красивее, чем мне запомнилось, и мне сразу хочется подпрыгнуть и взмыть в небеса, потому что еще ни один мужчина не улыбался мне так.— Ты пришла.Я отмечаю бесстрастно, что мои руки чуть-чуть дрожат. От нервов, наверное, а может оттого, как беззастенчиво рассматривает меня Ронан, впитывая взглядом каждый дюйм моего тела. Впрочем, неважно. В чем бы ни состояла причина, фактом остается одно: рядом с Ронаном мое самообладание превращается в пыль.— Ну да. Я ведь обещала.Элисон деликатно покашливает, напоминая нам, что мы не одни.— Ронан, ты покажи Блэр, где что, и представь ее семье, а я схожу за твоей сестрой и скажу Олли, что гостья приехала. Давай-ка это сюда, я отнесу, — говорит она, забирая у меня полиэтиленовый пакет, где лежит подарок для Олли.— Я не знала, что ему подарить... там было столько разных игрушек, так что купила полный набор черепашек-ниндзя. В детстве я обожала этот мультик и подумала, вдруг Олли тоже его видел. В общем, внутри лежит чек, если ему не понравится, пусть обменяет на что-то другое.Элисон ласково касается моего плеча.— Не волнуйся, милая. Ему понравится. — Потом поворачивается к Ронану и грозит ему пальцем. — А ты, Ронан, веди себя прилично.Спустившись по деревянным ступенькам крыльца, она уносит пакет к зеленому пластмассовому столику с горкой подарков. Гости сидят рядом, за большим столом, заставленным разными салатами — с макаронами, капустным и картофельным. Краем глаза я замечаю, что никто на нас больше не смотрит. Все вернулись к прерванным разговорам. Чувствуя, как внутри растекается облегчение, я оборачиваюсь к Ронану. Его взгляд устремлен на меня, наблюдает за мной внимательно.— Ты начинаешь тараторить, когда нервничаешь, да?Я с досадой закрываю глаза и издаю стон.— Да, и это просто ужасно.— Неправда... это так мило. Я бы сказал, умилительно.— Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что ты скажешь к концу вечеринки.Мы неотрывно глядим друг на друга, окружающее нас пространство сжимается, заполняясь молчанием, и улыбки медленно сходят с наших лиц.— Ты такая красивая сегодня, — произносит он хрипло.— Спасибо, — шепчу я.Он поднимает руку и накрывает мою горячую щеку ладонью. Его прикосновение — словно удар током.— Почему ты краснеешь? — (У меня вырывается смешок. Он еще спрашивает...) — Только не говори, что не привыкла к комплиментам, потому что я все равно не поверю.Я касаюсь его руки своей, но не убираю ее, еще не готовая расстаться с теплом его прикосновения.— Да нет, дело не в этом. Просто ты так на меня смотришь... не знаю, как выразиться, чтобы не прозвучало глупо...— Может, я смогу объяснить?.. — Яркий огонь, которым горят его глаза, притягивает меня точно магнит, лишает способности трезво мыслить и двигаться. — Глядя на тебя, я вижу то, что хочу по-настоящему. То, что мне необходимо.Мне хватает сил только на безмолвный кивок, и я отпускаю дыхание, которое, оказывается, сдерживала, пока он говорил. Глаза Ронана сверкают озорством. Черт, он прекрасно понимает, что сразил меня наповал!— Как тебе объяснение?— Хорошее. — Я с трудом сглатываю, мое сердце колотится все быстрее. — Очень.Он довольно усмехается.— Я рад, что ты пришла, Блэр.— Я тоже.— Эй, Ронан! Хорош донимать бедную девочку. Иди сюда и помоги мне на гриле! — зовет его какой-то мужчина.Все вокруг смеются, отчего я становлюсь совсем пунцовой. Подмигнув, Ронан отпускает мою руку.— Ладно, ладно. Незачем так вопить, я уже иду. И кстати... Познакомьтесь — это Блэр, моя будущая жена.Я мило улыбаюсь, пока он говорит, но когда до меня доходит смысл последних его слов, захожусь в приступе кашля. Какого черта?! Похлопывая меня по спине, Ронан шепчет мне на ухо:— Слишком рано, да?— Кхм, рано? Мы еще даже не целовались!— О, это намек?Я стукаю его в плечо.— Конечно, нет!— Но ты бы хотела?..— Нет! В смысле, да. Р-р... Я не знаю!Вконец смешавшись, я крепко зажмуриваюсь, а он кладет ладонь мне на бедро. Его прикосновение нежное, но в то же время собственническое.— Мне пока и этого хватит. И чтобы ты знала: на этот раз я не дам тебе уйти. Никаких собак, никаких засранцев в смокингах, никаких неотложных дел. Сегодня ты моя.Я не хочу улыбаться, потому что, если сделаю это, то покажу, насколько приятно мне слышать эти слова, но в конце концов все равно улыбаюсь. Тело предает меня и перестает подчиняться рассудку.— Ах вот как?— Ронан! Мы тут скоро умрем от голода! — кричит кто-то, не давая ему ответить.Он склоняется к моему уху и, чуть сжимая мое бедро, шепчет:— Хуже нет, когда собственная семья тебя обламывает, да?Глядя, как он сбегает с крыльца, я подношу ладонь к губам и обнаруживаю, что улыбаюсь. И в этот момент сладкая дрожь распускается у меня внутри. О-о фак.Я попала.