Глава Одиннадцатая: Лаборатория

Высоко над центральной площадью, где огни праздника переливались подобно реке света, располагалась верхняя терраса Совета — широкая площадка из гладкого белого камня, окружённая прозрачными перилами. Отсюда открывался вид на весь Город Туч.

Башни поднимались одна за другой, устремляясь в облака, словно гиганты из стекла и металла. Между ними тянулись воздушные мосты и трассы, по которым медленно скользили платформы с гостями и музыкантами. Далеко внизу кипела жизнь: люди смеялись, музыка перекатывалась между небоскрёбами, а золотые искры фейерверков отражались в стеклянных фасадах зданий.

На самой террасе царила более спокойная атмосфера.

Гости стояли небольшими группами, тихо беседуя и наблюдая за праздником. Все они были одеты в белое — длинные плащи, строгие костюмы, лёгкие вечерние платья. В свете огней их одежда сияла почти серебром, и со стороны казалось, будто на террасе собрались фигуры из света.

Белый цвет был знаком высших секторов города — символом власти, чистоты и порядка.

И потому особенно резко выделялся человек, стоявший у самого края перил.

Генерал Хан Тэун.

Его тёмная военная форма казалась почти чёрной среди этой безупречной белизны. Плотная ткань поглощала отблески фейерверков, и потому фигура генерала выглядела строже и тяжелее, чем у остальных гостей. Пока вокруг него мерцали белые силуэты, он стоял как тёмная отметка на светлом полотне — неподвижный, внимательный, почти чужой среди праздника.

В руке он держал небольшое устройство.

Экран мягко вспыхивал холодным голубым светом.

Строки сообщений сменяли друг друга.

Одно.

Потом другое.

И каждое новое заставляло взгляд генерала становиться всё более сосредоточенным.

СЕКТОР ЛАБОРАТОРИИ — НАРУШЕНИЕ ПИТАНИЯ ПОТЕРЯ СВЯЗИ С ПАТРУЛЬНЫМИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ АКТИВИРОВАН АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ

Генерал прочёл сообщение ещё раз.

И в этот момент за его спиной послышались спокойные шаги.

— Впечатляет, не правда ли?

Хан Тэун обернулся.

К нему приближался Исаак Праймс — мэр Города Туч.

Он был одет в безупречный белый костюм, который мягко отражал свет фейерверков. Ткань сияла в огнях праздника, и казалось, будто сам город ложится светом на его плечи. На лацкане пиджака блестел серебряный знак Совета.

В руке мэр держал бокал с янтарным напитком.

Остановившись рядом с генералом, Праймс опёрся ладонью о стекло перил и посмотрел вниз.

— Иногда, — сказал он, — я думаю, что Город Туч красивее всего именно отсюда.

Он кивнул в сторону сияющих улиц.

— Люди внизу видят лишь огни и музыку. Но отсюда видно весь порядок.

Хан Тэун перевёл взгляд с города на устройство в своей руке.

— Порядок, — тихо повторил он.

Мэр повернул голову.

— Вы не согласны?

Генерал медленно развернул экран так, чтобы Праймс мог его увидеть.

На нём мигали тревожные строки.

Праймс прочёл их молча.

Его улыбка стала чуть тоньше.

— Насколько всё плохо? — спросил он.

— Пока неясно, — ответил Хан Тэун. — Но лаборатория потеряла основной контур безопасности.

В этот момент над центральной башней разорвался новый фейерверк.

Огромный золотой всплеск света осветил город, башни и толпы людей на площадях. На мгновение всё вокруг стало сияющим и почти нереальным.

Толпа внизу восторженно закричала.

Но на террасе было тихо.

— Сбой? — спросил Праймс.

Генерал покачал головой.

— Слишком точный для сбоя.

Он снова посмотрел на экран.

— Кто-то вмешался в систему.

Мэр задумчиво провёл пальцем по краю бокала.

— Во время праздника.

— Именно.

Несколько секунд они молчали.

Снизу донёсся новый всплеск музыки.

— Вы уже отправили силы? — спросил Праймс.

— Резервную группу, — ответил генерал. — Я не стал поднимать тревогу по всему городу.

Праймс посмотрел на него внимательнее.

— Почему?

Хан Тэун указал на площадь внизу.

— Потому что люди празднуют.

Он сделал короткую паузу.

— Если мы начнём двигать войска, половина города это заметит.

Мэр усмехнулся.

— И праздник закончится.

— Именно.

Праймс сделал небольшой глоток.

— Значит, мы будем смотреть фейерверки и делать вид, что всё под контролем?

Генерал слегка наклонил голову.

— До тех пор, пока не станет ясно, что именно происходит.

Мэр некоторое время смотрел на город.

Огни отражались в его глазах.

— Любопытно, — сказал он наконец. — Кто-то решил, что сегодня подходящий день, чтобы сломать одну из самых охраняемых лабораторий в Городах Стихий.

Хан Тэун едва заметно улыбнулся.

Но в этой улыбке не было ни радости, ни раздражения.

Только интерес.

— Да, — сказал он.

Он снова посмотрел на экран, где вспыхнуло новое сообщение.

ВНУТРЕННИЕ СТОЛКНОВЕНИЯ ПОТЕРЯ БОЕВЫХ ЕДИНИЦ

Генерал медленно выдохнул.

— И мне очень интересно, — добавил он, — кто решил попробовать.

Над городом снова расцвёл фейерверк.

И пока тысячи людей внизу смотрели на небо, смеясь и поднимая бокалы, двое мужчин на верхней террасе уже понимали:

этот вечер может закончиться совсем не так, как планировалось.

***

Тем временем, далеко под сияющими башнями Города Туч, под слоями стекла, металла и древнего камня, царил совсем иной свет — холодный и беспокойный, лишённый той праздничной лёгкости, которая наполняла улицы наверху.

Здесь не звучала музыка.

Не было смеха и человеческих голосов.

Лишь резкий вой сирен, разносившийся по коридорам лабораторного комплекса, и тревожные вспышки аварийных ламп, которые окрашивали стены и потолки в густой алый цвет, словно подземные туннели вдруг превратились в артерии огромного механического организма.

Коридоры тянулись длинными прямыми линиями, пересекающимися под строгими углами. Металлические стены были прорезаны кабелями, трубами и вентиляционными шахтами, а красный свет ложился на них неровными полосами, так что временами казалось, будто сам комплекс медленно и тяжело дышит, чувствуя приближение опасности.

По одному из таких коридоров двигались Патрульные.

Они бежали не так, как бегут люди.

Их шаги были одинаковыми и выверенными — тяжёлый металлический ритм, который не ускорялся от страха и не сбивался от усталости. Этот звук был ровным и холодным, как удар огромного сердца из стали.

Красный свет резал их броню на углы и плоскости, превращая каждую фигуру в движущуюся геометрию металла и теней. В тёмных забралах на мгновение вспыхивали отражения сирен, и в эти краткие секунды казалось, будто сам коридор горит изнутри.

Но в конце этого коридора их уже ждали.

Кристиан сделал шаг вперёд и спокойно занял позицию, словно место это было предназначено именно для него. В его движениях не было ни поспешности, ни напряжения; катана лежала в руке так естественно, будто была продолжением его собственной руки, а не отдельным оружием.

Рядом с ним стояла Джая.

Она медленно повернула кисть, и над её ладонью вспыхнуло тонкое дрожащее свечение — слабая искра, похожая на крошечную звезду, которая ещё не решила, станет ли она молнией или исчезнет, так и не раскрыв своей силы.

Лио тем временем едва заметно сдвинулся в сторону и занял место рядом с Неем, так что тот оказался за его правым плечом. Металлические пальцы робота слегка сжались, и по его ладони пробежали тонкие линии голубого света, холодные и ровные, словно по металлу текла энергия.

Оливер же выглядел так, будто всё происходящее доставляет ему искреннее удовольствие.

Он слегка склонил голову, прислушиваясь к приближающимся шагам, и в его глазах мелькнул тот живой интерес, который появляется у человека перед началом особенно захватывающего зрелища.

Металлический ритм становился всё громче.

— У них старые модели приводов, — тихо сказал он, почти задумчиво. — Если их не разнести полностью, можно будет—

— Сейчас не время, — хрипло перебил его Ней.

Оливер моргнул и пожал плечами, словно признавая справедливость замечания.

— Да... пожалуй.

В этот момент первые Патрульные показались из-за поворота.

Карабины поднялись почти одновременно, и синий импульс рванул вперёд, прорезая воздух тонкой линией света.

Лио вскинул руку, и голубое сияние вспыхнуло в его ладони. Выстрел резко ушёл в сторону, словно невидимая сила изменила траекторию его полёта, и разряд ударил в стену, оставив на металле дымящуюся линию.

Следом прозвучал второй выстрел, затем третий, и коридор наполнился запахом озона и горячего металла.

В этот момент Джая двинулась вперёд.

Она не побежала — скорее расстояние между ней и Патрульными словно само сократилось. Её ладонь вспыхнула ярче, и тонкая волна энергии прошла по полу. Металл дрогнул, и Патрульные на долю секунды сбились с шага.

Этого оказалось достаточно.

Кристиан двинулся вперёд.

Его клинок не свистел и не рассекал воздух; он просто появлялся там, где был нужен.

Первый удар пришёлся в сочленение плеча, и рука Патрульного беспомощно повисла, а карабин тяжело ударился о пол. Второй удар — ниже, в бедренный привод — заставил тяжёлую фигуру рухнуть на колено.

Третий Патрульный попытался развернуть оружие, но Джая уже оказалась рядом. Она коснулась его груди ладонью — не ударом, а точным прикосновением, словно врач проверяет пульс.

И броня вспыхнула изнутри.

Белая вспышка прошла сквозь металлические пластины, и Патрульный отлетел назад, тяжело ударившись о стену.

Оливер тихо выдохнул.

— Ну вот, начинается...

Он щёлкнул пальцами — и исчез.

Для Нея это движение было настолько быстрым, что глаз не успел за ним уследить. Лишь мгновение спустя Оливер появился за одним из Патрульных и, не останавливаясь, ударил ладонью по затылочной части шлема, сбивая его ориентацию.

Патрульный качнулся, и в ту же секунду катана Кристиана прошла по шву брони.

Оливер снова исчез.

И снова появился.

Его скачки были такими короткими и быстрыми, что казались не телепортацией, а странным монтажом реальности: вот он здесь, вот уже там, и каждый раз он делал что-то маленькое, но решающее — толкал, сбивал прицел, выдёргивал магазин, нарушал равновесие противника.

Ней смотрел на всё это, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое жжение.

Лио стоял рядом, словно каменная стена, и голубой свет вспыхивал в его ладони всякий раз, когда новый выстрел должен был попасть в них.

Последний Патрульный поднял оружие.

Синий импульс ушёл прямо в Нея.

И в этот миг время словно замедлилось.

Ней увидел свет.

Увидел, как Лио поворачивается.

Увидел, как Кристиан делает шаг.

И почувствовал внутри себя то самое усилие.

Нить.

Тонкую, почти незаметную.

Она тянулась не к человеку.

Не к зверю.

К системе.

«Стой.»

Мысль прозвучала как приказ.

И Патрульный на мгновение замер — не телом, а решением.

Выстрел ушёл в сторону.

Синий импульс ударил в стену рядом с плечом Нея.

Ней резко выдохнул.

Кристиан повернул к нему голову:

— Ты... воздействовал на него?

Но ответить Ней не успел.

Потому что в глубине коридора снова раздались шаги — тяжёлые, ровные, одинаковые.

Много шагов.

Джая повернула голову в сторону звука.

— У нас меньше минуты.

Оливер появился рядом, тяжело выдыхая, словно только что закончил особенно удачный трюк.

— Ну что ж... было весело.

Он бросил взгляд в тёмный коридор, откуда приближался новый отряд, затем посмотрел на остальных.

— Но мне уже надоело. - Он шагнул ближе. — Пора домой.

Оливер щёлкнул пальцами.

И мир сжался.

Коридор вытянулся в тонкую линию, красный свет превратился в узкую полоску, а вой сирены оборвался так резко, будто кто-то перерезал провод.

На одно короткое мгновение между точками не осталось расстояния.

И затем — их не стало.

Когда через несколько секунд в коридор ворвались новые Патрульные, их датчики холодно просканировали пространство, но нашли лишь пустоту, дымящуюся линию на стене и сирену, которая продолжала выть в пустом коридоре, где ещё недавно кипел бой.