Глава 22

По какой-то причине я встаю очень рано, когда солнце только поднимается. Но, нащупав пустую постель рядом, я понимаю, что проснулась не просто так. Кинана не было рядом. И судя по всему, его не было в комнате.

Я пытаюсь встать, аккуратно свесив ногу, которая наутро начала болеть ещё больше. И у меня возникает вопрос к самой себе, на кой чёрт я пробила себе ногу? Я же приехала в Майами, где одно дело — купаться. А с моей открытой раной не то, что в океане — в душе не искупаешься.

С хромой ногой я едва дохожу до двери, а когда передо мной появляется лестница, я тяжело вздыхаю, понимая, что сейчас мне придётся прыгать по ступеням. И я так и делаю, кое-как спускаюсь, оказываясь на первом этаже. Приходится отдышаться, а после сразу же идти на кухню, чтобы заварить себе кофе. Мамы с папой не будет до самого вечера, а Кинан, по-видимому, куда-то ушёл. Так что придётся справляться в одиночку.

Пока я ждала свой кофе, то на заднем дворе послышались голоса. Мне стало интересно, поэтому я встала и поплелась к двери. Я увидела Кинана, разговаривающего с кем-то по телефону. И выглядел он немило. Он на кого-то кричал. Приоткрыв дверь, я услышала одно лишь слово, но оно оказалось слишком значительным, чтобы я не поняла, о чём идёт речь.

— Кокс... — раздалось рычание Кинана, — сегодня.

Сегодня? Он собирается сегодня накачаться этой дрянью? А как же я?

Стоп. А при чём тут я? 

Стоило догадаться, что Кинан сидел со мной не из доброты душевной, и сегодня он снова поедет по шлюхам, чтобы слизать с их голых тел этот... кокс.

Разозлившись и разочаровавшись, я задвинула дверь с грохотом и похромала на кухню. Позади меня раздался звук открывающейся двери, давая знать, что Кинан вошёл в дом. И он сейчас идёт позади меня.

— Лея, зачем ты встала? Ещё и на кухню спустилась? Твоя нога...

— Всё нормально. Я позабочусь о себе сама, — выплёвываю я.

Кинан никогда не слушал меня. И в этот раз тоже не слушает, потому что я подскакиваю в воздухе и оказываюсь на его руках так, что наши глаза теперь неотвратимо смотрят друг на друга. И всем своим телом я чувствую, что он мокрый. Наверное, ходил на пляж.

— Ты могла подождать меня, — недовольно говорит он и несёт меня к столу, чтобы посадить за него, как маленького ребёнка.

— Откуда мне было знать, что ты никуда не уехал?

Странный взгляд брата пробегается по моему лицу, пока он заливает мой кофе и передаёт мне.

— Что с тобой? Подростковый период напал? — хватает ему наглости усмехаться.

— Я давно его переросла, в отличие от тебя, — язвительно улыбаюсь я.

— Так вот как ты заговорила. Хочешь покидаться гадостями? 

— Мне всё равно на тебя. Иди, куда собирался, — зло кидаю я.

Очевидно, что Кинану не нравится моё поведение с самого утра. Он подходит ко мне ближе, смотря с высоты своего роста и грозно произносит:

— Что на тебя напало, Лея?  

Моё лицо кипит, а рука крепко сжимает кружку, которая вообще-то горячая.

— То, что ты продолжаешь принимать наркотики, даже когда я тебя попросила этого не делать, — кидаю я, удивляя Кинана до такого, что он сжимает коробку с хлопьями, и та буквально рассыпается под давлением его рук.

— Ты подслушивала? — вполне спокойно спрашивает он, что меня начинает пугать.

— Услышала. Не подслушивала.

— И что ты ещё услышала, помимо слов о коксе? — Его скулы начинают перекатываться, когда он начинает злиться.

— А есть что-то ещё, о чём мне стоило услышать? — тихо спрашиваю я, заглядывая в глубину его потемневших глаз.

— Поверь мне, нет.

Он разворачивается и продолжает готовить себе завтрак, только теперь не с хлопьями, а кашей. Тишина на кухне иногда прерывается какими-то действиями Кинана, и все они дёрганые. Я недавно начала замечать это. Он стал дёргаться, делать всё на импульсе и не быть внимательным. Это всё сопровождалось наркотиками, я уверена. Только вот он этого не признаёт.

Наконец-то он садится за стол, с грохотом поставив свою тарелку и начинает завтракать, изредка заглядывая в свой смартфон. И тут я возвращаюсь воспоминаниями к вечеру, когда Кинан забрал мой телефон.

— Отдай мой телефон, — говорю я, обращая внимание брата на себя.

— Зачем?

— Это мой телефон, и я его хочу.

— Зачем он вдруг тебе понадобился? — рычит Кинан, с силой сжимая ложку. 

— Кинан, — произношу я, и это выходит, будто мольба, — отдай мне телефон. Пожалуйста.

Прищурившись, он не сразу встаёт, но когда встаёт, уходит на второй этаж и возвращается уже с моим телефоном в руке. Он с опаской передаёт его мне, и я выхватываю его, пока не поздно.

— Три минуты.

— Ч-что? — непонимающе поднимаю на него глаза.

— У тебя есть три минуты, а потом я заберу его, — когда он это говорит, его лицо остаётся невозмутимым.

— Я что, в тюрьме? Это мой телефон, и он будет у меня до тех пор, пока я сама его тебе не отдам. — Чего никогда не случится.

— Посмотрим.

Закатываю глаза и захожу в мессенджер, проверяя все пропущенные звонки и сообщения, но... но не вижу ни одного сообщения или звонка. Как такое может быть? А как же мама или папа, они что, вообще не волновались обо мне?

Кидаю взгляд на брата, прищуриваясь. Кажется, я понимаю, в чём дело.

— Ты лазил в моём телефоне? — спрашиваю я, но уже знаю ответ.

— Не лазил, проверял.

Мои губы начинают дрожать от обиды, которая так и грозится вырваться из горла.

— Ты... ты самый худший на земле брат, — слёзно произношу я, пытаясь встать со стула и быстро уйти. Но, как на зло больная нога начинает болеть ещё больше и идти из-за этого становится очень сложно.

— Лея, куда ты идёшь? — обращается он ко мне, пока я продолжаю его игнорировать и иду дальше. — Лея, тебе же больно, — не знаю, каким был его голос: то ли взволнованным, то ли злым, но он не собирался отставать от меня.

— Подальше от тебя, — бросаю я.

Не успеваю я даже дойти до лестницы, как оказываюсь в сильных руках брата, решившего, что мне нужна его помощь.

— Не думаю, что ты далеко уйдёшь, — усмехается он, и я уверена, что он даже доволен тем, что я нуждаюсь в его помощи.

— Отпусти меня! — пинаю его в живот и плечи, бью по жилистой, кажется, каменной спине, но ему нипочём. Для него это развлечение, потому что он то и дело, усмехается и закатывает на меня глаза. — Ты не имеешь права просто взять меня на руки и нести, куда тебе захочется!

— Странно, что ты так думаешь, потому что я имею право на всю тебя, — говорит он, из-за чего моя челюсть отвисает.

— Я не чья-то собственность, чтобы так говорить.

— Да, ты права. Не чья-то, а моя.

Он совершенно серьёзно. На полном серьёзе, не отказываясь от своих слов, говорит это мне — его сестре? Для него не проблема, что я его сестра, и он контролирует меня, как свою пленницу или жену. Не знаю, кого он в этот момент представляет в голове, но это точно ненормально. Какой ещё брат станет называть свою сестру собственностью, будет лазить в телефоне, выискивая что-то, что ему в любом случае не понравится, будет максимально отгородить от парней и даже друзей? Только мой. Кинан. 

Ещё немного его параноидальных словечек, и я начну думать, что он хочет меня в качестве девушки, а не сестры.

— Когда я выйду замуж, то посмеюсь тебе в лицо и припомню тебе твои же слова, — плюю я ему в лицо.

В этот момент что-то изменилось в его взгляде, он не потемнел, как обычно это бывает из-за злости. Он озарился, стал тупым, будто завис на мгновение. Больше Кинан не сказал ни слова. Он отнёс меня в мою комнату, даже не забрал телефон, хотя сомневаюсь, что отдала бы его без борьбы, и вышел из комнаты, а после и из дома.

Наши отношения давно сошли на нет, и я даже не помню, в какой момент это случилось, а главный вопрос, из-за чего? 

***

К вечеру в доме становилось всё громче и громче, ведь родители приехали и решили устроить небольшую вечеринку, куда пригласили Холландов и Арден с её мамой — Ариелой. Пока взрослые слушали музыку и общались на свои скучные, как говорит Арден, пенсионерские темы, мы сидели втроём наверху и играли в «Правда или действие».

— Лиам, правда, что у твоей сестры было четыре парня одновременно? — спросила его Арден. Она всегда любила задавать провокационные вопросы, поэтому это не удивительно.

— А я вам что, менеджер её? Откуда я могу знать? — закатывает он глаза, но я уверена, что он знает правду.

— Тогда действие, если не хочешь отвечать! — ехидно заулыбалась Арден.

На самом деле я рада, что они пришли ко мне и я не скучаю. Потому что Кинан ушёл с самого утра и я до сих пор его не видела, а родители так вообще не знают, куда он уехал. Поэтому я одна почти целый день.

— Ну давай, — ответил Лиам, откидываясь на кресле, словно король.

— Выйди в зал и скажи всем, что ты гей, — недолго думая, загадала Арден.

Я хихикнула, зная, что Лиам никогда не проиграет в эту игру, а значит, придётся выполнить все действия, которые ему прикажут.

— А я не гей! — возмутился он.

— Или говоришь правду или выполняешь действие, — пожала подруга плечами.

Сосредоточенное лицо Лиама даже смешит. Он долго выбирал между одним и другим, и когда Арден поставила его на счётчик, он наконец заговорил.

— Ладно, правда. 

— Что правда?

— Правда, что моя сестра встречалась с четырьмя парнями одновременно. Закончили? 

Мы переглянулись с Арден и улыбнулись, ведь и так знали правду. 

— Теперь Лея. Правда или действие? — спросил меня Лиам, и я уже чувствовала, что мне так просто не отвертеться.

— Правда.

— Правда уже была. Значит, действие, — усмехается Лиам. — Напиши своему психопату-братцу, что ты сейчас с парнем.

При упоминании о Кинане, мой желудок связывает в узел.

— Что ты такое говоришь? — шиплю я. — Ты специально это придумал?

— Ну конечно! Без таких действий будет скучно.

Таких. Таких, это смертельных? 

Я злостно беру телефон и, в надежде, что Кинан просто не увидит эту СМС, пишу:

Я: я с парнем.

И всё, быстро показываю всем переписку и блокирую телефон, пока Лиам, довольный собой, смеётся. Конечно, ему смешно, не ему же придёт конец, если Кинан прочитает сообщение.

Мы продолжаем играть, и я совсем забывают про то, что у меня выключен звук на телефоне. Захожу в мессенджер и вижу непрочитанное сообщение от Кинана.

Кинан: ты мне врёшь? 

Я: да.

Вот и всё. Пусть знает, что это неправда, и надеюсь, ему не стрельнет в голову сумасшедшая мысль приехать домой незамедлительно.

— Да, я поцеловалась впервые с девушкой, — безынтересно ответила Арден. — Откуда ты узнал? — прищурилась она.

— Мы дружим с самого детства. Как я мог этого не знать?

Арден толкнула его так, что тот свалился с кровати, и я вместе с ней расхохоталась. Наш смех прервало внезапное появление Кинана, который с ноги выбил дверь. К счастью, та была открыта, и мне не придётся её снова менять. Мы подскочили на кровати, наблюдая за ним с широко открытыми глазами.

Кинан подошёл к Лиаму и схватил его за шиворот футболки, оттаскивая к двери.

— Эй, эй! 

— Раздают торт, иди за детский стол, — рычит брат, выкидывая бедного Лиама за дверь, а затем смотрит на Арден.

— Ясно, я сама пойду, — вскинула она брови и встала с кровати, чтобы уйти. Все уходят, оставляют меня с моим самым большим страхом.

Когда дверь закрывается с хлопком и я устало падаю на подушку, предвещая его ругань и крики. Я слышу, как тяжёлые шаги приближаются ко мне.

— Что с тобой, чёрт возьми? Я уже не выношу, мать твою, — вырывается из него, будто из самой глубины души.

— Мою мать? Она и твоя мать вообще-то.

— Лея! 

От его возгласа я подрываюсь и пытаюсь сделать серьёзное выражение лица. 

— Это было моё действие — написать тебе, и я сказала, что это шутка, — произнесла я, хмурясь.

— Это не грёбаные шутки, Лея. Я, сука, летел на всех парах, чтобы убить несуществующего парня, — тяжело дыша, произнёс он.

Как бы я ни злилась на него, его чрезмерное беспокойство за меня — пугало. Пугало тем, что он слишком помешан на контроле надо мной. И иногда я задумываюсь,  каково это — жить с постоянными тревожными мыслями о другом человеке. Так можно сойти с ума. Или стать наркоманом.

— Ладно, прости. Больше не буду писать, — шмыгнула я носом.

Кинан тяжело вздохнул, встряхивая головой, из-за чего его волосы растрепались и выглядели, как у маленького ребёнка. Я подползла к нему, заглядывая в его красные глаза. На губах расплылась маленькая, извиняющаяся улыбка. Я не могла злиться на Кинана, когда он был таким, мне даже ссориться с ним не хотелось. Хотелось просто обнять.

— Иди ко мне, — прошептал он, заставляя меня поддаться его раскрытым рукам.

Я прижалась к его твёрдому телу, ощущая себя маленькой девочкой в его руках, пока он нежно гладил меня по голове, выплёскивая весь пар. 

— Никому. Ты не достанешься никому.

***

сильно попрошу 100 звёздочек для проды))

извините, что так долго не было главы, но посмотрите, какая же она!!!