Глава 3

Взрывная волна отбросила меня в сторону, повалив спиной на землю. Дракон ходил по выжженной поверхности и принюхивался. Я встала и притянула с помощью эфера выпавший меч. Дракону надоело ходить по земле, и он наконец взлетел. Взмахи крыльев поднимали пыль по всей арене, и я нырнула в облако.

Здесь глазами ничего нельзя было рассмотреть, и закрыв их, я прислушалась к эферу. Было слышно тяжёлое дыхание дракона, что кружил по арене в поисках добычи, а также моё испуганно колотящееся сердце. Я положила в ножны свой меч и взяла лук и три стрелы. Когда я дотронулась до тетивы меня вернуло в прошлое.

Запах скошенной травы. Голос, спокойный и твёрдый: «Если хочешь попасть в цель, не видя её, то попробуй ощутить. Если цель жива – найди её мысли. Направь стрелу прямо в них». Мастер Кассо. Мой первый учитель, который увидел во мне не проблему, а ученицу. Он погиб, пытаясь спасти меня. И сейчас, в этой пыльной буре, его уроки были последним, что у меня от него осталось.

Я прислушалась к мыслям дракона, пыталась ощутить его эмоции и замыслы. До меня долетал его гнев, голод, решимость, сила и ... и что-то ещё, что я не могла понять, но это было и не важно. Я выскочила из пыли, выпустив три стрелы в шею и живот дракона. Мгновение надежды – и леденящий душу звон: стрелы отскочили от чешуи.

Я рванула с места, но огненная пляска уже лизала пятки. Вся сила эфера ушла в отчаянный щит. Удар о землю оглушил, но спас от жара.

Трибуны взревели. Железо не брало дракона. Значит, меч в моей руке был бесполезен. Существо спикировало, и я увернулась по наитию, из-за чего оно врезалось в песок. Если не сталь, то что? Эфер?

Я выставила руку, пытаясь отбросить тварь силой воли. Ничего. В мгновение его клыки впились в моё плечо сквозь броню. Я с криком вырвалась, пнув его в морду. Клыки, выходя, разорвали плоть. Существо, отлетев, угодило в догорающие угли своего же огня и взвыло.

Огонь... Он боится своего же огня?!

Я нырнула в клубы пыли, зажав окровавленное плечо. Рука наткнулась на выпавший меч, и рефлекторно отдёрнулась от раскалённого металла. Часть пламени всё же дошла до меча. Стиснув зубы, я прижгла рану лезвием. Боль вытеснила всё, но кровь остановилась.

План сложился в голове, обжигаемый болью и отчаянием.

Я выбежала из укрытия и выпустила стрелу, затем вторую. Толпа захохотала, но я терпеливо ждала момента. Огненный залп, и я кувыркнулась, пронеся стрелу сквозь пламя. Наконечник заалел. Выстрел – и стрела вонзилась в крыло! Второй выстрел – попадание! Чешуя вокруг ран побелела, и дракон рухнул. Да! Получилось!

Я уже бежала к догорающему пятну, ломая свой деревянный лук, чтобы пламя не погасло. Бросая меч в разожжённое пламя, я понимала, что он не успеет нагреться.

Послышался рык. Дракон уже поднялся, а его глаза метали яростные молнии. Я рванула прочь, отвлекая его и метая в ножи. Один вонзился рядом со стрелой в крыле и покрасневшей кожей. Дракон взревел.

Предчувствие опоздало, и я слишком поздно увернулась. Когтистая лапа снова прошлась по плечу, сдирая подожжённую корку.

Я рухнула. Боль, гнев, отчаяние – всё вскипало. Как же больно!!!

Существо вновь бросилось в атаку, и я взметнула вихрь пыли с помощью эфера. Пользуясь моментом, мне удалось взобраться на его спину, впившись в рога. Я выдернула стрелу и вонзила её в ухо, в единственное место без чешуи.

Дракон взвыл и сбросил меня. Отлетев на несколько метров, адская боль в плече чуть не выдернула меня из сознания. Я буду жить!

Сквозь слёзы я увидела, как существо в ярости мчится на меня. Финальный поединок. Между нами оставалось уже два метра, но я не двигалась с места, позволяя дракону поверить в мою беззащитность. Почему он не может просто поджечь меня?

В последний миг ладонь дёрнулась, призывая эфером раскалённый меч в руку. Шаг в сторону, взмах – и я прорезала ему бок. Вой дракона заглушил всё. Я едва увернулась от хвоста, но когти полоснули ногу. Я стала хаотично метаться, нанося как можно больше урона существу. Ещё удар пришёлся по лапе, ещё один – по животу. Дракон бился, извивался, но я полосовала его снова и снова, пока тот не рухнул окончательно.

Повисла глухая тишина. Только его жалобный вой доносился из окровавленной пасти. Я подошла и подняла пылающий меч. Кровь дракона горела на лезвии, и я навела остриё на шею.

Трибуны бесновались, скандируя: «Добей! Добей!»

Рука дрожала. Нога горела. Плечо пылало. Голова гудела. Вся в крови и пыли, я смотрела на поверженного зверя и на лезвие, что должно было поставить точку.

Я опустила взгляд и посмотрела прямо дракону в глаза. Они были голубыми, прям как у меня... Я ощущала его боль, отчаяние, гнев и спокойствие перед смертью. Но ещё одна эмоция вновь не дала мне покоя, ускользая от меня. Я занесла меч над его головой и приготовилась к сильному удару. Страх. Страх. Страх! Он боялся! Вот, что за эмоция никак не могла достичь до меня, ведь в себе я её отвергала! Но дракон ощущал её ещё за долго до своего поражения. Он что, с самого начала меня боялся? Я попыталась копнуть глубже в его мозг, понять причину его страха, что сейчас был таким маленьким. О нет, нет. Он не боится ни меня, ни моего меча, ни смерти. Он боится тех, кто его сюда притащил и запер. Теперь я поняла, что это была за боль. Боль, которую дракон терпел от этих пиратов, что заставляли его, как и нас драться.

Нет. Нет. Нет. Я этого не сделаю. Если я убью его сейчас, то чем я лучше них? Я не убью его. Я победила, зачем мне это? Я не чудовище.

Моя рука опустилась, выронив меч. Он со звоном упал и потух в песке. Я присела на корточки у этого несчастного дракона, которого вырвали из его же дома. Твари, что сражались до этого, открыто желали съесть своего противника. Этот же мог это сделать со мной не раз, но оттягивал момент. Он должен жить. И не здесь в клетке, а у себя на родине, в лесах, о которых он сейчас так мечтает.

Я протянула свою здоровую руку к его морде и почувствовала с ним необъяснимую связь, будто в нас обоих была одна и та же сила. Не та, что у догматариев, другая. Чувствовалось, что жизнь уходит из-под его лап. Тогда, забыв про свою боль, я направила весь оставшейся эфер в его могучее тело, дабы оно восстанавливалось. С каждой минутой боль в висках усиливалась, а моя рана всё сильнее кровоточила.

Отдав всё что у меня было, я отползла на несколько метров, не чувствуя и не слыша ничего. В глазах плыло.

Когда совсем не осталось сил ползти, я упала на спину и думала о том, что учитель Кас был бы мной доволен.

***

Я проснулась снова в камере. Снова тусклый свет из-под двери и снова давящие стены, одиночество и глушащие наручники. Я попыталась встать, но чуть не вскрикнула от нахлынувшей запоздалой боли. Плечо было ужасно искромсано. Я боялась даже думать о том, что погибну, отдав свой последний шанс на спасение дракону. Так я пролежала ещё, как мне казалось, три часа и уснула.

Проснувшись, вся в холодном поту, я обнаружила на полу миску с едой и водой. Вода. Мне нужно промыть раны. Выбросив еду, я плеснула в миску немного воды, оторвала от подстилки клочок ткани и принялась за дело.

Самое ужасное было не в том, что наручники мешали и каждое движение отзывалось болью в растерзанном плече. Самое ужасное было то, что я почти ничего не чувствовала в остальной части руки. Онемение, ледяное и зловещее, сковало раны.

Слабость снова накатила волной, провалив меня в забытьё.

Я проснулась от того, что вся дрожала. Лоб был сухим и пылающим. Нет. Только не это. Лихорадка. То, чего я боялась больше всего.

Я жадно отпила оставшейся чистой воды и укуталась в жалкий, порванный плед. Даже если бы с меня сняли наручники, это бы ничего не изменило. Внутри была пустота. Эфер истощился, и на его восстановление нужны были дни. А болезнь не станет ждать.

Паника, липкая и холодная, подползла к горлу. Умереть вот так, в грязной камере, после всего, что я пережила? Нет. Я не позволю. «Я буду жить» – повторяла я себе раз за разом. – «Я буду жить. Я буду...»

Меня снова неудержимо потянуло в сон. Только не сейчас.

Я выберусь. Всегда выбиралась.

Намочив тряпку в последней чистой воде, я положила её на лоб.

Веки вновь тяжелели, но тут я услышала скрип открывающейся двери. Я приоткрыла слипшиеся, и увидела черный мужской силуэт. Я ждала, что Рок вновь съязвит мне что-то, но вдруг ощутила мощную силу возле меня. Силу, не подвластную мне. В камере находился Рилан. Или это моё лихорадочное воображение?

Я сглотнула ком в горле, пошевелиться было очень трудно. Зачем он здесь? Вошедший осмотрел скучающим взглядом камеру и поморщился.

– Какой жалкий вид, для ставшей столь легендарной Инфернальной.

– Пришёл добить меня? – спросила я.

Он хмыкнул и поднял брови, будто я его оскорбила.

– Зачем мне это? Чтобы облегчить твои страдания? Ну нет, ты так легко не отделаешься.

Мужчина присел рядом на корточки, осматривая моё плечо и лицо.

– И я могу тебе помочь, – просто сказал он.

– Мне не нужна помощь от таких как ты! – Плевать что мой голос был хриплым и сдавленным. – Из-за тебя моя жизнь снова сломалась! Вы убили Нила, всю команду, и хотите добить меня!

Рилан сдвинул брови в изумлении и отрицательно покачал головой.

– Как ты могла так плохо обо мне подумать? Я приказывал брать ВСЕХ членов экипажа живыми. И да, эти безмозглые когти нарушили мой прямой приказ. Они за это поплатились, хотя я понимаю, что тебе от этого не станет легче. – Я хмыкнула, но он продолжил. – Что касается смерти твоей команды... Ракеты... Когти пытались их остановить, но это была продвинутая технология. Я не уверен, что даже Лига смогла бы что-то сделать, что говорить про каких-то пиратов?

Я скептически посмотрела на него.

– Говоришь так, будто не служишь подручным псом Саркаду.

– Так или иначе, он не хотел, чтобы та команда погибла, и я уверен, если бы был шанс что-то исправить, то Саркад бы сделал это.

Я попыталась сдержать свою ярость и ненависть к этому человеку и ко всему, к чему он принадлежит.

– Это делает пиратов невинными?

– Рок... Он идиот. Он должен был сразу притянуть лучом капсулу, но вместо этого начал играть в победителя.

– Значит, ты в этой всей истории самый белый и пушистый?

Рилан лукаво посмотрел на меня и его аметистовые глаза блеснули.

– Считай как хочешь, дорогая, я вовсе не гожусь в герои. Но сейчас я здесь, чтобы помочь. И пока не очнулись пираты, советую тебе решить уже: примешь ты мою помощь, или нет.

– Да зачем тебе это? Это опять какая-то бессмысленная прихоть Саркада? О, или его дочурки? Ты ведь её игрушка, не так ли? Это ведь она приказала, чтобы дракон сожрал меня?

Он покачал головой, при последних словах взгляд мужчины потемнел. Я почувствовала его гнев и ещё еле знакомые отголоски эмоции, которую я уже слышала. Ярость. Вот оно что. Тогда, когда он залез мне в голову, я думала, что те отголоски ярости были обращены ко мне, но это не так. Он ненавидел именно Саркада!

– Я здесь, – начал он медленно, – ни по чьей-либо прихоти. И вообще, было бы неплохо, если бы никто не узнал, что я был здесь. А на счёт вопроса зачем мне тебе помогать, то услуга за услугу.

Я не понимающе взглянула на Рилана, и тот хитро улыбнулся.

– Видишь ли, в том раунде все поставили на то, что ты проиграешь. Рок так вообще поставил почти всё состояние, но ты выжила. И так уж получилось, что кое-кто таки поставил на жизнь чересчур крепкого цветочка на поле. Я, кстати, заработал много денег.

– Почему? Ты в меня так резко поверил? Что я смогу одолеть огромного огнедышащего дракона?

– Таких Мирралов довольно редко встретишь и... мне было интересно наблюдать за твоим впечатляюще безрассудным боем.

– Что это?

Рилан не понимающе посмотрел на меня.

– Миррал. Вы все меня так зовёте, что это значит? – спросила я.

Он удивлённо поднял бровь и встал с корточек.

– А разве ты не знаешь? Кто научил столь одарённый Вересочек пользоваться своими способностями?

– Сама, – без обиняков соврала я.

Мужчина прожигал меня взглядом, а потом задумчиво ответил:

– Миррал – человек, что владеет нематериальным, прозрачным эфером. Владеет такими способностями, как у тебя. Ты можешь чувствовать отголоски эфера, пропускать через себя, пользоваться им, но эту силу никто не видит, она прозрачная. Хотя их больше всего в Галактике, они являются самыми слабыми из эферных.

– Эферных? Есть и другие?

– Есть ещё два класса, – медленно разъяснял он мне. – Второй класс – Инкарны. Ими не рождаются, а становятся. Фактически, это те же Мирралы, но с одним отличием: они владеют усилителем, что превращает эфер из прозрачного в материальный.

Рилан поднял руку и закатил рукав. На запястье я увидела довольно широкий черный браслет с жёлтыми линиями.

– Инкарном можно стать раз и навсегда. Если с этим браслетом что-то случиться, и он сломается – человек просто умрёт. Изменённый эфер не воспринимается организмом без усилителя, и носитель погибает.

Значит, в этой галактике эфер, используют по-своему. Интересно.

– А что с третьим классом? – вспомнила я.

Он на секунду замер, но потом тихо сказал:

– Аурианы. – Это слово, казалось, не хотело выходить из его уст. – Они владеют врождённым материальным эфером, и их сила превышает всех одарённых. Но эта раса считается вымершей, а родная планета утерянной в результате войны.

Войны? В нашей галактике вообще ничего не слышали о какой-то войне в Немерийском пределе. Но зачем он мне всё это рассказывает?

– А рассказываю я тебе сейчас это, чтобы ты понимала последствия моей помощи, если, конечно, её примешь.

– Хватит лезть ко мне в голову!

– А это и не обязательно, Вересочек. Твоё лицо – открытая книга, где написана боль, гнев и отчаянная решимость не заплакать. Очень трогательно. – Он саркастически улыбнулся, а я скорчила ему ответную гримасу.

– И что же ты мне предлагаешь, о великий благотворитель?

Рилан вытащил из кармана что-то, похожее на браслет.

– Я предлагаю тебе надеть усилитель и стать Инкарном.

Повисла долгая пауза. Стать Инкарном? Что? Если я что-то и поняла, так это то, что усилитель одевается раз и на всю жизнь. Как он может на меня повлиять? Но имеет ли сейчас это смысл, когда у меня лихорадка? Да и вообще, я не доверяю этому Рилану!

– Ты не обязана доверять мне. Даже больше скажу, в Немерийском пределе ты никому не должна полностью доверять. Но подумай хорошо. Рана заражена, тебя лихорадит, эфер истощён и ты умираешь. Року и остальным пиратам не будет до тебя дела ещё несколько дней в запое. Признай, я твой наилучший вариант.

– Катись в пекло солнца! Я больше не хочу быть ничьей марионеткой и игрушкой!

Мужчина долго смотрел на меня, а потом рассмеялся.

– Забавно, что Инфернальная, не моргнув и глазом, отдала все свои силы для спасения чудовища. Но при этом, про саму себя не особо заботится. Думала ли она в тот момент, что это может стоить её жизни?

Я закашлялась и сплюнула кровь. Глаза щипало. «Я не чудовище.»

– Я справлюсь и без тебя. И из не таких передряг вылезала.

Рилан тяжело вздохнул и вновь присел на корточки рядом со мной. Его пальцы, холодные и точные, сжали моё раненое плечо. Боль будто пробудила меня от спячки, я вздрогнула и сжала плотно зубы дабы не закричать, издавая лишь сдавленный стон.

– Подумай головой, Вересочек, – прошептал он мне на ухо. – Ты одна, в самой дыре этой Галактики. За тобой никто не прилетит и не спасёт. Ты истощена, как физически, так и ментально. А я, к большому сожалению, не обладаю способностью исцелять других, но могу дать то, что изменит твою жизнь. Ну а ты мне больше нравишься живой и дерзкой, чем жалкой и сломленной.

– И, – выдавила я, когда он отпустил моё плечо, – какова будет цена, за эту "возможность"?

– Я не знаю, а лишь предполагаю, что усилитель поможет. Истощённый Миррал никогда ещё не проходил этой процедуры.

– Так значит, я могу умереть?

– Да брось, это уже происходит, если ты не заметила, – развёл руками Рилан. – И выбор у тебя есть. Ты можешь принять моё предложение, как рассудительный человек и, скорее всего, измениться и выжить. А можешь послать меня подальше и надеяться, что твой организм справится и кто-то или что-то тебя спасёт. Но так или иначе, советую решать быстрее, так как ещё немного, и ты отключишься.

В моём животе скрутило узел. Корс в ботинке стал на удивление тёплым. Рилану нельзя доверять, но что, если я действительно откажусь и не успею дожить даже до завтрашнего утра?

Во мне и так достаточно нестабильного эфера. Мой второй учитель, Кеймир, знал это и поэтому не смог закончить обучение. Но что может случиться с этой силой сейчас, если усилить её? Так нельзя. Пострадают другие и в этом опять буду виновата только я!

– Ты, вместе со своей шайкой напали на наш корабль, и из-за вас погибли невинные люди! Вы выперли меня на арену против моей воли и заставили убить не менее напуганное существо! И это ты мне сейчас говоришь о благоразумии?! Катись на токсическую поверхность вместе с дражайшим Когтем Саркада!

Я плюнула ему под ноги. Рилан долгую секунду прожигал меня взглядом, но потом выровнялся и засунул руки в карманы. Его голос был дружеским, словно это прощание старых друзей.

– Что ж, Вересочек, желаю тебе удачи в твоём пути.

Мужчина обернулся и сделал два шага к двери. Приостановившись, Рилан повернул голову ко мне и тихо сказал:

– Я здесь, потому что видел, твой бой. Не убив дракона, я считаю, ты доказала, что достойна усилителя. – Он сделал ещё один шаг. – Сражаясь хаотично, используя эмоции, ты не боялась пропускать их через себя...Это был бой не догматария.

Меня словно облили холодной и горячей водой сразу. Догматарий??? Откуда он узнал? Я чувствовала, что ещё немного и снова потеряю сознание. Проснусь ли я вновь? Такое ли наследие хотели бы видеть Кассо и Кеймир? Мне уже нечего терять. Я. Буду. Жить.

Тьма начала сгущаться вокруг Рилана, и он уже коснулся двери...

Мозг грозился вновь отключиться, а мысли метались в разные стороны. Я собрала все силы чтобы выдавить из себя слова:

– Стой. – Его рука замерла. – Я согласна. Твое предложение. Прошу.

Развернувшись, он вновь подошёл ко мне и с улыбкой сказал:

– Я уже хотел было разочароваться в тебе, дорогая.

Рилан вновь достал из своего кармана небольшой серебристо-синий кольцевой ободок. Он был гладкий, украшенный вставками из кристаллов и излучал лёгкое свечение.

– Это, – Рилан показал на ободок, – Церемониальный усилитель. Один из самых первых образцов, но, к сожалению или счастью, другого у меня нет, а у тебя нет времени ждать. Ты готова?

Я кивнула. Лишь бы эта боль прекратилась.

Рилан поднёс ободок к моей правой руке и коснулся её тыльной стороной браслета. По моей коже пошли белые линии.

– Сначала усилитель должен считать твой эферный геном.

Я почувствовала, как моя маленькая крупица силы откликается на зов предмета. Браслет начал светиться. Следом, он открылся и выпустил паутинообразные волокна, которые начали переплетаться вокруг запястья как «живой замок», обвивая мою руку.

– Сейчас микроскопические щупальца соединяются с нервами и костным мозгом. Перепрошивка эферных каналов – самый трудный и болезненный этап. Но, – он ободряюще улыбнулся, – после всего что ты пережила, уверен, ты справишься.

Но волокна вдруг начали разрываться, будто бы у них не получалось ни за что зацепиться на моей руке и отмирая. Тогда Рилан схватил меня за руку. Я почувствовала, как он направил свою тьму и силу в меня. Волокна вновь стали обвиваться, замыкая замок.

И тогда я сжалась от абсолютно новой инеожиданной боли. На меня будто накатила волна сил, что сносила своим течениеми захлёстывала с головой. И вдруг всё стихло. Темнота и пустота. Никакой боли.