Стена

Старец повел Вивьен не в роскошные покои, а глубокий подземный лифт. Стены сменились полированным металлом, погас яркий свет, осталось лишь тусклое аварийное освещение. - Вы спрашивали, зачем нам стена, - голос старика звучал эхом в тесной кабине. – Это не крепость. Это карантинный барьер. И не только от людей. От самой реальности. Лифт остановился. Двери открылись в просторную лабораторию, больше похожую на обсерваторию. В центре на пьедестале лежал кристалл паинита размером с кулак, а вокруг него плавали голографические проекции – фрактальные карты, показывающие пульсацию пространства. - Наши ученые, те, кого сожгли… они не были предателями. Они стали первыми индикаторами. «Лихорадка» поражает не тело, а саму связь атомов, нейронов, воспоминаний. Человек буквально распадается на не связанные между собой события. Они это поняли, начали исследовать – и стали заразны на фундаментальном уровне. Сжечь было милосердием. Вивьен смотрела на голограммы. На одной из них она узнала очертания своей сожженной деревни. Вокруг нее пространство было искривлено, словно бумага, подожженная по краям. - Михеи не прилетят на кораблях, дитя. Они уже здесь. Их «лихорадка» — это троянский конь. Она готовит плацдарм. А когда реальность станет достаточно неустойчивой… они просто протянут руку из своего измерения и возьмут то, что им нужно. - А паинит? – спросила Вивьен, вспоминая слова Кайлы. Старец грустно улыбнулся. - Стабилизатор. Он может залатать дыру в реальность, создать безопасную зону. Но у нас его катастрофически мало. А ваш зеленый друг… - он подошел к терминалу и вызвал запись спутников - … ее корабль. Видишь эти энергетические подписи? На экране рядом с изображением корабля Кайлы пульсировала идентичная сигнатура, что и эпицентра «лихорадки», только в тысячи раз слабее. - Они используют тот же принцип, что и Михеи. Только не для разрушения, а для создания своего стабильного пузыря. Она не беженец. Она нахлебник. Паразитирует на том же процессе. И ей нужен наш паинит, чтобы продолжать это делать. Доложила ли она вам, что каждое использование ее корабля вблизи Земли незначительно, но ускоряет процесс распада? В этот момент по базе прокатилась сирена. На главном экране вспыхнуло предупреждение: «Обнаружено квантовое эхо. Процесс дестабилизации в секторе 7 ускорен на 300%. Источник: неопознанный объект в атмосфере». Это был корабль Кайлы. Она, отчаявшись ждать, активировала свой двигатель на низкой орбите, чтобы найти паинит самостоятельно, невзирая на последствия. Внезапно сержант ощутил приступ дезориентации. Перед ним на миг возникли два мира: один – грязный переулок, другой – солнечная поляна из его детства. Они накладываются друг на друга. Кайла схватилась за голову и зарычала низким голосом: - Они усиливают сигнал… Мой корабль… он пытается стабилизироваться, но не хватает мощности… - Что ты наделала? – прошипел Тэ, видя, как у людей вокруг начинает течь кровь из носа от мигрени, а стены чуть заметно «плывут». -  Я… я дала импульс, чтобы сканировать на паинит… Это безвредно! Внезапно из радиоперехвата они услышали переговоры военных: «… объект в атмосфере является катализатором! Все силы на уничтожение! Квантовые бомбы разрешены!» Осознав, что ее корабль обнаружен и его системы автономной защиты активированы, Кайла сорвалась с места. Ее инстинкт сохранения технологии и средства спасения перевешивают договоренности. Без единого слова, превратившись в зеленую вспышку, она скрылась в лесу. Тэ и Чон застыли на мгновение. Вокруг – хаос: сирены, крики, бегущие солдаты, гул истребителей, поднимающихся со внутренних площадок за стеной. Сержант, сжимая кулаки, смотрит в сторону леса: - Капитан… Она бросила нас. Как и говорила Вивьен. Тварь. - Нет. Она бросила нас. Но дала нам идеальное прикрытие, - Тэ оценивающе оглядел суматоху. – Весь их гарнизон будет реагировать на угрозу снаружи, на ее корабль. Их внутренняя охрана, коридоры – сейчас наиболее уязвимы. Взгляд капитана стал твердым. Он увидел не предательство, а открывшуюся тактическую возможность. Схватив Чона за плечи, он грубо развернул его от леса. - План меняется, сержант. Мы не идем за ней. Мы используем ее бегство как диверсию. Наша цель – одна из башен. Вивьен и паинит. Поймешь? Это наш шанс. Возможно, последний. В глазах Чона бушевала ярость и страх – страх потерять Вивьен навсегда. Но железная логика Тэ, его командирский тон, прорезавший шум сирен, действовали как удар холодной водой. Он коротко кивнул. - Понял. Ведущей. - Не «ведущей», - поправил Тэ, уже срывая с убитого на окраине поста солдата темный плащ-накидку. – «Ведомой». Я знаю их архитектуру. Дай-ка сюда. Чон молча протянул планшет, который успел стащить у оглушенного им часового у КПП. Тэ быстро пролистал схемы, его пальцы скользнули по экрану с холодной точностью. - Смотри. Вся активность – туда, к внешнему периметру, - он ткнул в скопление мигающих красных меток. – А здесь, у Центральной Башни… охрана стандартная. Они не ждут угрозы изнутри. Иди за мной. Действуй, как в учебке по городскому бою. Тише, ниже, быстрее. Они сбросили верхнюю военную амуницию, оставшись в темной, немаркой одежде. В суматохе их приняли за своих. Они не бежали от стены, а двигались в глубь территории, сливаясь с потоком солдат, бегущих на внешние укрепления. Проскочив мимо казармы, откуда выбегал недоукомплектованный отряд, Чон на ходу впился взглядом в лавку у входа. На ней валялся брошенный планшет. Действуя на чистой дерзости, он схватил его, даже не сбавляя шага. - Капитан, - он сунул планшет Тэ. – Карта. Тэ взглянул. На экране – детализированная схема объекта «Центра-А» с отметками охраны и служебными проходами. Сокровище. - Молодец, - скрипнул он, отрывая глаз от маршрута. – Вот наш билет. Добравшись до зоны элитных построек у подножия монолитной Центральной Башни, они замерли. Это была не просто крепость. Часть площади перед Башней с низким гулом опускалась, открывая ряды полированных лифтов и трансформаторные тоннели, уходившие вглубь земли. - Подземный город… - выдохнул Чон. - Не город. Улей, - поправил Тэ. – Стена – это щит. А власть, лаборатории, запасы должно быть внизу. Там безопаснее. Туда ее и повели. Их украденные пропуски с планшета давали доступ только на верхний технический уровень. Нужен был другой путь. И он нашелся в виде вентиляционной шахты за зданием – старой, ржавой, но ведущей, судя по схеме, в обход большинства постов. Пока они продирались через узкий, пропахший плесенью и маслом канал, на них с бокового ответвления выскочил кто-то маленький и испуганный. Чон едва не всадил в него нож. Перед ними был подросток, лет пятнадцати, в потрепанной одежде лаборанта. Его руки мелко дрожали, а в глазах стояла пустота, знакомая по лицам умирающих от «тихой» стадии лихорадки. - Вы… не с ними, - прошептал парень, цепляясь взглядом за их нестандартную экипировку. – Вы стой, что снаружи? С зеленой? Тэ мгновенно оценил ситуацию: болезнь, страх, но не паника. Не угроза. - Мы ищем девушку. Ее привезли сюда недавно. И кристалл. Паинит. Подросток закивал, слишком часто. - Я видел… Меня зовут Лео. Мой отец… был среди тех ученых. Кого сожгли. – Голос его сорвался. – Он говорил… что она, новая, «образец». Потому что трогала инопланетянина и не сломалась сразу. Ее везут в «Кристалл». Нижняя лаборатория. Там… там основной запас. И там… - он замолчал, сглотнув ком. – Там доктор Арчибальд. В красном халате. Он… ставил опыты на моем отце. Скажите… вы его убьете? В его тоне была не просьба, а последняя, отчаянная надежда. - Позаботимся, - хрипло пообещал Чон, глядя прямо в глаза подростку. Лео кивнул и, не говоря больше ни слова, повел их к люку в полу технического отсека – грузовому лифту для утилизации отходов. – Он идет почти до самого низа. Камер там нет. Но… там страшно. - Страшнее, чем здесь? – риторически бросил Тэ, открывая люк. На них пахнуло ледяным, химическим смрадом. Лифт, скрипя, пополз вниз. Через заляпанное грязью смотровое окно мелькали уровни подземного комплекса. М то, что они увидели, заставило онеметь. Несколько этажей ниже открылся вид на искусственный город под куполом. Парки с нереально яркой зеленью, чистые улицы, неторопливые люди в белых и светло-серых вещах. Искусственное солнце светило с «неба». - Элита… - пробормотал Чон. – Они тут в раю живут, пока наверху… - Не в раю, - холодно парировал Тэ, всматриваясь в детали. – В банке. Консервированная, стабильная реальность. Защищенная от «лихорадки». Они не правят нами, сержант. Они спасаются от нас. От заразы, которую мы носим. А стена… это не тюрьма для нас. Это изолятор от них. Это понимание било сильнее любого удара. Вся их ненависть к системе, все жертвы – и оказывается, что по ту сторону баррикады отчаянно цепляющиеся за свой клочок стабильности, используя для этого любые средства. Лифт с глухим стуком остановился в самом низу. Лео указал на решетку в стене – вход в вентиляции лабораторного сектора. – Лаборатория «Кристалл» - прямо за этой стеной. Я… я не могу дальше. – Его тело снова затряслось. – Он там. Арчибальд. Тэ кивнул. - Спрячься. И если услышишь стрельбу – беги. Не оглядывайся. Когда подросток скрылся в темноте, Тэ взглянул на Чона. - Готов, сержант? Тот лишь провел рукой по рукояти ножа, и в его глазах не осталось ничего, кроме холодной решимости. - Давно готов, капитан. Они отодвинули решетку и поползли по узкому туннелю навстречу гулу машин и резкому, стерильному запаху. Навстречу сердцу «Кристалла». Навстречу Вивьен. И навстречу правде, которая могла оказаться страшнее любой лжи.