~ 27 | Деганна тешама ~

______________________

Солнце стояло высоко, и тёплый ветер колыхал густую траву на широком лугу, что раскинулся у подножия гор. Вдали блестела река, и её тихий шум смешивался с гулом человеческих голосов. На лугу собрались мужчины, старшие, молодые, и даже те, кому едва исполнилось восемь. Все пришли, чтобы выслушать весть и обсудить предстоящий поход.

Халид с друзьями стоял немного в стороне, наблюдая, как старейшиа и остальные присутствующие мужчины садятся в круг, на зарнее установленные стулья и лавочки. Молодые соят рядом тихо разговаривая между собой, пока неначалось собрание. Ветер приносил с гор прохладный воздух, и в его шорохе будто слышались шепоты предков.

- Все пришли ? - спросил кто-то из старших.

- Все, - ответил Ибрагим, медленно оглядывая круг. - Никого не забыли. Даже младшие пришли со своими братьями и отцами, как и должно быть. - Посмотрел он на мальчиков послушно стоящих рядом с братьями, или сидящих у ног своих дедушек.

- Им полезно послушать - Кивнул Джамал.

Когда все уселись, старейшина поднялся и посмотрел на мужчин. Его голос был негромким, но твёрдым, и сразу стало тихо.

- Сегодня мы получили весть, - начал он. - Люди с равнины видели движение врагов с севера. Говорят, они укрепляются, строят новое укрепление и готовят коней. Через две недели, быть может раньше, они двинутся на юг.

В круге послышались тихие разговоры.

- С севера... - тихо сказал один из старших - Значит, снова через Терек.

Молодые переглянулись. Каждый из них хотел показать, что достоин называться воином борющимся за жизни и земли своих людей. Халид видел среди них и своих знакомых, которые уже не раз участвовали в стычках. Они переглянулись, и Халид кивнул, мол, время пришло. Они знали, что некоторые из них, и даже сами невернутся.

Затем встал Ибрагим со словами :

- Если вы позволите братья, я бы хотел обратиться к нашим воинам. Нам нужно готовиться. Через неделю мы двинемся им навстречу. Но сначала нужно укрепится, собрать коней, и оружие.

- Ибрагим - сказал один из мужчин, вставая, - ты говоришь, что враги идут к Тереку. Есть ли вероятность что их больше ?

- Хороший вопрос, Умар. Судя их прошлому провалу, уврен, они соберут больше войск. Если узнаем, где они встанут, ударим первыми.

- Их нельзя впускать на наши земли - Выдал старейшина. - Их цель, это избавиться не только от наших воинов, но и от подрастающих детей, и от тех кто дает им жизнь ! Мы сражаемся на поле боя, но вспомните кто с детства воспитывает нас как защитников пока отцы заняты войной ! Кто вкладывает в наши сердца любовь к вере и своему народу ! Кто сохраняет наш язык !Это наши матери. Хрупкие и в то же время сильные женщины в чьих сердцах никогда неугаснет вера, ревность и любовь к своей нации ! Вот почему мы говорим, что только наши женщины выростят для нас верных сыновей и воинов ! Вот почему мы говорим "Нена мотта" ! Такова наша кровь и наши предки доказали это веками ! Мы должны беречь их ценой своей жизни !

- Все верно говорит ! - Поддержал его другой.

Послышались одобрительные голоса. Кто-то поднял кулак к небу, говоря:

- Да укрепит Всевышний наши сердца !

Халид внимательно слушал. В его голове всплывали слова старшего человека, вспоминая свою мать и Курбыку, которая заботилась о нем как о родном сыне, после смерти его матери. Он был прав.

Он взглянул на своего дядю Ибрагима. Тот одобряемо слушал следующего человека.

- Ибрагим, - обратился к нему старейшина, - надеюсь, остальные аулы и селы были осведомлены.

- Да, передается каждая необходимая весть. - Кивнул он. - Если хоть один аул отступит, все остальные падут. Несмотря на то что мы потеряли много воинов, мы не можем отступать. Нужно подготовить больше оружии. Наши молодые обсудили план атаки, так что мы вернемся к изучению карты.

Мужчины молча кивнули. Ветер усилился, колыхая одежду и длинные бороды старших. Над лугом пролетели птицы, словно укрываясь от непогоды. Мужчины обсуждали оружие, лошадей, еду, которую нужно собрать.

***

Аза стояла на кухне, держа в руках небольшое красное яблоко. Её пальцы осторожно снимали тонкую кожицу, и каждая спиралька с хрустом падала на деревянную доску. В помещении пахло свежими травами и дымком из печки, а тёплый солнечный свет, пробивающийся сквозь маленькое окно, мягко ложился на волосы девушки. Она была погружена в простую работу, в эту рутинную заботу, которая успокаивала её сердце.

Но вдруг взгляд Азы поднялся к окну, и она заметила, как небо стало тяжёлым. Тёмные тучи сгустились, словно кто-то натянул на мир темно-серое покрывало. Лёгкий ветер вскоре перешёл в порывы, и на горизонте стало слышно, как вдалеке шумит приближающийся дождь. Девушка почувствовала лёгкую тревогу.

- Лучше не медлить... - пробормотала она себе под нос, откладывая яблоко.

Она быстро накинула на плечи свой платок, зачесала волосы под ткань и поспешила к двери. На улице ветер уже завывал, заставляя деревья скрипеть и наклоняться. Крики кур раздавались по двору, и Аза мгновенно поняла : если не загнать их в курятник, они промокнут до нитки.

Живо надев обувь, она выскочила из дома. Прохладный ветер ударил в лицо, и первые капли дождя начали шлёпать по щекам. Девушка крепко завязала платок на голове, мысли о мокнущих птицах подталкивали её двигаться быстрее.

- Куда вы, проказницы ! - негромко крикнула она, размахивая руками, пытаясь загнать кур к курятнику.

Птицы с криками разлетались по двору, но Аза уже знала каждую из них. Она подбегала к курице, подталкивала её лёгким движением руки, говорила спокойным голосом :

- В дом, быстро, не стойте !

Через несколько минут все курицы наконец оказались в курятнике. Девушка облегчённо вздохнула, но тут её взгляд заметил что-то под кустом у края двора, маленький рыжий комок, дрожащий от шума грозы и дождя.

- Лоьма ! - воскликнула Аза.

Котёнок, её маленький друг, прятался под кустом, подняв к ней свои глазки, готовясь вырваться в укрытие. Девушка сделала шаг вперёд, но сильный дождь сразу обрушился на неё целой стеной воды. Ветер был настолько мощным, что тряс деревья, а капли разбивались о землю с силой, словно пытаясь уколоть кожу.

- Лоьма, иди комне - Выдала Аза, наклоняясь к котёнку, протягивая руки.

Но испуганный котёнок дрожал и прятался глубже, скатываясь в сторону, отгоняя руки девушки. Аза уже почти достигла его, как вдруг услышала скрип дерева и треск. Слева от неё лестница, которая раньше стояла у стены дома, медленно раскачивалась, поддаваясь ветру. Она не заметила, как огромный деревянный предмет начинает падать прямо на неё.

- Аза ! - раздался знакомый голос, полный напряжения.

В тот же момент Халид, вернувшийся домой после собрания, выбежал во двор. Он увидел падающую, тяжеую лестницу, которая естественно покалечит деушку, и инстинктивно бросился вперёд. Одним мощным движением ноги он отбросил лестницу в сторону, спасая жену.

- Ты впорядке ? Не поранилась ?! - крикнул он, сделав к ней шаг.

Девушка вздрогнула от неожиданности, и котёнок в этот момент прыгнул к её ногам, прижимаясь к ней. Халид подхватил Лоьму, прижимая к груди, чувствуя, как её маленькое сердце бьётся в его ладонях. Аза подняла глаза, и встретилась с его взглядом. Девушка посмотрела на лестницу, затем на мужа, понимая что с ней могло случиться если бы тяжелый предмет упал бы ей на голову. Она видела в нём защиту, теплоту и заботу. Он вновь взглянул на нее, встречаясь с ее взглядом, позабыв о дожде. В голове вновь проявлялись слова старейшины о женщинах их нации, и Халид видел в ее глазах благодарность.

- Халид... - прошептала она, чуть запинаясь. - Ты вовремя...

Он улыбнулся ей, и после того как она посмотрела на Лоьму и взяла его на руки, парень снял с себя черную бурку и укрыл им жену от тяжелых капель дождя.

- Пошли в дом, - сказал Халид, кивнув в сторону двери.

Они побежали вместе, промокшие насквозь, с ветром и дождем, что бились им в лицо, обдавая холодной водой. Сердце Азы билось, и в груди стояло тепло, несмотря на сырость, ветер и дождь.

Когда они вошли в дом, Халид закрыл за собой дверь, глубоко дыша. Аза, тоже задыхаясь, оперлась на косяк. Они оба стояли, промокшие, дрожащие, но с улыбками на устах. В один момент, они посмотрели друг на друга, и тихо засмеялись, увидев в каком они состоянии. Внутри дома было тепло, пахло дымком из печки и свежим хлебом.

- Его надо высушить полотенцем, - сказала она, посмотрев на Лоьму, сидящего у нее в руках.

Халид стоял рядом, наблюдая, как она аккуратно обтирает маленькое тело котёнка, и сердце его наполнялось теплом. Он видел, как её пальцы движутся бережно, как она шепчет котёнку тихие слова успакаивая его.

***

Дождь за окнами не утихал, закрыв своими тучами ночное небо. Он мягко стекал по крыше, по стеклам тонкими струйками и оставлял за собой слабый шелест. Воздух в гостиной был пропитан запахом свежезаваренного чая и чуть дымной сладости от дров в печи. Несколько свечей мерцали в говтинной, их пламя колыхалось от редких вздохов сквозняка на улице, и свет их играл на стенах, словно живой.

Аза сидела на мягких подушках у низкого стола, в белом длинном ночном платье с широкими рукавами. Её волосы, ещё немного влажные после дождя, мягко волнились и ложились на плечи, блестя в свете свечей. На лице лёгкая усталость, после работы в огороде, но и спокойствие, которое рождается, когда рядом безопасно.

Перед ней стояла чашка с горячим чаем и тарелка с халвой, которую она вчера приготовила. Халва, крисиво уложенная в тарелку, пахла сладко, чуть сливочным маслом и сахаром.

Халид сидел напротив, на другой стороне стола. Он был одет в чёрную рубашку с закатанными рукавами и такие же чёрные штаны. Его поза была привычно свободной, левая рука покоилась на согнутом колене, а правая держала чашку. Он смотрел на Азу, не скрывая, как приятно ему просто наблюдать за ней, в то время как та что-то рассказывала.

В углу у печи спал Лоьма. Он свернулся клубочком прямо на ковре, время от времени посапывая и дёргая лапкой, будто охотился во сне.

Тихо, уютно. Лишь дождь говорил с ночным миром за окном.

- Помню, - Выдала Аза, задумчиво глядя в чай, - когда я была у родителей, мой младший брат только-только начал учиться ползти. - Её губы дрогнули в улыбке. - Он был такой забавный... маленький, упрямый. Всё время пытался ползти туда куда шел отец.

Халид слушал внимательно. Ему нравилось, как она рассказывала, просто, живо, будто снова переживала тот день. Разумеется, чеченки всегда вели себя тихо и скромно перед людьми, не имея желания быть замеченными. Такова была их натура, вести себя достойно и таким образом, проявить уважение не только к своим родителям, но и к себе. О нет, кто бы, что неговорил, они были живыми и весёлыми внутри, но не показывали этого, лишь родным и тем кому доверили свое сердце.

- Мама тогда сказала, что он вырастет строителем башень, потому что упрямо полз к инструментам отца, - продолжала она, смеясь. - А отец ответил, что строителю сначала нужно научиться стоять на ногах. Ты бы видел его маленькие ручки, которые тянулись к молоту.

Халид тихо рассмеялся.

- А твоя бабушка ? Что она думает насчет этого ?

- Бабушка уже рассматривает ему будущюю невесту - С таким же ярким смехом ответила она, на что парень рассмеялся. - Кстати, я всегда хотела узнать... В ту ночь когда на меня наткнулись враги, ты видел как я сражалась ?

- Да, и я правда подумал, что ты была парнем.

- А если бы я не справилась, ты бы позволил им убить меня ?

- Нет, ты была моей добычей, а не их. - Ответил он, поднося чашку к губам.

- А если бы ты знал, что я девушка ? - Приподняла она бровь, усмехнувшись.

- Я бы убил их до того как ты достала саблю. Кровные враги или нет, честь девушки которая хранит материнский язык, а значит и язык нашей нации, важнее моей жизни.

Несколько секунд они молчали. Только дождь за окном отбивал свой ритм, и огонь в печи шевелился, будто прислушивался к их разговору.

Халид перевёл взгляд на неё, потом спросил :

- А что ты подумала обо мне, когда впервые увидела ?

Аза чуть опешила, но в глазах заиграла улыбка.

- Когда впервые увидела ? - переспросила она, будто тянула время.

- Да, - кивнул он, поднося чашку к губам.

Она засмеялась.

- Ну... я подумала... "Что это за странный человек под маской, кричит на меня ?"

Он поднял бровь.

- Странный ?

- Естественно - сказала она, улыбаясь. - Ещё несколько минут до этого я жила обычной жизнью, а потом вдруг появился ты. Весь в чёрном, с тем взглядом, будто весь мир тебе враг.

Халид не удержался от смеха.

- Неужели я произвёл настолько пугающее впечатление ?

- Немного, - ответила она, всё ещё смеясь. - Но потом я увидела глаза под маской. И подумала, что, может, не всё так страшно.

- Вот как... - протянул он с лёгкой усмешкой. - Значит, всё решают глаза. И что такого ты увидела в моих "страшных" глазах ?

- То чего никогда непоймут и неувидят другие. - Ответила она, глядя на него в ответ.

- Чтож... - положил он обратно чашку. - Значит у наших женщин есть способность видеть натуру человека. - Выдал он шутя.

- Мы видим вас насквозь - Добавила та, на, что парень не смог сдержать смех.

Обняв свои колени, она посмотрела на него с мягким любопытством.

- А что подумал ты, когда впервые увидел меня и кинул в мою сторону кинжал ?

Он долго молчал, будто вспоминая тот момент. Потом тихо сказал :

- Сначало, видя из далека фигуру, я подумал, что ты мужчина. Вдобавок, мы никогда не видели женщин у границы. А затем приближаясь, я увидел то ли ангела, то ли женщину в белом одеянии, че лицо было закрыто большим платком. Я подошел, приподнял платок саблей и увидел красивую, заплаканную девушку. И тут я подумал "Всё таки повседневные дуа Курбики преследуют меня"

- А какое было дуа ? - Поинтересовалась она.

- Чтобы я наконец нашел себе невесту.

Она сначала моргнула, а потом засмеялась, звонко, искренне.

- И чесно говоря, я был удивлен что девушка в белом, сидела в лесу, а я так и не спросил, почему ?

- Это был мой день рождения - Слегка улыбнулась она. - Моя тетя сшила и подарила мне это платье. Я надела ее, чтобы показать бабушке, и после... тетя заговорила о замужестве. - В ответ парень усмехнулся, беря кусок халвы. - Я очень хотела найти свою мать, поэтому несоглашалась, сколько бы людей не просили моей руки для своих сыновей. Я рассердилась, и побежала в лес, даже не замечая куда я бегу. А потом... меня поймала твоя ловушка.

- Судя по ситуации, твоя тетя тоже делала дуа, чтобы ты поскорее вышла замуж и скрылась с глаз долой. - Шутя ответил он, на что она вновь весело засмеялась.

- Даже не знаю, что на это ответить.

- Ничего не говори, - ответил он спокойно. - Такова была наша первая встреча, что бы мы не говорили.

Она улыбнулась, чуть кивнула. Молчание действительно стало мягким, тёплым. В комнате было тихо, и только дождь за окном всё ещё шептал свои тайны.

Вдруг Аза словно вспомнила что-то, и сказала :

- Ах, я же тебе кое-что не отдала.

- Не отдала ? - удивился Халид. - Что ?

- Сейчас - сказала она и встала. Её платье тихо заскользило по ковру, когда она направилась в их комнату.

Халид проводил её взглядом. Его глаза задержались на том, как плавно двигались её плечи, как мягко колыхались рукава белого ночного платья. Он поймал себя на мысли, что ей не нужен никакой свет, чтобы быть видимой, она сама будто светилась изнутри.

Через минуту Аза вернулась, держа в руках небольшой свёрток. Сев обратно на подушку, она развернула ткань.

Внутри лежала новая белая рубаха и аккуратно сложенный тонкий кожаный пояс темно-коричнего цвета к черкеске.

Халид моргнул, потом посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

- Мама просила передать - сказала она.

Он взял рубаху в руки, провёл ладонью по ткани.

- Пусть Всевышний дарует благо твоей матери, - сказал он - И тебе - Поднял он на нее взгляд. - Ведь ты выбирала.

- С чего ты взял, что это я выбрала ? - лукаво спросила она.

Он усмехнулся.

- Потому, что только ты знаешь мой размер одежды и что поясь на моей коричневой черкеске сломался.

Она улыбнулась, не отрицая.

- Может быть.

Он откинулся на подушки, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Свет свечей обрамлял её фигуру мягким сиянием, волосы блестели, как мокрая нить шелка. В памяти вновь всплыл тот день когда она попала в ловушку, и он освобождал её ногу от верёвки.

Он помнил, как тонкая лодыжка дрожала от холода, как туго была затянута петля, как она вздрогнула, когда он достал кинжал.

- Было больно ? - спросил он, кивнув в сторону её ноги.

Аза удивлённо посмотрела, потом опустила взгляд на лодыжку, где под тканью виднелся бледный след оставшийся от раны.

- Я не сразу заметила, что поранилась до крови - сказала она. - Только дома.

- Наверное, пожалела, что побежала тогда в лес, - произнёс он.

Она покачала головой.

- Теперь нет, ктому же это не первый шрам.

- Не первый ?

- У меня их... - она на секунду задумалась. - Пять. Отец учил меня сражаться саблей, и иногда это оставляло следы. Тётя часто говорила, что девушка должна беречь кожу, но мне мои шрамы нравятся.

Халид улыбнулся.

- Мне тоже нравятся мои шрамы. Особенно этот. - Он показал руку, где тонкой линией белел след от кинжала.

Аза рассмеялась, чуть смутившись.

- Ты сам виноват. Я ведь тогда защищалась.

- Да, - сказал он, глядя прямо в её глаза. - И делала это красиво.

Она покраснела, отвела взгляд.

- Сколько у тебя их всего ? - вдруг спросила она. - Ты тоже их считаешь ?

Халид задумался, опустив взгляд на чашку.

- Если считать все, и мелкие, и старые, и рубцы... тридцать два.

Аза выдохнула тихо.

- Это много.

Он пожал плечами.

- Каждый из них история войны, которая осталась на коже.

Она слушала, не перебивая.

- А теперь, - сказал он с лёгкой усмешкой, - у меня есть и тот, который затменит все шрамы которых оставили враги.

Некоторое время они просто сидели, не произнося ни слова. Свет свечей стал мягче, дождь за окном перешёл в ровное, почти убаюкивающее шуршание. Лоьма во сне повернулся на бок и заурчал.

Аза подняла глаза на Халида. В её взгляде не было смущения, только спокойствие и нежность. Сон приблежался к ней медленно, так что она решила пойти спать. Встав с места и взяв пустые чашки, она направилась в кухню, и помыв их, она вернулась и взглянула на мужа, стоя у порога.

- Халид - Обратилась она к нему, на что тот посмотрел на нее, подняв взгляд с карты на руках. - Я доверила тебе своё сердце, - сказала она тихо.

Он замер. Эти слова ударили в самое сердце, просто, без пафоса, как дыхание. Она стояла перед ним, в белом платье, с чуть влажными волосами, и говорила это так, будто отдаёт ему не просто чувства, а всё своё доверие.

Халид долго смотрел на неё, потом улыбнулся.

- И я буду беречь его, даже после смерти - сказал он тихо.

Она кивнула, и в её глазах блеснули искорки, свет, похожий на отражение пламени. Молчание снова стало их общим языком. В нём не было неловкости, только тепло. Он чувствовал, как медленно, но неотвратимо она становится его частью.

Свечи догорали. Пламя качалось, превращаясь в тонкие золотые язычки. За окном всё ещё шёл дождь, но теперь он казался не холодным, а мягким.

Продолжение следует...