Песнь восьмая

Я продолжаю вновь повествованье. Над башней той два ярких огонька Блеснули нам еще издалека, И, им в ответ, на дальнем расстоянье Зажегся вдруг и третий огонек; Он теплился во мраке, одинок. И я сказал: — Великий кладезь знанья, Наставник мой! Что значат те огни И кем во тьме затеплены они? — Ответил он: — «За дымкою болотной Ты разглядеть не можешь челнока?» Я поглядел. Стрелою быстролетной, Быстрей ее и более легка — Неслась ладья, и управлявший ею Нам закричал: - «А! В жизни согреша, Явилась ты, преступная душа?» — «Обманут ты надеждою своею, — Сказал поэт, - пришли мы, Флегиас, Лишь для того, чтоб переправил нас Ты на берег зловонного болота».

Как человек, лишившийся чего-то, К чему давно стремился сердцем он, — Так Флегиас издал тяжелый стон; Когда же я и мой учитель сели, То погрузилась глубже, чем доселе, Ладья его под тяжестью моей. Пока гребец лишь находился в ней, Она в воде сидела неглубоко; Не бороздя безмолвного потока, Неслась она; теперь же по воде Струился след, подобный борозде. Вдруг, вынырнув над мертвою пучиной, Явилась тень, покрыта грязной тиной, И молвила: — «Кто ты и для чего Явился к нам, свой срок предупреждая?»Ответил я: — Пришел не навсегда я И вновь уйду из мрака твоего, Но кто же ты — столь видом безобразный?— Ответил он: — «Скорбя, я слезы лью». И молвил я: - Скорби же, призрак грязный! Лицо твое я ныне узнаю. —Тогда, схватясь руками за ладью, В ее края вцепился он безумно, Но оттолкнул его благоразумно Учитель мой, сказав ему: — «Иди К проклятым псам, ревущим в дикой злобе!»— И продолжал, прижав меня к груди: — «Хвала душе и благо той утробе, Которая тебя произвела На Божий свет! Душа твоя светла, А эта тень, в которой дух гордыни Свирепствует, дух ярости и зла, Терзается их муками доныне. О, сколько тех, кто прежде был велик, Князей, вельмож, надменнейших владык — Влачатся здесь, подобно жалким гадам, Среди болот, в грязи, дышащей смрадом!..» — Но прежде, чем достигнем мы конца, — Промолвил я, — паденье гордеца Увидим ли, чья тень в геенну канет? — «Когда ладья у берега пристанет», — Ответил он. И, мысленно Творца Благодаря, я видел, как умчала Безумного толпа других теней. — «Филипп Ардженти!" — слышалося в ней. — «Сюда его!» — И зубы, словно жало, В себя вонзив, он тело ими грыз.

Вдруг издали донесся вопль ужасный, И молвил мой наставник: — «Это — Дит,Мучений град, проклятый и несчастный». И молвил я: — Учитель, в глубине Долины той я вижу стены башен, Как будто бы пылающих в огне. —Ответил он: — «Неугасим и страшен, Им придает багровый отблеск он, Их окружив кольцом со всех сторон». Минуя рвы, мы приближаться стали К твердыням тем, что вылиты из стали Казалися. Достигнув адских врат, Сказал гребец: — «Мы к берегу пристали, Идите же!» — И, ужасом объят, Увидел я мятежников, восставших На Господа Всевышнего и павших Сюда с небес как ливень или град. И демоны воскликнули надменно: — «Кто из живых решился дерзновенно Войти сюда, где царство мертвецов?» И дал понять мудрейший из певцов, Что втайне им желает молвить слово, Но демоны ответили сурово: — «Вступи один в таинственный предел, А кто с тобой сюда явиться смел — Пускай один вернется, если может».И ужас мной мгновенно овладел. Кто выбраться отсюда мне поможет? — Наставник мой, — промолвил я с мольбой, —Семь раз в пути я был спасен тобой, Не покидай в тяжелом затрудненье Меня и впредь, и, если доступ в Ад Нам воспрещен, пойдем со мной назад! — Ответил он: — «Имеем дозволенье От Господа, не бойся же преград И жди меня с надеждою глубокой!» Так говорил мне с ласкою поэт; Он отошел, и в скорби одинокой Остался я. Боролись да и нет В душе моей. Что молвил адской своре Наставник мой — не ведаю того, Но видел я: не пропустив его, Захлопнулись врата пред ним, и вскоре Вернулся он с унынием во взоре, С нахмуренным челом и произнес: — «Кто предо мной в обитель вечных слез Закрыл врата? Но не смущайся! ведай, Что искус тот я выдержу с победой». Мятежников отвага не нова, Случилось так пред первыми вратами У входа в Ад, где грозные слова Написаны зловещими чертами. Там демонов отчаянный отпор Был побежден могучими врагами, И с адских врат навеки пал затвор. Но чувствую, что некто вслед за нами Спускается с горы через проход И крепости для нас откроет вход.