Глава 31

Карл спокойно положил руки на стол. Его взгляд - холодный, оценивающий, словно каждое мое движение было для него игрой, проверкой на прочность.

- Я предупреждал тебя, Рейн. Не стоило впускать эту девчонку в свою жизнь. Ты выбрал отношения, а не дело, а теперь страдает... она, - его губы скривились в мерзком полусмехе. - Всё твое, сын.

Сердце бешено колотилось, дыхание перехватывало горло. Внутри всё кричало, всё рвалось наружу: злость, вина, отчаяние, желание сломать всё вокруг. Я чувствовал, как ярость сжигает каждую клетку, кровь стучала в висках так, что мир будто сужался до этого стола, до его голоса, до его взгляда.

Я сжал пистолет. Рука дрожала, но это была дрожь не страха, а злости. Пальцы скользнули на спусковой крючок, и в груди всё рвалось выстрелом. Он разрушил её, разрушил меня, и я больше не мог это терпеть.

- Неужели тебе настолько плевать, - слова срывались почти с рычанием, - что в какой-то раз я стою перед тобой с оружием, и ты будешь вот так сидеть? Спокойно?

Карл чуть приподнял бровь, как будто я забавлял его, а не угрожал.

- Плюс одно убийство, Рейн, - его голос звучал слишком тихо, слишком уверенно. - Как же Лара отреагирует, если ты и близкого человека убьёшь? Или она всё ещё не знает, на кого связала свою жизнь?

Кровь хлынула в голову. Я почти видел, как разлетается пуля, как тишину разрывает выстрел. Я хотел заставить его замолчать. Хотел стереть с лица эту ухмылку. Всё во мне кричало: хватит.

- Ты не близкий. Я никогда не считал тебя близким. И хватит манипулировать Ларой!

- Я так говорю, потому что ты уже слаб перед ней! Я говорил, что её любовь делает тебя уязвимым, из-за чего сейчас ты не выглядишь человеком с властью, а как мальчик, который пытается угрожать мне.

Он встал с кресла и отошёл в сторону, скрестив руки на груди. Его взгляд был холоден, оценивающий, будто пытался заглянуть мне прямо в душу.

Я даже не заметила, как моя рука сжалась, пальцы непроизвольно сжали курок. Сердце колотилось в груди так, будто оно пыталось вырваться наружу.

Раздался выстрел. Пуля попала в него, и сначала он вздрогнул, тело дернуло, а потом ноги подкосились. Он споткнулся о собственные шаги, не успев удержать равновесие, и медленно завалился на бок.

И тут резко распахнулась дверь. Я повернулась и увидела маму в проёме. Её глаза были широко раскрыты, дыхание сбилось, а руки дрожали, когда она схватилась за дверной косяк.

- Обоже... нет... - её глаза расширились, дыхание сбилось, а тело будто застыло. Она пыталась не смотреть за мою спину, словно боялась увидеть, но все же она опустила взгляд.

- Господи... Карл... - её ноги подкосились, она упала рядом, обняла его за плечи, прижала к себе. - Нет-нет-нет, только не это... не смей, слышишь?! - её руки дрожали, она трясла его, будто пытаясь вернуть дыхание в грудь.

- Открой глаза... посмотри на меня! - её голос сорвался на крик, хриплый, отчаянный. - Ты не имеешь права оставить меня! Карл, слышишь?! Вернись!!!

Она целовала его лицо, его руки, закрывала рану ладонями, как будто могла остановить кровь.

- Господи... нет... Карл, любимый... пожалуйста... - её рыдания сотрясали её тело. - Как я теперь... как я теперь без тебя?..

Я стоял, как каменный. Пистолет выпал из рук, пальцы онемели.

- Рееейн... - она подняла на меня глаза, и в них было столько боли, что сердце рвалось. - Что ты сделал... Что ты сделал!!! - её крик отозвался эхом в стенах.

Она снова уткнулась в его грудь, обнимая так, будто могла защитить даже мёртвого. И я понял: убил не только его. Я убил её. И убил отца собственными руками среди белого дня.

- Вызывай скорую! - сквозь слёзы выпали слова, и она посмотрела на меня, губы дрожали.

Я аккуратно подошёл ближе. Рука всё ещё тряслась, но разум механически включился.

- Ты серьёзно хочешь, чтоб он жил!?

Она отдернулась, глаза были полны противоречий.

- Рейн, звони! - приказала она, голос ломался от рыданий.

Сжав кулак, я достал телефон и стал искать номер знакомого. Внутри было растерянность и всё ещё бешеный гнев - на всех и на себя. Спасать человека, которого только что прострелил? И неважно что это чертов отец.

- Здравствуй, Рейн, - услышал я голос Джеймса.

- Ты свободен? Нужно, чтобы ты приехал как можно быстрее, - сказал я, глядя в пол, пытаясь удержать дыхание ровным.

- Да, свободен... куда и какая причина? - ответил он настороженно, будто уже почувствовал, что что-то не так.

- В дом Карла. Желательно сам. Он ранен. Пуля в ребро.

- Понял, - коротко бросил Джеймс. Его голос стал собранным, сухим, без эмоций. - Слушай внимательно: прижми рану, найди плотную ткань, останови кровь. И если...

Я сбросил звонок, не дожидаясь конца. Только идиот не знает, как остановить кровь.

Только через минут семь приехал Джеймс и вошёл в кабинет. Он быстро оглядел комнату, затем подошёл к столу и опустился на одно колено, не отводя взгляда от Карла.

Иззабелла отстранилась, слёзы ещё стекали по лицу. Она увидела, что кровь не остановлена - и в её взгляде промелькнул ужас, страшнее слов.

Джеймс бросил на меня короткий, оценивающий взгляд через плечо, но слов не произнёс. Он положил указательные и средние пальцы на сонную артерию и задержал дыхание, слушая.

- Он жив? - голос Иззабеллы задрожал, когда Джеймс наклонился к Карлу. Она словно боялась сделать вдох как будто один звук мог разрушить то, что ещё держало его на краю.

Джеймс сжал губы, и его брови нахмурились.

- Слабый пульс... очень слабый, - проговорил он, не отрывая взгляда. Потом быстрым движением обернулся к нам. - Я постараюсь сделать всё возможное. Но здесь не больница. Условия... чертовски сложные.

- Ты и так понял, почему я тебе позвонил, - сухо сказал Рейн, - в больницу ехать не лучшая идея.

Джеймс кивнул, не споря. Его руки уже работали: он вытащил из сумки бинты, свернул жгут и принялся накладывать давление на рану. Движения были чёткими, без лишней суеты.

- Я могу выиграть несколько минут, не больше, - тихо сказал он мне, глядя в упор. Его голос был ровен. - Но дальше всё будет зависеть не от меня.

- Делай всё, что нужно, - прошептала мама, голос задыхался от слёз. Она прижала к губам руку, которую Джеймс протянул ей для помощи. - Ради Бога, не дай ему уйти...

Джеймс наклонился ещё ближе, усилил давление. Карл тихо простонал, веки немного подёрнулись, но он не открыл глаз. Воздух в комнате стал плотным, словно замер на месте, каждый вдох был тяжелым, как будто мы тянули его через ткань.

Я сжал кулаки до побелевших костяшек и отступил на шаг, прислонившись к стене. Оттуда мне было легче смотреть, легче не вмешиваться, хотя внутри всё горело. Сердце билось, будто пытаясь вырваться.

Джеймс вынул из сумки скальпель и металлический зажим. Он сделал короткий рез, кровь хлынула сильнее.

- Если пуля застряла неглубоко, смогу её извлечь, - без эмоций сказал он, - если нет... тогда шансов немного.

Иззабелла схватила его за руку так крепко, что пальцы побелели.

- Сделай! - вырвалось у неё, голос сварливый от мольбы.

Джеймс опустил взгляд, собрался и ввёл зажим. Несколько секунд которые тянулись, как часы и он вынул окровавленный кусок металла, бросил его в сторону. Его ладонь была в крови до локтя.

- Есть, - прошептал он, вслушиваясь в грудь. - Но потеря крови критическая. Я не знаю...

Карл дернулся, грудная клетка поднялась, но дыхание сорвалось в хрипе. Джеймс тут же начал искусственное дыхание и компрессии, работал без пауз, будто машина.

Иззабелла закричала его имя так громко, что стекла в картине на стене задрожали. Она схватила за руку Карла и трясла её, как будто хотела сказать: «Дыши! Не уходи!». Её голос пронзал до кости.

Я смотрел и чувствовал, как внутри меня воет противоречие. Часть меня хотела, чтобы он умер - за всё, что он сделал, за каждую тёмную тень в нашем доме.

Другая часть, гораздо глубже, не могла вынести его уход. Смерть Карла означала разрушение мира, в котором я был воспитан, и это было страшнее самой смерти.

И вдруг - тишина. Грудь перестала подниматься. Пульс исчез прямо под пальцами Джеймса.

Он замер, проверил ещё раз, потом третий. Лицо его побледнело, плечи опустились. Медленно, почти ритуально, он убрал руки.

- Всё... - сказал он тихо, голос сдавило. - Я сделал, что мог.

Иззабелла взвыла - такой звук, что и стены, и воздух будто сжались от него. Она рухнула на тело Карла, обхватив его, и её рыдание отразилось эхом по комнате.

Я стоял, как выточенный из камня, и смотрел на то, что произошло. И понимал: всё кончено. Либо начинается ад заново.

На плите тихо шипело тесто. Лара переворачивала панкейки, и аромат слегка поджаренного масла смешивался с запахом свежего чая.

- Лар... - голос Ноа прозвучал с другой стороны стола. - Ты явно о нём думаешь. Что тебя тревожит?

Она задержала взгляд на сковороде, слегка вздохнула, переворачивая очередной панкейк.

- Чувствую, что ошибаюсь... - сказала она, её пальцы осторожно скользили по краю сковороды. - Что так далеко от него... Может, если бы я была рядом, мы бы поговорили быстрее. Все бы решилось.

- Рейн? - Он сел за стол, слегка оперевшись на локти. - Он просто перевёл бы тему и ушёл бы от разговора.

- Возможно, ты прав... так бы и было, - вздохнула и положила ещё одну порцию панкейков на тарелку. - Как тебе панкейки?

- Очень вкусно, давно не ел ничего подобного. - Я невольно улыбнулась и только сейчас откусила кусочек.

- Капец, - я отложила вилку и нахмурилась. - Тесто вообще не сладкое.

Ноа усмехнулся и слегка облокотился на стол, подперев подбородок рукой.

- Зато не приторное. Вкус настоящий, понимаешь? Не как в кафешках, где всё одинаково.

- Я хотела, чтобы получилось как в ресторане... - Лара сделала маленький глоток чая и поморщилась. - А вышло как диетическая пытка.

Он тихо рассмеялся, будто это было привычным поводом для шутки.

- Но зато полезно. Без лишнего. И... с любовью приготовлено.

Лара бросила на него взгляд из-под ресниц.- С любовью? Я скорее с отчаянием их жарила.

- Ну, почти одно и то же, - он улыбнулся уголком губ и подцепил ещё кусочек. - Всё равно вкусно. Можно мёдом полить.

- Мёд там, - кивнула Лара, указывая на банку у края стола. - Только не весь.

- Я не зверь, - сказал Ноа, щедро намазав себе панкейк и протянув ложку ей. - Попробуй.

Лара нехотя взяла кусочек, откусила и кивнула.- Вот, теперь нормально.

- Ага, - кивнул Ноа. - Теперь можно жить.

Они тихо засмеялись, как будто боялись нарушить этот редкий момент спокойствия.

- Всё-таки странно, - сказала Лара, слегка наклонив голову. - Иногда простая еда выручает больше, чем люди.

- Особенно если люди - это Рейн, - поддел он, и Лара бросила на него взгляд, но промолчала.

Её улыбка постепенно исчезла. Внутри что-то сжалось. К чему это он сказал?

- Мне интересно.. у вас разница два года а вы вроде такие разные? - Лара осторожно заговорила, стараясь понять.

- Взгляды на жизнь разные, - пожал плечами Ноа, при этом слегка опёрся на спинку стула. - Рейну было всё равно на отношения. Он был один.

- А ты?

- Были отношения... но... - Он вздохнул, опустив взгляд, руки неуверенно лежали на столе. - Я не хочу о прошлом говорить, хорошо?

Лара поняла, что это личное.- Извини... хорошо, больше не буду, - сказала она тихо.

Он слегка улыбнулся уголком губ и кивнул, и в этот момент на кухне повисла спокойная тишина.

Лара молча собрала посуду со стола, смыла остатки теста со сковородки и прислонилась к раковине. Тёплая вода текла по пальцам, но мысли были где-то далеко.

Вдруг она вспомнила сегодня вечером нужно было начинать учиться и продолжить проект для экзамена, а ноутбук остался дома.

- Чёрт, - выдохнула она себе под нос.

- Что такое? - Ноа обернулся, держа кружку с чаем.

- Мне нужно взять ноутбук у Рейна, - сказала Лара, вытирая руки о полотенце. - Иначе я не смогу готовиться к экзамену. Там уже начатый проект.

- Прямо сейчас? Уже поздно, - он нахмурился, взглянув на часы.

- Да, сейчас. Если отложу на завтра не сразу продолжу, а времени у меня мало, - сказала она, доставая телефон и вызывая такси.

Ноа скрестил руки понимая что она вызывает такси.

- Не страшно одной? Уже ночь, улицы пустые. Со мной ты бы спокойнее доехала.

Лара на мгновение замолчала, глядя в окно. В отражении - мягкий свет кухни и темнота за стеклом. Она глубоко вдохнула.

- Надеюсь, нет, - тихо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.

Ноа кивнул, но взгляд оставался настороженным.

- Тогда я выйду с тобой, договорюсь с таксистом.

Лара на секунду задержала на нём взгляд. В его голосе не было давления лишь уверенность и какая-то естественная забота.

- Хорошо, - тихо сказала она и быстро направилась в комнату.

Сменила домашнюю футболку на чистую, взяла телефон, и они вместе вышли на улицу.

Лара опустилась на заднее сиденье такси, аккуратно устроившись.

Ноа наклонился к окну водителя и тихо о чём-то заговорил. Лара слышала лишь отдельные слова, но поняла главное - он уточнял маршрут и просил ехать спокойно.

Его голос звучал ровно, чуть холоднее, чем обычно - без крика, но с твёрдостью, которую трудно было не почувствовать.

- Слушай, - сказал он водителю, - едем спокойно. Без обгонов, резких манёвров и гонок. Если начнёшь лихачить или вести себя небезопасно поедешь уже ты, в полицию. Понял?

Водитель кивнул, завёл машину и плавно отпустил сцепление. Такси тронулось с места - движение было ровным, без рывков.

Когда машина остановилась у того самого дома, я обратилась к водителю:

- Подождите минут десять.

Дверца мягко хлопнула, и я направилась к охраннику у ворот. Он сразу заметил меня - взгляд настороженный, внимательный, будто пытался понять, зачем я пришла.

- Мисс Лара, - произнёс он ровно, но в голосе звучало лёгкое удивление. - Добрый вечер. Вы здесь... одна?

Лара кивнула, стараясь говорить спокойно:- Да. Мне нужно забрать ноутбук для учёбы..

Охранник сделал шаг назад, колеблясь. Он слишком хорошо знал Рейна - хозяин дома не любил, когда кто-то нарушал его порядок. Но Лару он тоже знал.

- Понимаю... - ответил он после короткой паузы. - Вы уверены, что сами? Рейн сейчас не дома.

- Да. Просто ноутбук, я быстро.

Он вздохнул и нажал кнопку на панели ворот.- Хорошо. Проходите. Я останусь у ворот если что, вы знаете, где меня найти.

- Спасибо, - тихо ответила Лара, улыбнувшись уголком губ.

Ворота медленно открылись, и она шагнула внутрь.

Тишина внутри дома была тяжелой. Каждый шаг по мраморной лестнице отдавался глухим эхом, будто она поднималась не просто наверх, а в прошлое.На втором этаже Лара остановилась у двери.

- Комната Рейна... или наша. - слова сорвались почти шёпотом.

Она открыла дверь. Всё стояло на своих местах, но воздух казался другим - холодным, застывшим.

На прикроватной тумбочке лежал ноутбук. Взгляд сразу нашёл его, и сердце болезненно сжалось.

Лара подошла ближе, медленно взяла ноутбук в руки.

Она прижала ноутбук к себе и ещё раз оглядела комнату. Всё то же самое. Только без него - пусто.И где-то глубоко внутри что-то тихо сломалось.

Главное, чтобы мой уход не повлиял на его отношение ко мне. Иначе я себя не прощу.Но стоило помнить у него были свои секреты. И я их незнаю.

Лара направилась к лестнице, но, проходя мимо коридора, что вел к кабинету Рейна, остановилась.На секунду задумалась... и всё же повернула туда.

Может... я смогу хоть что-то узнать сама?

Она дотронулась до дверной ручки. Та легко поддалась.Внутри - полумрак. Всё слишком аккуратно. Слишком чисто.

Лара подошла к столу, положила свой ноутбук и провела пальцами по гладкой поверхности.Потом включила компьютер Рейна - экран вспыхнул, запросив пароль.Она прикусила губу. Отгадать его невозможно.

Выключив компьютер, Лара опустилась на корточки у ящика. Осторожно открыла дверцу.Внутри: папки, счета, какие-то таблицы с цифрами. Всё идеально разложено.

Она пролистала пару листов: отели, отчёты, контракты.

Остальное - всякая мелочь. Я всё пересмотрела, перечитала, но так и не нашла ни слова о том, что действительно хотела узнать.

- Чёрт... такси, - прошептала она, вспомнив о времени. Лара резко сложила всё обратно и закрыла ящик.

Схватив ноутбук, ещё раз оглядела кабинет ничего ли не оставила, и быстрым шагом направилась вниз.Тишина глухо отзывалась за спиной. Прошло уже больше десяти минут.

Теперь ещё и стыдно. Рылась не в своих вещах и всё-же нечего нового.

Вдруг дверь резко распахивается, и он появляется в дверном проёме.Рейн.

Всё вокруг словно исчезает. Его лицо - напряжённое, непроницаемое, как каменная маска.

Я замедляю шаг, будто пытаюсь спрятаться в тени, но он уже видит меня.

- Что ты тут делаешь? - голос низкий, угрюмый, с оттенком раздражения, будто я вторглась туда, куда не должна была.

Я замираю. Дрожь пробегает по пальцам.

- Я... за ноутбуком приехала... если ты не против... - слова вылетают медленно, осторожно, будто я признаюсь в преступлении.

Он смотрит так, что внутри всё сжимается. В его взгляде нет тепла, нет привычного света только напряжение, ледяной контроль, скрытая опасность.

- Уезжай тогда, - тихо говорит он, отводя взгляд, словно даёт проход.

Я стою, растерянная, с прерывистым дыханием, и смотрю на него. Почему он такой? Такой чужой?

- Почему ты... такой? - выдыхаю я, дрожащим голосом, поднимаю руку, чтобы дотронуться до его руки, надеясь, что прикосновение растопит лёд.

Но он резко отстраняется. Мгновенно.И его голос разносится эхом по дому, обжигая стены, обжигая меня:

- Я сказал: уезжай!

Я вздрагиваю. Рука зависает в воздухе, дыхание замирает. Сердце будто подпрыгнуло и застряло. В ушах звенит его крик.

В памяти всплывает тот вечер, когда он впервые улыбнулся мне тихо, почти незаметно, и сердце тогда сжалось так же.А сейчас его взгляд - как лёд. Холодный. Непроницаемый.

- Ты... злой на меня? Если из-за... - губы дрожат, слова застревают в горле.

Он перебивает резко:- Ты сама сказала, тебе надо побыть одной?! Значит, иди туда, куда уехала утром!

Всё.Слова оставляют после себя пустоту, от которой тяжело дышать.

Я стою с дрожью в руках, с болью в груди, с сердцем, которое кричит и хочет быть рядом, но не может прорваться сквозь его ледяной взгляд.

Дом вдруг кажется чужим. Стены давят. Воздух густой, тяжёлый. Даже тени будто смотрят осуждающе.А он - каменная скульптура. Холодная. Неприступная.

Я делаю шаг назад, дыхание сбивается. В голове шёпот:«Почему? Почему ты холодный?»И вместе с этим - страх, что между нами появилась пропасть, которую уже не переступить.

Я не могу двигаться. Не могу говорить. Только сердце стучит, слёзы подступают к глазам, а его взгляд будто пронзает насквозь.

Лара опускает взгляд - на его руку, сжатую в кулак.И только теперь замечает едва заметные пятна на его одежде. И запах... не его парфюм, уж точно.

Я делаю шаг ближе. Горло сжимает от страха и растерянности.- Это... кровь?.. - голос предательски дрожит.

Он поднимает взгляд.В нём нет ярости. Нет злости. Только тьма - усталость, напряжение, злое отчаяние.

- Рейн, скажи, что случилось? - я подхожу ближе. Между нами остаётся меньше метра. Вижу, как напрягается его челюсть, как пальцы сжимаются в кулак.

- Ничего, - коротко. Сухо. Как удар ножом.

Я чувствую, как подступает паника.- Это не "ничего"! На тебе кровь! Чья она?! - вырывается громче, чем я хотела.

Он сжимает кулаки сильнее. Слышен хруст суставов. Тень ложится на лицо, глаза темнеют.

- Не твоё дело, Лара, - сквозь зубы.

- Как не моё?! - голос срывается. - Ты стоишь передо мной в крови! Думаешь, я просто развернусь и сделаю вид, что не видела?!

Он резко делает шаг вперёд. Воздух будто ударяет в грудь.

- Да, именно это ты и сделаешь! - рычит. - Потому что если ты останешься, всё станет хуже!

Я отступаю. Сердце бьётся где-то в горле.- Хуже? Что может быть хуже этого? Ты пугаешь меня каждый день!

Он прикладывает ладонь к лицу, будто пытается совладать с собой, но затем резко отбрасывает руку. Смотрит прямо в глаза.

- Сделай то, что я прошу, - уже тише. Но от этой тишины страшнее, чем от крика.

- Скажи правду, - голос дрожит. - Ты... сделал что-то? Ты кого-то...

Он будто рвёт воздух взглядом.- Замолчи.

- Рейн!

- Я сказал, замолчи! - его крик гремит, как выстрел.

Я чувствую, как холод пробегает по коже. Дыхание рвётся на куски.

Он стоит передо мной и я не узнаю его. Это не тот, кто смеялся со мной, не тот, кто держал за руку.В его лице - чужая жёсткость, будто внутри него сражаются два человека.

- Я ничего не понимаю... - шепчу едва слышно.

- И не должна, - отрезает он. - Просто доверься. И уедь. Сейчас.

Я качаю головой.- А если я не уеду?

Он приближается. Между нами - одно дыхание, одно напряжение, один страх.

- Не испытывай меня, Лара, - почти шепчет, но в голосе угроза. - Ты не знаешь, что я могу сделать, если ты останешься.

Я замираю. Эти слова пронзают, будто нож.Он не кричит но от этого становится только страшнее.Его глаза потемнели, губы сжаты, дыхание рваное. В нём борются ярость и боль.

- Скажи... ты кого-то... - шепчу снова, хотя сама не хочу услышать ответ.

Он резко отворачивается.- Уезжай! - грохотает снова. Его крик ломает воздух.

Я вздрагиваю. В горле всё сжимается, становится трудно дышать.Пальцы вцепляются в ноутбук - как в последнее, что удерживает на ногах.

- Хорошо, - шепчу, - я уеду.

Он не отвечает. Только стоит с опущенной головой, дыхание тяжёлое, будто каждое слово далось ему болью.

Я поворачиваюсь и иду. Сначала медленно, потом быстрее.

Почти запрыгиваю в машину, извиняюсь перед водителем и тихо говорю:

- Едем.

Я прислоняю лоб к холодному стеклу. Глаза закрыты, но всё внутри горит.Сквозь свет фар вижу отражение - бледное лицо, красные глаза, слёзы, которые текут сами.Дышать тяжело. Больно.

В голове крутятся все наши встречи за последнюю неделю - каждая будто нож, аккуратный, точный, оставляющий след.Сначала - просто ссоры. Потом - молчание. Сейчас - холод, ледяной голос.

И с каждой новой встречей словно лепесток розы отрывается внутри.Кто говорил, что отношения будут такими? Никто.

Теперь - только я. И чувство, что с каждым разом мы теряем что-то важное.Лепесток за лепестком.И никогда не знаешь, останется ли хоть один.

Я крепче прижимаю ноутбук к коленям, пальцы белеют от напряжения.Водитель едет молча. А я не слышу ни дороги, ни двигателя. Только тишину, в которой всё внутри рушится.

Рейн прижался лбом к холодной плитке душа. Вода стекала по его лицу, плечам, рукам горячая, почти обжигающая, но даже она не могла смыть того, что засело внутри. Воздух будто густел от тяжести - от того, что он наконец сделал то, чего хотел всю жизнь.

Он убил его.Своего отца.

Слова звучали в голове глухо, будто кто-то повторял их издалека, не давая отдышаться. Он думал, что почувствует облегчение, свободу, хоть что-то. Но внутри - пустота и рвущийся изнутри ужас.

Рейн медленно провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя память, но чем сильнее давил - тем отчётливее всплывал тот миг: кровь на руках, тяжёлое дыхание, его взгляд - полон презрения даже в последние секунды.

И - крики.Крики матери.

Они звенели в ушах так, будто и сейчас она стояла за стеной и кричала его имя. Он сжал зубы, опустил голову ниже, позволив воде хлестать по спине. Мир сжался до тонкой линии боли, до капель, падающих в слив.

Он хотел этого - хотел конца. Хотел, чтобы всё, что держало его, наконец исчезло. Но почему тогда внутри будто пустота тянет вниз, как воронка?

Рейн ударил кулаком о стену - глухо, с той силой, что отдаётся болью в костях.

Вода продолжала стекать по коже, смывая кровь, грязь, усталость... всё, кроме того, что невозможно смыть.

Воздух тяжёлый, будто пропитан злостью и бессилием.Плитка холодная, кулак ноет, но это неважно.

Когда она смотрела так на меня, мне хотелось её прикосновения. Может, это и было бы моим спасением.

Но я не смог.Она уже увидела моё состояние.И теперь я, наверное, не выгляжу для неё так же, как и раньше.

Утром желание было такое же. Но тогда я не понимал, что мной управляло. Не было сил забрать её обратно домой.

Я тогда сразу сел в машину и рванул к отцу. Ненависть росла с каждой минутой оттого, что я не смогу забрать её, пока всё не кончится.

Уже вроде как все кончилось, но я сам же остранился.

Она не должна была оказаться дома.Не должна была видеть меня таким.Не должна!

Я выключил воду и схватил полотенце, вытирая тело. Влага всё ещё стекала по плечам и спине.

Завязал полотенце на бедрах и вышел из душа, ощущая прохладу воздуха, обжигающую мокрую кожу.

Из грязных брюк достал телефон и направился в комнату, шагая тихо, чтобы не разбудить никого. Ловко набираю номер Джеймса, прислоняя телефон к уху.

- Как она? - спрашиваю про Иззабеллу, стараясь сдержать напряжение в голосе.

- Только недавно уснула, - отвечает Джеймс ровно, без лишних эмоций, но в его голосе сквозит усталость.- Я дал ей валерьянки, и только после этого она успокоилась.

- Ясно, - коротко киваю себе, хотя Джеймс меня не видит. - Будь с ней, я утром буду.

- Понял. Только, Рейн... - голос Джеймса звучал осторожно, словно он боялся произнести эти слова вслух, - я не знаю, как она переживёт после завтра его похороны. Постарайся быть с ней, поговорить. Иначе потом она вообще не захочет тебя видеть.

Я задержал взгляд на телефоне, сжимая его в руке сильнее, чем нужно.

- Я разберусь. Не переживай.

Одевшись в новую одежду, я медленно шагнул из спальни и направился в кабинет.

Когда я сел за стол, в нос ударил еле уловимый запах - знакомый, тёплый, с нотой её парфюма.Я поднял голову.На секунду даже не понял, откуда он. Потом дошло.

Она была здесь.

Пальцы легли на край стола. Всё вроде как всегда - чисто, аккуратно, но... нет.Кресло чуть отодвинуто, .угол папки смещён, а ручка лежит под другим углом.Мелочи. Но я их вижу.

Почему она сюда заходила?

Я нажал кнопку на клавиатуре - экран вспыхнул светом. Резко пролистал систему камер.Пустые коридоры, лестница, гостиная.И вот - стоп.

Лара.Стоит у двери моего кабинета, оглядывается. Потом открывает и заходит внутрь.

Я уставился в экран.Она идёт к столу, аккуратно кладёт свой ноутбук, трогает рукой поверхность, потом включает мой компьютер.Минуту просто смотрит на экран, потом выключает. Опускается на корточки, открывает ящик.

Молча листает папки, бумаги.Я видел, как она прикусывает губу. В глазах не любопытство. Что-то другое.Она ищет.

Чёрт.

На записи она резко закрывает ящик, хватает ноутбук и уходит.Дверь мягко захлопывается за ней.

Я откинулся на спинку кресла.Несколько секунд просто смотрел в одну точку.Даже не знал, злиться ли, или просто... устал.

- Что же ты искала.. - выдохнул я, все же понимаю.

Но мой кабинет явно не для этого. А вот кабинет Карла я не смотрел. Пока.

Мысль всплыла неожиданно.Я достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой. Пламя коротко высветило пальцы, потом погасло, оставив лёгкое шипение дыма.

Я затянулся, выдохнул.Горечь во рту и тихий треск огонька - всё, что было сейчас живым.

Мысли крутились вокруг этой идеи.Может, зря. Может, ничего там нет.Но стоило проверить.

Пепел осыпался на край пепельницы, и я смотрел на него, как будто ждал ответа.Дом был тихим. Даже часы, казалось, тикали медленнее.

Хотелось поехать уже сейчас просто встать, сесть за руль.

Но одновременно хотелось дождаться утра. Передохнуть. От всего. От этого дня. От неё. От себя.

Я снова затянулся, втянув дым глубже.Думал, как поступить.В голове всё перемешалось.

Сигарета догорела до фильтра.Я посмотрел на неё, на серый пепел, который медленно осыпался, и потушил.Рука автоматически потянулась к другой, но остановилась.

Пора.

Рейн резко поднялся из кресла, стул глухо скрипнул по полу. И пошёл к двери.

Жду ваши эмоции - глава очень эмоциональная, мне интересно, что вы чувствуете!

Больше всего мне жалко Иззабеллу... Прямо сердце разрывается, когда представляю, как ей больно.

Ставьте звёздочки - это поможет мне понять, что глава вам зашла и что я старалась не зря!

Думаю, вы заметили, что главы не было почти месяц. Чтобы не возникало вопросов, подписывайтесь на мой Telegram-канал. Там я открыто делюсь своим состоянием и проблемами.

Кстати, там был опрос: кого вы хотите увидеть из персонажей. Скоро я начну выкладывать их внешность)

Подписывайтесь на ТГК - Алэя Сайллет (aleyasyllett).