Безупречный план

Служебный тоннель вел вниз по спирали, в сырой, непроглядный холод. Дыхание вырывалось клубами пара. Вивьен, которую Чон нес, закутав в свой плащ, время от времени стонала, но ее мерцание, казалось, утихло, сменившись глубокой, тревожной стабильностью – как будто ее реальность заморозили в момент перехода из одного состояния в другое.

«Архив-Бета» встретил их не дверью, а шлюзом. Тяжелая, герметичная сталь, больше похожая на вход в бункер или банковское хранилище. Кодовые панели были мертвы – аварийное питание поддерживало только жизнеобеспечение и, как надеялся Тэ, внутренние серверы.

- Держи, - бросил он Чону свой мачете и достал из кармана пару тонких, самодельных отмычек – наследие от Вивьен, которое она всунула ему еще в деревне со словами «пригодится». И не прогадала. Его пальцы, привыкшие к штурвалу, работали с нервной, но точной скоростью. Механизм был старым. Через три минуты раздался глухой щелчок, и массивная дверь отъехала в сторону с тихим шипением.

Внутри пахло пылью и холодным металлом. Помещение было невелико. Никаких бесконечных стеллажей с бумагами. Только ряд монолитных серверных стоек с тускло мигающими синими огнями и, в центре, один-единственный голографический терминал.

Тэ подошел к нему. Интерфейс был без излишеств. Он ввел первое, что пришло в голову – код доступа, снятый с планшета убитого солдата. Система задумалась на секунду, а затем приняла его.

- Охраняют как зеницу ока, а пароли – как у всех солдат-овощей, - хрипло усмехнулся Чон, усаживая Вивьен в углу на сложенный брезент.

- Нет, - медленно проговорил Тэ, изучая всплывающее меню. – Они не ждали, что кто-то проберется сюда изнутри. Ждали вторжения снаружи. Это другая паранойя.

Он начал с поиска по последним проектам: «Кристалл», «Зеркальный застой», «Арчибальд». Файлы посыпались потоком. Большая часть – зашифрованные данные биометрических показаний, графики, формулы. Но среди них был и текстовый лог – личный дневник доктора.

Запись 2132.06.14. «… Совет продолжает настаивать на «дипломатическом решении». Они до сих пор верят, что Михеи соблюдают условия Договора 87-го. Каждая фаза переговоров – это новая волна лихорадки. Они не общаются. Они зондируют. Ищут частоту нашей реальности, чтобы не забирать ее по кусочкам, а свернуть одним движением. Паинит… паинит их раздражает. Как песок, попавший в ботинок. Они хотят, чтобы мы прекратили его добычу. А Совет рассматривает это как «жест доброй воли» …»

 Чон, читая через плечо капитана, похолодел.

- Договор? Какой договор? В 87-м? То пришествие, про которое говорила Кайла?

Запись 2133.11.01. «…Образец «Дикарка» представляет собой аномалию. Контакт с инопланетным биоматериалом не вызвал мгновенного распада. Напротив, ее психика демонстрирует признаки спонтанной квантовой стабилизации. Арчибальд считает, что это ключ. Не к лечению. К контролю. Если мы сможем воспроизвести это состояние искусственно, мы создадим невосприимчивых агентов. Агентов, которые смогут проникнуть в эпицентр лихорадки… возможно, даже на корабль-источник… и нарушить излучение изнутри. Совет в ужасе. Они боятся спровоцировать. Боятся, что Михеи отнимут у них их кресла. Я же боюсь, что скоро не будет ни кресел, ни нас…».

Вот оно. Вивьен, сама того не ведая, прошла через чудовищную вакцинацию, которая превратила ее не в больную, а в… живую бомбу замедленного действия, способную существовать в самом сердце чужой реальности.

Тэ углубился в архивы «Совета». Запросы, отчеты, засекреченные протоколы. И нашел. Аудиозаписи.

Он нажал «воспроизвести». Из динамиков терминала раздался скрипучий, старый голос:

«…Понимаете, мы не можем рисковать остатками человечества. Предлагаемый вами обмен – паинитовая шахта №3 в обмен на приостановку волны «К» - представляется нам приемлемым. Мы подтверждаем свое обязательство прекратить разработку стабилизационных технологий на основе кристалла. Просим взамен гарантии».

Запись датирована годом назад. Голос принадлежит нынешнему Верховному Координатору, лицо которого печаталось на каждой сохранившейся агитке за Стеной.

- Они… они не защищались, - прошептал Чон, и в его шепоте прозвучала тишина. – Они сдавали. Кусок за куском. Людей, ресурсы…

Тэ выключил запись. В тишине архива слышалось только гудение серверов и тяжелое дыхание Вивьен.

- Не сдавали, сержант, - поправил он. – Они торговали. Покупали время для своего подземного рая. А все, что за Стеной… было разменной монетой. И «лихорадка» - не просто оружие. Это способ сбора долга. Михеи показывают, что могут усилить ее в любой момент. А эти… - он кивнул на экран, - платят, чтобы отсрочить платеж.

Он откинулся на спинку кресла, проводя руками по лицу. В его голове складывался пазл, чудовищный и безупречный в своей логике.

- Арчибальд и его ученые были угрозой для этой сделки. Они пытались создать оружие. Их устранили – сожгли как зараженных. Вивьен… она случайно стала тем, что они пытались создать искусственно. Готовым изделием.

Он повернулся и посмотрел на бледное лицо девушки.

- И Кайла это почуяла. Она не хочет просто улететь. Она хочет образец. Технологию. Чтобы использовать против Михеев или чтобы продать им в обмен на свою жизнь.

Чон встал, заслонив собой Вивьен.

- Она ее не получит.

- Нет, - согласился Тэ. – Не получит. Потому что мы используем это сами. – Он подошел к серверной стойке и начал скачивать все, что было связано с «Проектом «Дикарка»», биоданными Вивьен и расчетами Арчибальда на компактный кристаллический накопитель, валявшийся рядом. – У нас есть чертеж мины. И сама мина. Но чтобы доставить ее до цели…

Он обернулся к Чону, и в его глазах горел тот самый холодный, безрассудный огонь, который когда-то заставил их вдвоем выполнять невыполнимые маневры.

- Нам нужен самолет, сержант. Не истребитель. Что-то большее. Что-то, что может нести необычный груз. И что-то, на чем можно улететь так далеко, чтобы их радары нас потеряли. В идеале – за пределы атмосферы.

Чон понял. Он понял сразу.

- Капитан… ты говоришь о «Ковчеге»? Старом грузовом шаттле на мертвом космодроме? Но он… он же не летает уже лет тридцать!

- Он летал, когда мы с тобой были в пеленках, - парировал Тэ, уже набирая на терминале запрос по старым военным объектам. – И, согласно этим архивам, его не разбирали. Консервировали. Как музейный экспонат. И самое главное его реакторы работали на обогащенном паините. Том самом, который теперь под запретом. И у Совета, я уверен, есть небольшой, очень секретный запас. Для себя, на черный день.

План был безумен. Безумен, как и все, что они делали с того момента, как шагнули к кораблю Кайлы.

1.     Украсть данные.

2.     Найти способ активировать Вивьен как оружие.

3.     Прорваться к законсервированному космодрому.

4.     Найти секретный запас топлива.

5.     Запустить древний шаттл.

6.     Используя Вивьен как наводку, найти и уничтожить корабль-источник лихорадки Михеев изнутри их собственной реальности.

- А Кайла? – спросил Чон.

Тэ на секунду задумался.

- Кайла … хочет того же, чего и мы. Просто ее методы другие. Она – хищник. Сейчас она ранена и загнана в угол. Раненый хищник опасен, но предсказуем. Он будет защищать свою территорию и искать легкую добычу. Мы не можем доверять ей. Но мы можем… использовать ее. Направить в нужное русло. Если она узнает, что Совет десятилетиями торговал с теми, кто уничтожил ее мир… думаю, у нее найдутся к ним вопросы.

Он вытащил накопитель и вставил его в рацию. Набрал открытый канал на частоте, которую использовала Кайла.

- Кайла. Если ты слышишь. У нас есть то, что тебе нужно. Инструкция. И координаты тех, кто все это время кормил Михеев твоим миром и нашим. Хочешь настоящей мести? Найди способ выбраться. Встретимся у старой мельницы на юге. Там мы решим, кто кого использует.

Он отправил голосовое сообщение и координаты ветряной мельницы на окраине мертвой зоны.

- Капитан, это…

- Это дает ей цель, перебил Тэ. – И сеет хаос в доме нашего общего врага. Пока она будет охотиться на крыс из Совета, у нас будет время.

Он поднялся, подошел к Вивьен и осторожно коснулся ее лба. Она была холодной, но пульс бился ровно и сильно.

- Прости, оружейница, - тихо сказал он. – Соврал бы, что это не опасно, но… Ты единственная, кто сможет справиться с этой задачей. - Капитан повернулся к Чону. – Забираем все, что можно унести. Затем – наверх, через вентиляционные шахты грузового отсека. У нас есть шесть часов до рассвета. До того, как они опомнятся и начнут прочесывать каждый сантиметр.

Они вышли из архива, оставив за собой мертвый экран и серверы, хранящие доказательства самого чудовищного предательства в истории человечества. Они больше не бежали. Они начали свою войну. Войну против двух врагов сразу – инопланетных захватчиков и своих же правителей, продавших их ради иллюзии безопасности.

А наверху, в искореженном коконе своего корабля, Кайла слушала сообщение Тэ. Ее янтарные глаза сузились до щелочек. Она не понимала слов «месть» или «предательство» так, как понимают люди. Но она поняла сделку. И поняла, что эти примитивные существа только что предложили ей не кусок, а целую тушу. Она тихо зашипела, и в этом шипении впервые звучало нечто, отдаленно напоминающее удовольствие.