Глава 14. Доверие

Рождественские каникулы пролетели со скоростью света, никто и глазом моргнуть не успел. «Хогвартс-экспресс» на всех парах мчался к школе, а Гарри сидел в одном купе с Роном, Гермионой и Невиллом. Гермиона с удобством расположилась у окна и, ни на кого не отвлекаясь, с интересом изучала подарок, который Гарри преподнёс ей на Рождество. Он представлял из себя книгу, заколдованную таким образом, что она могла превращаться в точную копию каких-либо других книг. Правда, она способна становиться лишь той книгой, на которую была заранее заколдована, и на их количество имелись определённые ограничения, но Гермионе эта вещица всё равно безумно нравилась. На первой странице были перечислены заголовки той литературы, в которую был способен превращаться подарок, и его владельцу необходимо было просто указать своей волшебной палочкой на нужное название, сказать короткое заклинание — и в следующий момент он уже держит в руках абсолютную копию желаемой книги. Однако, первая страница всегда оставалась без изменений, и в любое время хозяин волшебной книги с лёгкостью мог выбрать для прочтения что-нибудь другое. Гарри было решил, что задохнётся насмерть — столь крепко Гермиона стиснула его в объятиях, когда он объяснил ей назначение своего подарка. (Сперва она подумала, что это дневник, потому что, открыв его, обнаружила, что он совершенно пуст.) Рон и Невилл обсуждали травологию. Чтобы пойти в мракоборцы, студент обязан получить «Выше ожидаемого», а желательно, оценку получше, по нескольким предметам во время сдачи экзамена Ж.А.Б.А: Зельеварение, Трансфигурация, Заклинания, З.О.Т.И. и парочку других. Рон не на шутку распереживался, когда слушал рассказы своих братьев о невероятной сложности Ж.А.Б.А. на протяжении всех каникул. Как только он твёрдо сказал себе, что хочет стать мракоборцем, он решил поднажать на учёбу. Также, он подумал, что неплохо было бы усерднее заняться травологией. Прямо сейчас он интересовался у Невилла, не будет ли тот против их совместного изучения травологии. Гарри попросил разрешения присоединиться к ребятам и вернулся к чтению книги по окклюменции, когда Невилл ответил, что не возражает. Гарри уже вдоль и поперёк изучил три книги по окклюменции с того самого дня, когда он прятался от Снейпа. Всякий раз, когда Гарри вспоминал тот день, он разрывался между паническим, одержимым стремлением в совершенстве овладеть окклюменцией и близким к истерике весельем, которое он испытывал, только осознав, что из всех доступных мест он прятался именно в чулане, чтобы не позволить Снейпу прознать о том, что он гей. Гарри с трудом подавил нервический смешок, непроизвольно вырвавшийся у него от этой мысли. — Ты в порядке, приятель? — Гарри поднял глаза на Рона и Невилла, которые оба настороженно смотрели на него. — Э-э, да. Просто, кхм, странная мысль в голову пришла. — Гарри отвернулся и уткнулся носом в книжку — безоговорочно работающая техника, которую он перенял у Гермионы.

***

Первым вечером в Хогвартсе после каникул Гарри отправился на небольшую прогулку за пару часов до начала комендантского часа. Он просто напросто не мог находиться в общей гостиной ещё хотя бы несколько минут. Рон и Гермиона расположились у камина на мягком диване и целовались, а Гарри был жизненно необходим хоть малюсенький, но перерыв между чтением. Было ещё слишком рано, чтобы ложиться спать, и, кроме того, Гарри ощущал острую потребность в движении. В последнее время он чересчур много сидит, занимаясь дополнительным чтением, и поэтому срочно нужно было размять затёкшие мышцы. Гарри побрёл наугад, не особенно обращая внимание, куда идёт. Он размышлял о том, как ему поступить, когда он закончит школу, ведь он совершенно точно решил, что не хочет стать мракоборцем. Слушая рассуждения Рона о тяжёлой профессии мракоборца, он окончательно утвердился в своём решении. Однако, он желал заниматься чем-то таким, где он бы смог помогать людям. Это он абсолютно ясно для себя понимал и от этого отталкивался. Странный шум вырвал его из трясины мыслей, в которых он увязал, словно в топком болоте. Оглянувшись вокруг, он пошёл на звук, доносившийся из-за угла. К тому времени, как он подошёл достаточно близко, чтобы догадаться, что именно могло производить подобное шебуршание, он уже и без того увидел источник этого звука. Это была та самая парочка, повстречавшаяся ему ещё до Рождественских каникул. На этот раз на коленях стоял светловолосый и, насколько Гарри мог понять, воздавал должок за предыдущую встречу. Гарри не стал оставаться здесь и лицезреть сие представление, и, от греха подальше, проворно развернулся и направился в противоположном направлении, возвращаясь в тот коридор, с которого свернул, движимый любопытством.

***

Ранним утром Гарри сидел на улице под раскидистым деревом и читал другую книгу, обнаруженную им в библиотеке дома 12, в ожидании появления Драко. Он недовольно нахмурился, когда заметил, что читает один и тот же абзац по второму кругу. — Уже учишься, Поттер? Мы вернулись-то только пару дней назад, у тебя никак не может быть домашнего задания. — Нет. — Гарри вдруг поднял голову и задумчиво поглядел на Драко. — Эй, Малфой. Тебе что-нибудь известно об Окклюменции? Я предполагаю, у тебя есть хотя бы небольшой опыт в её использовании. — Я думал, тема войны закрыта, Поттер, — сердито сказал Драко. — Ну, признаю, она бы весьма пригодилась в войне. Но, на самом деле, я надеялся применить её против своих союзников. — Гарри поморщился. — И зачем тебе использовать Окклюменцию против собственных союзников? — Драко наградил Гарри пресловутым слизеринским взглядом, сопровождающимся скептически приподнятой бровью. — По причине, которую, я подозреваю, даже ты одобрил бы. Я хочу сорвать один из планов Дамблдора. Драко выглядел искренне изумлённым: — Гриффиндорский золотой мальчик намерен разочаровать могущественного директора? Гарри снова скривился: — В данном случае я не вижу иного выхода. Драко в недоумении пялился на Гарри в течение нескольких минут: — Ладно, Поттер. Я помогу тебе овладеть Окклюменцией. И всё же, я хотел бы узнать, что за планы ты собираешься сорвать. — В самом деле, это напрямую связано с тем, для чего я просил тебя научить меня думать как слизеринец. Кто знает? Быть может, однажды я поведаю тебе о своём замысле. Драко присел рядом с Гарри, и на какое-то мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только отдалёнными криками и хрустом снега под чьими-то ногами. Гарри перевернул страницу и, не поднимая глаз от книги, неожиданно прервал затянувшееся молчание: — Ну как там Забини, э? — А сейчас ты о чём, Поттер? — Пожалуй, спрошу по-другому: ты и Забини, вы вместе? С и без того бледного лица Драко мгновенно сошли все краски. Казалось, он вконец растерял способность выражать свои эмоции и теперь стеклянными глазами смотрел на Гарри: — Я в толк не возьму, о чём ты говоришь, Поттер? — Знаешь, вам обоим стоит научиться применять на деле охранные чары типа «оглохни» и всё в этом роде. Если, конечно, вы не хотели бы, чтобы вас застукали с поличным. — Гарри как ни в чём не бывало перелистнул страницу своей книги. Драко рывком вскочил на колени и выставил волшебную палочку в считанных дюймах от глотки Гарри: — Если ты расскажешь кому-нибудь об этом, Поттер, я за себя не ручаюсь... — предостерегающе прошипел Драко. Гарри вскинул руку и одним пальцем отодвинул палочку в сторону: — Да расслабься ты. Я и не собирался никому ничего говорить. — Правда? Тогда зачем ты заговорил об этом? — Думаю, мне просто интересно. Я видел вас двоих, и во мне проснулось любопытство. Ты не обязан ничего мне рассказывать, если не хочешь. — Тебе интересно, — сказал Драко безучастно. — Насчёт чего? Я предполагаю, что ты удивлён и хочешь узнать, почему я стал... — Малфой, расслабься, ради Мерлина. Меня не волнует, ясно? В самом деле, мне пофигу, что ты гей, или бисексуал, или тому подобная ерунда. Когда я сказал, что мне было любопытно, то я имел в виду нечто иное: как долго вы уже вместе? У вас всё серьёзно или так, чисто секс без обязательств? Вот такого рода вещи, понимаешь? Как я уже сказал, я в курсе, что это не моё дело. Это банальное любопытство. Всё это время Драко выглядел несколько ошеломлённым, как будто его неожиданно огрели по голове чем-то тяжёлым. Наконец, он выдал: — Я поверить не могу, что гриффиндорский золотой мальчик знает такие слова, как секс без обязательств. Гарри фыркнул: — Ой, да ладно тебе. Так ты расскажешь мне о вас двоих или нет? Драко с минуту подозрительно смотрел на Гарри, прежде чем ответить: — Это должно остаться строго между нами. Гарри кивнул и нетерпеливо поёрзал на месте: — Конечно, никаких проблем. Я неплохо умею хранить секреты, хочешь верь, хочешь нет. — Нет, я хочу, чтобы это было указано в нашем договоре. — Как тебе такой вариант: всё, что мы, так или иначе, обсуждаем во время наших встреч, остаётся только между нами двумя? Это условие касается и всех последующих наших личных разговоров, которые состоятся в будущем. — Согласен. Оба пронаблюдали, как голубоватый, почти прозрачный пергамент возник перед каждым из них, и только что принятое условие обозначилось новым пунктом в их письменном соглашении, прежде чем свиток снова испарился. — Ну вот, теперь расскажи мне о Забини. Драко помялся в нерешительности: — Что конкретно ты видел? — Гарри вдруг подумал, что неплохо было бы ещё немного попрактиковаться в приобретённых навыках слизеринца, и попытался изобразить ответ на своём лице. Драко поглядел на него, видимо, всё понял и поморщился. — Так много? — Только лишь поцелуй перед Рождеством и... ну, когда вы двое встречались в первый день нашего приезда. Драко глубоко вздохнул: — Мы вместе с конца второго курса. И... у нас всё гораздо серьёзней, чем просто «секс без обязательств», — с каждым словом Драко говорил всё тише и тише. — Ух ты, вы вместе уже столько времени. А что потом? Всё так серьёзно? — Да. Но у нас есть время только до окончания школы. После выпуска я должен жениться на Пэнси. С минуту Гарри молча сидел, обдумывая услышанное: — А если бы у тебя был выбор, ты бы женился на Забини?.. или вышел бы... короче, ты понял. Драко молчал какое-то время, и Гарри было подумал, что он не понял вопроса. — Да. — Со вздохом ответил Малфой. — Если бы у меня был выбор, я бы вступил в брак с Блейзом. Но у меня его нет, так какой смысл говорить об этом? — Ты думаешь, он чувствует то же самое? — Исходя из его собственных слов, да, я полностью уверен, что он чувствует то же самое. — Драко... — Гарри усердно напрягал извилины, стараясь что-нибудь придумать. Он даже не заметил, что назвал Малфоя по имени. Драко, в свою очередь, был слишком подавлен этим разговором, чтобы как-то на это среагировать. — Драко, ты знаешь, что вынужден жениться на Паркинсон, потому что твой отец ожидает от тебя этого, а также того, что ты должен произвести на свет наследника, так? А Паркинсон была выбрана потому, что она чистокровная, я правильно понял? — Ну да, и что? — Ну, что если ты женишься на чистокровке, родишь наследника... — Гарри поколебался, — и, возможно, получишь отцовское благословение? В смысле, он же не отречётся от тебя, не так ли? Ты ведь его наследник и единственный ребёнок. — Какая разница, Поттер? Если я всё равно собираюсь жениться и произвести наследника, я с таким же успехом могу просто жениться на Пэнси и не действовать отцу на нервы. — Ладно, попробуем по-другому. Допустим, если бы ты был влюблён в другую чистокровную девушку, как думаешь, твой отец был бы недоволен тем, что ты женишься на ней, а не на Паркинсон? — Ну, он скорее всего ужасно разозлится, если я не женюсь на девушке, которую он для меня подобрал, но, полагаю, я бы мог обсудить с ним этот вопрос. Но уверяю тебя, Блейз совсем не девушка. — Это не важно. — Чего? Уверяю тебя, это важно для меня и уж точно не может не затрагивать интересов моего отца. — А может быть и нет. Слушай, Драко. У меня есть идея, но она может сработать, только если у вас с Забини действительно всё серьёзно. «Серьёзно» означает то, что в любой жизненной ситуации вы пойдёте на всё ради друг друга. — Поттер... — Просто скажи мне. Вы двое действительно настолько серьёзны? — Да. — Значит, вот как вам следует поступить: прямо перед окончанием школы, или, может быть, сразу после, ты и Забини по-быстрому сматываетесь в Гретна-Грин или тому подобное местечко, где женитесь. А затем твоя семья узнает всё постфактум... — Постфактум? — Вроде как дело уже сделано и ничего нельзя изменить. — Я знаю, что это значит. Где это ты набрался таких словечек? — Маггловские детективы. Так ты хочешь дослушать до конца или нет? — Ладно, продолжай. — Так вот, после того, как вы двое поженитесь, ты вряд ли сможешь жениться на Паркинсон. И, насколько мне известно, Забини чистокровка, поэтому твой отец не сможет к этому придраться. — Ты забываешь о том, что нужен наследник, Поттер. Потому что семья Блейза также ожидает, что он подарит им наследника. — Хорошо, тогда просто оформите брачный контракт, в котором указано, что первый сын, который появится у тебя, будет наследником семьи Малфоев... — Поттер, я не стану изменять Блейзу! — Ну конечно нет. — Гарри закатил глаза. — Я имел в виду вас двоих. — Поттер, к твоему сведению, мы оба мужчины. — Ох... ты не знаешь? — Не знаю что? — Два волшебника могут завести ребёнка. — Это невозможно! — Поверь мне. Гермиона рассказывала мне. Она сказала, что это очень редкое явление, потому что необходимое для этого зелье очень трудно приготовить, но, я предполагаю, ты в хороших отношениях со Снейпом, так что ты, возможно, мог бы уговорить его сделать его для тебя. Я уверен, что не существует такого зелья, которого этот человек не в состоянии сварить. — ... Грейнджер говорила такое? — Да. Она искала по этой теме информацию. — Грейнджер, как правило, зачастую владеет верными сведениями и редко ошибается, — неохотно выдавил Драко. — Ага. Поэтому, всё, что тебе нужно сделать — это жениться на Забини, прежде чем твой отец заставит тебя жениться на Паркинсон. И он, и ты в состоянии произвести на свет наследника. Поскольку вы оба чистокровки, у ваших семей нет серьёзных оснований для жалоб. И, если война окончится до того, как мы выпустимся, у тебя появляется ещё один способ повлиять на своего отца и добиться его согласия. — И что за способ? — Ну, когда я буду помогать тебе после войны, у него наверняка появится куча вопросов, не так ли? Вот тогда нам придётся рассказать ему кое-что, хоть и в общих чертах, о сделке, которую мы заключили с тобой. Каким образом он узнает, что благословение твоего брака не было обязательным условием договора? Мы не позволим ему прочесть соглашение. Драко уставился на Гарри, как громом поражённый, не в силах пошевелиться: — Знаешь, ты на самом деле мог бы стать достойным слизеринцем. Кто бы мог подумать? — Спасибо, — сказал Гарри с усмешкой и картинно смутился. — Погоди. Это и есть твой план, не так ли? Ты пытаешься не дать кому-либо заставить тебя насильно жениться на той, кого для тебя подберут, да? Ты и девчонка Уизли уже планируете пожениться? — На самом деле, это хороший план. И он мог бы сработать, если бы не одна маленькая деталь: я не хочу ни на ком жениться. Я совершенно точно не хочу, чтобы Джинни была моей женой. И не только потому, что она для меня как младшая сестра; я просто гей. — Ты гей?! — Драко снова обалдел от услышанного и растерянно зашлёпал губами. — С каких пор? — Ну, я подозреваю, я всегда был геем, но если ты имеешь в виду, когда именно я об этом узнал... ну... я догадался об этом, когда видел тебя и Забини вместе, и понял, что вы самая жаркая пара, какую мне только доводилось видеть. — Ты имеешь в виду, что из-за меня герой волшебного мира стал педиком? — Драко ухмыльнулся. — Да я, оказывается, чертовски горячий. — Да, это всё твоя вина. И если я расскажу своим друзьям и они устроят мне несладкую жизнь, я без зазрения совести пошлю их по твою душу. Когда-нибудь сталкивался с недовольной Молли Уизли? — Гарри усмехнулся.