Глава 15

Будучи маленьким ребёнком, каждого из нас хотя бы раз посещало желание уехать из отчего дома. Для Адриана же переезд из деревни был самой заветной мечтой. Он грезил о том, что вырастет и раз и навсегда покинет стены этой ненавистной дачи, где нашел труп своей матери и несколько лет после этого подвергался жестоким наказаниям со стороны деда. Он вырос и уехал, однако всегда знал, что ему придется вернуться.

Сейчас же Дэвида Хертфорда, который управлял его жизнью, не было рядом. Он был волен делать всё, что пожелает. Но, по иронии судьбы, уже целые сутки не выходил за порог этого дома. Адриан должен был спасти Эмили от безумного дедушки, который скрывается где-то в городе и ждёт удобного случая, чтобы нанести удар. Внук не знал, где его искать, в голове Адриана не было ни одной идеи на этот счёт. Полагать, что Дэвид вернётся сюда, было глупо. Адриан понимал, что единственная разумная мысль – следить за Эмили, стать её второй тенью, чтобы вовремя уберечь от опасности. Но, парень, переживший адские муки, которому вроде бы было уже нечего бояться, не мог заставить себя испытывать боль, находясь в непозволительной близости к любимой и не иметь возможности даже прикоснуться к ней. После того, как Хертфорд смог признаться себе, что любит Эмили, он больше не мог вести себя так, словно она для него ничего не значит.

Парень раскопал дедушкины запасы алкоголя и безостановочно опустошал их с тех самых пор, как передал письмо Виктории. Зачем он написал его? Легче не стало ни ему, ни ей, напротив, всё только усложнилось. Но Адриан хотел, чтобы Эмили знала – для него она не просто четвертая жертва в списке. Для него она – всё.

– Какого черта? – От головной боли перед глазами кружилось.

Парень сидел на холодном полу в комнате, что дедушка выделил Эмили пару недель назад. Он боялся шевелиться, чтобы не потерять сознание и не отключиться. Единственное движение, которое он мог сделать – поднести бутылку к горлышку, при этом расплескав добрую часть её содержимого.

– Адриан.

Перед его глазами возникла фигура Эмили Хейз. Встревоженная и заплаканная девушка стояла в дверях комнаты. Девушка понимала, что торопиться некуда, но спешила так, словно через пять минут наступит второй всемирный потоп, а она так и не увидит своего возлюбленного.

Адриан видел, как Эмили опустилась перед ним на колени и только, когда холодная рука девушки коснулась его тела, осознал, что перед ним не видение.

– Что ты тут делаешь? – Адриан произнес это слишком отчужденно.

Эмили отодвинула пустые бутылки в сторону. Подобно Адриану она села на пол и откинулась на спинку кровати. Девушка медленно опустила голову к нему на грудь и закрыла глаза. Она лежала в обнимку с убийцей, но ещё никогда не чувствовала такого удовлетворения и спокойствия. Казалось, что вытащи Адриан из-за пазухи нож, она даже не шелохнётся, чтобы спасти свою жизнь.

– Я передумала. – По дороге сюда Эмили долго думала над тем, что скажет ему. Но несмотря на то, что времени у неё было предостаточно, девушка не нашла для себя ответ даже выходя из машины Виктории. – Я хочу быть с тобой.

Слова Эмили вернули сознание Адриана из плена алкоголя. Хертфорд всё ещё плохо соображал, но его взгляд теперь был осознанным.

– Ты серьёзно? – В его голове не укладывалось то, что Эмили решилась на это.

Предлагая ей сбежать, Адриан надеялся на то, что она согласится, но понимал, что получит отказ. Сейчас он чувствовал себя, как на приёме у именитого таролога – ему говорили то, что он хотел слышать, но при этом парень понимал, что это ложь.

– Эмили, до тебя может быть ещё не окончательно дошло. Но Парадокс – это я. Я убийца, которого ты так желала найти. Теперь, вместо того, чтобы сдать меня в полицию, ты решаешься на побег. Сумасшедшая! – Адриан говорил суровым тоном, словно ругал маленького глупенького ребенка, но при этом движения его совершенно не соответствовали словам.

Он притянул девушку к себе и уткнулся носом в макушку её русых волос. Адриан говорил о последствиях, к которому приведёт решение Эмили, но при этом крепко сжимал её, понимая, что больше никогда не отпустит от себя.

– Ты понимаешь, какая жизнь нас ждёт? – С сожалением произнес Адриан. – Вечные скитания и прятки от Дэвида Хертфорда. Прямо, как в книжках, которые ты так обожаешь.

– Да уж, благодаря тебе я почувствовала себя на месте героини из триллеров, детективов и даже ужасов. Но знаешь что, – Эмили легла к нему на колени и смотрела снизу вверх, – мой самый любимый жанр – любовный роман.

Она обхватила ладонями его лицо и наклонила вперед, чтобы поцеловать. Адриана язык не поворачивался назвать сентиментальным, но он хотел бы, чтобы этот момент длился вечно. Однако болтливая Эмили не могла долго держать рот на замке.

В её глазах он увидел, что девушка собирается сказать ему что-то серьезное. Он позволил ей высвободиться из его хватки, когда девушка села, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

– Адриан, я люблю тебя, но раньше думала, что этого недостаточно, чтобы изменить свою жизнь и уехать с тобой. Теперь, когда я знаю, что мои чувства взаимны, я брошу всех, лишь бы быть рядом с тобой.

Хейз закатила глаза, осознавая банальность своих слов. Сейчас она и вправду чувствовала себя героиней какой-нибудь трагикомедии, только мечтала, чтобы, казалось бы неизбежный печальный конец, переменился и оказался для них счастливым.

Адриан, несмотря на слабое нарушение координации, вызванное алкоголем, ловко подхватил Эмили на руки. Он опустил её на кровать и навис сверху. На этот раз все его движения были осторожны, прежде чем оставить на теле возлюбленной лишний поцелуй, он останавливался и смотрел на её реакцию. В конце концов, Эмили устала от такой медлительности и заняла доминирующее положение. Она крепко обхватила его бедра ногами, вся также продолжая дрожать, пока расстегивала пуговицы на его рубашке.

Адриан схватил оба её запястья в свою руку, продолжая смотреть на блестящие от нетерпения, глаза Эмили снизу вверх. Свободной рукой Хертфорд переложил её распущенные волосы на один бок и припал к открывшемуся участку шеи губами. Этой ночью Эмили увидела Адриана с другой стороны. Он обнимал её нежно, словно боялся сломать или нечаянно ранить. Поцелуи, которые некогда были полны грубости, связывания, садистские наклонности, на которые раньше Эмили закрывала глаза – всё, в его поведении уступило место небывалой осторожности и трепета. При этом Адриан и Эмили любили друг друга жадно, словно в последний раз.

На этот раз, проснувшись в этой постели, Эмили ощутила рядом с собой теплое тело, а не смятую простынь. В её жизни было многое, а даже чуть больше, для того, чтобы быть счастливой. Заботливые родители, Кристофер, сотни бесплатных книг и чувство безопасности. Она дорожила этим, но была готова отказаться ради совместного будущего с Адрианом. Хотя слово «будущее» звучит здесь слишком пафосно. Эмили всегда думала наперёд, не желая жить одним днём. У неё был четкий план, которого она всегда придерживалась. Выбрав любовь Адриана вместо беспечного существования с Кристофером, Эмили понимала, что отныне её жизнь станет непредсказуемой. Она не знала, где окажется завтра, будут ли у них деньги, что и где они будут делать, увидит ли она ещё своих родителей и вообще останется ли в живых. Но пылающее сердце и чувство, что твоё существование отныне не бессмысленно, не омрачал даже тот факт, что за ними по пятам будет гоняться сумасшедший дедуля.

– Что мы будем делать? – Эмили впервые проснулась в постели с мужчиной, поэтому не знала, что ей следует говорить. Банальные предложения позавтракать или на весь день остаться в кровати в их с Адрианом ситуацию не вписывались.

Адриан с детства был осторожен по всем известным причинам. Спал он чутко, поэтому проснулся сразу же, как только Эмили зашевелилась.

– Я бы хотел остаться в этой комнате, потому с ней связаны самые теплые воспоминания в этом доме. – Хертфорд улыбнулся, когда увидел краску на щеках девушки, что тут же отвернулась. – Но нам следует уехать. Дэвид всё ещё жив, а значит, ты в опасности.

– Куда мы поедем?

– А куда ты хотела бы?

Эмили задумалась, она приложила указательный палец к подбородку, как делала в детстве, решая сложные задачи. С этой задачкой она справилась быстро.

– Хочу в Париж – город любви. Ты был там когда-нибудь?

Адриан кивнул. Эмили произнесла название столицы Франции с таким энтузиазмом, что ему стало не по себе. Из-за занимаемой должности, он часто ездил за границу, но никогда не интересовался красотами города. Хертфорд мог бы похвастаться количеством штампов в загранпаспорте не хуже, чем ведущий какой-нибудь передачи о путешествиях. Но всё, что он видел, путешествуя по миру – стены отеля и офисы. Он был роботом, которого ничего не интересовало, кроме поставленной цели, а именно – подписание договора, выгодного, для строительной компании, где он работал. Почему-то он чувствовал, что с присутствием Эмили в его жизни, он исправит и эту ошибку.

Раньше он словно был и слепым, и глухим и немым одновременно. Эмили, словно чудотворный знахарь смогла излечить все его недуги. Благодаря ей его тело и душа стали функционировать заново.

– Значит, поедем туда.

Эмили обрадовалась и прыгнула в объятия Адриана. Она чувствовала себя счастливицей, что уже не надеялась, но всё же выиграла в лотерею. Однако через секунду вся радость пропала.

– А как же папа? Что если Дэвид всё-таки изменит своим принципам. Я не могу оставить его в опасности.

Адриан прекрасно знал своего дедушку, а тем более его план. Он слышал, как Дэвид мечтательно повторяет его с подробностями, ещё, будучи маленьким ребёнком. Однако Хертфорд теперь не был до конца уверен, как Дэвид поведёт себя в такой ситуации. Внук бросил его, сбежав с четвертой жертвой из списка. Наверняка в голову дедушки никогда не приходил такой исход событий. Возможно, он решит поменять порядок и убьёт Хейза раньше его дочери. В том, что дед не спишет его предательство со счетов, Адриан не сомневался.

– Тебе нужно будет предупредить отца перед отъездом. Поговори с ним и убеди его, что Дэвид Хертфорд – кровавый убийца, которого он так долго искал.

– Но тогда он узнает, что Парадокс – это ты. Я не хочу потерять тебя.

Адриан провел рукой по оголенному плечу девушки, чем вызвал у неё приятные мурашки.

– Даже если он узнает, то мы в это время будем далеко. Послушай, Эмили, мой дедушка чертовски умен, поэтому твой отец, если и поверит тебе, не скоро поймает его, если вообще поймает. Твоя задача сейчас – рассказать ему о плане Дэвида и о том, какую роль он в нём играет. Главное не упоминай моего имени, чтобы у нас была возможность скрыться. И ничего не говори про себя, иначе Энтони запрёт тебя дома и приставит кучу охраны, и я точно больше тебя не увижу.

Эмили кивнула, находя доводы Адриана разумными. Она нехотя вылезла из кровати и принялась искать разбросанную одежду, чтобы встретиться с отцом немедленно. С тех самых пор, как она узнала о пятой жертве Парадокса, как бы её не успокаивал Адриан, она чувствовала тревогу за жизнь отца. Сейчас она заставит Энтони поверить ей и тем самым предупредит его об опасности.

Адриан наблюдал за тем, как девушка торопливо натягивает одежду. Сам же он сел в кровати, глубоко задумавшись. Этот вопрос он хотел задать ещё вчера, но не хотел портить лучший вечер в своей жизни, когда вновь обрёл надежду в лице Эмили Хейз.

– Как ты смогла простить мне эти убийства?

Эмили, конечно же, была девочкой со странностями, но до душевнобольной не дотягивала. Адриан был уверен в том, что после его причастности к убийствам, он станет ей противен.

– Я знаю, что во всём виноват твой дед. –Хейз взглянула на часы, сейчас она, наконец, получила официальное разрешение из уст Адриана и спешила предупредить отца как можно скорее.

В фильмах герои всегда опаздывали на пару минут, а потом оплакивали своих погибших от неосторожности друзей. Поскольку жизнь Эмили сейчас напоминала какой-то жуткий триллер, она не хотела медлить.

– Адриан, я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что с тобой произошло.

Этот разговор Эмили собиралась отложить на потом, но взглянув в обеспокоенное лицо Адриана, поняла, что он хочет, чтобы его выслушали. Впервые за много лет ему поступило такое предложение. И Адриан понял, что действительно хочет поделиться, а Эмили искренне желает его выслушать. И он рассказал ей всё. Рассказал о том, как нашёл тело матери, как повторил за дедушкой слова на её могиле, смысл которых тогда ещё не понимал. Как Дэвид потом потребовал с него исполнить эту клятву. Как он страдал и мучился все эти годы, борясь со страхом перед Дэвидом и совестью. Как дед бил его при малейшем проявлении непослушания. Как он уже сам от обреченности начал верить, что поступает правильно. И, наконец, как Эмили смогла спасти его из этого мрака, став небольшим, но значительным лучиком света в его жизни. Эмили думала, что уже всё знает об Адриане, но только в этот день они стали по-настоящему близки. Хейз поняла, что сделала правильный выбор.

Адриан рвался проводить Эмили прямо до квартиры, чтобы быть полностью удостоверенным в её безопасности. Однако Эмили отговорила его, аргументировав это тем, что обеспокоенные соседи, состоящие в основном из любопытных старушек, будут волноваться о присутствии незнакомого парня на лестничной клетке. Ключи девушка потеряла, поэтому ей пришлось несколько долгих минут простоять под дверью. Когда человек жаждет утолить своё нетерпение, истязающее его долгое время, последние секунды кажутся вечностью.

– Отходить бы тебя ремнём, но это не в моих правилах воспитания. – Ребекка, открыв дверь, ожидала увидеть на пороге раскаивающегося Энтони, чтобы выплеснуть на него всю злобу, которая не могла найти выход уже несколько дней. Увидев дочь, она растерялась, не зная, обнять ли её или отчитать за ужасное поведение. Женщина решила сделать и то и другое. – Вот только воспитывать тебя уже поздно.

Хейз закатила глаза, предвкушая долгую ворчливую речь Ребекки. Ей нужно было поговорить с отцом, но и здесь его не оказалось. Перед поездкой домой, Эмили заехала в полицейский участок и выяснила, что её отец несколько дней там не появлялся и сам не выходил на связь. Девушка была уверена, что мать выставила отца за порог в тот же день, когда правда была раскрыта, но предположений о том, где ещё он мог находиться, не было. Пришлось полагаться на удачу. На этот раз она отвернулась от Эмили.

– Мам, как ты себя чувствуешь?

После того, как Эмили отказалась от обеда, они с Ребеккой прошли в гостиную. Эмили отметила, что в квартире, что обычно была постулатом чистоты и идеального порядка, царил настоящий хаос. Ребекка плюхнулась на диван и вновь вернулась к своему занятию. Хейз всегда вязала, чтобы успокоить нервы, если поблизости не оказывалось того, на ком можно было бы выпустить пар. На данный момент Ребекка почти закончила вязать небольшой плед оранжевого цвета. Эмили вспомнила, что где-то в кладовой лежит связанное для неё Ребеккой детское одеяльце. Зачем матери было второе, оставалось загадкой. «Наверное, решила завести кота» – убедила себя Эмили и вскоре забыла об этом, отвлекаясь на более насущные проблемы.

– Все эти дни меня выворачивало наизнанку, я думала, что хуже мне уже не будет, но твой отец и тут постарался. – Ребекка не отвлекалась от рукоделия, но иногда поглядывала на дочь, отмечая в ней какие-то изменения. Хейз не могла понять, что конкретно произошло с дочерью, но чувствовала, что с той что-то не так.

Эмили смахнула с кресла кучку блестящих фантиков и ужаснулась, когда осознала, до какого абсурда они с отцом довели Ребекку.

– Мам, я хотела бы извиниться, – Хейз знала этот писклявый тон дочери. Эмили с детства любила выпучить глазки, как маленький щеночек, чтобы вымолить у хозяина прощение и получить ласки. – Я не должна была вмешиваться в это.

Ребекка заглянула в голубые глаза дочери, из которых вот-вот готовы были вырваться слёзы. Больше держать дистанцию со своим ребенком она не могла. Женщина положила крючки с пряжей на пол, раскинула руки, а Эмили, только этого и ждала, сразу же кинулась в объятия к матери.

– Не то, чтобы я сильно обрадовалась этой правде, но лучше узнать всё хотя бы таким образом, чем ходить всю жизнь в дураках.

Ребекка считала себя самым сильным человеком из всей семьи Хейз. Она была скудна на эмоции, лишь потому, что с самого детства её переживания никого не волновали. Но то, что человек постоянно носит маску безразличия ко всем бедам, словно броню, не значит, что он сильный. Это значит, что он несчастный. Внутри Ребекки затаенные обиды и невыплаканные слезы накапливались с годами, как ненужные вещи в мусорном ведре. В конце концов, когда ведро переполнялось, что из-за её обидчивой натуры происходило часто, грязь выплескивалась на близких. Ребекка сама была не рада частым скандалам, но, как только рот её открывался, язык переставал подчиняться ей. Потом женщина, оставшись наедине, горько плакала, жалея, что не удержалась. Она боялась показать свои эмоции мужу или дочери, потому что считала это проявлением слабости. С детства ей приходилось полагаться на саму себя, при этом беря ответственность за других сестер на свои плечи. Она думала, что если Энтони или Эмили увидят слёзы на её щеках, то поймут, что на неё нельзя положиться.

– Ты больше не злишься на меня? – Впервые за пару дней Ребекка улыбнулась, хоть её дочь и делала первые попытки к самостоятельности, но вела себя, как нашкодивший ребёнок.

– Я злилась на тебя не за то, что ты уличила отца, – женщина медленно, растягивая удовольствие, провела по шелковистым волосам девушки. – А за то, что ты слишком быстро выросла.

С Элизой Ребекка познакомилась, впервые придя в бар еще, будучи юной и наивной. Мелоун сразу же стала её лучшей подружкой, потому что имела в себе те качества, которым Ребекка даже не позволяла проявляться в своём характере. Находясь в компании веселой Элизы, Хейз будто бы заряжалась её энергией. Знакомство с Энтони ей вовсе не хотелось вспоминать. Однокурсник, с которым она всё время соревновалась за звание лучшего студента. Но поняла, что проиграла, когда его победа принесла ей не досаду, а счастье. Два самых близких человека, за которых Ребекка была готова стоять горой, предали её. Возможно, если бы Энтони изменил ей с кем-то другим, было бы не так тяжело.

Ребекка в тот день, как и все последующие, даже не стала слушать своего мужа, выставив его за дверь с криками. Было больно и обидно, поэтому, чтобы стало легче женщина начала искать виноватых. Элиза и Энтони стояли первыми в списке, а следом шла Эмили. Она поначалу обиделась на дочь за то, что та рассказала ей правду, но затем пришла к выводу, что хотела бы её знать. Эмили была лишь информатором, и никакой вины дочери здесь не было. Как же Ребекка хотела, чтобы дочь была рядом с ней, но в то же время опасалась, что если та вернётся, то наткнется на грандиозный скандал. Эмили не было несколько дней, Ребекка поняла, что дочь может обходиться без её помощи. Это стало для женщины вторым ударом.

– Я слишком сильно задавила тебя своей заботой. Двадцать лет не давала и шагу ступить, думая, что ты без меня не сможешь. – Ребекка тяжело вздохнула, выказывая сожаление и глубокую печаль. – Я слишком люблю всё контролировать, в этом моя проблема. И твой отец не выдержал поэтому. Мне надо было приласкать его, а не добивать руганью после тяжелого рабочего дня. Видишь, чтобы всё это осознать, мне надо было остаться в полном одиночестве.

Хейз осталась одна и ничего не могла делать, кроме как думать. От обвинений других, она плавно и неохотно перешла к самой себе. Конечно, в подлости Энтони в первую очередь виноват он сам. Но Ребекка больше склонялась к мнению, что потерпевшая сторона в этом пикантном деле тоже не без греха. Все ссоры, скандалы и недовольства членов семьи образовали большой ком, из которого и состоял брак Хейз, этот ком итак был в паре миллиметров от того, чтобы скатиться вниз с горы и разбиться. Ребекка подтолкнула его своими скандалами, а Энтони позволил ей это сделать, найдя тепло и поддержку в лице Элизы. Если мужа Ребекка как-то и могла оправдать, то с подругой дела обстояли хуже. Хейз не понимала, чем заслужила удара в спину от Элизы, единственное, что она думала по этому поводу – подруженька была из тех, кому легче украсть чужое счастье, нежели построить своё. Зависть сгубила много жизней.

– Ай.

Ребекка легонько щелкнула указательным пальцем по лбу дочери. Неженка Эмили не могла на это не отреагировать.

– Это тебе за то, что даже не соизволила позвонить матери.

– Извини. Мне было стыдно. – Эмили придерживалась плохой тактике – спрятаться как можно дальше от проблемы, тем самым усугубляя её, нежели решить раз и навсегда. – Мам, а ты не знаешь, где отец? Мне он срочно нужен. На работе он не появляется уже несколько дней.

Ребекка прикусила себе язык до крови, чтобы сдержаться. Эмили отчаянно предприняла последнюю попытку разыскать отца, глупую и безуспешную.

– И знать не хочу, – соврала Хейз, предпочитая умалчивать о том, что почти каждый вечер стояла возле подъезда Мелоун, чтобы убедиться, что муж не ушёл утешаться к добросердечной подруге. – Мало того, что он мне изменил, так ещё и оставил подарочек на последок.

Эмили нахмурилась. Что может быть хуже, чем измена?!

– Я была у врача позавчера. Он сказал, что причина моего недомогания в беременности. Да, вот такая же реакция была и у меня. – Эмили вытаращила глаза, узнав о скором появлении братика или сестрички. Об этом она мечтала всё детство, желая, куда-нибудь переключить внимание родителей со своей особы. Но потом, призадумавшись, эгоистично отказывалась от этих мыслей. Порой ей нравилось, что хоть кто-то на этом свете любит её больше всех. Благо сейчас Эмили выросла и понимала, что родители тоже люди, которые заслуживают счастья, а не её воздыхатели. – Я в гневе позвонила твоему отцу, как чувствовала, что это его рук дело. Оказывается, этот... своеобразный человек, пошел на крайние меры, чтобы спасти наш разваливающийся брак – подменил мои противозачаточные, чтобы я забеременела. Я высказала ему всё, что о нём думаю, ещё и сверху прибавила.

Эмили прервала нескончаемый поток брани теплым объятием, она, кажется, обрадовалась беременности матери, больше, чем сама Ребекка.

– Это же прекрасно, я всегда хотела иметь брата.

Ребекка подавила в себе желание покрутить пальцем у виска, а обошлась лишь недовольным взглядом.

– Ничего прекрасного в этом нет. Я сорокалетняя одинокая женщина. Мне скорее внуков надо растить, а не своих детей поднимать. – Ребекка задумалась над последней фразой, а потом покачала головой, решив, что Эмили ещё не готова стать матерью.

– Мама, всё будет просто отлично. Выше нос, жизнь начала потихоньку налаживаться.

Женщина была настолько удивлена поведением дочери, что даже нехотя переняла от неё хорошее настроение. Ей стало спокойнее, хотя проблема ещё не была решена, а находилась только в процессе обдумывания.

– Мам, можно твой телефон, я свой потеряла.

Ребекка передала мобильник, сопровождая действие негодованием. Эмили заперлась в ванной и попыталась дозвониться отцу, номер был отключен, ей пришлось оставить голосовое сообщение:

– Папа, это Эмили, – девушка включила кран с холодной водой, опасаясь того, что Ребекка может подслушивать её из любопытства. – Я знаю, кто такой Парадокс. Как мы, то есть ты, думал, это связано с любовной связью первых жертв. Мы должны поговорить об убийстве Ричарда Грейсона и той роли, которую ты сыграл в этом деле. Срочно свяжись со мной и будь осторожен, – немного помедлив, Эмили добавила, - я люблю тебя.

Девушка стерла этот номер из журнала вызовов и вернула телефон матери.

– Куда ты собралась, Эмили? Я ещё толком не узнала, где ты была и что всё это время делала.

Хейз зашнуровывала кроссовки, стоя на одном колене и смотрела на мать снизу вверх. Она увидела, что глаза Ребекки заблестели от нежелания вновь оставаться одной. Но выхода у Эмили не было, Адриан итак ждал слишком долго. Она решила, что навестит мать ещё раз перед своим отъездом.

– Я знаю, что Кристофер тебе доложился, я всё время была у него.

– А сейчас ты опять идешь к нему?

Эмили помедлила. Она обещала, что соврет в последний раз в своей жизни лишь для того, чтобы успокоить беременную мать итак находящуюся на грани. Паутина лжи, хоть Эмили и сплела её сама, больше не желала отпускать девушку. Ложь, если ей заболеть, превращается в неизлечимое заболевание.

– Да.

Ребекка пробубнила себе под нос что-то вроде материнского напутствия, но даже не догадывалась о том, что опоздала с ним. И обняла дочь прежде, чем та открыла дверь.

– Я очень сильно люблю тебя, мам, – сказала Эмили и сильнее прижалась к материнской груди, жалея, что не может получить всё сразу.

Почему ей приходилось выбирать? Почему она не может жить с Адрианом и при этом не отдаляться от родственников? Всё хорошо бывало только в любовных романах, а Эмили, к сожалению, жила реальной жизнью, где некоторым людям не доставалось и малой доли из того, что она имела.

Ребекка ответила тем же и вернулась к вязанию, после ухода дочери. Сердце вдруг её больно сжалось по непонятной причине. Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем вернуть нормальное сердцебиение. Ребекка никогда не испытывала панических атак, сейчас же в её разуме возникла навязчивая идея, что она видела свою дочь в последний раз. Женщина отмахнулась от глупых мыслей, стараясь сберечь остатки своей расшатанной нервной системы.

Эмили прыгала по ступенькам лестницы, как маленький ребенок. Она так и не встретилась с отцом, а значит, ещё не могла покинуть город ради счастливого будущего с Адрианом. Но, тем не менее, новость о скором появлении братика, а Эмили надеялась, что это будет именно он, заставили её лицо сиять от радости, словно морская гладь на солнце. Она подозревала, что её родители переживут и эту драму, вскоре возобновив свои отношения.

Счастливый день прервал резкий толчок, отчего Эмили упала в объятия незнакомца. Улыбка не успела сойти с лица девушки, как её скрыла белая марлевая тряпка и рука, удерживающая её. Хейз отчаянно вырывалась и смогла выбраться из тисков чужих рук, но лишь для того, чтобы проехаться на ягодицах по двум ступеням вниз. Эмили потеряла сознание, так и не успев поделиться своей радостью с Адрианом.

– Ты не умрешь раньше времени, я не позволю. – Дэвид успел подхватить голову Хейз прежде, чем та встретилась со ступенями. Несмотря на своё худощавое телосложение, ему удалось на плечах вынести тело девушки через чёрный ход, при этом остаться незамеченным.