Глава 36

– Следует полагать, что Веспа не справилась с заданием, – скучающе заметил Энварим.

– Это всё закончилось бы быстро, если бы ты полетел с нами.

– Неужели ты не понимаешь, если «Сердце» не уничтожить, то всему Немерийскому пределу конец. Помоги мне, Инфернальная. Тебе ведь теперь есть кого здесь защищать, разве это не так?

– Я бы может и рассмотрела твоё предложение, – холодно ответила я, – но ты убил мою подругу. Я этого никогда не забуду.

С этими словами, я достала парные мечи и направила их в его сторону. Энварим хищно улыбнулся.

– Ты раз уже пробовала меня остановить, с чего взяла, что сейчас всё будет по-другому?

– С того, что без эфера ты не имеешь здесь власти, – усмехнулась я и бросилась в атаку.

Ауриан быстро достал меч и парировал все мои удары. В каждое отточенное Райсом движение я вложила всю свою ледяную ярость, которая давала силы. По началу мне казалось, что я действительно имею преимущество, но Энварим просто дал мне выпустить пар.

– Какая сила духа, – протянул он. – Кто твои родители?

Я зарычала, но он одним движением выбил из правой руки оружие и мимолётно задел мечом усилитель.

Казалось бы, такое мимолётное прикосновение холодного железа к матовой поверхности браслета, но этот звон раздался прямо у меня в голове. Я вскрикнула и, выронив второй меч, схватилась за уши. Это ощущение было сравни тому, как если бы мечом провели по сердцу.

Колени ударились о пол, и я была сейчас перед Энваримом полностью беззащитна. Он резко схватил меня сзади за волосы заставляя смотреть в его кроваво красные глаза.

– Я заставлю тебя смотреть, как уничтожается «Сердце Вуали», вместе с дражайшими тебе Инкарнами, – прошипел он мне на ухо. – Но ты можешь не волноваться, волна тебя не тронет, так как твой Церемониальный усилитель не зависит он энергии «Сердца».

Он грубо толкнул меня на бетонный пол.

– Начинайте дестабилизацию, – приказал он кому-то из подошедших. – Пора с этим покончить.

Я повернула голову и увидела, как нарастающий шар стал краснеть. Лазеры, что ранее удерживали этот колоссальный сгусток эфера, теперь выводили «Сердце» из равновесия. Я почувствовала, как вокруг моей руки начали вновь виться тени. Вероятно, они изменили параметры и теперь устройство всасывает само себя... и эфер Инкарнов.

В гневе я собрала все оставшиеся силы, призывая теневое пламя и бросая разрез в само «Сердце». Я ожидала, что оно поглотит мою чёрную полосу, но она отрекошетилась, влетев в один из лазеров.

– НЕТ!!! – закричал Энварим. – Что ты наделала?!

«Сердце» стало вспыхивать, и молнии то и дело вылетали из энергетического шара. Он стал стремительно увеличиваться, и я закрыла глаза, когда яркая стена была уже в метре от меня. Но... Ничего не произошло. Приоткрыв веки, я увидела потрескивающий чистый эфер, что замер в нескольких сантиметров от меня. Почему стена не...

– Голову выше, капитан, – сказал Харлан, что стоял в нескольких метрах от меня. Его эферное пламя окутывало весь шар, сдерживая его. Кожа парня стала на глазах покрываться красными ожогами.

– Хар... – с ужасом пробормотала я.

– Всё нормально, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Твоя подруга нашла способ спасти всех Инкарнов перед своей смертью.

– Но оно убивает тебя...

– Я убью тебя! – яростно заорал Энварим и бросил в меня смертельную волну яростного алого эфера.

Передо мной появилась чёрная стена, словно сотканная из самой ночи. Но это были не мои тени. Стена поглотила волну хаоса без единой вспышки, беззвучно и абсолютно. И из этой тьмы вышел Рилан.

Он стоял, окутанный вихрем чистейшей, густой черноты, и его аметистовые глаза горели холодным, бездонным светом.

Энварим замер. Его собственная багровая аура дрогнула, отпрянув от этого внезапно раскрывшегося мрака. В его глазах промелькнуло нечто большее, чем ярость. Шок. И... лихорадочный, жадный интерес.

– Ты, – прошипел Ауриан. – Так вот где она нашла свой якорь. Не в слабой связи Инкарна. А в... этом.

Рилан не ответил и сделал шаг вперёд. Его нечеловечески плавные движения сопровождала тьма, ползущая по полу, поглощая свет.

– Рилан! – крикнула я, но мой голос потерялся в нарастающем гуле.

И тут две силы сошлись. Это было словно противостояние двух сторон: Алого Хаоса против Глубинной Тени.

Клинок Энварима, обёрнутый клубящимся пламенем, описывал в воздухе ядовитые дуги. Рилан достал свой чёрный меч, который был у него ещё при нашей первой встрече. Тени превращались в линии при каждом его взмахе, а его клинок парировал и контратаковал с пугающей и выверенной точностью.

Они двигались слишком быстро. Вспышки алого и всплески чернильной тьмы сливались в ослепительный, смертоносный калейдоскоп. Воздух трещал от перегрузки, от столкновения двух эферов, каждый из которых стремился не просто победить, а поглотить другого.

Я видела, как лицо Энварима, искажённое яростью, внезапно озарилось пониманием.

– Ты... скрывался среди них! – его голос прорвался сквозь гул битвы, полный невероятного презрения и ненависти. – Прятался в их жалкой иерархии!

Рилан в ответ лишь стиснул челюсти. Его тень сомкнулась вокруг очередного взрывного заряда хаоса, сжала его в комок и обратила в ничто. Каждая капля его мощи уходила на сдерживание, на давление, на попытку сломать этого неистового, ослеплённого своей правдой Воплощение одного из Первородных.

Их схватка отбрасывала волны энергии, сдиравшие со стен обшивку.

– Хезер!

Голос Харлана, полный боли и отчаяния, вернул меня в реальность. Шар «Сердца» пульсировал в его огненном коконе, угрожая разорваться. Я метнула взгляд на схватку. Последнее, что я увидела, это как вихрь алого пламени исчез.

– Нет! – крикнул Рилан и метнулся на верхний этаж, где тени полностью скрыли от меня его фигуру.

Я, конечно, знала, что Рилан невероятно силён, но чтобы на столько? Энварим сейчас не в полной силе из-за близости нестабильного «Сердца», ведь и я чувствую не полную крупицу своей силы. Но, по идее, и сила Рилана тогда должна быть не полной.

– Хезер! – На этот раз это был голос Энны в наушнике.

– Что там у вас?

– Как тебе сказать приличными словами... Мы в полной...

– Прибыли ещё корабли Энварима, – перебил её Лайр. – Их очень, очень много. Среди них Запад, пираты и сами Аурианы. Бой в космосе почти завершён. На земле их всё больше, а сил Мирралов и Инкарнов катастрофически недостаточно.

– Кстати о последних, – вставила Энна. – Все Инкарны вышли из строя. А ещё, нас давят количеством. Игла Прозрения наполовину захвачена... Чтобы ты не задумала, делай это быстрее и убирайся оттуда.

Мой взгляд вновь устремился на Харлана, и моё сердце сжалось от вида моего друга. С него буквально облазила кожа.

– Что мне сделать? – постаралась прокричать я. – Как тебе помочь?

Ощутив приближение, я обернулась и увидела троих Аурианов, что кинулись в мою сторону. Нет, нет, нет. Только не сейчас.

Сзади послышалось шипение и грудь третьего нападавшего насквозь пронзил синий энергетический меч, и Ауриан повалился на пол. Двое других хотели было броситься на Айдена, но я замедлила их тенями, а парень с изяществом полоснул по ним мечом. Я посмотрела на Айдена, который только что так легко разделался с троими.

– Да не смотри ты на меня так. Всё равно, их кроме картозиса больше ничего не возьмёт. О, нет!

Его взгляд устремился мне за спину, а лицо мигом побледнело.

– Как нам его остановить? – спросила я. – Как вытянуть Харлана по дальше от «Сердца», чтобы оно его окончательно не убило?

Парень проигнорировал меня и подбежал к другу, огонь которого почти иссяк. Я не услышала, какими словами они перебросились, но Хар подарил тому грустную улыбку. Айден схватился за голову и подбежал к пульту управления. В глазах у него стояли слёзы.

– Айден, ты говорил, что нашёл решение, – встряла я, подбежав ближе. – Где оно? Ты сказал, что привезёшь это на Вуалис!

Его руки тряслись, когда он вводил что-то на пульт управления.

– Эй! – не выдержала я. – Ответь мне!

Айден поднял голову и посмотрел на меня полным горя взглядом.

– Он – решение! – хриплым голосом прокричал парень.

Я опешила от таких слов, а он ударил кулаком по консоли, и на главном экране всплыла схема, что-то вроде энергетической карты ядра.

– Фокс принёс нам запись с последними словами твоей подруги, – выпалил он, голос парня срывался. – Они вовсе не были бредом. Она находилась в самой пасти воссозданного прототипа Аурианами и почувствовала принцип этой машины. «Сердце» – не вечный двигатель. Оно – насос. Оно создаёт вакуум и всасывает эфер. Но сейчас оно перегружено и захлёбывается собственным голодом. Руби почувствовала момент «отдачи», когда система давилась, и поток в «Сердце» на мгновение превышал то, что оно могло переварить.

Он ткнул пальцем в схему, где пульсировала красная точка.

– Она сказала: «Ей нужно что-то однородное, что-то, что заполнит её сразу, целиком и разорвёт». Мы думали о взрыве. Но Руби говорила не о силе извне. Она говорила о контрпрограмме. Однородный, мощный, чистый поток эфера, направленный внутрь в момент пиковой нестабильности. Он должен стать тем самым «комком», которым система подавится. Он вызовет не взрыв, а контролируемую цепную реакцию распада. Система коллапсирует внутрь себя, а не разорвётся наружу!

Я смотрела на Харлана, на его огонь, сдерживающий бушующую сферу. Мой разум отказывался складывать пазл.

– Но... для этого нужен источник. Мощнее «Сердца». Такого нет!

– ЕСТЬ! – крикнул Айден, и слёзы наконец потекли по его щекам. – Усилитель Инкарна, доведённый до предела и готовый к разрушению! Он идеально «однороден» системе, поскольку создан по той же технологии и резонирует с ним! Но обычный усилитель просто сломается. Нужен тот, что уже на грани. Чей носитель уже наполнен нестабильной, вырвавшейся на волю силой «Сердца». Кто уже стал... мостом.

Ужасная правда обожгла меня, как раскалённое железо. Я посмотрела на Харлана. На его кожу, покрывающуюся язвами от энергии, которую он не выпускал, а пропускал через себя. Он был живым проводником, по которому ядро «Сердца» пыталось разрядиться.

– Его болезнь... – прошептала я. – Это не болезнь вовсе? Это... подготовка. Его тело и усилитель... они уже превратились в тот самый «однородный канал».

Айден кивнул, сжавшись от боли.

– Хар это понял, как только услышал слова Руби. Понял, как может стать ключом. Он должен впустить в себя весь финальный, смертельный импульс коллапсирующего «Сердца». Его усилитель, уже треснувший, станет тем слабым звеном, которое не выдержит и обратит разрушительную силу вовнутрь системы. Он... он станет запалом, который сожжёт болезнь, но не тронет других. Их усилители получат отдачу, но не смертельную, потому что основной удар примет на себя он. За всех.

Я смотрела на Харлана. Он встретил мой взгляд. В его глазах не было страха. Была усталая решимость и... благодарность. За то, что его страдание обрело смысл.

– Нет, – выдавила я. – Не может быть только один способ...

– Другого нет! – перебил Айден, его голос стал тихим и сломанным. – И он... он уже принял решение. Моя задача: просто... просто синхронизировать его усилитель с ядром и отключить лазеры.

Он стал вновь вбивать разные данные. Тем временем здание содрогнулось и это вовсе не было похоже на отдачу эфера. Мои глаза расширились от осознания.

– Энна, что там у вас?! – спросила я по связи.

– Корабли! – прокричала она. – Откуда-то взялся целый флот кораблей! Это не Лига! Они атаковали силы Энварима. Это... Аурианы...

– Что? – воскликнула я. – Часть флота Аурианов пошли против своего Повелителя???

– Это не похоже на тех... Что нам делать? Они совершенно другие.

– «Аурелион прибыл на Вуалис для оказания помощи!» – послышалась передача. – «Мы не враги. Повторяем. Наша цель – оказать военную помощь, а также остановить Предводителя союза Запада, Аурианов и пиратов – Энварима.»

– Что нам делать, Хезер? – повторил Керн. – Они уже высадились на землю и... одни Аурианы борются с другими...

На мой сигметр пришло сообщение: «Король Версус и Магистры Кольца приказывают открыть огонь по Аурелиону. Каждый, кто будет содействовать любому Ауриану является врагом Лиги Регулума. Они хотят сломить вас и запудрить мозги. Но мы все – наследие Великого Регулума и никому не позволим управлять нами!»

– Они там с ума по сходили? – первая по каналу выкрикнула Энна. – Да нас разорвут в клочья!

– Эм, принцесса? – позвал Лайр. – Взгляни-ка на записи с камер тридцать шестого района.

Я быстро открыла в сигметре нужную систему, благодаря коду доступа Рилана. То, что я увидела, заставило моё сердце замереть.

Отряд воинов Лиги наставил пушки на прибывших воинов Аурелиона. Вот они готовы выстрелить в Аурианов, но двое из них отделились от группы и атаковали со спины свой же отряд льдом и ветром.

– Что за?..

В главную систему начали приходить другие кадры. На Астердоме несколько людей с разных секторов покинули рабочие места судоверфей и подорвали один из кораблей.

Нова Прайм и Регула ІІ – люди разных рангов с Академий и других администраций вышли на улицы. На этих планетах уже захвачены информационные центры. Буквально за доли минут...

Даже на Синтаре – планете военных подготовок элитных войск Лиги Регулума были те, кто без приказа покинули планету.

Они повсюду. В каждой Академии, Секторе, планете... Всё это время Аурианы скрывались среди нас, когда их искали на отдалённых планетах.

Мои ноги начали подкашиваться. Айден, бледный как смерть, посмотрел на Харлана, затем на меня.

– Синхронизация завершена. Лазеры отключены.

В его глазах была бесконечная пустота. Пустота человека, который только что нажал на спуск.

Я вернулась вновь в реальность и взглянула на Харлана, который держал «Сердце Вуали» из последних сил. Его ранее гладкий браслет, сейчас был покрыт светящимися трещинами.

Остались считанные секунды.

– Харлан!

Все повернули головы к дверному проёму, и мои глаза широко раскрылись. Там стояла... Мор.

Это была не та сдержанная и холодная Мор, которую я знала. Её лицо, обычно бесстрастное, исказила гримаса такой первобытной, животной боли, что у меня перехватило дыхание. Её карие глаза были прикованы к Харлану. И в них читалось всё: годы молчаливого понимания, сотни невысказанных слов, совместных битв, тихих улыбок в кают-компании «Пантеры», всё, что было между ними и то, о чём никто не говорил, но все видели. Сейчас это всё было выжжено на её лице. Она видела не героя, совершающего жертву, а человека, которого любила, уходящего навсегда.

– Мори... – его голос был тихим, хриплым от напряжения, но в нём не было дрожи. Только бесконечная, уставшая нежность. Улыбка, которая тронула его опалённые губы, была самой печальной и самой искренней из всех, что я когда-либо видела. – Я люблю тебя...

После этих слов эфер взорвался.

Это был не оглушительный рёв, а скорее тишина, поглотившая все звуки. Ярчайшая, слепящая белизна на миг поглотила всё, а затем сжалась в одну точку прямо в центре зала в маленький светящийся шарик.

А потом из этой точки хлынула волна. Тёплый, золотистый свет, лишённый боли, чистая энергия, больше не скованная механизмом. Она прошла сквозь меня, как дуновение ветра, оставив лишь лёгкое покалывание в усилителе.

Но для Харлана это было иное.

Его усилитель на руке вспыхнул ослепительно-белым и рассыпался в сверкающую пыль. Вслед за этим то же самое начало происходить с его телом. Пока его контуры начинали светиться изнутри, расплываться, превращаться в мириады сверкающих частиц, уносимых той самой волной, которую он взял на себя.

И тогда Мор издала такой горький крик, что от него сжалось моё сердце. Она рванулась вперёд, но волна чистой энергии мягко отбросила её назад. Девушка упала на колени, протянув руку к растворяющемуся сиянию, которое ещё секунду назад было человеком.

– НЕТ! – на этот раз это был крик Айдена. Он рухнул рядом с консолью, его тело содрогалось от беззвучных рыданий, кулаки били по холодному полу.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Мои руки закрывали рот, потому что я не могу больше кричать. Весь свой крик боли я отдала смерти Руби и даже не подозревала, что вскоре это может повториться.

Харлан исчез. Не осталось ничего. Ни пепла, ни воспоминания о теле. Только тихий, убывающий золотой свет, рассеивающийся в воздухе, и ледяное, всепоглощающее чувство пустоты.

Посреди зала, на коленях, сидела Мор. Её плечи тряслись, и слёзы стекали по её лицу. Пустой, остекленевший взгляд девушки, был устремлён туда, где его больше не было.

Мгновенное предчувствие – и я резко притянула мечи, атаковав Энварима, что хотел напасть сзади. Сейчас меня уже ничего не сдерживало, и я готова была выплеснуть на Ауриана всю свою тьму.

Его красный эфер принимал каждый удар, но чувствовалось, что "безграничная" сила Энварима была на пределе.

Каждый мой удар был сильнее прежнего, и в него я вкладывала всё горе от потери друга, пилота, члена нашей команды и семьи.

Я выбила из его руки меч и тот со звоном упал на пол. Прижав Ауриана к стене, я поднесла свой меч к его горлу. Лицо Энварима лишь озарила злобная усмешка.

– А ты оказывается на много сильнее, чем мне показалось на первый взгляд. Какой же монстр скрывается внутри тебя? Какую силу ты подавляешь в себе десятилетиями? – Я прижала меч сильнее, но мужчина лишь злорадно продолжил. – Мы оба знаем, что ты не сделаешь этого. Ты даже своего ненавистного учителя не смогла добить. Твоё сердце слишком доброе и светлое для тьмы, которую ты носишь с собой.

– Ты проиграл, – прошипела я.

– Думаешь? – вкрадчиво спросил он. – Я запустил цепочку событий, которую уже никак не остановить и ему это лишь пойдёт на руку. А что до меня? Ну посадят меня в клетку, мои идеи всё равно будут жить, как и наследие, которое я создавал годами. Рано или поздно я сбегу и всё пойдёт заново. Лига вновь будет пытаться искать другие способы уничтожить Аурианов.

– Из этого всего, я лично прослежу за одним, – сказала я, понизив голос. – За все твои преступления ты и твои люди заплатят сполна. Возмездие не заставит себя долго ждать, и я сотру с истории тебя и всё, что ты выстроил.

С этими словами я отошла назад и оттолкнула Энварима от стены. Тот уже хотел было расплыться в ещё одной отвратительной улыбке, как перед ним возникла мужская фигура с каштановыми волосами и воткнула кинжал прямо в грудь Ауриана. Я сразу почувствовала, что это было не обычное железо. Картозис – смерть для Аурианов.

– Это тебе от всего народа Запада, которых ты годами уничтожал, – прошипел Орин. – Я столько лет мечтал каким же способом я расправлюсь с тобой, но идея Инфернальной мне нравится больше всего.

Мужчина провернул кинжал, и я услышала треск ломающихся костей Энварима. В его глазах сквозила лишь пылающая ненависть.

– Столько лет ты скрывался под маской, – продолжил Орин. – Я всё гадал: человек с каким лицом может повелевать столькими разумами моих людей и с такой лёгкостью поджаривать их. Я бы предпочёл, чтобы твоя смерть была более жестокой и долгой, но моя жажда не смогла больше ждать.

Энварим упал на колени и стал захлёбываться собственной кровью.

– Отныне – Запад свободен!

«За Руби» – мысленно добавила я, глядя, как тело столь долго живущего Ауриана безжизненно падает на пол. Тело того, кто так долго управлял охотниками с Запада, убивал Мирралов и мучил меня эфером.

Мне не верилось, что я вижу, как эти кроваво красные глаза гаснут.

Воплощение самого Хаоса – мёртв.

Я не помню, как и почему я брела куда-то по коридорам. В моей голове стоял гул, а перед глазами мельтешили картинки образов за последние дни. Энварим пытает меня красным эфером. Смерть Руби. Аурианка, которую я чуть не убила. Война. «Сердце Вуали». Аурианы среди нас. Харлан жертвует собой. Крик Мор. Орин вонзает картозисный клинок в грудь Энварима.

Энварим пытает меня красным эфером. Смерть Руби. Аурианка, которую я чуть не убила. Война. «Сердце Вуали». Аурианы среди нас. Харлан жертвует собой. Крик Мор. Орин вонзает картозисный клинок в грудь Энварима...

– Вересочек, – послышался ласковый знакомый голос.

Образы отошли на второй план, и я увидела фиолетовые глаза Рилана, что всматриваются в мои. Мой якорь. Мой свет, облачённый в доспехи ночи и тьмы. Тот, ради кого я улыбаюсь.

Он держал моё лицо в ладонях, нежно поглаживая мою щеку.

– Он... мёртв, – выдавила я. – Его больше нет. Всё кончено...

Я сама не знала за кого именно сейчас говорю: Энварима или Харлана. Но Рилан понял меня без лишних слов и крепко обнял.

– Ты молодец, слышишь? – прошептал он мне на ухо. – Ты всё сделала правильно, мой хрупкий и прекрасный Вересочек.

Как же мне хотелось, чтобы этот момент длился вечность. Чувствовать его тепло рядом, вдыхать запах сосны и летней ночи. Весь мир может подождать...

– Ваше Величество, – послышался нерешительный голос, что разорвал наш личный момент. – Король Версус – мёртв.

Меня словно ошпарили кипятком.

Рил продолжал держать меня, но его тело на миг окаменело. Не так, как замирают от неожиданности. А так, как замирает гора перед сходом лавины в полной, абсолютной тишине, предшествующей катастрофе.

«Ваше Величество»???

Я отстранилась и взглянула на трёх Аурианов в белых доспехах, что стояли, преклонив колено перед их... королём???

Я почувствовала, как все осколки меня, те самые, что только что держал Рилан не давая им осыпаться, начали рушиться с каждой мыслью, что ранила моё сердце словно кинжал.

Его не объяснимо огромная мощь, долгие годы жизни, этот командный и властный голос, от которого я иногда вздрагивала.

Его постоянные заверения меня в том, что он вовсе не герой... Рассказы об истории прошлого Аурианов, которых нету ни в одной базе данных Лиги. Ну и признание Энваримом в Рилане не какого-то Инкарна, а равного себе.

И моё имя, что в переводе с древнего языка означает «вереск». Но какого именно языка?

У меня закружилась голова.

– Нет... Это не правда. Прошу, скажи, чтоэто не правда!