Глава 38

Я плавала в тумане и пустоте, как мне казалось, целую вечность. Это лучше, чем быть в той реальности. Я надеялась, что это просто искусно иллюзорное видение, созданное Энваримом, чтобы сломить меня.

Но что-то очень настойчиво звало меня назад. Это не была нить, которой я так дорожила когда-то, а сейчас ненавижу. То, что звало меня сейчас очень грубо проломилось в мой разум и этот кто-то был...

– Принцесса, – донёсся до меня голос Лайра. – Эй, очнись!

Я приоткрыла глаза, ожидая увидеть своего друга и себя в комнате, куда нас привела Весперия. Туда, где Энварим раскрыл предо мной все карты. Но это вовсе не был зал на Штормовой.

Нет, я не хочу. Не хочу возвращаться в эту отвратительную реальность, где Руби и Харлан погибли, а человек, которого я полюбила вонзил кинжал из лжи мне прямо в сердце.

– Послушай, если ты сейчас не очнёшься, то погибнешь. Здание рушится, нужно убираться, а я ранен и не смогу тебя унести. Нет, ты так просто не отделаешься.

Я почувствовала, как мою щеку обжёг удар от пощёчины.

– Принцесса, эфер возьми! – не выдержал Лайр. – Я сказал: открой глаза! Не вздумай сдаваться и бросать меня здесь! Тебе ещё есть ради кого сражаться, не хочешь ради себя, так хотя бы ради своей команды!

Я неохотно открыла глаза и увидела, что Лайр уже замахнулся для следующей пощёчины. Я мигом перехватила его руку и прорычала:

– Ещё раз замахнёшься – и ты лишишься своей руки.

– Ну наконец-то! – обрадовался он.

Я дёрнулась, и парень помог мне подняться, хотя сам хромал на одну ногу. Я подхватила его под руку, и сама обрела вторую опору. Медленно, но уверенно мы брели по полуразрушенному коридору.

– Как ты нашёл меня? – спросила я.

– Я и остальные обыскивали все ближайшие коридоры, в поисках тебя. После того взрыва, нижние этажи стали рушиться.

– А...

– Аурелион покинул атмосферу, захватив с собой разбитый флот «Недоаурианов». Запад объявил о капитуляции в один момент. Полагаю, это произошло сразу после смерти Энварима. Пираты покинули Вуалис сразу после появления в атмосфере Аурелиона.

– Они... забрали весь свой сброд? – спросила я, сдерживая гнев.

– Не уверен, – покачал головой Лайр. – Может единицы где-то и встречаются. Но так или иначе, Аурианы добились своего: «Сердце Вуали» – уничтожено, Высшие и король – мертвы, Лига – на коленях.

Нам удалось подняться на верхние этажи, где было более безопасно.

– Я... не знаю, что там у вас произошло, – осторожно начал Лайр, – но я видел, как воины Аурелиона выносили вашего предыдущего капитана Мор без сознания. А ещё рыжего мальца Айдена с Риланом. Они, наверное, искали тебя.

Я зарычала сквозь зубы, но ничего не ответила. Просто не было сил что-то объяснять.

Мы вышли к полуразрушенному подземному мосту, здание продолжало сыпаться и покрываться голубыми линиями, словно эфер сам желает разрушить место, где его так долго держали в заточении.

Лайр резко остановился, и я проследила за его встревоженным взглядом. На другой стороне моста стояла Аурианка с чёрными длинными волосами. Вокруг её рук обвивались красные клубы эфера.

Я почувствовала, как Лайр внутренне напрягся и не хуже него понимала, что этот бой ни он, ни я не выиграем.

– Надо же, где мы с тобой встретились, – протянул парень, но напряжение в голосе выдавало его волнение. – Рад что ты невредима, милая.

– Неужели? – протянула Весперия ледяным тоном. – А мне кажется, ты не ожидал, что я так быстро выберусь с вашей неудачной попытки запереть меня. Думал, какие-то Мирралы могут меня удержать?

– Наоборот, – ответил Лайр с улыбкой, – я удивлён, что ты не нашла меня раньше. Ты ведь так, наверное, соскучилась за моим обществом?

– Какой ты многословный перед смертью, – зловеще пропела она.

– Что, не стало папочки и ты сразу растерялась, милая?

Весперия яростно зарычала, и эфер Хаоса стал всё неистовые окутывать её фигуру. Лайр убрал руку с моей спины и похромал вперёд. Я хотела окликнуть его, но он жестом остановил меня.

Парень прошёл через весь мост, но Веспа не двинулась с места. Она следила за каждым его шагом, словно пантера за своей добычей.

– Так давай, – сказал он и раскрыл руки в безоружном жесте. – Ты ведь так хочешь быть достойной своего погибшего отца. Ауриана, который ни перед чем не останавливался, ради своей мести. – Лайр подходил всё ближе, шаг за шагом. – Неужели он на столько велик, что может управлять своими инструментами и после смерти? Мне казалось, что ты на много искуснее меня и сможешь быстрее освободить от влияния отца после раскрытия глаз.

– Ты ничего не можешь знать, – прошипела она.

– Ещё как я тебя понимаю, – с улыбкой сказал он. – Взгляни на мир: твой дражайший народ жив здоров и спокойно жил на своей обители, пока вы так хотели спасти свой дом. Вот только достойна ли ты войти в обетованный мир, – продолжал он тихо, глядя прямо в её горящие красные глаза, – если всё, что ты можешь предложить ему – это его же собственный прах? Ты хочешь вернуться домой с руками, залитыми кровью тех, кто хотел его сохранить? Или с руками, измазанными кровью таких же обманутых, как ты сама?

– Они – враги! – выкрикнула Весперия, но в её голосе уже не было прежней стальной уверенности. – Они ненавидели нас! Боялись!

– Я тоже твой враг? – спросил он. – Если это действительно так, тогда сделай это. Выполни свой долг, приказ своего отца! – Лайр указал себе в грудь. – Выстрели просто сюда!

Девушка тяжело вздыхала, и её глаза бегали в нерешительности по лицу парня.

– Они боялись его, – вкрадчиво произнёс он. – Энварима. Его ярость. Живое Воплощение самого Хаоса. Не тебя. И не тех, кто жил среди них веками, скрываясь в тени Лиги. Ты сама говорила мне, что мечтаешь о саде. О розах. Разве наследие Хаоса будет сажать розы? Он их выжжет. Разве ты хочешь нести в свой дом лишь пепел и кровь, которые он завещал? Ты будешь встречать свой народ с тем, что отняла у других или с тем, что смогла сохранить?

Лайр сделал последний шаг, и теперь их разделяли сантиметры. Красный эфер дрогнул, отпрянув от его бесстрашия.

– Он назвал тебя своим орудием, – прошептал он. – Своей жестокостью. А ты знаешь, чем орудие отличается от наследницы? Орудие выбрасывают, когда война заканчивается. А наследница... наследница выбирает, как закончить эту войну. Чтобы начать что-то новое.

Парень медленно поднял руку, жестом показывая вокруг.

– Война твоего отца окончена. Он проиграл. Или... или он всё-таки выиграл? Уничтожил «Сердце», сверг коррумпированных тиранов. Может, его миссия завершена. А твоя? Каковым будет первый шаг твоей новой миссии? Убийство? Это слишком по-отцовски. Остановись и спроси саму себя: кто же я? Испачканное орудие прошлого? Или та, кто может посадить в этом пепелище первый цветок?

Красный эфер вокруг рук Весперии стал гаснуть, рассыпавшись на искры. Её кулаки разжались, а в глазах бушевала внутренняя битва между слепой преданностью призраку отца и страшной, освобождающей свободой выбора.

Девушка смотрела на Лайра, на его измождённое, но полное непоколебимой веры в неё лицо.

– Я... – её голос сорвался. Весперия отступила на шаг, потом ещё на один, и отвернулась. – Я не знаю, кто я... без его приказов. Без него.

– Тогда узнай, – просто сказал Лайр. – Но узнавай это живой. Уходи. Не с нами. И не с ними. – Он указал пальцем на поверхность. – Просто... уходи. И найди свой собственный путь к своему дому. К своему саду. А когда найдёшь... – он слабо улыбнулся, – попробуй посадить туда одну белую розу. В память о парне, который верил, что в тебе больше цветов, чем шипов.

Весперия стояла молча, отвернувшись, её плечи слегка вздрагивали.

– Почему? – тихо спросила она. – Почему тебе есть до меня дело?

– Потому что я вижу в тебе – себя. Если бы я не нашёл в себе силы противостоять воле отца, то стал бы чудовищем.

– Спасибо...

Не оглядываясь, она зашагала прочь, вглубь разрушенного коридора, её фигура растворялась в пыли и тенях.

Лайр тяжело выдохнул и, пошатываясь, вернулся ко мне.

– Ну что, принцесса, – сказал он, снова опираясь на меня. – Кажется, мы только что избежали ненужной смерти и, возможно, подарили миру одного садовника вместо солдата. Неплохой итог для разваливающегося дня. Теперь давай выбираться отсюда, пока нам на голову не свалилась вся эта «величайшая гордость Лиги».

События крутились в моей голове образуя кашу, но мне всё же удалось уловить суть произошедшего.

В моей голове всё начало плыть, когда мы поднимались всё выше. То тут, то там встречались люди. Каждый старался оправиться от происходящего. Я помню, как в поле зрения попались огненно красные пряди Энны. Она подхватила меня, и я провалилась в забытье.

***

Первыми донеслись звуки мед аппаратуры. Ритмичное пиканье было единственным звуком вот уже долгие часы. Но яркие голоса прервали временное умиротворение.

– Мы хотим её увидеть!

– Да мне плевать, – узнала я Лайра. – Я вытащил её из того света!

– Райси, дружок, может ты повлияешь на свою сестру, – настаивала Энна. – Анабель не понимает, что если она не пустит нас добровольно, то Керн выломает эту чёртову дверь.

– Но она сейчас без сознания! – стояла на своём Анабель. – Ладно. Пять минут – и я зову стражу, чтобы выволакивали вас силой. Вашему капитану сейчас нужен отдых.

– Нашему капитану сейчас нужны мы! – твёрдо сказала Ариана.

Я улыбнулась и приоткрыла глаза. В палату влетели Энна, Керн, Лайр, Фокс, Ариана и Райс. При виде меня в сознании, ребята накинулись с объятиями.

– Хези!

Пусть моё тело и ужасно болело, но я отчаянно сейчас нуждалась в поддержке моих друзей. Ребята пусть и выглядели потрёпанными, с перевязями, но на их лицах были улыбки. Оглядев их всех, я с грустью заметила, что многих не хватает. Первым заговорил Керн:

– Мы... волновались за тебя, капитан. Ты была без сознания почти три дня. Нас только сейчас пустили к тебе и то, на пять минут.

– Со мной всё в порядке, Керн, – сказала я с лёгкой улыбкой. Мои глаза бегали между стоящими, по привычке ища тех, кем я так дорожила. Первыми глаза зацепились за маленькую фигуру Фокса. В горле стал ком при воспоминаниях о Руби. – Фокс... Мне очень жаль... я должна была вернуть её, но не выполнила своего же обещания. Я даже не смогла выполнить её последнюю просьбу, ведь я трусиха. Мне не хватило смелости передать тебе в живую её слова, и я просто отделалась пересланные сообщением. Я...

Моё горло пересохло, а глаза наполнились слезами. Лицо парня было бледным, но он держался в разы сильнее, чем я.

– Не сделай ты этого, и её смерть была бы напрасной, – тихо сказал он. – Благодаря её последним словам я догадался, что это вовсе не бред и сразу же обратился к Харлану и Айдену. По факту, это она спасла всех невинных Инкарнов от смертельного выплеска «Сердца».

Пусть Фокс и говорил это уверенно, но радости в этих словах не было. Он лишь констатировал факт и не более.

– Ты не должна себя винить, – сказал он и взял меня за руку. – И ты должна знать, что я тебя вовсе не виню.

Подарив мне натянутую улыбку, Фокс покинул палату, не сказав больше ни слова.

– И что же от нас теперь осталось, а, Пантеры? – сухо спросила я. – Когда я обещала вашему предыдущему капитану позаботиться о каждом из вас и в итоге провалила главную задачу.

– Хар должен был сказать нам что задумал, а не лезть и разгребать всё в одиночку, – с раздражением заметила Энна.

– Так или иначе, – подал голос Райс, – это был его собственный выбор. И не нам судить правильно он сделал, или нет

– Я понимаю это головой, но не сердцем, – сказала я. – Что говорить о вине, если я даже как капитан не обратила внимание, что член моей команды болен.

– Он скрывал это, – покачала головой Ариана. – Я не знаю почему, но даже я не улавливала в его эфере никаких изменений.

– Всё мы злимся, – сказал Керн. – Я бы ему такого причухана дал... Но я помню, что своей жертвой он спас тысячи других жизней.

На какое-то долгое мгновение повисло тяжёлое молчание.

– Вы уже знаете, – нерешительно начала я, боясь затрагивать болезненную тему, – про... Рилана?

– О нём уже все знают, – прорычала Энна. – Когда он покидал Иглу Прозрения, то лицом к лицу встретился с Виалом.

– Как мы могли не заметить короля Аурианов у нас под носом? – спросила Ариана. Скорее всего, это был риторический вопрос.

– Он лгал нам, – жёстко сказала я. – Всем одинаково и его не волновало, могут ли зависеть другие жизни от этого. Его волновала лишь миссия, а мы были лишь попутными переменными.

Никто не проронил больше ни слова. Я не хотела затрагивать тему про Мор, ведь понимала, что ребята и так догадываются, что это значит.

– И что теперь? – отстранённо спросил Райс. – Что будет с нами?

Энна резко встала и стала нервно ходить по комнате.

– Я так больше не могу, – заявила она. – Анабель просила не бить тебя новостями, но я отказываюсь скрывать что-либо от моего капитана. Последний раз это закончилось... чем закончилось. – Девушка остановилась и выдохнула. – Ты была права, когда говорила, что мне придётся заплатить за помощь пиратов. Саркад потребовал, чтобы я вернулась на Разгром и возглавила Коготь.

– Что??? – воскликнула я. – Но ведь ты говорила, что ненавидишь пиратов, как и свое наследие!

– Так и есть, – холодно заметила Энна. – Но у меня нет другого выбора. Я всегда знала, что не смогу вечно прятаться от своего прошлого и, рано или поздно, оно даст о себе знать. Просто я не думала, что это произойдёт так быстро. Так или иначе, это стоило того. Нам удалось спасти кучу Мирралов от жестокой смерти. Я считаю это равноценная цена.

– Но ты покинешь нас на всегда! – не унималась я. При этом я заметила, что все остальные спокойно наблюдали за происходящим, но не вмешивались. Они знали. – И ты хоть представляешь, что значит пойти к пиратам одной? Да у них нет никаких законов. Это безумие!

– И поэтому, я буду её прикрывать, – сказал Керн, встав возле Энны и положив ей руку на плечо. – Кто же ещё сможет сдержать это яростное пламя от глупых поступков?

Я замерла, не зная, что сказать. Да и что я могу сделать? Приказывать я точно не могу и не собираюсь. Это их жизнь и их выбор. И в отличии от меня, они не зациклены на своём прошлом, а идут вперёд, несмотря ни на что.

– Вы ждёте моего благословления? – спросила я с лёгкой улыбкой. – Идите сюда.

Привстав с койки, я заключила обоих в крепкие объятия. Я не стану их удерживать. Не после всего, что они пережили.

– Кто знает, – сказала я. – Может, вам двоим удастся построить лучший мир. Лучший, чем тот, который пыталась спасти я.

Когда парочка вновь стала предо мной, то в их глазах были слёзы. Никогда я не видела, чтобы Энна плакала. Мне кажется, она и сама не подозревает сейчас об этом.

– Спасибо, капитан, – сказала девушка, подбирая глаза. – Так что, вы принимаете нашу отставку?

– Похоже, что так, – улыбнулась я.

– Что ж, если не возражаешь, то мы пойдём, – сказал Керн. – Следует сделать кучу работы, с которой раньше справлялся Ри... Ну ты поняла.

Когда парочка покинула палату, я почувствовала, словно ещё не большой осколок моего сердца откололся, вслед за уже осыпавшимися. Пустота становилась всё больше.

– Я понимаю, что это трудно – отпускать кого-то из нас, – сказала Ариана. – Но...

– Сегодня у нас, я так понимаю, вечер искренности? – перебила девушку я, одарив её ободряющей улыбкой. Я чувствовала, что Ари нервничала. – Как твоё самочувствие? Последний раз, когда я тебя видела, ты упала в обморок, и Райс забрал тебя на «Гелион».

– Всё... хорошо, – заявила она, но её голос был явно неуверенный. Ариана нервно теребила рукой, пока Райс не остановил её и ободряюще сжал кисть девушки. – Хезер, я... Без понятия откуда начать... Когда я исцеляла животных, делясь с ними своим эфером, то в моём разуме часто всплывали разные образы. Изначально я думала, что это как-то связано с мыслями и эфером существ. Но в тот момент, когда я потеряла сознание на Вуалисе, я почувствовала... его, «Сердце». Оно словно хотело мне что-то показать. Это был не образ. Скорее... ощущение. Тянущая нить куда-то далеко. К какому-то... источнику. Более чистому и древнему, чем всё, что я когда-либо чувствовала. Не похожее на артефакт, созданный руками. Как будто само пространство в том месте болело. Или рождалось заново.

Она взглянула на Райса, и тот кивнул, давая понять, что он рядом.

– Когда «Сердце» коллапсировало, – продолжила Ариана, – этот сигнал вспыхнул на мгновение невероятно ярко, а потом словно затих, но не исчез. Он всё ещё там. Я не могу игнорировать это зовущее эхо, Хезер. «Сердце Вуали» было язвой, выжженной в самой ткани эфера, но то, что я чувствую... Это может быть противоположностью. Источником жизни, или раной, которую нужно исцелить.

– Ариана не может отправиться одна в Глушь, особенно после всего. – Райс слегка пожал плечами. – Ну и мои навыки могут пригодиться. Кто-то должен будет проследить, чтобы она не раздавала весь свой эфер каждому встречному кристаллу или зверю.

– Вы понимаете, на что подписываетесь? – тихо спросила я. – Это уже не задание Лиги. Никаких подкреплений, карт, поддержки. Только вы, ваш корабль и Глушь. Я могу вам предложить несколько основных и безопасных маршрутов, но связи там почти нету.

– Мы понимаем, – просто сказала Ариана. – Но если есть шанс, что мы найдём то, что сможет восстановить баланс, или предотвратить такие катастрофы, как «Сердце Вуали»... Мы должны попробовать. Не для Лиги, или Аурелиона. Для всего живого. Для эфера самого по себе.

Ариана говорила с такой искренней, святой верой, и таким блеском в глазах, что у меня не осталось аргументов. Они уже всё решили. Так же, как Энна и Керн. Каждый начинал своё собственное путешествие.

– Значит, сегодня вечер прощаний, – выдохнула я, чувствуя, как ещё один осколок откалывается. – Моя команда разбегается по Галактике.

– Не разбегается, – поправила Ариана, и на её губах появилась слабая, но тёплая улыбка. – Расширяет горизонты. «Пантера» была официальным звеном Лиги, что так долго боролось за свою самостоятельность. Но команда – это не просто люди. Это семья. И где бы мы ни были... мы ею остаёмся.

Я вновь не смогла сдержать слёз. От осознания, что даже в развале всего, что мы знали, остаётся что-то нерушимое.

– Тогда, на испытании, – вспомнила я. – Когда оставались считанные минуты, чтобы закончить миссию, я сделала выбор. И это не тот, что вы видели на голозаписи, которую скорее всего Айден удачно скорректировал. Я предпочла целостность команды – успешному выполнению миссии. Я выпустила последнюю стрелу в глубь атакующих дроидов, а не по генератору щита. И тогда мне было плевать. Ведь если бы Магистры решили разделить нас, то я бы пошла против них. Я просто хочу, чтобы вы это знали. А что до вас – летите. И найдите это. Что бы это ни было. Но на краю какой бы Галактики вы бы ни были, помните, что у вас есть семья, которая всегда вас любит.

Они обняли меня по очереди. Ариана – нежно, а Райс – сдержанно, но крепко, как всегда.

– И да, Райс, – окликнула его я. – Спасибо за уроки. За последние месяцы мечи неоднократно спасали мне жизнь... и не только мне.

Парень кивнул с лёгкой улыбкой, и они вышли из палаты, оставив меня наедине с Лайром. Тот всё время молча стоял в углу.

Я посмотрела на его усталое, но всё ещё дерзкое лицо.

– Ну что, лорд Лайрон, – сказала я, вытирая щёки. – Остались только ты да я. Не верится просто...

Он хмыкнул и уселся на край кровати.

– Кто-то же должен приглядывать за тобой, принцесса. А то глядишь улетишь куда-нибудь с отсутствием плана и без меня. Скучно мне без твоих дерзких выходок.

Кто бы мог подумать, что всё обернётся так. Лайр – высокомерный засранец и сын Магистра сейчас последний мой друг. И возможно даже ближе – родственная душа, с которой мы прошли сквозь огонь и воду.

В палату влетела Анабель, что неотрывно читала что-то в сигметре.

– Хезер, нам нужно поговорить о твоём состоянии. – Она подняла голову и увидела сидящего Лайра и нахмурила брови. – Пять минут прошли. А ну ка вон!

Парень поднял руки в знак капитуляции и покинул комнату. Девушка долго смотрела ему вслед.

– Так что ты хотела сказать? – напомнила я, и она спохватилась.

– Твоё состояние. Как ты сама знаешь, ты владеешь очень мощной регенерацией. Но почему-то твой организм не стал исцеляться быстрее за эти три дня. Твой эфер иссяк, но тени особо не спешили восстанавливаться. Не знаю, твой организм словно сам противится.

Я отвела взгляд и сжала кулаки. Как мне ей объяснить, что мой собственный эфер, что совсем не принадлежит мне – теперь противен? «Тени слушаются своего хозяина» – сказал тогда Рилан. Но ведь они были моими? Я чувствовала свои тени, что в мгновение ока обернулись против меня.

– Знаешь, а ведь он сразу же примчался сюда. Весь бледный и полный ужаса, – вдруг заговорила Анабель. – После твоего первого поединка, когда Лайр тебя... ну ты поняла. Рилан не находил себе места возле твоей койки, хотя я уверяла его, что ты поправишься. Никогда не видела его таким. Таким... уязвимым.

У каждого есть своя слабость. Я – его уязвимость. Он не смог стереть мне воспоминания о себе. Рилан мог вырвать из моего разума всё что угодно. Но не это. Не нас. Потому что это было единственное, что в его собственной жизни не было ложью. И уничтожить это значило бы окончательно убить ту часть себя, которая была просто Риланом.

– Я не знаю, что произошло между вами там, внизу. И не хочу знать. Моя задача – чинить тела, а не сердца. Но вот, что я скажу как врач, лечивший тебя с самого начала: иногда организм отказывается лечиться, потому что подсознательно не хочет возвращаться в тот мир, который его сломал. Он предпочитает тишину и забвение боли. – Она положила руку мне на лоб, проверяя температуру. – Тебе нужно найти новую причину, чтобы встать с этой койки. Старая... похоже, сгорела дотла. Или ушла вместе с флотом Аурелиона.

***

Я сидела на крыше Академии, наблюдая за закатом солнца на Синтаре. Такое тихое и одинокое умиротворение после стольких дней на больничной койке казалось раем.

– Красивый вид, – послышался голос позади меня. – Безмятежность и спокойствие – то, что нужно нам всем.

– Как ты меня нашёл? – сухо спросила я.

– Я ведь много раз тебе говорил, – ответил Виал и присел рядом. – Я знаю всё, что происходит в моём секторе.

Мужчина выглядел очень уставшим, синие круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах. Его короткие золотистые волосы мягко блестели в последних лучах солнца.

– Они уже улетели? – спросила я.

– Ещё нет, – ответил он. – Энна десятый раз перепроверяет ничего ли она не забыла.

– Это она может...

Повисло долгое молчание, и я ждала, когда же Виал наконец перейдёт к делу.

– Я решил, что тебе понадобится время, чтобы оправиться после случившегося, – начал он. – Анабель сказала, что дело вовсе не в физическом состоянии.

– Да ладно. Хорошо, что она таки сдержала слово и не сказала об этом остальной команде. Не хочу, чтобы они отменяли свои планы из-за меня.

– Они волнуются за тебя, – заметил Виал и продолжил более официальным тоном. – Высшие Мирралы мертвы. Совет распущен. Короля нет. Аурелион покинул пределы системы. Флот лежит в руинах. Половина административного аппарата – либо арестованы, как скрытые Аурианские агенты, либо бежали. На наших руках – гражданская война на десятках планет, миллионы беженцев, коллапс экономики и полная потеря легитимности власти. То, во что мы верили, оказалось гнилой скорлупой.

– Да уж, и это всё за последние несколько дней, – пробормотала я.

– К остаткам Совета Магистров обратился лорд Лайрон. Он предоставил... исчерпывающие доказательства коррупции, сокрытия преступлений и незаконных экспериментов Высших, включая истинную природу «Сердца Вуали». Его отец, Магистр Кирион, был арестован час назад. Добровольно сдал все полномочия.

Я невольно улыбнулась успеху своего друга. Он добился своего, вырвавшись из-под власти отца.

– Сейчас, – продолжил Виал, и в его голосе впервые появилась неуверенность, – все взгляды обращены ко мне. Как к единственному Магистру, не замешанному в самых тёмных делах, и... как к Мирралу и командующему, который действовал, когда другие бездействовали. Они хотят, чтобы я возглавил временное правительство. Чтобы попытался собрать осколки.

– Какой совпадение, – протянула я. – Один оказался скрытым королём под маской, а второй обрёл трон после крушения.

– Я не хочу этого трона из пепла, Хезер, но не вижу другого выбора. Если не мы, то власть захватят военные радикалы, оставшиеся пиратские кланы, или кто похуже. Это будет конец цивилизации в Немерийском пределе. Я хочу собрать всё по кусочкам, пока есть что собирать.

– Какие знакомые слова, – вставила я, по-прежнему не глядя на него.

– Не забывай, что ты не единственная, кому он лгал, – процедил сквозь зубы Виал. – Я знал его на много больше твоего и не просто так назначил своей правой рукой и заместителем.

– И теперь мы сидим на руинах того, что когда-то было идеалом величия, – вздохнула я.

Виал наконец посмотрел прямо на меня своими зелёными глазами. Глазами его брата. Я через силу сдержалась, чтобы не отвести взгляд.

– Мне нужна легитимность. Не та, что даётся титулами. Людям нужен символ. Герой, который прошёл сквозь ад, увидел всю ложь и выжил, чтобы рассказать правду. Герой, который не принадлежит к старой коррумпированной системе... Им нужна ты.

Я прыснула смехом от его несуразных слов.

– Я? Ты хочешь сделать из меня лицо твоего нового порядка? После всего? Я сломана, Виал. Я ненавижу этот мир. Я ненавижу Аурианов, ненавижу Лигу, ненавижу...

– Ненавидишь ту ложь, на которой всё стояло, – тихо закончил он за меня. – Ты не будешь лгать им, а расскажешь всё. О «Сердце Вуали». О жертве Харлана. О Руби. Об Энвариме. О... Рилане. Всю правду, какую знаешь. Без прикрас. А я... я буду строить новые институты на фундаменте этой правды. Хрупкие, шаткие, но честные.

Улыбка сползла с моего лица, но Виал продолжил:

– Ты говорила, что хочешь отомстить. Что хочешь, чтобы всё, что построил Энварим, было стёрто. Вот твой шанс. Не сжечь всё дотла, а построить что-то новое на пепелище его ненависти и лжи наших предшественников. Чтобы их смерть и жертвы не были напрасны.

Наконец я отвернулась от его пристального взгляда и провела рукой по поверхности усилителя. Браслет был тяжелее, чем когда-либо, как и зависящие от меня решения. Вновь выбор. Или его видимость? Нет. Сейчас никто не стоит надо мной и не указывает что мне делать. Я вполне могу отказать Виалу, послав его подальше, но что мне это даст?

– Я принимаю часть твоего предложения, но с одним условием, – медленно проговорила я. – Да, я стану на твою сторону и расскажу народу всю правду, которую знаю. Если потребуется, стану для них символом, или же героем, называй как хочешь. Но мне нужно лишь две вещи: поймать всех Аурианов, причастных к Энвариму, а также найти Рилана и разорвать эту связь. – Я подняла руку указывая на усилитель. – Хотелось бы, чтобы меня никто не ограничивал в свободе действий.

Виал долгую минуту смотрел на меня, а потом кивнул.

– Договорились.

Последние лучи солнца почти скрылись, как и все эмоции с чувствами, которые я заталкивала всё глубже внутрь себя.

– Я не должен был втягивать тебя во всё это, – вдруг сказал он. – Ты пришла в эту Галактику, чтобы начать спокойную жизнь, а получила вот это вот всё... Я не знаю, что произошло между моим братом и тобой, но надеюсь, что тот след не является худшим, нежели теперешний. Как я и обещал при нашей первой встрече: как только ты захочешь и будешь готова – можешь покинуть Лигу.

Покинуть. И куда же мне пойти дальше? В какую ещё Галактику мне бежать? И в чём смысл?

Солнце окончательно скрылась, и ночная тьма заполнила всё вокруг. Тьма. Впервые за всё время я не боюсь выпустить её на волю. Мне есть за кого сражаться. Грядут более тёмные времена, чем было до этого.

– Посмотрим, куда приведётменя этот путь, – сказала я, и тень эфера начала углубитьсявокруг моих рук.